Счастье, что стало явью

            С самого начала день был суетным. Невесту не обнаружили в покоях и весь двор подняли на уши. Царица, как одна из главных организаторов, явно готова была придушить собственную дочь. Стража обыскивала каждый уголок, а гости шептались, что девчушка слишком уж побоялась выходить за молодого Калинина.       План друзей работал успешно. По крайней мере со стороны жениха и невесты точно. Федя должен был успеть выбраться до полудня, когда прятаться Лене будет уже невозможно. Степан стоял и немного постукивал о пол ногой, сам того не замечая. Переживал, что что-то могло сорваться или Лена угодила в неприятности. Она ведь всегда была хороша в нахождении приключений на свою маленькую царскую задницу. Особенно на тайных вылазках из дворца. Калинину на плечо приземлилась чья-то рука, и юноша вздрогнул, резко оборачиваясь. — Отец… — Не переживай, найдётся беглянка. Как-никак, это и её свадьба. — Да, ты прав.       Голос звучал слегка неуверенно. По правде говоря, он сам не мог пока осознать, что действительно женится. Брак? Дети? Казалось, что до этого ему ещё так далеко. Невольно в голову закрадывались мысли, что Лена действительно сбежала в этот раз. В том числе и от него. Но… Он не смог бы отпустить её.       Благо, царевна нашлась через пару часов. Сама же и пришла ко двору, да извинилась перед всеми, что убежала. Сослалась на то, что переволновалась, душу надо было отвести в тихом месте. Не передать какие молнии при её извинениях метала глазами царица. Гости посмеялись, да разошлись, став готовиться к празднеству. Лишь Степан заметил в глазах девушки некое беспокойство.       Незаметно для всех, герой вечера попытался проскользнуть к невесте и утянуть её в сторонку, пока нянечки не прибрали её к рукам, но планам помешала сама царица. Женщина лишь сказала Лене идти за ней, как девушка поникла и стала исполнять просьбу матери.       Юный Калинин и рад был бы пойти, да проследить, чтобы всё было в порядке, но его самого буквально подхватили под руки и повели наряжаться. Ведь торжественный момент был всё ближе, а они и так прилично опоздали. Всё случилось столь быстро, что боярин даже не успел понять, как стоял в церкви и приносил клятву богу вместе с Еленой и как получали они благословление родителей. Но одно он помнит точно. Момент, когда он мог сделать то, чего в тайне желал.       Церковнослужитель венчает их, благословляя крестом в руках на долгий и счастливый брак, разрешая целование. Да уж, это совсем отличалось от их «обручения», когда они только были помолвлены. Помнится Стёпе как ему голову начесали. Болела половину вечера, а ячмень и овёс он потом долго ещё из сапог выгребал. Но что поделать, таковы обычаи. Правда никто не объяснил молодым, что они длятся так долго. Зато он точно будет хранить их обручальные кольца.       Из воспоминаний его выдирает фраза: «За сим, разрешаю целованье». Вот оно. Степан переводит взгляд на Лену, которой уже надели торжественный девичий венец. Такая честь разрешалась только царской семье. И признаться, в этом головном уборе Лена была прекрасна. Она смотрела на него спокойно, хотя ей явно было немного странно присутствовать на всём этом мероприятии.       Степан только хотел что-то сделать, как их родители обошли их сзади и положили свои руки на плечи. Это слегка смутило юношу, ведь не для них ли это момент? Отец наклонился и нашептал на ухо напутствие, но когда взгляд парня перешёл на Лену, он увидел то, чего не хотел бы видеть на лице невесты. Раздражение и смущение, словно её заставляют из-под палки. Опустив взгляд на их переплетённые руки, юноша поджал губы. Даже такой важный момент родственники умудрились подпортить.       Когда их взгляды снова встретились, Степан не стал мешкать, чтобы не было более неловкости. Он аккуратно наклонился к царевне и коснулся её губ, чуть сжимая руки. Вкус ягод был приятным дополнением к поцелую, что закреплял их союз. Лена поднапряглась, но в конечном итоге даже ответила ему, сделав Степана чуть счастливее в этот момент. Он отпустил её, словно слегка завороженный, с чуть покрасневшими кончиками ушей, ведь с этого момента они скрепили себя узами перед самим богом.       Все похлопали молодожёнам и стали пропускать их к выходу, а они неспешной поступью вышли в свет, где их многие поздравляли. Признаться, знатных бояр было так много, что Степан даже не пытался что-то отвечать на поздравления, лишь улыбался и кивал, пока Лена вздыхала, подбивая его идти чуть быстрее. Все они её раздражали.       Следом за венчанием начался пир, устроенный родными. Огромные столы с яствами, нескончаемые потоки алкоголя, а также музыканты и многие другие люди. Воистину царская свадьба. Степа ел неспеша, старался не сильно налегать на алкоголь, делая это лишь когда его замечали без стакана в руке. И, как назло, замечали его часто. — Степан, чевой- то ты? Давай-ка, запивай! — Б-брат, мне уже хва…       Не успел жених договорить, как ему ко рту приставили солидную кружку с вином, да как начали поить, что аж глаза закатились. С этого выпал не только он, но и Лена, что сидела рядом. С её вилки даже упал кусочек сочной запеченной утки.

