Расскажи своему миру

Чувства. То, что так хочется ощущать, но при этом так страшно поддаться им. Чувства – это то, что возможно, но так трудно контролировать. Чувства, они так разнообразны, так сильны и порой так желанны, так нужны. Чувства – это то, что может испытывать только человек. Но может ли испытывать их тот, кто является лишь одной из черт одного человека, одной личности? Может ли испытывать чувства клон, созданный лишь для замены своего «хозяина» в школе? Как оказалось, может. При чем самые разные чувства. Печаль, одиночество, безразличие, счастье, радость, облегчение... Любовь. Клон №6, Трефовый валет, представитель эмоции под названием «грусть». По сути является не отдельной личностью, не человеком, а лишь одной из его характеристик. Но, как из одного квадрата можно достроить целую объемную фигуру, из одной эмоции можно создать целую многогранную, многосторонне развитую, интересную в конце концов личность. Надолго оказавшись в поглощающей разум темноте, так давящей на мозг, можно запросто пересмотреть и поменять все свои взгляды на такую тяжелую и неоднозначную штуку, как жизнь. В силу отсутствия в пустом пространстве каких-либо объектов, пришлось концентрироваться на единственном, что здесь есть: на своих сородичах и братьях по несчастью, таких же клонов, как и сам Зонтик. Вот в сторонке так же наблюдают за всем Бубновые, отстраненные от всех. Они даже не наблюдают. Они лишь иногда посматривают в сторону других клонов, но, по сути, их это никак не волнует. Они довольствуются компанией друг друга. Они довольны друг другом. Первый задает вопросы, порой довольно глупые и пугающие. Второй на них отвечает, вне зависимости от того, какой вопрос ему задали. Он не раздражается, не игнорирует своего валета. Они нашли друг друга. Они нашли себя. Ох, и что же это за чувство испытывает Бирюзовый? Зависть? Возможно. В самом центре заварушки, конечно сразу ясно, находятся два валета других мастей: Феликс и Вару. И снова они не смогли что-то поделить. Может Пиковый вновь кинул едкое словечко. Может он случайно (а может и специально) как-то задел Жёлтого, толкнул локтем или что-то подобное. Главный герой глубоко погрузился в собственные размышления и пропустил все мимо ушей. Теперь основные источники проблем в этом месте устроили заварушку в самом центре. Да и это уже неудивительно. Их уже давно никто даже не пытается разнимать. Сами решат свои проблемы. К ним Зонтик уже давно питал некую неприязнь и отчужденность. Оба часто раздражают, не знаю меры. Но при этом их черты сильно отличаются. Один словно солнце, постоянно пытается всех сдружить. Второй же прямо наоборот. Ему лишь бы внедрить яблоко раздора в эту небольшую своеобразную «семью», если её можно так назвать. Но все-таки чувствовалось к ним и некое понимание. Все-таки каждого из них создали с уже заданными «программами». У них даже нет среды для создания отдельной независимой личности. Но все же, если постараться... Взгляд перешёл с гиперактивных братьев в сторону. Там что-то не особо бурно, но все-таки обсуждали короли тёмных мастей. Те, на ком Трефовый валет чаще всего акцентировал свое внимание. Вот, слева находится его собственный король. Куромаку. Рассудительный умный парень с пепельным цветом волос. Можно даже сказать, что они седые, хотя это не совсем так. С другой стороны, неудивительно прожить столько времени, будучи одним из самых адекватных клонов, с этими постоянно орущими и никак не желающими успокоиться валетами и поседеть из-за постоянных переживаний. Хотя, он сам уже со всем смирился и сейчас мирно разговаривал с другим, по его словам, самым близким по его взглядам и мыслям клоном, с которым он вполне может союзничать. Что же это так трепетает в груди и все не хочет уходить? Трепет этот не совсем приятен, даже в какой-то степени противен. Ревность. И кого ревнует бедный Зонтик? Справа от Второго что-то тихо и не особо разборчиво отвечал тому Пиковый король. Холодный, целеустремленный, относительно спокойный и ответственный. Он отличный лидер и оратор, может повести за собой целый