Ты не можешь встречаться ни с кем, кроме меня

      Марк только что запрыгнул в последний автобус, нашел себе место у окна, прильнул к стеклу и помахал Уёну на прощание.       Парни провели чудесный день вместе, а в конце впервые за неделю свиданий поцеловались прямо в общественном месте, на улице, на остановке!       Уён тоже помахал Марку и многозначительно приложил пальцы к губам, широко улыбаясь и этим смущая своего новобретённого парня, заставляя его закрыть лицо руками, но всё же послать воздушный поцелуй в ответ.       Автобус уехал. Уён упал на скамейку, обнял себя и, не сдержавшись, рассмеялся. Он так долго хотел этого и, наконец, получил. Марк был милым, весёлым, внимательным и всегда готовым сделать что-нибудь классное. Его светлая улыбка заряжала Уёна и не давала надолго впасть в задумчивость, к которой тот был в последнее время слишком расположен. Но всё сложилось, и теперь можно было расслабиться и наслаждаться приятными моментами вместе.       Потерявшись в воспоминаниях об отличном дне, Уён не услышал шагов и далеко не сразу заметил, что кто-то встал над ним. Однако сгустившаяся ночная тьма (где-то недалеко выключился фонарь) обратила на себя его внимание, как и загородивший весь оставшийся свет человек.       Уён поднял голову, но стоявший над ним был столь высок, что пришлось задирать ещё. Тёмные лисьи глаза вперились в лицо сидевшего на скамейке, тонкие красивые губы изогнулись в ухмылке. Человек не произнёс ни одного слова, он просто стоял над Уёном и разглядывал его, цепляясь за каждую подробность. Трепещущие ресницы, возмущённо расширенные ноздри, плотно сжатые губы. Было очевидно, что прямо сейчас тот раскроет рот и начнет быстро и громко требовать оставить его в покое.       Но Уён не смог этого сделать, не успел. Мужчина резко наклонился и властно положил ладонь ему на затылок, сжал пальцы, настойчиво массируя мышцы шеи, заставляя откинуть голову и обнажить шею. Уён непроизвольно застонал и вцепился в скамейку обеими руками, а затем резко подался вперёд и упёрся лбом в торс своего мучителя. Чхве Сан довольно улыбнулся и продолжил свою ласку, запуская вторую руку в волосы парня. Стоны Уёна заставляли его терять голову.       — Я тебя прямо тут трахну, Уён-а, — наклонившись, прошипел он парню в самое ухо.       — Не смей ко мне прикасаться! — встрепенулся тот, ощутив реальную угрозу, и попытался встать, но Сан сильным толчком вбил его обратно в скамейку.       — Ты не можешь мне сопротивляться. Чхве, не торопясь, сел на свою жертву сверху, лишая возможности вырваться. Он был намного выше и сильнее Уёна. Его тело, горячее, обтянутое черной тонкой футболкой и плотными спортивками, буквально источало сильное желание, бурлившее в нём. Руки Сана тяжело легли на плечи Уёна, а затем переместились к пуговицам свободной хлопковой рубашки и начали их расстёгивать.       — Сан, пожалуйста, нас кто-нибудь увидит! — отчаянно зашептал Уён, с невероятной силой вцепляясь в ворот футболки парня в надежде его остановить или хотя бы притормозить.       — Ты живёшь в очень тихом районе, Уён, и уже довольно поздно. Тут никого не будет ещё несколько часов.       — Но…       — Тсссс, — палец нежно лёг на губы Уёна, а затем медленно огладил их, заставляя приоткрыться.       В следующую секунду Сан уже со вкусом целовал парня, никуда не торопясь, настойчиво, глубоко проталкиваясь языком в его рот, покусывая мягкие влажные губы. Уён, как ни старался, не смог заставить себя контролировать это безумие и, забросив руки на шею Сана, вжался в него и отдался во власть поцелуя и жадных прикосновений. Этот демон давно преследовал его, ещё с колледжа. Но потом он исчез на многие месяцы и за это время даже успел почти полностью выветриться из головы Уёна.       Его внезапное появление ошеломило парня, мгновенно сломало его волю и заставило дрожать от невыносимого желания. Уён не просто не задумался, он мгновенно забыл о том, что где-то там в автобусе едет к себе домой счастливый Марк, с которым они так хорошо проводили время.       Сан, будто читая его, сжимал сильнее, показывая свою безраздельную власть. Он очень-очень медленно, волнообразно, двигался взад-вперед, тёрся промежностью о бёдра и торс своей жертвы и тихо стонал ему в губы, продолжая бесконечный поцелуй. Руки Сана без остановки бродили по спине Уёна, тянули вниз рубашку, обнажая красивые узкие плечи, оглаживали их, заставляя кожу буквально гореть.       — Я так соскучился по тебе, — всё же прервав поцелуй, прошептал парень, после чего короткими прикосновениями губ и языка проследовал от подбородка до груди Уёна, уделив особое внимание его чувствительной шее.       Уён хотел сказать что-то гадкое, оттолкнуть, закричать ему в лицо, но вместо этого почему-то не смог сдержать совсем другие эмоции, всхлипнул и выпалил:       — Ну и где же тебя носило, чёрт тебя подери?!       Сан оторвался от своего занятия, посмотрел парню в глаза и снова улыбнулся лисьей улыбочкой. Ему доставило огромное удовольствие видеть, как ошеломлён и расстроен его мальчик… и как сильно он хочет немедленно оказаться под Чхве Саном.       — Прости, что оставил тебя так надолго. Ты даже успел подцепить кого-то!       — Не твоё дело! — рявкнул Уён, временно справляясь с подкатившим к горлу комом. — Слезь с меня!       Он дёрнулся и тут же снова громко застонал. Его узкие джинсы надавили на уже очень возбуждённый член, а тело только сильнее вжалось в неподвижно сидевшего сверху Сана, не сдвинув его ни на сантиметр. Парень бессильно осел обратно на скамейку.       — Ты не можешь встречаться ни с кем, кроме меня, Уён-а.       — Но ты не хочешь встречаться! Ты хочешь только трахаться! Я так больше не могу, Сан…       — Я пересмотрел свои приоритеты.       Уён вскинул голову. Это заявление мгновенно лишило его всех дальнейших запланированных реплик. Оно звучало так уверенно и так убедительно, что хотелось сразу же отбросить все сомнения.       Сан никогда ничего ему не обещал. Он всегда был честен, не скрывал интереса к другим, не клялся в любви, просил не любить его.       Но и отстать от Уёна, как от других, не мог. Чон Уён никогда не терял для Сана своей привлекательности. Его хотелось бесконечно. Даже сейчас, случайно увидев парня на улице, он не смог сдержать свой порыв. Да ещё и этот незнакомец, целовавший ЕГО Уёна так… собственнически! Этим двоим повезло, что Сан нашёл в себе силы не вмешиваться преждевременно. Ему сначала нужно было убедиться, что Уён всё ещё принадлежит ему.       И Уён принадлежал. Телом и душой. Скучал так же сильно, как Сан скучал по нему в эти долгие месяцы вынужденной разлуки.       — Уён, я… — парень сделал глубокий вдох, а затем взглянул своему мальчику в глаза. — Я серьезно. Я хочу только тебя. Я хочу быть только с тобой. Чон ничего не ответил. Он просто обхватил Сана руками, пряча лицо у него на груди. Вся чувствительная натура Уёна сейчас изливалась наружу, он даже не смог сдержать слёзы и мгновенно намочил чёрную футболку на груди Сана.       — Я… я не хочу тебя видеть, ты бесчувственный ублюдок, ты исчез, оставив меня одного на столько месяцев, я тебя ненавижу! Оставь меня в покое, дай мне уже наконец жить своей нормальной жизнью, встречаться с нормальным парнем и не бояться, что он уйдёт от меня к первой же симпатичной попке, пробежавшей мимо! Я…       Чон Уён говорил всё, что было у него на душе, без остановки, делая только быстрые перерывы, чтобы вдохнуть и снова продолжить, уже буквально рыдая и против всех свои слов стискивая Сана в объятиях.       Тот почти не слушал, он просто как можно крепче обнимал и гладил по спине и волосам своего мальчика, совершенно по-идиотски улыбаясь внезапной победе. Он чувствовал, как растекается тепло от слёз Уёна по его груди снаружи и как оно пробирается внутрь. Как сильнее забилось сердце от осознания, что его чувства взаимны и что не надо больше ничего проверять и выдумывать. Они со всем справятся. А сейчас нужно было успокоить Уёна и дать им обоим такую желанную разрядку. Потом можно и поговорить. В более удобной обстановке.       Сан незаметно усилил нажим своих прикосновений, делая их более настойчивыми, возвращая им подтекст сексуального желания. Его пальцы пробежались по обнажённым плечам Уёна, едва касаясь. Это в совокупности с прохладным ночным воздухом оказалось очень возбуждающе. Так, что Уён перестал всхлипывать, разжал руки и поднял глаза на Чхве.       — Только посмей мне соврать, — зло процедил он, неожиданно для Сана сжимая его волосы на затылке и резко запрокидывая его голову назад.       