***

      С начала пира прошло уж много времени. Многие гости уже не плясали, а лишь смеялись, да кивали головами в такт музыке. А особо активные пьяницы уж развалились на лавках поодаль стен, да кемарили с пустыми кувшинами в руках с набитыми до отвала животами.       Но вот кто действительно удивлял честной народ, так это жених, что словно и не пил вовсе. Уж каждый заприметил, как его братец напаивал беднягу без устали, пока сам не отлучился. И вот тебе на: только румянец как у юной девки перед красным молодцем, а сам и поговорить, и подать всё может, да и сам не робким уж стал. Даже разок станцевал! А батёк его всё хвалился, что от него ему эта причуда досталась, пить уметь.       Но кто бы что не говорил, Степану это было не столь важно. Поглядывал он постоянно лишь на одну персону на этом вечере. На свою жену. Аккуратные подбадривающие касания, перешептывания по поводу и без. Калинин пытался не упустить ни единой возможности провзаимодействовать с невестой. И видя, что лицо её под вечер стало ещё менее радостным, чем прежде, он развернулся к ней. — Почему ты такая хмурая? Я же вижу, что это не только потому, что обычай обязывает… — Переживаю за Федю. Как он там, смог ли вообще выбраться?       Когда царевна протянула это, как расстроенный ребенок с розовыми щечками, лицо Степана стало чуть острее, а взгляд на секунду отдавал холодком. Он понимал, что она не в самом трезвом состоянии, но было весьма неприятно слышать от его жены о другом мужчине. Он тоже переживал, тоже думал об этом, но юноша уже поговорил с царевной на этот счёт. Почему же эта огненная бестия не постесняется упомянуть кого-то даже на собственной свадьбе? Степан берёт свой стакан, отпивая и более не смотря на девушку, лишь незаметно закатив глаза. — Я уверен, что всё в порядке. Ты дала ему достаточно времени. — Но откуда ты знаешь? Я не уверена, что с его состоянием это получилось так, как задумано. А вдруг…       Её слова прерываются достаточно грубым стуком посуды о стол рядом с ней. Из-за общей шумихи никто не обратил на это внимание кроме самой царевны, которая даже со стола приподнялась, смотря на парня вопросительно. Но не успела она сказать что-то, как её приобняли за талию, заставив поднапрячься, да вспомнить былые события. Неужели он снова…?!       Затуманенный алкоголем мозг не смог вовремя среагировать на такое действие, и царевна только успела выпучить глаза, чувствуя горячее дыхание у своего ушка. Мурашки пробежались по всему телу, а внутри всё стало чуть сжиматься. — Лена, — голос Стёпы звучал непривычно низко, так мужественно и с явным намёком сменить тему разговора, — всё хорошо. Я знаю, что ты переживаешь, но сегодня… я бы хотел, чтобы всё твоё внимание было сосредоточено на мне. Не на Феде. Не на остальных. А на мне. — Т-ты совсем с катушек слетел?! — громкий шёпот девушки, казалось, перебивался стуком её сердца, что за секунду разогналось до бешенной скорости. Как у самого юркого зайца.       Степан лишь усмехнулся, неожиданно проникая рукой под ноги девушки и подхватывая её на руки, поднимаясь вместе с ней. А некоторые гости, что до этого хлопали в такт музыки, да смеялись от разговоров, обратили на молодожёнов внимание.       Послышался свист, кто-то одобряюще поднял кружки и все как один вскрикнули: «За молодых, за свадьбу, за счастье долгое!». А пока царевна пыталась отпихнуться от своего новоиспеченного мужа, тот уже ловко выбрался из-за стола и понёс её по коридору в их новую опочивальню. Время было уже позднее. — Пусти меня, ирод, пусти, кому сказала! — Если ты отобьёшь свою царскую задницу, я не собираюсь получать ещё и за это. У меня на неё свои планы. — Негодяй! Фуфлыга! Баламошка окаянный!       