народ, численностью не уступающий населению России. Но почему-то при первой их встрече, Серый кардинал говорил, что в Пиковых сконцентрировано все зло, содержащееся в личности их «хозяина». Уже давно я стал замечать, что все чаще засматриваюсь на Пикового короля. Первое время, скорее всего, это была лишь симпатия, не более. Да, он, как мне показалось, очень хороший человек, если его, как и нас всех, вообще можно так назвать. Я чувствовал, что он не такой злой и плохой, как о нём говорил Куромаку. Я видел, что он хочет нам помочь, что он любит нас как собственных братьев. Иначе он бы мог тогда уйти сам и не дать нам даже шанса на свободу. Нет, он хоть и угрожал собственному создателю, но делал это ради нас. Его братьев. Ради меня, в конце концов. Дальше пошла лёгкая влюбленность. При каждом случайном взгляде на Восьмого клона я чувствовал, что мое сердце как-то на это откликалось. Я чувствовал. Чувствовал. Не говорит ли это о том, что я все-таки отдельная личность? Или еще рано об этом думать? Я не знаю. Как сказал бы Данте: «Всему своё время». И каждый раз я не мог ничего контролировать. В первое время я даже искал сходства, хоть какие-то знаки, что нам суждено быть вместе. Могу даже перечислить, что я себе напридумывал по подростковой глупости. Первое, конечно же, то, что мы оба представители тёмной масти. Это, по моему мнению, сильно влияло, значит в чем мы должны быть схожи. Второе: длина волос. И у меня, и у него волосы были ниже плеч. И я все зацеплялся за эту мысль как тонущий за тонкий прутик. Третье: наши номера расположены не так далеко, так еще и оба чётные. Сколько же трепета было в то время... Конечной стадией была самая что ни на есть настоящая любовь. Это чувство тёплой жидкостью растекалось в грудной клетке и грела слабую пугливую душу, каждый раз подпитывая её лёгкой надеждой. Я не могу забыть об этих чувствах, я не хочу оставаться лишь одной чертой какой-то личности, я хочу сам стать личностью, полноценным человеком. Буря в голове все не утихала, внутри постоянно боролись противоречивые мысли. На сердце становилось всё тяжелее и тяжелее, ибо выхода всем чувствам и эмоция не было. Хотелось сейчас выйти в открытое, а главное пустое, поле и прокричать во всю глотку все, что хотелось бы высказать одному очень важному мне человеку. Как же мне хотелось бы стать творческим человеком. Тогда никто не помешает мне выражать свои мысли, да еще и могут назвать это полноценным искусством. Переживаний стало бы меньше, мне стало бы легче... Но, увы, нам не суждено вылезти из этой тьмы. Каждый день я вспоминаю единственный проведённый на свободе день. Было бы что вспоминать. За долгое нахождение здесь, кажется, совсем позабыл все, что там произошло. Все, что никак не хотело выходить из моей головы. Свет. Да, в тот день все небо было устлано серыми тучами. Да, дождь тогда лил словно из ведра. Но я все равно замечал на горизонте слабые просветы солнечных лучей, что старались разогнать всю хмурь этого дня и осветить людям путь. И этот свет у меня, по неизвестной мне самому причине, ассоциируется с его голосом. Довольно низкий, приятный, в какой-то мере успокаивающий... То ли от скуки, то ли от тоски в какой-то неопределённый момент я решился на важный для себя самого шаг. Я должен стать лучше. Я должен стать отдельной личностью, человеком. Для меня. И в первую очередь, для него. Чтобы стать полноценным человеком, нужно общаться с другими людьми, расширять кругозор, испытывать все новые и новые разные чувства, как положительные, так и отрицательные. Долгое время меня мучил лишь один вопрос: как это сделать? К счастью, а может и к сожалению, ответ пришёл сам: придется выйти на контакт с остальными сородичами. На данный момент, когда я все-таки решился на это, легче всего было подступиться именно к Бубновым. Они, как, впрочем, и обычно, обитали в сторонке и беседовали друг с другом. Я думал, что сейчас не смогу даже слова им сказать, не представлял, как начать разговор. Все оказалось гораздо проще. Стоило мне приблизиться к ним, на меня тут же обратили внимания и