Глава 7. Нити прошлого
19 апреля 2024 г., 22:34
Зайдя в кафе, Кай испугался, что перепутал дни, потому что Тейлор на рабочем месте не оказалось. За прилавком со скучающим видом стояла незнакомая девушка. Она подняла голову и тихо поздоровалась, но на этом её интерес к раннему посетителю закончился. Телевизоры, по которым обычно крутили популярные музыкальные клипы, были выключены. Вместо них из колонок доносился уставший голос Томаса Йорка. Такая альтернатива Каю пришлась по душе. Оставив сумку за одним из свободных столиков, он подошел к прилавку.
— Привет, — Кай бросил короткий взгляд на меню, заранее зная, что его ничего не заинтересует. — Я ищу Тейлор.
— Она сейчас подойдёт, — девушка, осознав, что он не собирается делать заказ, выдохнула как будто с облегчением. Но, соблюдая формальности, всё же спросила, — Может, кофе?
— Лучше холодный зелёный чай, — вежливо улыбнулся Кай и, расплатившись, вернулся за столик.
Город утопал в тумане. Пытаясь разглядеть за его дымкой дом, громадой возвышающийся через дорогу, Кай задумался и потерял счёт времени. Он даже не заметил, как Тейлор вошла в кафе через служебный вход и, забросив в рот несколько мятных леденцов, села напротив него.
От природы огненно-рыжие волосы были собраны в небрежный хвост — несколько прядей, наспех закрученных плойкой, падали на лицо. На ней почти не было макияжа — только тушь и нежно-розовый бальзам для губ. Лицо Тейлор — от нижнего века до кончика подбородка — заполонили веснушки. Так густо, будто солнце поцеловало каждый миллиметр её кожи.
Кай помнил о ней немного — Тейлор была на пару лет старше, поэтому выпустилась из школы ещё до того, как Айзек принёс оружие. Она состояла в группе поддержки, завоевала титул королевы школы, но не кичилась этим, и исчезла со всех радаров ещё до того, как подброшенная в небо шапочка выпускника упала на землю.
— Привет, — заметив, что Кай, наконец, вышел из транса, Тейлор улыбнулась. — Ты всё-таки пришел.
— Я привык держать своё слово.
Их вполне могло ничего не связывать, если бы не одно обстоятельство. Тейлор была старшей сестрой Эллен.
Джин ненавидела Эллен, и прожужжала об этом Каю все уши. Он же старался не думать о её одержимости этой ненавистью, и каждый раз, когда она заводила разговор о том, какая Эллен ужасная, высокомерная и вообще выскочка, пытался переключиться на что-то более нейтральное. Со временем, догадавшись, что не дождётся от него поддержки, Джин перестала поднимать эту тему.
Эллен ни в чём не уступала сестре, и в школе все её просто обожали. Девушка собрала и возглавила женскую кавер-дэнс группу, в которой, к слову говоря, когда-то танцевала Элисон, и мечтала превратить это в дело всей жизни. Отчасти так и вышло.
Именно её Джин собственноручно застрелила в туалете. Потому что от таких людей как Эллен или Джеймс — которые, казалось, мешали её собственному счастью, она захотела избавиться лично.
— Как поживаешь? — поинтересовалась Тейлор осторожно. Наверняка, и саму девушку достали с этим вопросом. Но с её стороны он не казался дежурным. Тейлор проходила через то же самое. Только с тем отличием, что физическая боль не отвлекала от моральной — что, пожалуй, было даже хуже.
— Сложно сказать. Иногда кажется, что терпимо, а иногда на стену хочется лезть от тоски, — Кай сам не знал, почему решился честно признаться в этом. — Но в Мадисоне, думаю, сошел бы с ума. Здесь полегче. Мысли одолевают не так сильно… — он прикусил губу. — …и не так часто.
— Поэтому я и переехала. Конечно, так дальше от Эллен, и я не могу навестить её, когда захочу, но, думаю, это даже к лучшему. Каждый раз, когда прихожу к ней в гости, с трудом нахожу силы, чтобы уйти. А так, наверное, вообще поселилась бы на кладбище, — Тейлор засмеялась над собственной шуткой. Кай поддержал бы её, если бы слова девушки не нашли отклик в душе, отчего внутренности болезненно сжались.