Пока Лена откровенно пыталась слезть с рук парня, брыкаясь всеми силами, Калинин не терял времени и отворил ногою дверь, сразу проходя к постели, которую им специально поставили с пуховой периной.       По углам комнат горело несколько свечей, что обещали растаять уже совсем скоро, потому Степан, недолго думая, скинул рыжую царевну на перины с одеялом. Он наблюдал, как Лена, слегка взлохмаченная и со съехавшим кокошником, откидывает юбку своего сарафана и смотрит на него разъяренным взглядом. Она сдёрнула головной убор, убирая рукой огненные пряди волос назад и спрашивая: — Да ты… ты как вообще посмел?! — Вот так и посмел.       Звучало ей в ответ спокойно, что заставило царевну привстать на колени и даже попытаться ударить его кулаком, пусть и под алкоголем выходило это весьма криво. Какого черта он себя так ведёт? Потому что напился? Девушка только замахнулась, как её кулак тут же перехватили и стали держать наверху, пока вторая рука юноши приобняла её. Когда он успел стать таким быстрым?       Елена цыкнула, но только это и успела, потому что её губы вновь накрыло что-то теплое. Даже горячее. Она попыталась отстраниться, чувствуя, как уши горят от таких действий юноши, но это лишь дало преимущество Степану. Он сумел проникнуть горячим языком в её рот, обезоруживая девушку полностью. Лишь рука её, что вцепилась ему в плечо, ещё говорила о каком-то сопротивлении.       Калинин чувствовал, как её тело в его руках расслабляется, как она постепенно бросает попытки сломать и расцарапать ему плечо. И потому, когда Лена перестала что-то предпринимать, Степан аккуратно отстранился, выдыхая девушке на губы. Глаза встретились, а в комнате повисло молчание. Непродолжительное. — Лен… — Действуй, раз уж начал.       Прошептала девушка и сама поддалась к нему, проскользнув рукой с плеча на его шею. Ох, не стоило ей бросать такие вызывающие слова. Калинин не посмотрел на её нагромождённый наряд и стал буквально срывать сарафан с женского тела, что так манило его. В голове оставался лишь её запах, её голос и горячие вздохи, что становились всё ярче. Гладкость её кожи, тепло и сладость губ туманили рассудок столь сильно, и на секунду Степан сам признался себе, что сходит с ума.       Лена осталась в одной нижней рубахе, что чуть спадала с её плечей. Уложенная на перины девушка тяжело дышала, подтерев край губ тыльной стороной руки. — Какой ты… ненасытный. — На то есть причина. И сейчас она прямо подо мной.       Лёгкая ухмылка трогает губы Калинила, что склоняется к царской шейке и обдаёт её горячим дыханием. Место, где он всегда хотел оставить свой след, чтобы ни одна собака не смела покуситься на то, что теперь в его подчинении. Хотя, правильно было бы сказать, что теперь Лена стал просто чуть главнее по обычаю. Уж сам-то парень знал, кто именно стал его женой. И посмеявшись от этой мысли, он провёл рукой по внутренней стороне бедра девушки. — Т-ты чего ржёшь как конь? — Ничего. Просто подумал, что сейчас моя жена столь мила, что я не могу сдерживаться. — Сдерживаться…? Значит ты ещё и…       Не успела она договорить, как мочку её уха слегка прикусили, обводя горячим языком и начиная медленно спускаться дорожкой поцелуев всё ниже и ниже, к самой груди. А пока она млела от стимуляции эрогенной зоны, Калинин ловко проскользнул одной рукой на её грудь. Могла ли она быть для него более идеальной, чем сейчас? Сжав одно полушарие, он стал играться с ним, сжимать и целовать, чувствуя, как на его спину легли две аккуратные царские ручки.       