– Спасибо, Ваше Величество.

      Люцифер никогда не считал себя наблюдательным. Не-а. Вообще. Но в последние дни он всё больше обращал внимание на подрагивающую улыбку Аластора.       С каких пор тот был таким напряжённым? С каких пор его спокойствие и некая развязность стали такими искусственными?       – Неудачная гулянка? – спросил Люцифер одной бессонной ночью, когда застал Аластора, всё такого же мрачного, вернувшимся в отель.       Вокруг темно и тихо. Единственный свет – лампа над стойкой, где сидел Люцифер. Это ночное время как будто не шло в зачёт: днём отель жил ярко, пылко, привлекая к себе всё больше внимания, которое так нужно было: как-никак, скоро было открытие. Но ночью… ночью отель замирал в ожидании чего-то. Ночью в отеле было тихо, спокойно. Удушающе пусто.       Люцифер привык ночными часами сидеть за стойкой в одиночестве. Тишина съедала, но с алкоголем уже не казалась такой иссушающей. Жаль, сейчас он не успел принять ни капли.       Аластор ничего не ответил – прошёл мимо барной стойки, не повернув головы.       Люцифер смотрел на его скованную походку. Весь Аластор казался более усталым, чем за всё время, проведённое в отеле. А то, как он опирался на перила, поднимаясь по лестнице, пробудило в Люцифере какое-то неприятное чувство.       – Аластор? – непривычно тихо позвал он. Аластор остановился, чуть повернув голову на звук, но всё так же молчал. – Ты в порядке?       Вопрос пришёл сам, Люцифер задал его не задумываясь кому и почему его задаёт... Но это казалось правильным, как будто какая-то его ангельская часть отозвалась на немой сигнал: что-то не так.       – Ну что вы, Ваше Величество, – протяжно сказал Аластор и, на удивление, почти без помех в голосе. Вряд ли это хороший знак.       Впрочем, на вопрос он так и не ответил. Лишь отвернулся и продолжил медленный подъём по лестнице.       Ответ пришёл сам.       Ответ был в том, как мало Аластор выходил из комнаты, как слабел с каждым днём, хоть и пытался всячески это скрывать, как часто не пользовался своими демоническими способностями, предпочитая делать всё своими силами...       Уже наверху, почти дойдя до второго этажа, ноги Аластора подкосились.       Люцифер в мгновение оказался рядом, поймав Аластора под руки. Где-то сзади разбился так и не выпитый стакан виски.       – Воу, воу, полегче, – пробормотал Люцифер, перекидывая руку Аластора через плечо. Стоило Люциферу слегка задеть чужой бок, как Аластор не сдержал хрипа.       – Ваше... Величество, – Аластор чуть увереннее встал на ноги, но Люцифер не отпускал его. – Я был бы очень признателен, если бы вы убрали от меня свои... руки.       И, в противовес произнесённым словам, продолжал держаться за чужое плечо.       Люцифер проигнорировал колкость и поудобнее перехватил Аластора, чем вызвал ещё один болезненный вздох. И так, в непривычных условиях, они преодолели последние ступени и зашли на второй этаж с гостевыми комнатами. Благо пока пустыми: отель открывался только через несколько дней. Однако несколько из них уже кто-то занял, например, Аластор.       Стоило ступить пару шагов в сторону его комнаты, Аластор резко остановился. Люцифер из-за этого опять неприятно тронул его, вызвав хрип с помехами, а его оленьи уши дрогнули.       – Вы же не думаете, что я пущу вас к себе?       – Тогда ко мне? Без проблем, – закатил глаза Люцифер. А потом добавил: – Серьёзно, хватит тебе. Ты еле на ногах стоишь.       – Да у вас непомерная наблюдательность, Ваше Величество, – проворчал Аластор. – Если бы вы не подрабатывали моей тростью, возможно, я бы дошёл на своих двух.       Аластор отпихнул от себя Люцифера и для показательности двинулся в свои покои. Впрочем, так же показательно его ноги подкосились. Люцифер подхватил его для опоры. Опять.       – Ключевое слово "возможно", – усмехнулся Люцифер, наблюдая, как чужие эмоциональные уши снова двинулись в неудовольствии.       – Ваша настойчивость неуместна, – сказал Аластор, но больше не сопротивлялся. Они вместе, мелкими шагами, двинулись в его комнату.       Они шли так, плечом к плечу, казалось, целую вечность. Аластор заметно выдохся, но кое-как они дошли до его комнаты. Благо ещё не заперта была.       Люцифер помог Аластору лечь на кровать. Тот покрутился так и эдак и лёг на спину, тихо выдохнув от облегчения. А Люцифер замер около кровати, не зная, что делать дальше.       Они молчали с полминуты, когда Аластор, уже прикрывший глаза от усталости, заговорил:       – Проясните, почему вы ещё здесь?       На удивление ответ на ум пришёл быстро.       – А как мне оставить тебя в таком состоянии? Давно ты в покойники записался?       Аластор на это лишь лениво приоткрыл глаза.       – Если вы не заметили, я уже давно покойник, – сказал и добавил: – У меня всё отлично.       – Удивительно, как ты оказался одним из тех, у кого всё "отлично" после встречи с Адамом.       На этом имени передёрнуло и одного, и другого. Аластор прикрыл глаза и отвернул голову от Люцифера. Стало как-то до смешного обидно. Он тут посреди ночи пытается помочь, а Аластор, будучи при смерти, носом воротит. Беспредел!       Жаль только, что эту странную обиду затмевало беспокойство, не дававшее развернуться и уйти.       