Первое правило лисы: не лги себе

      — Ну, здравствуй, Луиза… — прошептал я ту самую фразу       Девушка открыла глаза. Она глядела на меня, видно, не понимая, кто я.       Да, моё лицо сильно изменилось, стало более человечным: исчезла тонкая линия, отделяющая особенный механизм лица от других, в том числе и процессора, добавились мимические способности, кроме мёртвого открывания-закрывания рта и движений металлических пластин, изображающие брови.       Переделывать лицо было очень тяжело, это просто невыносимо давило на психику.       Был вынужден смотреть на себя в зеркало, чтобы сделать всё правильно. Видеть себя набором железа…       Я… я не могу об этом думать.        Когда взглянул на девушку, потянулся к резиновым полумаскам, которые закрывали мои «пробоины» в щеках. Также я снял с себя абсолютно неуместную зимнюю шапку.       До неё дошло…                    — Фокси… — Её глаза расширились.        Лишь хмыкнул. Было приятно её видеть.        — Фокси…       «Ну, может, хватит повторять моё имя», — промелькнуло в голове       — Прости, Фокси!       С этим криком девушка резко уткнулась мне в плечо. Я не ожидал этого. Неуверенно приобнял её в ответ.       Помнил, что она сделала. Но ведь именно это дало мне свободу. Мы не могли выйти из пиццерии из-за встроенного выключателя, который срабатывает при переходе через определённую линию, а именно: забор заведения.        Шептал ей что-то успокаивающее. как тогда. Я не злился на неё!        Прошло несколько минут, прежде чем меня отпустили.       Лёгким жестом указал на остальные ящики. Она сдавленно кивнула. Ей было тяжело даже смотреть на эти «гробы».       Тем не менее в следующем ящике ТойБонни. Он также начал медленно приходить в себя. Тоже произошло с Чакки и Той Фредди. Всего через полминуты поляна за обочиной наполнилась стонами. Они ещё и чувствовать затёкшие конечности могут! Какой же я, оказывается, старый металлолом.       Все Той сразу подбежали к М… Мангл? Я не помню настоящего имени… Чёрт меня побрал, какой же я идиот…       Тем временем мелочь начала помогать ей вставать. Они не замечали меня.              Почему-то я чувствовал себя чужеродным. Будто меня здесь быть и не должно. Они, словно семья, столпились, чтобы помочь друг другу. А я стоял в стороне, в тени чёртового грузовика. Блядь!       Хотелось убежать. Медленно шёл назад. Не мог себя остановить.       Нет, я не уйду. Здесь моё место!        Шагнул вперёд. Ноги дрожали…        Дошёл до края тени.        Резкие воспоминания…        Выглядываю из-за шторки своей бухты. Всё вокруг чёрно-белое или слегка желтоватое. Передо мной студент.       Кто это? Тем временем я оглядел зал — никого. Зал кажется знакомым.        Пиццерия… Осознание…        Студент — это Воторов, наш механик.       «Наш» или «их»?        Внезапно я начал прятаться обратно за штору — Что-то здесь не так, события пронеслись по- другому.       Просто ржавел в своей бухте. В полной темноте.       Я понял. Бухта — это и есть тень, за которой я прячусь. Как ребенок под маминой юбкой.       Вышел из тени.       Вернулся в строй! Сейчас Я снова прячусь, боясь выйти. Отодвинул шторку и сделал шаг вперёд к нашему механику.       Я стоял на свету — все посмотрели на меня.        Ухмыльнулся. Своей ухмылкой. Искренней.       — Давно не виделись… — произнес я так, чтобы было слышно.       — Дядя Фокси! — кинулись Чакки и Бон-Бон ко мне.        Снова воспоминание.        Это склад. На меня кинулись Чика и Бонни, тем самым мы образовали комок смеющихся тел. Фредди стоял в стороне. Он не злился, он также улыбнулся мне. Мы не враги.       Тот Фредди улыбался в стороне, поддерживая Мангл. Обнимал мелочь и щекотал этих двоих. Знал, что щекотка им нестрашна. Но это не мешало нам всем троим ржать во всё горло.       Я на своём месте…

      ***

      Я заставил свои банки перетащить перевёрнутый грузовик в лес рядом с дорогой.             Когда мы прибыли, аккумуляторы новых подопечных были почти на нуле.       Запретил им что-либо делать и, по сути, уложил спать. Мангл вела себя как-то… тихо? Бон-Бон и Чакки просто радовались свободе и, наверное… моему возвращению? А Фредерик улыбался и, как и тогда, вёл себя максимально вежливо, когда я говорил чуть ли не по-солдатски.       Я ушёл с двумя коробками-повербанками к той самой электродвижки, где заряжался по дороге.       Пока мелочь не видела, я вытащил оба тела из кабины.       Похороню их по дороге… Да я собираюсь забраться в пиццерию тёмным вечерком. Надо же забрать пенсионеров.       Так, что мы имеем?        Провода, которые излучают небольшое магнитное поле, что отключит любого аниматроника.       Всё здание питается от двух генераторов. Основной меняется каждую неделю. И запасной.       Так, есть ли у мистера Хотворка деньги на то, чтобы менять его хотя бы раз в месяц?        Хм, посмотрим.        Если — нет, то есть вероятность, что он вырубиться, а следом — второй.       Тогда света в здании не будет. Это идеальный исход, но его может и не быть.       Заряжал повербанки. вполне придумал план.       Так, насколько я понимаю, магнитное поле отключает конкретно аниматоров. Из-за встроенного механизма.       О’кей. То есть — мои «дройдеки» вполне могут пройти на территорию заведения?..       Тогда план заключается в том, чтобы загнать ходячие банки в «Фазберс-пицца» и заставить их раздолбать всё проводку заведения к чертям собачьим!

