Рассвет догоревшей вечности

      Яркий и настолько ослепляющий свет чертовски манил к себе. Он словно распахнул свои объятия, готовый чуть-ли не душить, сжимая до хруста в ребрах. Правильно же люди говорят "Свет в конце тунеля", если это не то, о чем говорят, то что? Да, Шастун все же не мог утверждать точно, особенно после того огромного количества выпитых таблеток, но все же. Думаю, у многих возникает в полне логичный вопрос - "Зачем?". Ответ не таит в себе особых загадок. Совсем недавно у Антона погибли родители в автокотострофе - резко врезались в мимо летящий грузовик, но и смерть решила на этом не останавливаться, а все же поиграть на нервах парня. Спустя пару дней девушка Антона совершила самоубийство. Он приехал сразу же после звонка соседей, которые обнаружили тело на асфальте, лежащее в неестественном положении. Девушка скинулась с окна, но почему? Шаст не находил ответ на этот вопрос, причин совершать самоубийство у Иры не могло быть. Она всегда, в любых обстоятельствах, находила плюсы, радовалась, поддерживала и даже когда заливалась слезами грусти - она светилась. В их отношениях, которые длились длинной почти в три года, были только взаимопонимания, открытость и легкость.       Находиться в совершенно пустой квартире - отвратительно. Смотреть на окно, с которого скинулась Ира - ужасно. Антон находился в каком-то подвешенном состоянии, не чувствуя себя реальным. Он не находился на самом краю горя, бесконечных слез и истерик, а скорее в пустоте, не чувствуя уже абсолютно ничего. Понимал одно - он остался один. Разумеется, это не конец всего, в мире есть тот самый человек, который однажды бы затмил сердце Антона, но смысл? Бояться на каждом углу, вспоминая и допуская лишь одну мысль - он тоже может умереть. Этот страх мог заполнить всю жизнь, все мысли, существовало бы только одно и это страх.              Жить страхом - страшно.       В конечном итоге, Шастун опустил руки. Жить было просто незачем. А находить этот смысл в обыденных вещах не имело смысла, ведь и этот смысл может затеряться. В один из серых и мрачных дней в Петербурге, когда лил дождь, словно из ведра, парень зашел в квартиру и, бросая вызов судьбе сам того не осознавая, забыл закрыть дверь. Эта дурная привычка оставалась еще с детства, сколько бы не ругалась мама, либо Ира, когда Антон вырос, все это бессмысленно. Он все равно забывал, и в этот раз тоже.       Шаст скинул черную осеннюю куртку без капюшона и повесил на крючок в шкафу, снял кроссовки и прошлепал в белых носках на кухню. Сел на диван и положил руки на стол, кинул взгляд на часы - пять часов вечера. До конца не осознавая что же он делает, Антон все же подходит к злополучному шкафчику, подвешанному над раковиной, в котором находились самые различные медикаменты. Если бы он жил один, все что было бы в аптечке это, разве что, активированный уголь и не более. Но, переезжая с Ирой в эту квартиру, Шастун узнал о ее беспокойстве в плане здоровья. Будь то маленькая царапинка или порез от ножа - девушка бежала с хлоргиксидином, зеленкой, йодом, пластырями и бинтами. Еще один пункт, почему Кузнецова не имела отношения к своему самоубийству.       Шастун сгреб в охапку какие-то непонятные таблетки, названия которых даже не прочитал. Открыл банку и начал закидывать в себя все содержимое, а затем повторил так с еще несколькими бутыльками и пластинами. Потеряв ход времени, парень обессиленно сидел, скинув окольцованные руки в разные стороны, томно смотря вперед, практически ничего не видя перед собой. Находясь на грани сознания, Антон даже не мог вскинуть взгляд на часы, даже моргать удавалось с трудом. Дыхание становилось поверхностным, словно исчезая с каждой минутой.       - Антош, - тихий голосок подался где-то возле правого уха. Настолько тихий, будто тот, кто произносит имя парня, просто беззвучно шевелил губами, ели выдавая звук. - Милый мой, за что ты так с собой? - Мама. Этот тон, манера и ласковое обращение к сыну - все это мамино. Майя всегда была добра и мила к Антону.       - Тош, зачем? - у другого уха послышался такой же тихий голос, но обладаетель заметно отличался. Антон всегда узнает голос Иры, какой бы хриплый, беззвучный он бы ни был. Эти вопросы двоих женских обладателец не прекращались, они словно долбили парню по мозгам. Если бы он только мог закрыть уши, он бы сделал это уже давно, прижав ладони так сильно, как только мог. Эти голоса как будто не давали ему закрыть глаза окончательно, не давали уйти в себя и умереть.       Судьба или смерть, чтобы то ни было, решила так легко и свободно не отпускать беднягу, у нее на него явно другие планы. В ту секунду дверь распахивается, голоса доносятся откуда-то очень далекого места, становится слишком холодно. В квартире оказывается команда медиков, а также ошарашенные соседи, которые до конца не осознают - спасли жизнь. Если бы не эти добрые люди, решившие проведать одинокого парня, который остался совсем один, то было бы все совсем иначе. Шаст не слышит, не знает, что вся команда в попытках его спасти, находится в мыслях, что шансов нет, но спасать решают до последнего.       Жизнь обреченного никогда не обречена до конца.