Девушку было не сложно расслабить. Она словно уже знала как всё будет происходить, даже умело подстраивалась по его касания, чему юноша был несказанно рад, а его дружок и подавно. Совпадение ли это? Жених не знал. Но сейчас не хотелось думать о подобном. Когда тепло их тел было уже достаточно велико, Степан решил идти дальше. Два пальца аккуратно проникли в Лену, заставив её всё же немного поднапрячься от неожиданности. Калинин не спешил. Очень аккуратно он стал двигать рукой внутри девушки, целуя её в горячие щеки, да поглаживая по плечу свободной рукой. Первые полустоны сорвались с губ его жены. И чёрт, как они были прекрасны.        Не устояв перед собственным желанием, парень нашёл в полутьме губы Елены и впился в них так, словно это была вода в пустыне. Вжимая её в перины, он не заметил как стал доводить девушку до предела. Лена разорвала поцелуй и выгнулась, не сдерживая себя в сладостных стонах, раздвинув ножки ещё шире. Удивительно, но совет одного знакомого помог Степану осознать, что он может сделать с женщиной лишь одной рукой. И в нём проснулся азарт.       Чуть замедлив темп, он аккуратно попробовал раздвинуть пальцы. Девушка от этого содрогнулась, а рыжие короткие прядки упали на её личико. Лёгкая испарина заставляла её тело поблёскивать в тусклом свете свечей, от чего юноша не отказал себе в удовольствии оставить на неё ещё парочку своих следов, одновременно с этим чуть согнув в царевне свои пальцы и протолкнув их так глубоко, как смог. Елена, как на автомате, поддалась грудью вперед и продрогла. Похоже, он довёл её до того самого блаженства. С лёгкой отдышкой, она опустилась обратно на перины и вытерла свой лоб рукавом рубахи. Степан не мог оторвать взгляда от этих затуманенных удовольствием глаз и с его губ невольно сорвалась фраза, что явно запала в сердце его суженной:» Ты так прекрасна».        Только он хотел что-то предпринять, как девушка самостоятельно притянула к себе юношу, проникая языком в его рот и начиная неистово хозяйничать там. Калинин даже на секунду сдал свои позиции лидера и поддался её порыву. Характер Лены прослеживался даже в поцелуях, как мило. И только разорвав сплетение губ, Степан поудобнее расположился над девушкой и подтянул её к себе за бедра. Как она отреагирует на него?       Лена без сопротивления раздвинула ножки и даже своевольно немного обхватила ими мужа, удобно расположившись на подушках и выжидая. Небольшая пауза и вот, со Степана сползают его подвязанные свадебным поясом штаны. Юноша наклоняется и аккуратно помогает себе, чтобы снова придать твёрдость. Приподнимая края сарафана, он аккуратно проводит своим самым чувствительным местом по половым губам девушки, чувствуя на себе влагу. Сердце впервые застучало так быстро, что аж начало отдавать в виски. Сейчас он сделает её только своей. Уже сейчас… — Какого хрена…?! — Что?       Из мыслей его отрывает громкий полуразборчивый шёпот девушки и её обескураженное лицо. Что-то не так? Он ошибся? Степан нависает над ней и вопросительно смотрит, ожидая ответа, пока она прикрывает нижнюю часть личика рукой. И только спустя несколько секунд молчания он наконец слышит причину её удивления. «Почему ты… такой большой?! Ты меня не проткнёшь случаем?» — послышалось от царевны. Признаться, Калинин был готов засмеяться. Господи, а он-то успел напридумывать. — Умеешь же ты выдать что-то в подходящий момент. — Это, между прочим, уже вопрос жизни и смерти. Кто же знал, что ты там такой… — Кажется, не зря отец хвалил наше с ним родство. — Пф, можно подумать, ты так часто хвалишься своим «богатством».       