Девушка, оказавшаяся стажёром, принесла им заказ — зеленый чай для Кая и крепкий кофе Тейлор. Утром посетителей почти не было, так что ничего не мешало их разговору. Кай рефлекторно возвращался взглядом к зданию на противоположной стороне улицы. Тейлор же, казалось, пыталась проснуться. Видимо, не у него одного были проблемы со сном.
— Ты живешь одна? — зачем-то поинтересовался Кай. Тейлор, вскинув голову, посмотрела на него с прищуром. Ещё до того, как девушка открыла рот, он понял, что не услышит правду. Во всяком случае не всю.
— Почти, — Тейлор поднесла ко рту стаканчик кофе, беря паузу. — То есть у меня никого нет, если ты это имел в виду.
Кай имел в виду не это, но уточнять не стал. Ему просто хотелось знать, есть ли у Тейлор человек, который спасал бы её по ночам от кошмаров и помогал снять накопившуюся за день усталость. А просто друг это или любовь на всю жизнь — уже не так важно.
— А ты переехал с родителями? — поинтересовалась Тейлор, чуть погодя.
— Чтобы мои родители уехали из Мадисона? Звучит как что-то из рода фантастики, — ухмыльнулся Кай. — Вообще-то в Чикаго я только прохожу лечение, а так мы с Джозефом живём в Холбруке.
— Джозеф? — Тейлор задумчиво прикусила губу. — Это ваш очаровательный барабанщик, да? — Память у неё и правда была феноменальная.
— Приезжай как-нибудь в гости, — Кай с трудом оторвал взгляд от дома и посмотрел на девушку. — Может, на выходных?
— Боюсь не получится, — Тейлор действительно показалась ему расстроенной. Сам того не осознавая, Кай затронул неприятную для неё тему.
— Почему? — поинтересовался он осторожно. Тейлор неопределенно пожала плечами.
— Всё сложно. Лучше заходи почаще. Кофе за счет заведения.
Сегодня Кай приехал в Чикаго даже раньше обычного, поэтому мог никуда не торопиться. Но в кафе начали стягиваться посетители, мечтающие урвать кофе перед началом тяжелого дня, и им с Тейлор пришлось попрощаться. Потому что даже если стажер оказывает неоценимую помощь и поддержку, взваливать всё на её хрупкие плечи всё равно слишком опасно.
Кай вышел на улицу и поёжился. Он не чувствовал прилив бодрости, но сидеть на месте тоже не хотелось. Короткая неторопливая прогулка казалась лучшим решением — так ему заодно удастся и город посмотреть. Но юноша не успел сделать и трёх шагов, заметив скрывающийся в тумане знакомый силуэт. Конечно, зрение стало хуже, к тому же этот человек явно всеми силами пытался спрятаться от него, но узнавание сработало безотказно.
— Элисон? — Кай не знал, что добавить. Он растеряно смотрел на девушку, которой ничего не оставалось, кроме как выйти из тени. — Что ты тут делаешь?
— Я жила в Чикаго, — она обиженно скрестила руки на груди. — Почему не могу приехать просто погулять?
— Я ни в чем тебя не обвинял, просто поинтересовался.
Каю на самом деле было всё равно, что Элисон здесь забыла. Конечно, если только она не устроила за ним слежку.
В воздухе чувствовалось скорое приближение дождя. Кай пытался всмотреться в наполовину съеденные туманом черты лица Элисон. Ему всё больше казалось, что между девушкой, которую они когда-то навестили в больнице, и той, что сейчас стояла напротив него, разверзлась пропасть. Как будто это были два совершенно разных человека.
Кай одёрнул себя. Он не должен забывать о чужой боли — даже если она скрыта за маской безразличия. А в том, что Элисон проходила через ад, сомневаться не приходилось. Он выдохнул и сократил расстояние между ними ещё на шаг.
— Возвращайся домой, — попросил Кай, смягчив тон до полушёпота. Элисон посмотрела на него с вызовом.
— Чтобы выслушивать от тебя постоянные упреки? Нет уж, спасибо.
