Парень с дурацкими наушниками

      В коридоре правил мрак. Лишь изредка тусклый свет люминесцентных ламп на потолке и холодный пар из решетчатых отверстий в стенах могли подсказать дорогу в неизвестность. Пугающее, таинственное до мурашек приключение, способное плохо кончиться для любого бедолаги, который решил здесь оказаться — но не для парня с дурацкими наушниками.       Качая головой вперёд в ритм играющего трека из гарнитуры, Чарли старался запоминать слова и безмолвно двигал губами, повторяя куплет за исполнителем. Начало песни уже бодрое, как и сам слушатель, разгуливающий по палубе бороздящего просторы вселенной корабля — разгуливающий просто так, безо всякой цели своей миссии в эти славные четыре часа утра, когда ещё действует комендантский час.       Ему было всё равно на эти правила. Кто в здравом уме попрёт против бывшего американского вояки, у которого на куртке пришита медаль почёта военно-воздушных сил вместе с остальной гроздью наград, которые с удовольствием носил Чарли? Конечно же, не ради красоты это добро сверкало золотым цветом на его груди. Оно являлось ему напоминанием о былой жизни, которую невозможно было вернуть, даже если сильно захотеть. Но от того Чарльз и носил эти медали — с честью и уважением к своему прошлому, без которого он бы не стал тем, кем является сейчас.       Ранней пташкой ему было не привыкать. Всё никак не свыкнувшись с гражданским распорядком дня, Чарли неторопливо покидал свою каюту после тёплого душа и как обычно искал себе новые случайные маршруты в никуда, каждый раз включая себе очередную песню в своих наушниках. Жанровое разнообразие двадцать первого века стало самым настоящим ренессансом в эпохе современной музыки, но мало кто осознавал творческую значимость тех далёких времён.       На этом поприще отличился сам Чарли, полюбивший слушать старые попсовые песни с ритмичным битом и ярким запоминающимся вокалом. Нередко выпадала возможность поймать волну и пуститься в пляс, оставляя позади себя весь мир, лишь бы это заразительное веселье никогда не прекращалось.       И вот начался долгожданный припев. Ноги сами собой стали отбивать чечётку, постукивая кроссовком по металлическому покрытию, разразившись глухим эхом на весь коридор. Не стесняясь своих телодвижений, Чарли качал головой всё сильнее, прикрыв глаза от наслаждения. Изобразив правой ладонью пистолет, он шмалял указательным пальцем в такт музыке, начиная безудержно танцевать. В такие моменты он забывал обо всём, неосознанно погружаясь в вымышленный мир исполнителя. Ещё чуть-чуть, и Чарли будет вприпрыжку скользить по коридору, не обращая внимание ни на что, что могло бы жестоким образом прервать его музыкальную идиллию.       Но к сожалению, это не могло продолжаться вечно. Выбежавший ему навстречу человек сильно насторожил Чарльза, резко замершего в танцевальной позе перед надвигающейся угрозой. С разочарованным вздохом нажав на кнопку на боковой стороне гарнитуры, он выключил песню и незамедлительно спрятался за стенкой, готовясь пропустить незнакомца мимо. Однако вместо этого Чарли услышал, как неизвестный жалобно окликнул его, в нерешительности моля о помощи.       Выйдя из-за угла, Чарли приготовился встретить этого человека с пистолетом под рукой. Бдительность никогда не помешает, особенно в такое раннее время без каких-либо свидетелей.       — Назовите себя, сэр! — в приказном тоне сказал незнакомцу Чарльз, но после увиденного перед глазами парень замешкался.       Перед ним стоял мужчина в химкостюме лаборанта, который придерживал ладонью свой левый бок, откуда медленно стекала кровь по его штанам.       — Доктор Генри Чемберс, — на издыхании произнёс он, согнувшись пополам из-за ранения. — Я не могу…       Сердце Чарльза пропустило удар. Какое же глупое совпадение…       — Не можете что? — на автомате спросил Кэлвин, подхватывая мужчину навесу и кладя его руку себе на шею.       Пройдя немного вместе вперёд, доктор Чемберс невнятно проговорил слова благодарности, перед тем как сформулировать ответ.       — Не могу, не имею права… чтобы хоть кто-либо ещё, кроме сотрудников лаборатории, об этом мог узнать. Прошу вас, не рассказывайте… никогда!       