My princess

Звуки приглушенных стонов вместе с влажным хлюпанием смазки распространялись эхом по кабинету, отскакивая от стен, пока бедра ритмично сталкивались друг с другом. Запястья неприятно саднило, когда пальцы старшего зафиксировали руки Джисона над головой, лишая возможности двигаться. Хан кусал растерзанные губы до мелких бордовых капель, дабы сдержать отчаянный скулеж. Грудь младшего была плотно прижата к небольшому столу, на котором валялись заполненные документы, пока сзади его босс грубо входил в растянутую дырочку, шлепаясь о раскрасневшиеся ягодицы до самого хлопка. — Господин, прошу, медленнее, – хриплым голосом умолял Джисон, в то время, как колени предательски подрагивали, грозясь разъехаться в стороны. — Я не могу. — Ох, принцесса, – Хан почувствовал возле своего уха разгоряченный шепот, что дрожью пробегался по всему телу, заставляя сжаться. — Тебе стоит быть потише. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Джисон задыхается, в попытке сдержать срывающиеся с губ гортанные стоны, пока толчки становятся все быстрее, а тело потряхивает от стимуляции головкой комочка нервов внутри. Перед глазами все выглядит слишком размытым, мыльным, что он уже не в силах воспринимать что-либо вокруг, пока его грубо трахают прямо на столе в кабинете его босса. — Я-я хотел, – слова застревают на языке, дыхание спирает, заставляя раскрыть рот в немом стоне. — Я хотел занести вам отчет, который я заполнил. Расфокусированный взгляд находит небольшую стопку бумажек, что в порыве страсти они отбросили на пол. Джисон не знает, что они собираются делать с документами, что после будут в неподобающем виде из-за их времяпровождения, но сейчас совершенно не время об этом беспокоиться, ощущая по всему телу приятную негу, расплывающуюся внизу живота. Это далеко не первый раз, когда они испытывают эти острые ощущения, трахаясь в кабинете Минхо во время перерыва на обед. Пока рабочий персонал отлучается на ланч, эти двое же предпочитают съесть друг друга. Обоим слишком трудно устоять, когда они видят друг друга в коридорах, стараясь скрывать подступающую к лицу улыбку, чтобы другие работники ничего не заподозрили. Порой, на совещаниях, Минхо подолгу смотрит на младшего, прожигая в том огромную дыру, а в мыслях раздевая его и представляя, как берет его во всех позах, в это время слушая предложения коллег по улучшению количества продаж их фирмы. Особенно трудно становится тогда, когда Хан расстегивает верхние пуговицы своей и без того сексуальной блузки, мол, ему жарковато, а в это время сексуально закусывает губу, оценивающим взглядом проходясь по Ли. Ладони Минхо в этот момент плотно сжимаются в кулаки, а взгляд темнеет, мысленно проклиная своего слишком возбуждающего парня. Джисон лишь смотрит в ответ лукаво, ликующе посмеиваясь, оголяя клыки. И все же оба вновь срываются, а их тела сливаются воедино в тени кабинета Минхо. — Ох, правда? – звонкий шлепок оставляет на ягодице красный след от ладони, а Хан еле как подавляет очередной писк. — Думаешь, я не понимаю, как ты пытаешься меня возбудить на протяжении всего рабочего дня? Джисон на это лишь сдавленно стонет, жмуря глаза и поджимая губы, а после на ватных руках приподнимается, оборачиваясь назад, когда толчки прекращаются. — Почему ты остановился? – пышными ресницами хлопает, ловя на себе пожирающий взгляд. — Сон-и, здесь ты мой подчиненный, так что будь добр, обращайся к своему боссу на «вы», – Минхо облизывает губы, приподнимая брови. — Простите, господин, – Хан ощущает, как тело от слов старшего потряхивает, а в груди щемит, пока жар расплывается по всему телу. Хватая парня за бока, Минхо выходит из него, сам садится на кресло позади себя, притягивая подрагивающее тело ближе. Он разворачивает мальчишку, видя его покрасневшие щеки, по которым тонкими дорожками стекают слезы. Джисон всегда был таким. Любил, когда с ним общаются грубо, подчиняют себе и заставляют щеки наливаться краской. Любил чувствовать себя маленьким рядом с Минхо, ощущая превосходство старшего над ним. Любил, когда в него грубо вбиваются, сжимая бедра до синяков, насаживая на свой член будто куклу. — Присаживайся, принцесса, – Минхо смотрит исподлобья, поглаживая свой колом