Люцифер даже не мог толком объяснить, почему печётся об Аласторе – тот вёл себя как мудак всегда и везде, по отношению к Люциферу, по отношению к другим. Но сейчас, смотря на его измученное тело, он не мог отвернуться, он хотел помочь, он ведь наверняка мог!...       Люцифер осторожно присел на край кровати.       – Аластор, – позвал он. Тот никак не отреагировал. Тогда Люцифер попробовал ещё раз, чуть постучав по его предплечью, которое тот мигом одёрнул: – Аластор, – он открыл глаза. – Покажи мне свои раны.       Молчание.       – Ещё чего.       – Аластор.       – Это значит "нет", Ваше Величество.       Люцифер поморщился.       – Может, я смогу помочь. Я ангел, если ты не заметил.       – Не думал, что с непомерным самомнением это даёт и знания в медицине.       – Да ладно тебе! – Люцифер чуть не всплеснул руками в порыве раздражения. – Кто, если не я? Мы ничего не теряем. Всё, что произойдёт в этих стенах, останется здесь. Твоё хрупкое эго не пострадает, – он закатил глаза. – Дай мне хотя бы взглянуть.       – Нет.       – Аластор!       Аластор резко развернулся к Люциферу, его глаза потемнели, в голос вернулись помехи до того сильные, что на секунду напугало.       – Я сказал нет.       Люцифер вскинул руку, готовый защищаться. Но Аластора пробрала сильная дрожь, и весь демонический образ исчез так же быстро, как появился. Он захрипел и скрутился, хватаясь за рубашку на груди. Люцифер обхватил его лицо руками, вынуждая поднять глаза.       Лицо Аластора было перекошено от боли, видеть его таким было странно, непривычно, самому себе болезненно (будь проклята его эмпатия). Он весь дрожал, уши прижаты к голове, как у загнанного в ловушку животного, его улыбка выглядела выстраданной, вымученной, а глаза-       Глаза были наполнены страхом.       Люцифер похолодел.       Он смотрел на Люцифера. И боялся.       – Я не причиню тебе вреда, – прошептал Люцифер. – Пожалуйста.       И он продолжал шептать о том, что хочет помочь, что никогда бы не навредил ему, что он даже не знает, сможет ли сделать что-нибудь, но хочет помочь, попробовать помочь...       И тогда Аластор, сглотнув, кивнул.       – Спасибо, – помедлив сказал Люцифер, всё ещё не веря в происходящее. Аластор согласился. Он отвёл взгляд, выглядел ещё более подавленным, но... он доверился.       Люцифер осторожно отпустил Аластора. Тот со вздохом откинулся на спину. Его рука, до этого сжимавшая рубашку на груди, опустилась параллельно телу, и Аластор когтями впился в простыню.       – Грудь?       Аластор кивнул.       Люцифер наклонился над Аластором, начал расстёгивать рубашку, стараясь действовать быстро и аккуратно, не дотрагиваться до Аластора больше, чем нужно – он видел, насколько тот этого остерегался.       Он ожидал раны, нанесённой ангельским оружием, рваной, кровавой, болезненной. Но Люцифер нахмурился, смотря на длинный разрез, который будто светился изнутри, на расходящиеся от него паутинки заражения. В Аласторе находилась часть силы Адама. Ангельская сила в демоническом теле, которая не могла, да и не смогла бы никогда, прижиться. Которая медленно убивала его.       Только поднеся руку к ране, Люцифер почувствовал как метнулась к нему ангельская сила, некогда его собственная сила. Это свечение изнутри раны тянулось к руке Люцифера. И, возможно, он мог с этим что-то сделать.       Аластор под ним тихо пискнул, после чего сжался ещё сильнее, выглядел меньше, беззащитнее...       – Я дотронусь. Готов? – Аластор поспешно кивнул.       Но когда Люцифер дотронуться разреза, Аластор под ним резко дёрнулся, его когти разорвали простыню, сам он выгнулся от боли.       – Прости... – прошептал Люцифер, когда из Аластора вырвался очередной стон.       Ангельская сила передавалась – возвращалась – к Люциферу. Это было дежавю: сильное, притягательное, но вместе с тем болезненное, тоскливое.       Люцифер положил обе ладони на грудь Аластору, вбирая в себя больше и больше, а Аластор заглушал вскрики. Люциферу хотелось извиняться и извиняться, он ведь говорил, что не причинит боли... Но он молчал, поджав губы. Нужно было быстрее покончить с этим, закончить страдания.       Через какое-то время Аластор начал стихать. Его тело постепенно расслаблялось на кровати, дыхание было прерывистым, а уши то и дело дёргались. Но Люцифер чувствовал, как ангельская сила в нём всё уменьшалась, видел, как рана затягивалась. А сам Люцифер становился всё слабее и слабее. Парадокс: столько сил он приложил, чтобы излечить Аластора, столько сил из него ушло. А может в разы больше.       И когда от ангельской силы осталось лишь ощущение покалывания в пальцах, Люцифер почувствовал, как мир вокруг куда-то уплывает. Всё его тело стало ватным, глаза слипались. Всё стало наклоняться, ниже и ниже...       Где-то на периферии он почувствовал, как его тянут за предплечье. Сначала неуверенно, потом с нажимом, и Люцифер, сам того нехотя, оказался лежащим на кровати. В голове всё смешалось, но он наконец смог спокойно выдохнуть. Всё казалось до одури правильным.       Сейчас ему нужен отдых. Только отдых. Люцифер наконец-то мог расслабиться.       Засыпая, Люцифер чувствовал, как чужая рука перебирает его волосы, гладит по голове, осторожно, почти что нежно.       И почти неслышный шёпот:       – Спасибо, Ваше Величество.