Чарли попытался улыбнуться, молча кивая лаборанту в знак согласия. Но всё же он не мог до конца понять, о чём хотел сказать этот человек, явно находящийся в немом припадке из-за полученного ранения. Держа зрительный контакт с доктором, Кэлвин был способен видеть лишь тонированный шлем собеседника, за которым со стопроцентной вероятностью скрывался напуганный взгляд ни в чём не повинного человека.       — Вам нужна медицинская помощь, сэр, — твёрдо заявил Чарли, решив осмотреть рану. — Давайте я отведу вас к себе в каюту для осмотра…       — Нет, ни за что! — вцепился в его руку Чемберс, с тихим болезненным стоном выдыхая в противогаз. — Руководство… они уничтожат меня, если общественность узнает… узнает о наших экспериментах…       Теперь всё стало на свои места. Оставался лишь вопрос, что такого могло случиться в лаборатории, из-за чего её сотрудник поддался в бегство с колотым сквозным ранением в живот.       — Я обещаю, сэр, никто об этом не узнает, — Чарли старался убедить в этом прежде всего себя, трактуя данные слова как что-то поистине серьёзное. — Я умею хранить тайны, уж поверьте мне, как бывшему пилоту из военной организации. Вот медали, кстати! — не упустил он шанса продемонстрировать свои награды перед учёным, но после этого почувствовал себя ужасно неловко за свои действия. — Пардон… вам ведь сейчас не до этого. Давайте я помо-       — Вы должны предупредить её… — почти судорожно прошептал Чемберс, теряя силы. — Мою коллегу. Мы с ней были вместе с самого начала стажировки, и я не хочу её терять. Она единственная… единственная, кто вышла на смену раньше остальных, боже милостивый…       — Генри, не отключайтесь! — Кэлвин слабо потряс учёного, боясь ненароком доставить ему дискомфорт из-за раны. — Та, о ком вы говорите, сейчас находится в лаборатории? Как её зовут?!       Вместо ответа Чарли увидел поникшую голову лаборанта без каких-либо признаков жизни. Сняв с его руки перчатку, он прощупал пульс доктора и со вздохом облегчения положил бессознательное тело Чемберса у стены.       — Так, без паники… — вслух успокаивал себя Чарли, наворачивая круги около лежачего доктора, под которым уже образовалась лужица крови. — Нужен план. Самый наилучший план…       Счёт шёл на минуты. Кровотечение само собой не остановится, а лишние эмоции лишь усугубят и без того плачевную ситуацию. Чарли абсолютно не хотел брать на себя ответственность за смерть этого лаборанта. В моральном плане это звучало больше как эгоистическое намерение, но с другой стороны он действительно хотел спасти его и выполнить каждое его обещание, пускай он даже и не знал ничего об этом человеке.       Под рукой у Чарльза не было ничего, чем можно попытаться закупорить рану. Лишь резиновые лабораторные перчатки могли сгодиться для той роли, но тогда поднимался риск распространения инфекции. Быстро сообразив, что к чему, он снял оставшуюся перчатку с ладони Чемберса, затем использовал в качестве набивки собственную же оболочку перчаток, завернув их вовнутрь где-то до середины. Другого выхода у него не было, поскольку инфекция всё равно занесена. С этим в дальнейшем могли бы справиться антибиотики или противовирусные, но в краткосрочной перспективе Чарльзу требовалось воткнуть эти надувные перчатки прямо в отверстия в лабораторном костюме Чемберса, что он и начал делать.       Аккуратно проталкивая предметы поверх ранения, бывший пилот вспоминал уроки оказания медицинской помощи, которыми его учили ещё с детства. Реальная ситуация малость отличается от того, что он привык видеть с экранов кинофильмов, которые и вовсе шли вразрез с практикой на поле боя. Жаждя приключений, Чарли даже не задумывался о том, насколько болезненными они могут быть — и это не было его виной.       Когда ты обыкновенный пилот вертолёта, понять всю суть жестокой реальности было невозможно через тягу к звёздам. В этом долгое время был весь Чарльз — сумасбродный авантюрист с шилом в заднице, готовый на всё ради того, чтобы его жизнь не казалась скучной.       Но как же было больно осознавать, что его жизнь на самом деле никогда не была скучной, наполненной всем тем, ради чего стоило жить каждый божий день.       Лишившись всего этого однажды, Чарльз Кэлвин вступил в новую веху собственного существования, перелистнув кровавую страницу своей истории на чистый белый лист.