— Я больше не скажу тебе ни слова, — Кай попытался изобразить на лице улыбку. — Честно.
— Ну, не знаю, — Элисон бросила короткий взгляд на кафе за его спиной. Посетителей становилось всё больше, и ей не нужно было переживать, что в такой толпе Тейлор заметит её. — Я подумаю.
— Ладно, — Кай не стал настаивать. В конце концов, они взрослые люди. А взрослые люди признают свои ошибки, улаживают конфликты и живут дальше. — Прости за то, что накричал. Просто я беспокоюсь о Джозефе. Не думаю, что разговоры об Айзеке идут ему на пользу. Но ты конечно же можешь высказывать свое мнение. Любое. А я не должен был затыкать тебе рот. Извини, — он выдохнул. Элисон, смотревшая на него во все глаза, кивнула.
— Спасибо, — она слабо улыбнулась. — Мне важно было это услышать.
Кай не стал предлагать ей вместе погулять по утреннему городу. Даже несмотря на то, что они всё выяснили, по-прежнему чувствовалась некоторая недосказанность. Да и полагать, что между ними больше не возникнет ссор, было слишком наивно. Кай очень старался, но у него не всегда получалось сдерживать себя. Иногда Элисон — и не только она, раздражали так сильно, что он не мог промолчать.
Кай остался наедине с собой. Он дошёл до большой фасолины — одного из главных символов Чикаго, и устало опустился на скамейку неподалеку. Наблюдая за спешащими куда-то людьми, юноша поймал себя на мысли, что чувствует вину. Ему начинало казаться, что он живет какой-то неполноценной жизнью: у людей была работа или учеба. А он лишь влачил жалкие попытки существования. Даже закрыв глаза, Кай не мог избавиться от этого ощущения. И понятия не имел, что нужно сделать, чтобы освободиться от него.
Его внимание привлек уличный музыкант. Парень пришёл на площадь почти одновременно с Каем, достал гитару и, оставив чехол лежать открытым на земле, начал негромко играть. Это была легкая, немного тоскливая мелодия, почти незаметная за утренней суетой. Если бы Кай, также как и проходившие мимо люди, торопился, то даже бы не услышал её.
Но он никуда не спешил, и мелодия всё больше окутывала его, вплетаясь в мысли, вытаскивая наружу потаённые страхи и сожаления. Наблюдая за тем, как незнакомец умело перебирает пальцами струны, Кай не мог не думать о том, что совсем перестал заниматься музыкой. И, что было даже страшней — не хотел к ней возвращаться. Ещё год назад он всерьез считал, что может выразить посредством нот любую мысль — ему не нужно было вдохновение, чтобы творить. Мелодии жили в каждом повороте его головы, каждом слове и даже в тишине ночи.
Теперь же Кай не мог перестать думать, что очнулось только тело, а его душа, безучастная ко всему, продолжает находиться в коме.
* * *
Единственный, кто общался с ним сообщениями, как будто даже не догадываясь, что Кай терпеть не может переписываться, был Дэвид. Иногда казалось, что он просто использует их чат как свалку для случайных картинок, неудачных фотографий и мыслей вслух. Но, как объяснила Элли, со стороны Дэвида это было проявлением дружбы и высочайшего уровня доверия. Кай понятия не имел почему, но с того дня, как Дэйв узнал, что он тоже умеет играть на гитаре, они стали братанами. Дэйв написал, когда Кай проходил физиотерапию и, по очевидным обстоятельствам, не мог сразу ответить. Когда парень взял телефон в руки, у него было как минимум десять непрочитанных сообщений от неуёмного гитариста Диких цветов. И с каждым градус волнения всё рос. В последнем Дэвид, наверняка искренне, интересовался, всё ли в порядке. Кай, покачав головой, сел на свободный диванчик в комнате отдыха, расположенной также на втором этаже реабилитационного центра, и достал бутылку с водой. До следующих процедур у него было ещё полчаса, которые можно было потратить на перекус и переписку с Дэвидом. По всей видимости неизбежную, потому что иначе парниша начнет обзванивать морги.«Всё ОК. Ты что-то хотел?»