Горячим языком Уён быстро прошёлся по открывшейся шее, а затем решительно сжал нежную кожу зубами. Такого он не мог позволить себе с милым, мягким, стеснительным Марком. Так можно было сделать только с грубоватым, рычащим от возбуждения и удовольствия Чхве Саном. Уён, словно голодный вампир, проспавший тысячу лет, наконец-то присосался к проходившему мимо и ничего не подозревавшему парню, желая лишить его жизни прямо на этом месте. Громкий стон Сана мощной волной прошёлся по телу Чона, заставляя тоже застонать в ответ. Это было невозможно — не отвечать ему.       Марк старался сдерживать голос. Всегда было не к месту, всегда слишком громко, а вдруг соседи услышат. А вот Уёну не хватало реакции на его действия. Уён любил точно знать, как сильно он может возбуждать.       Сан всегда показывал ему это. Даже сейчас, на безлюдной остановке посреди тёмной улицы, он нисколько не стеснялся.       Осознав, что всё пошло не по плану, и власть над ситуацией переметнулась на незапланированную сторону, Сан остановил Уёна, встал и, не дав тому возмущённо воскликнуть, дёрнул на себя, резко развернул лицом к боковой стенке остановки и вжал в неё, вдавив свою ладонь между его лопаток.       — Я же говорил, прямо тут тебя выебу.       В голосе Сана больше не было никаких шутливых или нежных ноток. Укус сильно раззадорил его и заставил действовать более решительно. Ведь ещё секунда промедления, и он кончил бы прямо так вот, без всякого дополнительного воздействия.       Уён протяжно застонал от слов и резких действий Чхве. И, несмотря на всю абсурдность и внезапность ситуации, вдруг заявил:       — Сан-а, ты такой грубый… вот мой новый парень ни за что бы так со мной не поступил!       И если Чон рассчитывал этим начать какую-то забавную игру на адреналин, он жёстко прогадал. Сан застыл, его рука сжала ткань рубашки Уёна, затем он вдруг потянул её на себя, заставляя оставшиеся застёгнутыми пуговицы резко впиться в горло Чону, затрудняя дыхание.       — Уён-щи, ты доигрался, — сильно понизившимся и охрипшим голосом прошипел Чхве, свободной рукой расстёгивая джинсы Уёна и сдёргивая их вместе с бельём вниз до колен.       Рука легла Чону на член и с силой быстро огладила его, а зубы Сана впились парню в загривок. Уён слышал и чувствовал, каким влажным он оказался там внизу, и понимал, что продолжает истекать от грубого обращения Сана.       Рука с члена исчезла, шуршание стягиваемой ткани заставило задрожать от предвкушения. Раньше Уёну никогда не удавалось довести Сана до такого безумия, и он совершенно не знал, чего ожидать. Но его тело откликалось на каждый рык Чхве сильнейшей дрожью возбуждения.       Не желая отдавать весь контроль в руки этому дикому зверю, Чон Уён с протяжным стоном забросил руки наверх, упираясь в стекло, прогнулся в пояснице и упёрся ягодицами в уже освобождённый член Сана.       — Ну давай, — закусив нижнюю губу, прошептал он. — Сделай это со мной, Сан-щи.       Сан повозил влажной головкой своего члена между ягодиц Уёна, где-то на задворках сознания надеясь, что не причинит ему слишком сильной боли, и стараясь сдержать свой порыв войти одним махом. У Чона в планах было другое.       Он требовательно подался назад, явно сообщая, что готов принять от Чхве всё, что угодно. И Сан окончательно потерял рассудок.       По улице разнёсся приглушённый ладонью вскрик, а затем ещё и ещё один. Стёкла в рамах несчастной остановки затряслись так, будто это были их последние секунды жизни.       К счастью, именно секунды, потому что ни Сан, ни Уён не смогли держаться слишком долго. Оба кончили практически одновременно. Уён запачкал стенку, Сан — тело Уёна. Парни вжались друг в друга, тяжело и часто дыша. Чон оттолкнулся от стенки, запрокинул голову в поисках поцелуя от Сана и незамедлительно его получил.       — Боже, как же я скучал по тебе, Уён-а…       — И я по тебе.       Сан осторожно вышел из ослабшего тела Чона, быстро натянул штаны, помог сделать то же самое Уёну, заботливо повернул его к себе и поправил одежду, придавая нелепо-аккуратный вид. По растрёпанным волосам, раскрасневшемуся лицу и слезам, непроизвольно катившимся из его глаз, было и так всё понятно.       — Идём. И чтобы я больше не слышал ни о каких парнях.       Уён вцепился в локоть Чхве, чтобы не споткнуться, и быстро вытер лицо рукавом рубашки.       — Это мы ещё посмотрим, — упрямо буркнул он, украдкой оценив эффект своего сопротивления.       Как и ожидалось, глаза Сана загорелись новым диким огнём, который затаился до квартиры Уёна. Или до лифта. Наверное, всё же до лифта.