———

Три недели спустя

      Прижимая к груди стопку с тетрадями и заполненным бланком тестирования, Тесса шла вперёд по длинному коридору, не отрывая взгляда от собственных ног.       Сегодня ей предстояло пройти квалификационные нормативы, без которых она не сможет продолжать учиться. Тем более для получения допуска к ним необходима успешная сдача теста, не так давно выданного всем курсантам. Как бы то ни было, теперь всё зависило от листа с вопросами на знание корпоративной этики и служебных отношений. То, что хорошо знала Тесса благодаря своим родителям, и что делало ей больно при каждом их напоминании.       На прошлой неделе ничего особенного не произошло. По крайней мере в этом себя уверяла Тесса, натянув на своё лицо ту же самую улыбку, какую ей доводилось носить ежедневно. Мысль о закрытии первого этапа своего обучения вселяла ей уверенность в том, что скоро всё закончится, что всё поменяется в лучшую сторону и ей больше не придётся сидеть за бесконечными отчётами по дисциплинам школьного уровня, от которых её уже начинало тошнить.       Тесса лишь хотела приступить к базовой специализации, выбранной ею ещё на старте своего курса, — инженерному императиву. Она сразу же поняла, чего хочет от этой жизни, поскольку иного представления об остальных специальностях у неё совершенно не возникало. То единственное, что могло принести ей настоящую радость без искусственной поддержки настроения за счёт антидепрессантов, — это именно познания в робототехнике и возможность создать своими руками что угодно, имея богатое воображение.       Но хватит ли ей красноречивости завести друзей для выполнения совместных проектов? В этом её уверенность путалась где-то под ногами, дрожащими из-за непосильной ноши ответственности за своё будущее. Тесса легко разочарует каждого человека, с которым ей внезапно предстоит работать.       Потому что все считали её странной. Но что значит быть странным? Отличаться от остальных нравственностью и желанием познавать новое или сходить с ума в отчаянии от факта своей бесполезности? На этот занимательный вопрос Тесса ещё не находила ответов. Быть может, это и к лучшему. Сегодня она могла думать только лишь о своей дальнейшей квалификации, поэтому Тесса направилась в учебную секцию без стандартного посещения кафетерия, заранее готовясь к тому, что пожалеет о своих действиях.       — С натяжкой, но ты сдала, — подчеркнул свои слова преподаватель, показав Тессе её же бланк с тестом и указанными в нём ошибками. — Хотя я удивлён использованию подобных речевых оборотов. Вы всё-таки удосужились прочесть официальные источники, мисс Эллиот?       Почесав затылок в смущении, Тесса ради приличия усмехнулась в кулак и закатила глаза.       — Моя подруга может считаться официальным источником, мистер Харрисон?       Мужчина слегка поперхнулся услышанному, после чего взял стакан с кофе и отпил его немного.       — Извините за грубость, мисс Эллиот, но теперь я больше удивлён тому факту, что у вас есть подруга.       — Была, — нехотя поправила его Тесса, сохранив на своём лице непринуждённую улыбку. Чувствуя, как её губы слегка дрогнули, она как следует прикусила их верхнюю часть, снова усмехнувшись непонятно чему.       Она имела ввиду Джей. От осознания того, что её больше нет, Тесса горько улыбнулась, сглатывая застрявший ком в горле.       Преподаватель, кажется, был застан врасплох таким уточнением, поэтому он растрепал воротник своей рубашки, словно ему стало жарко, и жестом руки отправил курсантку обратно за парту, созывая к себе следующего счастливчика на проверку. Усевшись за столом в дальнем ряду аудитории, там где она всегда и находилась, Тесса с облегчением выдохнула, аккуратно положив на парту свои слегка дрожащие руки.       