Сообщение улетело получателю, и Кай отложил телефон на журнальный столик. Он хотел сосредоточиться на обеде, но Дэвид не был бы Дэвидом, если бы не ответил молниеносно. Закрыв глаза, Кай выдохнул, ведя обратный отсчет от десяти. Нет, ему нравились новые друзья — но иногда они были слишком утомительными. «Хорошо а то я уже начал переживать» Именно так, игнорируя все правила пунктуации. Наверняка, в телефоне Дэвида стояла автозамена, потому что писать с такой скоростью без опечаток было попросту невозможно. Ещё одной не самой приятной особенностью ведения диалога в сети Дэйва была его дурацкая привычка разрывать мысль на несколько сообщений. Поэтому Кай не удивился, когда вслед за первым, ему пришло ещё несколько. «Не хочешь встретиться?» «Приличное Общество сегодня устраивают открытую репетицию может сходим?» «Мне просто как-то неловко одному» «Ребята отказались» «Вся надежда на тебя» Кай шумно выдохнул, хотя от того, как разрывался телефон, скорее хотелось кричать. Иногда Дэвид был невыносим, но при этом всё, что он делал, разжигало внутренний огонь, от которого Джин, казалось, оставила только тлеющие угли. С неохотой соглашаясь на очередную авантюру, по итогу Кай чувствовал давно забытый прилив сил и что-то, отдалённо похожее на счастье. Поэтому и в этот раз ответ был положительным.«Так уж и быть. Только ненадолго»
Кай отправил сообщение быстрее, чем успел об этом пожалеть. И удалять было бесполезно — оно было прочитано уже в следующую секунду. Видимо, Дэйв не выпускал телефон из рук. Они условились встретиться на остановке в шесть, и Кай снова погрузился в процесс реабилитации. Но вылезая из автобуса, парень уже жалел о поспешно данном обещании. Из-за того, что он решил встретиться с Тейлор с утра, день выдался слишком длинным. Кай буквально валился с ног от усталости, но, встретившись взглядом с горящими азартом и надеждой глазами Дэвида, понял, что не сможет ничего отменить. Пообещав себе, что побудет там час и отправится домой, Кай направился следом за гитаристом в сторону когда-то заброшенного джаз-клуба. Он хорошо помнил, как они, по воле Джозефа, пробрались туда. Тогда им пришлось преодолеть препятствие в виде забора, и, если честно, уже только за это Каю хотелось придушить лучшего друга. Но внутри царила такая особенная атмосфера, что обида, вместе с легкой тошнотой и головокружением, растаяли на глазах. Теперь ограждение сняли, а внутри сделали ремонт. Сцена освещалась яркими, дающими интересный золотисто-оранжевый свет ретро-прожекторами. В баре продавались соки и безалкогольные напитки. Повсюду сновали операторы с камерами — по заветам Фредди шоу продолжалось, хотя, после ухода Коди, сильно провисло в рейтинге. Несмотря на это народу в клубе становилось всё больше. Все хотели послушать вживую группу с новой вокалисткой, ну или засветиться перед камерами. Кай как раз заприметил диван в укромном углу, где никто бы не стал их трогать, и целенаправленно направился туда, когда ему преградили дорогу. Подняв глаза, он увидел самодовольную ухмылку Джоан. Это лишь подтвердило догадку, что в случившемся с Майло она ни при чем. Иначе на её лице были бы совершенно другие эмоции — от страха до паники, но только не чувство собственного превосходства. Дэвид, сказав, что возьмет что-нибудь выпить, отошёл, так что выстоять эту схватку Каю предстояло одному. — Какими судьбами? — Джоан, сделав вид, что интересуется искренне, склонила голову. — Просто пришел расслабиться, — вежливо улыбнулся Кай. — Ты ведь тоже приходила в мой дом недавно. — Но не к тебе, — девушка недовольно цокнула языком. — И я не по твою душу, — Кай с грустью наблюдал, как трое ребят занимают приглянувшийся ему диван. — Просто так подошла или по делу? — Решила поздороваться. И предупредить, чтобы без глупостей, — Кай непонимающе повел