стоящий член. Недолго думая, Джисон перекидывает ногу через бедра мужчины, руками обвивает шею и впивается в пунцовые губы. Минхо довольно урчит себе под нос, улыбаясь сквозь поцелуй. Ладони Хана впутываются в волосы старшего на затылке, чтобы просунуть язык еще глубже в чужой рот, горячо вздыхая. По всему телу вновь проходит электрический разряд, отчего тело мелко подрагивает, потому что Минхо целуется слишком крышесносно, заставляя дыхание учащаться, а глаза – закатываться. Джисон руку за спину заводит, направляя головку к своей пульсирующей дырочке, нуждающимся взглядом смотря на старшего. Оба стонут в унисон, когда горячие стенки обволакивают стояк, который постепенно входит глубже. Дыхание окончательно сбивается, а Хан готов упасть в обморок, потому что ощущений слишком много. Он чересчур чувствителен, поэтому каждое касание оседает на коже горячим пламенем, оставляя после себя непотухающий жар. Будоражащее чувство наполненности окутывает с головой, снова приходится прижимать ладонь ко рту, дабы сдержать вскрики, когда Минхо начинает двигаться внутри, с каждым толчком проходясь по простате. — Моя принцесса так хорошо меня принимает, – Ли устраивает ладони на чужих ягодицах, раздвигая их в стороны для лучшего проникновения. — Расскажи своему господину, как тебе хорошо. Нравится прыгать на моем члене, когда за дверью ходят твои ничего не подозревающие коллеги? Хан краснеет пуще прежнего, пока его продолжают насаживать на стояк, входя ещё глубже и грубее. — Д-да, мне очень… – глаза лезут на лоб, а сам Хан едва ли не взвизгивает, когда движения становятся настолько быстрыми и частыми, что Ли практически не выходит из него, вбиваясь точно в чувствительную точку. — Мне так хорошо, господин! Внутри Джисона слишком горячо и тесно, что Минхо, откидывая голову назад, протяжно рычит, открывая вид на дергающийся кадык. Сладкие приглушенные стоны отскакивают от стен кабинета, растворяясь в пространстве. Джисон, кажется, в какой-то момент перестает дышать, потому что тело окутывает сладкая нега, пока старший проникает в горячее нутро, ногтями впиваясь в ягодицы. В голове целый калейдоскоп из чувств, что мелькают вспышками, а Хан уже не в силах двигаться, так как ноги болезненно ноют, посему Минхо, губами очерчивая острые ключицы, буквально насаживает парня на свой член, слушая неразборчивый шепот и мольбы. — Только мой, – словно в бреду хрипит Минхо. — Моя любимая принцесса, никому не отдам. Минхо хочется прижать его к себе, скрыв от всего мира. Он безумно любит своего мальчика, в тело которого безостановочно проникает, заставляя того скулить себе куда-то в шею, на дрожащих ногах привставая, чтобы поддаться навстречу. Языком вырисовывает влажные узоры на дрожащих плечах, а Хан скулит от удовольствия, еле сдерживаясь, чтобы не застонать от приближающегося оргазма на весь офис. — Так хорошо, я скоро… – воздуха не хватает, отчего голова кружится, и все вокруг кажется слишком размытым. Все тело охватывает волна удовольствия, а сердце бьется так быстро, что его стук можно отчетливо услышать в ушах. Слишком приятно. С Минхо иначе быть не может. — Моя принцесса примет всю мою сперму? – чересчур пошлая и похотливая улыбка касается губ Ли, а он, в свою очередь, совершает слишком быстрые толчки, выбивая из парня весь воздух, кончая вовнутрь. — Да, спасибо, господин, – губы встречаются в развязном поцелуе, сталкиваясь языками и воодушевлено мыча себе под нос. — Я все приму. Белесые капли струей брызгают прямо на некогда белоснежную рубашку Минхо, пока Джисон, загнанно дыша, поглядывает из-под подрагивающих ресниц на лицо мужчины, лоб, по которому стекают крупные капли пота. Джисон разочарованно стонет, чувствуя в себе пустоту, а после ойкает, когда вместо члена Ли, чувствует в себе нечто прохладное. Анальную пробку. — До конца рабочего дня ходи с ней, думая о том, как хорошо я тебя трахал, – в самые губы шепчет Минхо, языком облизывая нижнюю. — Хорошо, господин. И Хан слушается Ли, ходит с пробкой весь оставшийся день, чтобы, когда он придет домой, его босс вновь взял его. Но уже не в душном кабинете их офиса, а в просторной темной спальне, что будет заполнена громкими стонами и грязными разговорами. Его принцессы.