На прошлой неделе всё-таки кое-что произошло. Это что-то не давало ей покоя, постоянно раздражая своим зудом её запястья, скрытые под рукавами рубашки. Ей очень хотелось закатать эти рукава и содрать с себя никчёмные бинты, из которых просачивалось то самое желание избавиться от них и от той боли, причиненной благодаря антидепрессантам — тем самым, что со вкусом ванили, которая больше не вызывала былой радости на языке Тессы.       Но надо было терпеть. Терпению и наблюдательности её учили с детства, поэтому следовало просто пережить очередной учебный день, по окончанию которого разбираться со своими проблемами в гордом одиночестве. Не так уж это и сложно, правда? Столько времени прошло, а она всё никак не могла привыкнуть.       Привыкнуть к факту своего существования.       Тесса старалась не вспоминать о своём прошлом, поскольку те счастливые мгновения вместе с её любимыми дронами раздирали душу больнее, чем её ранки на запястьях. Ни одно физическое наказание от родителей или нынешние проблемы со сном не вызывали таких эмоций, как потеря лучших друзей. И всё же она любила по ним ностальгировать.       По любознательности Эна и его посиделкам за чтением книг с Ви, по её вежливости и добросердечности, по прекрасному словарному запасу Джей и тем моментам, когда они все отхватывали от родителей за странное поведение Син…       — Что могу сказать, в вашей группе нет ни одного человека, который смог бы меня разочаровать, — прервал её мысли преподаватель, обращая внимание каждого на стену с проекцией, где были выставлены баллы за входное тестирование.       Пробежавшись глазами по списку с двузначными числами, Тесса увидела рядом со своей фамилией пятьдесят пять, обнаружив себя слишком близко к красной черте. Эта черта — проходной балл, насчитывающий ровно половину из возможных ста.       — Я вас поздравляю, — со слабым энтузиазмом сказал мужчина, похлопав в ладони. — Конечно же, вы могли и лучше проявить себя на этом тестировании. Берите пример с мисс Эллиот.       — Но сэр, я почти в красной зоне! — недоумевала Тесса, чувствуя себя снова неловко.       — А вы внимательно посмотрите на результаты остальных сокурсников, прежде чем делать поспешные выводы.       Прислушавшись к его словам, Тесса сравнила свои баллы с другими и была сильно удивлена. На всякий случай протерев глаза, она повторно взглянула на список с фамилиями, разинув челюсть от увиденного.       — Я лучшая из худших?       — Зависит от того, насколько вы уверены в своих возможностях, — пожал плечами преподаватель. — Ещё ни одной группе не удавалось преодолеть порог в пятьдесят пять баллов — и это неудивительно. Учитывая текущие обстоятельства, при которых мы вынуждены проводить такие тесты, ваш результат, мисс Эллиот, на данный момент рекордный.       Тесса почувствовала, как её уголки губ поползли вверх, стоило лишь услышать эти поистине замечательные новости. Не зная, как правильно реагировать на это, она уклончиво спрятала взгляд за волосами, всё ещё продолжая улыбаться.       Следующие несколько занудных лекций, которые являлись финальным аккордом в программе первого курса, прошли практически незаметно, не вызвав даже никакого желания выспаться лицом на парте, как это обычно бывало у Тессы. Она думала только о своём успешно-неуспешном результате, прокручивая засевшие в голове термины и определения, благодаря которым та сдала этот тест выше ожидаемого. Если так будет и дальше продолжаться, быть может, ещё не всё потеряно.       Ближе к обеденному перерыву Тесса начала уже собираться пойти в кафетерий, как вдруг в аудиторию нагрянули сотрудники из научного центра JCJenson в сопровождении вооружённой охраны. Судя по тревожным возгласам сокурсников и удивлённому выражению лица преподавателя, эта встреча была явно незапланированной. Но Тессе было очевидно одно — никакого морковного сока и паштета ей сегодня не светит.       — По распоряжению руководства всем велено оставаться на своих местах, — сказала одна из сотрудниц в белом химкостюме и, как показалось Тессе, с гипсом на правой руке.       — С каких это пор вы имеете право вторгаться в жизнь моих студентов? У них так-то сейчас обед, извольте возмутиться! — прикрикнул преподаватель, в тот же момент пожалев о своих словах, как только на него направили заряженный бластер.       — Можете возмущаться, вам никто не запрещает, — с отстранённым тоном произнёс другой сотрудник, у которого его перчатки странным образом были окрашены в красный цвет. — Вы слышали приказ.       После его слов ко всем студентам приставили по охраннику, которые бесцеремонно хватали каждого за шиворот и с грубой силой усаживали их обратно за парты.       — Помягче с ними, некоторые ещё несовершеннолетние!       — Не беспокойтесь, мистер Харрисон, вашим студентам ничего не угрожает, — пыталась заверить его та самая лаборантка с гипсом, скрывающая своё лицо в противогазе. — Поступили сведения, связанные с экспериментальной программой изучения искусственного интеллекта. Нас интересует… — сделав паузу, она заглянула в свой планшет для поиска нужного имени, — Тесса Джеймс Эллиот.       Громкие перешёптывания и косые взгляды сокурсников на обладательницу этого имени заставили Тессу встрепенуться. Почувствовав, как участилось её сердцебиение, она сделала непринуждённый вид, уронив взгляд на парту в собственной же нерешительности.       — Та самая неудачница с криповым бантом на голове… — как можно тише хотел сказать один из студентов, но получилось достаточно громко, чтобы это услышала сама Тесса. — У неё ещё нездоровое пристрастие к роботам, да?       — Тебя забыла спросить, малолетка, — также шёпотом процедила она в ответ, с невозмутимым взглядом смотря в тетрадь.       — Можешь сказать мне это в лицо, неудачница, — словно заигрывая с ней, продолжил шептать одногруппник. — Кляп во рту не вижу, но ты всё время молчишь, когда на тебя обращают внимание.       Не став терпеть эти оскорбления, Тесса взяла первый попавшийся под руку предмет и с гневным рычанием отправила набитый канцелярией пенал в голову обидчика.       — Ещё бы револьвер взяла, — играл на её нервах сокурсник с пойманным пеналом, который демонстративно повертел на глазах Тессы, присваивая себе. — Слышал, ты нашла себе личного инструктора. Интересно, в какой такой области?       — Клянусь роботизацией, я снесу тебе бошку, если продолжишь меня испытывать… — скрепя зубами говорила Тесса, чувствуя, как её щеки начинают гореть из-за поднимающейся внутри ярости и смущения.       Не восприняв от неё угрозу как что-то серьёзное, сокурсник с нахальной миной показал ей средний палец.       — Да кому ты нужна? Показушница с отцовским револьвером, который явно был умнее тебя, если использовал его для отстрела твоих тупых дронов.       Покраснев от злости, Тесса не раздумывая достала с заднего кармана свой пистолет и нацелилась прямо в того урода с высоким самомнением. Не рассчитывая на такой поворот событий, он в ту же секунду выпустил пенал из рук, пока другие студенты со страху попрятались под парты.       — Думал, я сблефую? — игнорируя тихие вопли одногруппников и происходящую суматоху вокруг себя, Тесса думала лишь о том, чтобы научить самоуверенного идиота вовремя затыкать свой рот. — Я ведь выстрелю. Терять мне нечего.       — Да она же ненормальная! — завопил он с поднятыми руками, пытаясь обратить на себя внимание сотрудников корпорации. — Сделайте с ней что-нибудь, я тут даже ни причём!       — Мисс Эллиот, я прошу вас прекратить этот спектакль и опустить оружие…       — Нет-нет, это прекрасный выход из ситуации! — почти восторженно заявила сотрудница в химкостюме, внимательно наблюдая за разворачивающейся сценой. — Пусть девушка почувствует всю уверенность в своих действиях, прежде чем вмешаться.       — Уверенность в том, чтобы пристрелить моего студента? С ума что-ли все посходили?! — мистер Харрисон был крайне недоволен тем, что сейчас происходило на его глазах, однако приставленный к виску бластер охранника утихомирил пыл старого педагога.       Чувствуя на себе множество перепуганных взглядов и отсутствие какой-либо реакции на её действия, Тесса нехотя прекратила целиться в своего обидчика и с опаской бросила взгляд на доктора, увидев в левой части её костюма именной бейдж — на нём было выгравировано золотистыми буквами Доктор Дженнифер Ридли.       — Стойте, почему я вам вообще понадобилась? — задала встречный вопрос Тесса, всё ещё держа в руках свой револьвер.       — Если бы я знала, дорогуша. Но ты пройдешь вместе с нами, — фамильярно скомандовала лаборант, созывая охрану в сторону Тессы. — Прости, это не обсуждается.       Завидя приближающихся агентов по её душу, она нервно сглотнула ком в горле и прижала к груди пистолет с только что обострившимся желанием покинуть это место.       — Нет, что вы! Конечно же, я пройду. Что угодно, лишь бы не оставаться в компании этих имбецилов, — безоговорочно согласилась Тесса, не смея здесь больше задерживаться.       Проследовав за лаборанткой и ещё несколькими сотрудниками JCJenson в такой же лабораторной униформе, Тесса даже не подозревала, с чем ей предстоит иметь дело. Очередной шаг в неизвестность, принимающей её сторону с распростёртыми объятиями. По правде говоря, всё это должно было её пугать, что собственно с ней и происходило в данный момент времени — просто она не знала, что ей делать дальше.       Тесса устала от всего этого. Ни дня не обходилось без просиживания лекций и письменной домашки, на которую она тратила всю свою свободу последние полгода. И даже если оставалось время на отдых, она не могла сосредоточиться на чём-то хорошем и мечтать о светлом будущем, как это делали остальные маленькие девочки. Тесса давно уже не ребёнок, и дело даже не в том, что она не умела этим гордиться.       Тесса не хотела быть взрослой, но в то же время она понимала, что больше не могла быть тем бунтующим подростком, пытавшимся нарушить установленные правила.       Когда у других детей было всё, что нужно для прекрасного и беззаботного детства, в её жизни царила тень ограничений и бессмысленных запретов. Будучи отрезанной от внешнего мира и людей, с которыми она могла бы познакомиться, Тесса следовала примеру идеальной фигуры в аристократическом обществе, готовясь стать однажды наследницей всего, чем когда-то гордились её родители. Но единственная, кем не способны были гордиться её предки, так это сама Тесса.       Всю жизнь задавая себе вопрос, что она делала для них не так, Тесса приняла этот мир холодным и мрачным, гнетущим своей безрадостной повесткой с образами скверных бюрократов, одним из которых ей до чёртиков не хотелось становиться. И единственные, кто могли отвлечь её от этого катастрофического будущего — домашние дроны-рабочие, в которых Тесса увидела тот самый мир, о котором когда-то давно мечтала. Быстро осознав, что этого всего не существовало, она проводила время с роботами как с единственными в жизни друзьями, которым её слова и идеи не были безразличны.       В отличие от людей, дроны в действительности могли её услышать и поддержать. И так могло бы продолжаться и дальше, если бы в один момент всё пошло не так.       — Спасибо, что пришли за мной, — внезапно для себя же сказала Тесса. — Как бы это странно ни звучало, но я рада таким переменам… или около того. Честно, я без понятия куда вы меня ведёте, но я очень хочу верить, что я нигде не напортачила.       — По этому поводу вообще не парься, — отмахнулась доктор Ридли, ведя за собой их маленький отряд учёных в сопровождении охраны. — Проблема даже не в тебе.       