бровью. Джоан громко фыркнула, так что кое-кто даже оглянулся на них. — Не думай, что никто не догадывается, зачем вы пришли. Ничего не выйдет. — Вы? — осипшим голосом переспросил юноша. Может, Джоан думала, что он только косит под дурачка, но Кай действительно не понимал, о чём она говорит. Бросив короткий взгляд на барную стойку, он понял, что Дэвида там нет. Если он решил втянуть его во что-то, даже не предупредив… Неожиданно сердце пропустило удар. Кай не сразу осознал, что так тело отреагировало на знакомый силуэт в толпе чужаков. Он как будто знал, что обязан появиться здесь именно сейчас — когда Джоан смотрела особенно злобно, а Кай даже не догадывался, в чем она его подозревает. — Лоуренс? — они встретились взглядами, и Кай почувствовал, как страх, успевший сжать в своих когтистых лапах внутренности, отступает. — Привет, — растерянно улыбнулся парень, но, заметив Джоан, нахмурился. Их некогда тяготеющие к теплу отношения испортились в одночасье. — Болтаете тут? — Она уже уходит, — Кай больше не смотрел на Джоан. Пускай это было трусостью с его стороны, но он хотел держаться за Лоуренса, пока тьма, сгустившаяся вокруг, не отступит. Девушка, закатив глаза, скрылась в толпе. — Неожиданно увидеть тебя здесь. — Решил взглянуть на нового барабанщика, — криво ухмыльнулся Рен. — Выглядишь уставшим, — добавил он с каплей волнения. Кай постарался пожать плечами как можно равнодушнее. — Потому что я действительно устал, — он отпустил шутливый смешок. — Но обещал Дэвиду заглянуть сюда на минутку. — Совсем не бережешь себя, — Лоуренс дотронулся до его щеки. Должно быть рефлекторно, потому что, когда они встретились глазами, тут же отпрянул. — А где он, кстати? — Сказал, что пойдет за напитками. Очевидно, соврал, потому что в обозримой близости его не было. Но говорить этого вслух Кай не стал. — Пойдем, — сжав его запястье, Рен начал уверенно протискиваться через толпу куда-то. Кто-то, узнавая экс-барабанщика, заговорщицки перешептывался. Кажется, Кай даже расслышал что-то похожее на «Приличное Общество снова вместе», произнесённое с вопросительной интонацией. Наверное, если бы в клуб вошел Коди, поклонники группы сошли с ума — многие из них до сих пор верно ждали возвращение вокалиста. Возможно, благодаря преимуществу, которое было у Лоуренса из-за высокого роста, юноша и заметил свободный столик. Лампа с интересным зеленым абажуром подчёркивала намеренно бросающуюся в глаза ретро-атмосферу, а вот оставленный кем-то поднос с остатками картофеля фри и хлебных корок от пиццы, портил всё впечатление. Поморщившись, Лоуренс переставил его подальше и, стряхнув с диванчика крошки, предложил Каю сесть. — А кто новый барабанщик? — поинтересовался тот. Из-за шума вокруг, нужно было или говорить громче, или наклоняться почти к самому уху, чтобы собеседник точно услышал. Кай выбрал второе, но только потому что напрягать связки в его планы не входило. Лоуренс в ответ лишь пожал плечами. — Знаю только имя — Шон. И что он вроде как хороший знакомый Джоан. — Как ребята приняли его? — они встретились глазами. Кай почти сразу пожалел, что задал этот вопрос: Лоуренс покинул группу по зову сердца, но против воли. И это всё ещё приносило ему боль. Теперь нужно было следить, чтобы на глаза экс-барабанщику не попался алкоголь. — У них не было выбора, — Лоуренс на мгновение отстранился, оглядываясь. Верхний свет приглушили — судя по всему выступление должно было вот-вот начаться. На сцене Морган проверяла, хорошо ли настроена гитара. Как будто почувствовав на себе взгляд, она подняла глаза. Они с Лоуренсом не ссорились, но всё равно стали общаться гораздо меньше, чем раньше. Паузы в редких телефонных разговорах становились всё длиннее, пока не слились с длинными гудками. Лоуренс начинал думать, что слишком погорячился — выбрав Коди, он