Степан снова посмеивается и наклоняется к девушке, кратко целуя её, после чего шепчет прямо на ухо:» Ты первая, перед кем я могу действительно позволить себе подобное хвастовство». И не успела царевна хоть что-то ответить, как Калинин вошёл в неё, горячо выдохнув вместе с девушкой. Его словно сжали раскаленными тисками, но столь приятными, что в голове что-то щелкнуло. Двигаться он начал практически сразу. Лена закатила глаза и вжалась в подушку, в момент немного напрягшись, но подстроилась под него, постепенно получая новый прилив удовольствия с каждой секундой.        Юноша уже ничего не говорил, а лишь сосредоточился на движениях, начиная со временем теряться от новых, доселе неведанных ощущений. Каждые несколько толчков он проникал всё глубже и глубже, а стоны его жены становились громче. Стал слышаться звук шлепков двух тел друг о друга. Это невероятно возбуждало. Несмотря на слегка странные ощущения внизу, Калинин не переставал корпеть над девушкой. Вскоре ему захотелось даже лёгкого разнообразия, потому он приостановился и аккуратно обвёл руками тело своей женщины, подтирая мокрую дорожку в уголке губ девушки. Перевернув её на бок, он помог ей с принятием более удобной позиции и запрокинул на своё плечо ножку царевны, чмокнув бархатную кожу и довольно собственнически толкнувшись. Эффект был заметен сразу. Царевна сжала простыни и закусила губу, слегка подвигав тазом. Момент, когда она уже не была столь дерзкой, чтобы хозяйничать в постели. И следуя желанию своей дамы, жених продолжил доставлять ей удовольствие.       Так продолжалось до тех пор, пока юноша не склонился над Еленой и не уткнулся ей в шейку своим носом, переходя на быстрый, резвый и сводящий с ума темп. Их тела будто сливались в одно целое, образуя что-то горячее. До раскалённых ушей стало доходить собственное имя, срывавшееся с губ его жены, вперемешку с просьбами не прекращать. Они оба жаждали друг друга, наслаждаясь тем, что наконец могут сделать. Толчок, ещё один и вот! Степан замирает, чувствуя как свободное пространство заполняется чем-то горячим, а Лена усиливает блаженное чувство, проводя ногтями по его спине и оставляя огненно-красные полосы. Как же хорошо. Слышится девичий стон, самый громкий за сегодняшнюю ночь, полную ласки.        Юноша содрогается и только сейчас понимает, что ему нужно отдышаться, как и царевне, что обессилено рухнула под ним. Они оба пытаются привести мысли в порядок, ища друг друга в кромешной темноте. Свечи уже давно погасли, но это не помешало юноше найти припухшие губы возлюбленной и захватить их в томном, медовом поцелуе. И аккуратно выйдя из неё, он оглаживал тело царевны до тех пор, пока оставались силы.       Уже когда они легли рядом, он позволил себе обнять обессиленную Лену, прислоняясь губами к её лбу и укрываясь одеялом, которое они смяли в процессе к своим ногам. — Лен… — Мм? — Я люблю тебя. — …и я. Счастливый миг тронул юношу в самое сердце, заставив прикрыть глаза с самой широкой улыбкой, на которую он был способен. Она сказала это спустя столько времени. Кажется он запомнит этот день ещё очень надолго. И уже на грани того, чтобы вырубиться, он хотел пожелать девушке добрых снов, но услышал сквозь бормотание в собственное плечо фразу, от которой снова чуть ли не рассмеялся в голос: — Надо тебе почаще наливать чего-нибудь… — Как скажешь… Добрых снов.