С этих слов всё стало лишь запутаннее.       — Может, тогда расскажете? — с волнением в голосе спросила Тесса, оглядываясь по сторонам. — Я же должна знать, во что вы меня втягиваете. Не так ли?       Один из лаборантов обернулся в её сторону, как-то косо на неё посмотрев, а затем снова повернулся обратно вперёд. За это время Тесса смогла рассмотреть бейджик того учёного — на нём было выгравировано Доктор Генри Чемберс.       — Программа изучения искусственного интеллекта, я ведь говорила, — с раздражённым вздохом ответила лаборант. — Эти стены любят подслушивать, а я не из тех, кто готова делиться секретами. Придержи своё любопытство и лучше дождись, когда мы прибудем в лабораторию.       «Я же просто интересуюсь!» — хотела заявить Тесса, но в итоге выдавила из себя жалкое:       — Но я же ничего такого не сказала…       — Твой дружок также ничего такого не сказал, но ты сумела постоять за себя перед всем классом, — беспристрастно перевела тему Ридли, заметив слегка подавленное состояние курсантки. — В тебе я увидела тот уровень смелости, который нужен нашей компании. Капля безумства в твоих действиях даже слегка напрягает. Но учти, деточка, поставить на место сволочь — не значит справиться с ответственностью за спасение человечества.       Тесса в очередной раз убеждалась в том, что общение с людьми всегда ставило её в неловкое положение. Хмуро посмотрев на доктора, она обняла себя за плечи и чуть склонила голову вниз, не отрывая взгляда от собственных ног, на автомате вышагивая куда-то вперёд с тревожными мыслями о себе.       — Он мне не дружок, — с долей отвращения пробубнила Тесса.       Доктор Ридли внезапно оборачивается в её сторону, из-за чего Тессе чуть не посчастливилось врезаться лбом в противогаз лаборантки. С этого ракурса она смогла отчётливо разглядеть перед собой правую руку сотрудницы в гипсовой повязке, приложенную к её груди.       — Поэтому таким отбросам не место в коллективе JCJenson, — многозначительно ответила Ридли, после чего она снова продолжила путь, как ни в чём не бывало.       За всё то время, пока они двигались по бесчисленным коридорам, отсек за отсеком Тесса копила в себе вопросы, готовясь в один момент высыпать на стол все карты и сыграть по-крупному, если того позволит ситуация. Она не могла просто молча выжидать и плыть по течению в беспамятстве, не владея ни малейшей информацией о том, во что умудрилась вляпаться на сей раз.       Чесались не только руки из-за зуда под бинтами — это была чесотка её искреннего любопытства, удержать которое ей позволял страх разозлить этих учёных. Они знают своё дело, верно? Тогда зачем им мешать, если скоро и так всё станет понятно.       Пройдя достаточно долгий путь к своей конечной точке назначения, они наконец-то встретились у входа в ту самую лабораторию, о которой постоянно твердили учёные. Но Тесса была удивлена даже не внешнему виду массивных круговых створок, напоминающих что-то наподобие шлюза в банковский сейф, а присутствию уже знакомого лица в красных наушниках, который стоял и расслабленно смотрел наверх, облокотившись спиной к стене — и в этот раз он снова был в своей армейской куртке, запомнившейся Тессе благодаря множеству маленьких золотых значков и медалей, а также американскому флагу на его предплечье.       Робко пройдя вперёд, она посмотрела на этого парня, не зная как с ним заговорить. Встретившись с его усталым взглядом, он тут же переменился в лице и тепло улыбнулся ей в ответ, как будто они знали друг друга всю жизнь.       — Привет, — дружелюбно сказал Чарли.       Тесса неловко помахала ладонью в знак приветствия, зачёсывая обратно выбившуюся прядь волос.       — Привет, — таким же дружелюбным тоном, насколько она умела, ответила Тесса.       — Давно не виделись, — сказал он как будто с намёком, кладя руки в карманы своей куртки и снова взглянув на потолок с закрытыми глазами.       — Я не посещала стрельбище всего неделю, — протараторила в ответ Тесса, делая акцент на очевидности своего предложения. — Неужели успел соскучиться по моим ошибкам?       Слегка усмехнувшись, Чарли пожал плечами с хитрой улыбкой на лице.       — На последнем занятии ты держала пистолет самым наикрутейшим образом, забыла?       — Вы только посмотрите на этих голубков, — с притворным восторгом вмешалась в разговор доктор Ридли, задерживая целенаправленный взгляд на Чарльзе. — На одной лести далеко не проскочишь, Кэлвин.       — Но ведь это правда, — с полной уверенностью в своих словах произнёс он, тихо рассмеявшись.       Тесса успела позабыть о нём. Не то чтобы это было его проблемой или из-за того, что ей стало скучно на его тренировках… нет, дело было даже не в этом. Она настолько забила свою голову подготовкой к тестированию, что успела потерять счёт времени. Будучи постоянно уставшей и справляясь со своими проблемными запястьями самостоятельно, Тесса начинала чувствовать себя в моральном плане всё хуже. До приступов агрессии ещё не доходило, но сегодняшний пример с угрозой расправы над студентом ясно давал понять ей, что это могло случиться с кем угодно — даже с самим Чарльзом, которого она боялась как-либо обидеть из-за собственных промахов, что могли привести к критике её действий.       И с каких это пор её стало заботить мнение окружающих? Возможно, она лишь просто хотела выслужиться перед этим парнем, чтобы попытаться доказать самой себе, что умеет обращаться с оружием. Но с другой стороны, всё это было как-будто бы неправильно.       — Предупреждаю, внутри будет несколько… слегка шокирующих экспонатов, которые являются своего рода воплощением всех наших страхов, — с невозмутимостью продолжила инспектировать Ридли, указывая здоровой рукой на шлюз лаборатории.       После её слов все учёные выстроились перед входом, Ридли подошла к панели управления дверями и сняла левую перчатку, в нерешительности стоя на месте некоторое время.       — Всё в порядке, Дженни, — подбадривающим тоном сказал, кажется, её напарник. — Ты справишься с новой должностью…       — Соблюдайте субординацию, доктор Чемберс, — холодно прервала своего коллегу Ридли, после чего приложила руку к панели.       Включившаяся сирена и мигающие красным цветом огни начали оповещать об открытии круговых створок, с шипением выдвигая защитные магнитные механизмы, выполняющие роль замков. Понимая, что её любопытство вот-вот взорвётся, Тесса под шумок сигнализации подошла со спины к Чарльзу, потрогав его по плечу.       — Ты знаешь, почему нас всех собрали?       Встретившись с её взглядом, парень задумчиво поправил соскользнувшие наушники, понурив взор.       — Если вкратце, я накосячил, — чуть виновато улыбнулся Чарли.       — Насколько всё серьёзно? — с тревожным предчувствием спросила Тесса, начиная заваливать его всё новыми вопросами. — Связано ли это с переломом у доктора Ридли или… что бы это ни было с её рукой? И почему именно я вам понадобилась? Я ведь точно не гожусь в учёные.       По открытому рту она смогла понять, что Чарльз что-то планировал ей ответить, но как раз в этот момент дверные створки окончательно распахнулись в стороны, обнажая тёмный проход в лабораторию. Учёные быстро проследовали за доктором Ридли внутрь, пока Тесса и Чарли оставались на месте перед входом, над которым появилась голографическая надпись:

      Добро пожаловать в лабораторию «Синдром Хижины». Ответственность — наша страсть. Безопасность — это результат.

      — Никогда не была скучной, значит… — загадочно произнёс Чарли, на лице которого его улыбка начала медленно сползать вниз.