подставил ребят. Морган же жалела, что не поступила как он. Но исправить ничего уже было нельзя. Кинув тоскливый взгляд на барную стойку, где крепче детского шампанского не продавали, Лоуренс вернул внимание собеседнику. Кай всё больше клевал носом, сосредоточив закрывающиеся глаза на бледном свете настольной лампы. И Рен подумал, что надо его как-нибудь растормошить. — У вас же вроде тоже была группа? — поинтересовался он, склонившись к его уху. Кай вздрогнул, будто не ожидал услышать его голос так близко. — Не скучаешь по сцене? Кай никогда не думал об этом. До трагедии он наслаждался самим процессом — написанием мелодий и текстов к ним, репетициями. Конечно, выступления были неотъемлемой частью его жизни, но Кай был счастлив и без них. У него была музыка и люди, ставшие для него второй семьёй. И, как оказалось, без второго первое утекало из-под пальцев как песок. — Да, но не по сцене, — он опустил глаза, продолжая чувствовать на себе пристальный взгляд. Лоуренс как будто ждал, что Кай продолжит, объяснит свои слова, но ему больше нечего было добавить. — Это из-за того, что произошло в вашей бывшей школе? Из-за чего ты потерял глаз? Кай проглотил подкатившую к горлу желчь. Друзей. Он потерял лучших друзей. И первую любовь. — Ты как будто нарочно пытаешься причинить мне боль, — хмыкнул он злобно. Лоуренс непонимающе посмотрел на него. — Конечно, возможно, я заслужил. Но это слишком жестоко, не находишь? — Прости, — Рен выглядел растерянным. А Кай запоздало подумал, что он многого не знает. Джозеф поделился со всем с Коди, но это осталось только между ними. Остальные же мало знали об их прошлом — лишь обрывки, и то случайно выплывавшие наружу. — И в мыслях не было тебя как-то задеть, — Кай лишь покачал головой. Он напортачил. Опять. Но сдавать назад и извиняться не хотелось. А ведь ещё мгновение назад ему не хотелось, чтобы Дэвид возвращался. Они впервые за долгое время нормально общались с Лоуренсом, к тому же тот был абсолютно трезв. Но эмоции взяли верх, и Кай всё испортил. Тогда он увидел его. Это не могло быть галлюцинацией или игрой света. Айзек тоже смотрел на Кая и улыбался так, как делал это перед тем, как выстрелить в него тогда в школе. Кай не мог вздохнуть или оторвать взгляд. Он даже не заметил, как заигравшая было музыка смолкла, ударяя грязной кляксой по барабанным перепонкам. Кто-то вскрикнул. Раздался звон разбившегося стекла. На плечи легли чужие ладони, и ухо обжег шепот. — Валим отсюда. Кай разорвал зрительный контакт всего на мгновение, но вернувшись глазами туда, где стоял Айзек, упёрся в вымазанную уродливой коричневой краской стену. Люди вокруг бесновали, и Кай не сразу понял почему. В толпе мелькали злые лица и плакаты, буквы на которых плясали подобно языкам пламени и не сразу складывались в слова. «Верните как было или уходите» Сначала Кай подумал, что это защитникам культурного достояния не угодил недавно сделанный ремонт бывшего джаз-клуба, но быстро догадался, что дело в новом составе Приличного общества — его так и не приняли. И по всей видимости решили показать это наглядно. На сцене Кай увидел бутылки, которые кинул кто-то из толпы, разбитое стекло и кровь. Но самой группы уже не было. Ладони на его плечах принадлежали Дэвиду. Он сжал их, когда Кай никак не отреагировал на его слова. — Вот что ты втянул его? — голос Лоуренса звучал как будто из-под воды. Кай быстро потерял интерес к воцарившейся анархии. Он пытался найти глазами Айзека. — Он болен. — Я тут не при чём, — зашипел в ответ Дэвид, но не слишком уверенно. — Давайте уходить отсюда. Кай не понимал, что с ним происходит. Сердце, пропуская удар за ударом, бешено колотилось, грозясь сломать грудную клетку. Внутри нарастала паника — рыская глазами из угла в угол, от стены к стене, и не находя Айзека, парень начинал