***

      Ждал. Мелочь спала. Иногда приятно прикрыть глаза и абстрагироваться от того, что происходит.       Волна воспоминаний погладила меня с головой…       Чика, Винсент и Бонни хохотали во всё горло, ломая комедию над тем, как Фредди пытался играть на моих маракасах.       Я же в таком же настроении вместе со всеми убирал принесённую охранником, Винсентом, D&D.       Никто, в отличие от меня, не заметил белых глаз Марионетки и её тёплой улыбки, что выглядывали из темноты коридора.       Но что-то не так. Когда она смотрела на человека, во взгляде появлялась некая враждебность.       Отвернулся обратно к ребятам, чтобы попросить их спокойно поспать и дать Винсенту заниматься тем, за что ему платят, но…       Винсент не был человеком!       Он представлял собой фиолетовое пятно с очертаниями человека, Мерзкое, вызывающие страх и отвращение, а также жуткое желание съёжиться в комок и замёрзнуть насмерть. Лишь бы тебя не убило ОНО.       Вся комната выцвела, потеряла краски и похолодела.       Но вот только… все присутствующие имели в себе какой-то цветной сгусток, кроме него.       Он полностью представлял из себя пурпурную кляксу.       Я уже не мог этому сопротивляться.       Всему, что давило на меня. Словно тонны гвоздей и ножей. Всему, что вызывало желание дёрнуться и убежать. Но я не мог. Ведь это было всего лишь воспоминание. Светлое воспоминание, отравленное фиолетовым пятном…

***

      Кто-то сильно тряс меня за плечи, помогая вынырнуть из колодца памяти.       Продрал глаза.       Передо мной было лицо Мангл.       Не помнил, чтобы она вообще говорила с момента встречи.       Резко встал.       — Спасибо! — смущённо неуверенно ответил я.        Молчала.       — Ты думаешь, что я злюсь на тебя?       Потупилась.       — Я не сержусь на тебя.       — П… правда?        — Да! — обнял её. — Мундус…       Я почувствовал как она, громко шмыгнув носом, уткнулась мне в плечо и вцепилась в меня своими руками. Тихие капли падали на землю. А мы сидели.        Я не знал, сколько прошло мы так стояли…       Внезапно свет в здании погас, прерывая нашу трогательную сцену.        Мы «отклеились» друг от друга, проснулись мелкие.       Что ж, пора думать.       Сейчас было около четырёх или пяти часов утра.       Остатки уже прошедшего дня мы потратили на то, чтобы добраться до пиццерия. Да, Фредерик уже успел просветить меня в то, чем они занимались с ночным персоналом в лице охранника, пока меня не было.        В последнее месяцы охранники менялись часто, генераторы работали очень плохо. Поэтому мой прекрасный план отменяется.       Что ж, теперь вопрос — брать ли с собой аниматоров?       Нет. Нечего им там делать.       Не дай бог, их кто-то увидит. Сразу на металлолом зададут. Рисковать не стоит.

Отдал приказания, перелез через забор…

      ***

      Ночь.       Фредди прошёл мимо Чики. Он испытывал чувство эйфории оттого, что сейчас войдёт в дверь к охраннику и убьёт его.       Как только это закончится, он возненавидит себя за это.       Но завтра будет новый день.

      

      ***

      Тем временем побежал по коридору. Здание как будто полностью перестроили. Из некогда обширной комнаты охраны доносился какой-то звук. Я остановился в дверном проёме. Охранник сидел полумертвый, а из телефона — напротив него — слышался голос…        — Эм… вероятно, на второю ночь может проснуться Фокси. Э-э-э-э… Лучше не подпускать его к себе близко, он немного… нервный? Э-э-э… Он очень любит выступать на сцене, ну-у-у-у… знаешь, ловить восторженные взгляды и-и-и-и-и… всё такое. По правде говоря, он всегда был моим любимым аниматроником… Ну, что? Я желаю тебе…       Дальше я уже не стал слушать.        — Спасибо тебе, — пробормотал я, перепугав несчастного охранника чуть ли ни на смерть, — Скотт…       Я убежал. Молча.        Шёл в каморку. Я услышал шум вентиляционной решетки.        «Чёртов заяц», — подумал я.

            ***

      Фредди дошёл до большого зала. Он бы прошёл дальше, если бы не…       Кто-то стоял у окна, за которым уже светало. Он начал приближаться к нему.       Краски медленно возвращались. С каждым шагом желание убивать уменьшалось. Фигура была мужская.       — Что ты тут делаешь, Бонни?        — Какой такой Бонни? — заинтересованно обернулся собеседник. — Вечно же ты мне мешаешь насладиться видом из окна, Мишка. Прям как в старые-добрые…       Некий театрально вздохнул. И тут солиста осенило.        — Фокси… — только и вымолвил он.       — Ваш старый морской Лис вернулся, — захохотал с испанско-британским акцентом пират, обнимая друга.