Авантюра.

В голове проносится одна мысль: нахуй я на это согласился, блять.. Ремни на запястьях натирают кожу, распущенные волосы спускаются черными лентами, мешаются, щекотят лоб и оголенную спину. Полусидячее положение начинает приносить дискомфорт, поясница затекла, а щемящее возбуждение уже давно делает положение ног неудобным. Хотелось либо сесть, чтобы полностью ощутить вибрации безликой современной хрени, благополучно затолканной ему в задницу, либо лечь, чтоб этого не чувствовать. Положение "на золотой середине" не нравилось монголу все больше. Еще и глаза закрыли, чтоб вообще ничего понятно не было. А людям это нравится? Москва, облокотившийся на дверной косяк, был явно удивлен, что тот за пятнадцать минут не произнес ни звука. Губы сами растягиваются в улыбке, когда он тихо щелкает кнопкой и переключает движения игрушки на следующий уровень. Раздается сдавленное жужжание. "Подопытный" вздрагивает и тихо мычит, стиснув зубы. Ну наконец-то. Московский смеется, наконец подходит к кровати и садится на ее край. Есугей напряженно замер, вертя головой в поисках источника звука и слегка приоткрыв рот. Жарко. В комнате мгновенно становится душно, когда по мышцам начинают скользить теплые руки. Сегодня ему не дают касаться. Сегодня касается Москва. Сегодня все в руках у Москвы. Михаил вертит в руках пульт и опять тихо смеется. — а с чего ты решил, что я не попробую отыграться на тебе же? Мурлычет, скользя кончиками пальцев по спине и бокам. Щекотит, отчего черноволосый непроизвольно прогибается. Такой вид явно нравится блондину больше. — может мне стоит попробовать, мм? Будем ходить с парными шрамами на спине. Ну же, оцени идею, Есу. Есу не нравится. Он недовольно морщится, дергает связанными руками, пытаясь сесть. — иди ты с такими идеями на-ах..! Конец фразы не озвучен, он превращается в протяжный низкий стон из-за очередного щелчка кнопок на пульте в руках Московского, от чего тот вновь смеется. — ну не заговаривайся, мой хороший. На хуй сегодня пойдешь только ты. Московский ставит редкую частоту вибраций, но увеличивает их силу, после откладывая пульт в сторону. Двигается ближе, резко дергает связанные запястья на себя, заставляя их обладателя сесть и тут же прикусить нижнюю губу от резкого толчка игрушки в податливое нутро. Всплеск вибрации выдает новый табун мурашек и волну возбуждения, отчего черноволосый вновь сдавленно стонет. Так вот почему людям это нравится. Москва сжимает зубы, у самого в штанах уже давным-давно все болело. По сравнению с ним выдержка Есугея просто колоссальна. Поднявшись с постели и отойдя, он берет в руки мягкий тонкий ремешок, возвращается обратно. Света в комнате нет, за окном тоже давно ночь, остается только легкая подсветка с неоново-фиолетовыми огнями. В полумраке на расслабленное лицо черноволосого ложатся лиловые тени, и блондин неволько этим любуется, прежде чем вновь опрокинуть его в горизонтальное положение и перевернуть к себе спиной. Лязг металла слышится, и тот напрягается, вытягивает губы в тонкую полоску. По коже прилетает хлесткий удар, и монгол вздрагивает. Вместе с обжигающей болью по телу расползается удовольствие от очередной вибрации. Смешанные ощущения. Странно. Еще пять-семь шлепков по спине и ягодицам, и Москва откидывает ремень в сторону, разворачивает старшего к себе лицом и наконец приникает к его губам. Касание выходит яростным из за накопившегося возбуждения — языки пытались будто побороть друг друга, стремясь к главенству в поцелуе. Михаил отстраняется первым, тянется к отброшенному пульту, чтобы выключить вибратор, а после с несвойственной нежностью сгибает чужую ногу в колене и тянет за шнур, медленно вытаскивая игрушку. Чувство резкой пустоты изнутри неприятно, монгол кривится и ерзает на месте, пытаясь ухватиться за Московского. Михаил подтягивает его на себя, усаживая, сам разворачивается к стене и с усмешкой хлопает по бедру. Черноволосый на слух определяет, куда тот сел, и передвигается, опускаясь на чужие колени. — нашёл меня? Умница. Блондин запускает руку в густые пряди, прижимая к себе ближе, и вгрызается зубами куда то в шею. Поцелуй следует за укусом, укус за поцелуем, пока его не пихают в бок, заставив шикнуть, и не кусают в ответ, нащупывая вслепую чужие плечи. Еще пара кроваво-красных пятен, и Москва кладет ладони на чужие ягодицы, слегка приподнимая, а потом направляет к своему члену. Старший все без слов понимает и тянется за поцелуем, — почему-то иногда, под настроение, Есугей становился очень тактильным — тут же получая ответ. Опускается на чужой орган медленно, рвано, дышит в плечо томно, слегка разомкнув губы. Было уже без разницы, что он явно будет снизу, что он раньше считал это унизительным. Все равно, хочется лишь довести себя до оргазма. — молодец, мой хороший. Двигайся. Черноволосый переводит связанные руки с плеч на затылок Московского, больно сжимает пряди и сердито смотрит в глаза того сквозь ткань повязки. Михаил все таки понимает условный намек и движется сам, прижав за талию к себе. Руки уходят с его волос обратно, обнимая за шею. Толчки постепенно ускоряются, и старший кусает Москву в плечо, стараясь заглушить себя. Его отцепляют осторожно, придерживая за челюсть, и продолжают двигаться, при этом не давая закрыть рот. Помещение наполняют гортанные стоны и более высокие по тембру вздохи младшего. — быстрее..мхх.. Темп срывается на очень быстрый, когда блондин резко меняет их положение и врывается в горячее нутро с новой силой. Есугей откидывает голову назад, его тянут за волосы, намотав их на кулак. Москва все таки отыграется. Когда-нибудь. — сможешь без рук, мой хороший? Ради меня. Михаил толкается глубоко, каждый раз попадая по простате, и все же отпускает чужие волосы, позволяя задрожать и кончить, прикусив до синяков костяшку указательного пальца. Он чувствует, как напряженно сжимаются мышцы вокруг его члена и понимает, что перед глазами летают звездочки от головокружительного оргазма. Выходит, осторожно откидывая пребывающего, видимо, не особо здесь, партнера на подушки, стягивает с черных глаз повязку и убирает ремень с рук. Черноволосый приходит в себя спустя минуту, открывает глаза и садится на постели, с усилием моргая. Изнутри все течет обратно наружу. Отвратительное ощущение. — Московский. Тот поворачивает голову к любовнику, непонимающе изгибая бровь. — что? — чтоб еще раз я на твои авантюры согласился. Блять. Москва понимает намек и взрывается свистящим хохотом, откидывая голову на подушку. Согласится еще. Он уверен.