даже сами пригласили провести с ними времени. И я старался почерпнуть из общения с ними все, что только мог. Эмоции, которые они показывают, мысли, которые выражают, чувства, которые испытывают. Я выделял для себя самое главное, замечал любые мелочи и при этом старался вести себя естественно. И что же я понял? Нужно относиться ко всем с терпимостью, не слишком сильно реагировать на резкие высказывания и действия, сначала думать, потом делать. И так я по крупицам собирал необходимые мне знания, при этом получая неимоверно ценный для меня опыт. Мне даже удалось пообщаться с Вару и найти общий язык с Ромео, который так же был обычно отстранён от всех. Тот самый творческий человек, которого, якобы, никто не понимает. Может это и вправду так ощущается, а может он просто старается выделиться. Это мне понятно не стало. Каждый кусочек, каждую песчинку я складывал в одну линию, а после мне все-таки удалось заполнить себя, стать ближе к заветному понятию «личность». И, казалось бы, я полноценен, я интересен, ему понравится со мной общаться. Почему нет? Увы, те пугливость и неуверенность все же сохранились, как бы я не старался их устранить или заглушить. Я бы наверно так и остался в стороне, страдая от этих навязчивых чувств. Я не смогу к нему подойти, он не захочет со мной говорит, он меня отвергнет. В голове были лишь эти мысли. Благодаря единственному, казалось бы, не такому уж и важному событию, я все-таки смог с ним заговорить. Случилось это в очередной незначимый день в этой пустоте. Я уже, если честно, потерял им счёт ещё с самого начала. И вновь Червовый и Пиковый валеты затеяли глупый спор, что уже неудивительно. Так что же такое могло повлиять на мои отношения с ним, если все было точно так же, как и всегда? Именно в этот момент я, как назло, а может и к счастью, находился рядом с ними. Гиперактивные братья начали драку, и так получилось, что один из них довольно сильно толкнул меня в спину. Я не удержался, по инерции отлетел в сторону и... Я врезался прямо в него. Тогда мне стало так страшно, как не было никогда. Я ни разу так близко не контактировал с ним, а тут такое. Я думал, что на меня посыпется шквал ругани. Наперекор всем мои ожиданиям, наш самопровозглашенный лидер удержал меня, помог оправиться и даже поинтересовался, все ли со мной хорошо. –Ты в порядке, Зонтик? –А?.. Д-да, в порядке, прости.. Он отреагировал очень даже спокойно. –Лучше бы спасибо сказал, а не извинялся. Дурацкая привычка. – Пик говорил как-то беззлобно, словно просто поучал меня жизни. Не отчитывал, не ругал, а просто дал совет. –Да, спасибо. Я даже начал чувствовать себя увереннее. Вот он, мой шанс стать с ним ближе. –Они за все это время так и не поладили, каждый раз одно и то же. Даже как-то жаль их, наверное...– начал я разговор издалека. –Да уж, все не могут понять, что их стычки нам нахрен не сдались. – сам Пиковый на меня смотрел. Он без какого-либо явного интереса наблюдал за заварушкой. – Так бы и дал обоим по подзатыльнику, но тогда шума будет больше. В целом, слова его не были особо удивительными. Все-таки его создали таким, он не виноват в своём поведении. Хотя за это время он мог бы тоже поработать над собой, все обдумать... Хотя, может это просто я вбил себе весь этот бред с личностью и чувствами? Может на самом деле все это бессмысленно? –Я бы отстранился от них подальше, но, боюсь, так могу потеряться или пропустить что-то важное, навсегда оставшись здесь...– способ узнать собеседника получше, открыться самому, ведь так? –Тоже не любишь всю эту шумиху? Предлагаю сделать так, как ты бы этого хотел. Не против? Он наконец перевёл взгляд на меня и даже, как мне показалось, улыбнулся краешком губ. Я не ожидал от него этой инициативы, но был так рад. В итоге мы отлетели подальше от остальных. Здесь дравшихся валетов слышно гораздо меньше. Мы разговаривали обо всем, мы делились своими мыслями. Мы наслаждались компанией друг друга. Нам было комфортно друг с другом. Мы нашли друг друга. И все, что тогда крутилось у меня в голове: «Я должен признаться» Я люблю тебя, Пик