думать, что сошел с ума. Но их зрительный контакт длился не одну минуту. Такое просто не могло привидеться. Он встал и направился куда-то, сам не зная куда. Кай не слышал, как его окликнули. Не стал оборачиваться. Ему нужно было найти Айзека и вернуть туда, откуда тот пришёл. Кай только подумал о том, что Айзек может оказаться за спиной, когда кто-то накинулся на него, припечатывая к стене. Голова рефлекторно дернулась, от удара в глазах потемнело. Парень было решил, что это Айзек решил перейти в открытое наступление, только расползающиеся черты сложились совершенно в иного человека. Они были едва знакомы. Виделись мельком в школе — и эту встречу нельзя было назвать приятной. Кай до сих пор не мог забыть, как Натаниэль Янг едва не сорвал с него повязку, просто чтобы унизить. Как и собственное оцепенение. У них не было ни единого шанса подружиться. Для Натаниэля Кай сразу превратился во врага, и причиной тому был Джозеф. Пожалуй, его юноша ненавидел ещё сильней. — И не пытайся отпираться, что ни при чём, — Кай не боялся Натаниэля. А вот то, что его пальцы лежали на его шее, немного напрягало. Из-за них не получалось нормально вздохнуть. — А где твой дружок? — Не понимаю, о чём ты, — Кай поморщился. Каждое слово отдавалось в висках вспышкой боли. — Ну, конечно. Иначе зачем ты здесь? Кай не смог ответить. Он думал только о том, как заставить легкие разомкнуться и впустить новую порцию кислорода. Но тело слишком устало и отказывалось бороться. Сознание ускользало, системы отключались одна за другой — слух, зрение, осязание. Но ему не дали провалиться в темноту. Кай медленно открыл глаза. Его мутило. Голова разрывалась от боли. Но он был в сознании, и кто-то придерживал его за плечи, не давая упасть. Стало так холодно и пусто, когда Лоуренс отпустил его, вставая перед Натаниэлем. — Кажется, я предупреждал… — Мы ведь с тобой друзья, — юноша в ответ покачал головой, будто не мог поверить в происходящее. — Почему ты за него? Только посмотри, что они сделали якобы ради Коди. Да он, когда узнает, будет готовь сквозь землю провалиться. — Кай здесь ни при чём. Он всё это время был со мной. — Ну, конечно, — Натаниэль злобно ухмыльнулся. — Он ведь организатор. Пришёл посмотреть, как воплощается в жизнь его коварный план. Вы вообще в курсе, что Джоан серьезно пострадала? — Да с чего ты это взял? — Лоуренс непонимающе покачал головой. Если в первые мгновения казалось, что он готов наброситься на когда-то лучшего друга с кулаками, то теперь в его взгляде появились сомнения и растерянность. — Хочешь доказательств? Так уж и быть, я тебе их достану. Тогда, может, поймешь, какую змею пригрел на груди. Он ушел, и Лоуренс медленно обернулся. Кай сделал рваный вздох. Казалось бы, Натаниэль едва сжал его шею, но он до сих пор ощущал его горячие пальцы на своей коже. Глотать было больно, но по крайней мере Кай снова мог дышать. — Я понятия не имел, что готовится что-то подобное, — он с мольбой посмотрел на Лоуренса. — Конечно, я верю тебе, — тот улыбнулся, но почему-то Кай подумал, что это совсем не к добру. — Ты ведь ненавидишь Коди. И со мной не хочешь иметь ничего общего, у тебя нет причин для чего-то такого, — Кай хотел заткнуть его. Сказать, что это не так, но Лоуренс ещё не закончил. — А вот Джозеф… А ради него ты готов на всё, или нет? Только неужели вы не понимаете, что это обернётся против Коди? Идиоты. — Нет же… — Рен взглядом заставил его замолчать. Кай почти физически ощущал, как между ними разверзается пропасть. — Иди домой, — Лоуренс опустил голову. — Пусть Дэвид тебя проводит. А я сделаю то, что давно должен был сделать. — Что? — спросил Кай, как будто от этого зависела его жизнь. Они встретились взглядами, и почему-то Кай подумал, что в последний раз видит эти наполненные тоской карие глаза. — Вернусь к друзьям.
