Глава 49. Шаги к правосудию
18 марта 2025 г., 22:51
Кай немного растерялся, увидев Коди на кухне, но виду не подал. Пора было уже привыкнуть, что их с Джозефом разлучит только смерть. В поисках чего-нибудь вкусного он заглянул в холодильник, достал оттуда хлеб и банку джема, поставил чайник и только потом, прислонившись спиной к кухонной тумбе и склонив голову, посмотрел на вокалиста. Коди, всё это время молча размешивающий кофе, улыбнулся.
— Как ты сюда попал? — поинтересовался Кай вместо приветствия. Иногда он ловил себя на мысли, что лёд между ними начинает оттаивать, и намеренно отдалялся. Кай не мог объяснить, зачем это делает. Просто так было нужно.
Коди никогда не задевал его холодный тон. Ну, или он очень правдоподобно не подавал виду.
— Ну, знаешь, нажал на звонок. Миссис Блэр открыла дверь и впустила. Вроде, не новый и самый проверенный способ, чтобы попасть в чужой дом, не нарушив при этом закон, — Коди продолжал улыбаться, демонстрируя зубы, и Кай закатил глаза.
— В такую рань? — его вопрос, казалось, удивил Коди. Во всяком случае брови вокалиста непонимающе поползли вверх.
— Уже… почти полдень. — он отпил кофе, маскируя неловкость.
Кай потер шею. Раньше он писал музыку по ночам, поэтому, когда не было школы, всегда просыпался во второй половине дня. После комы всё изменилось. Кай стал ранней пташкой. Пробуждение он не любил, но валяться в кровати без сна было ещё хуже. А так он занимал руки и мысли чем-то отвлекающим: уборкой, приготовлением завтрака или ещё чем-то, лишь бы не думать о вырванных кусках души.
Но прошлой ночью Кай не писал музыку. Он вообще лёг спать ещё до полуночи и никак не ожидал, что проспит без малого двенадцать часов. Ему не снились кошмары. Не снились странные сны. Просто темнота. Непроглядная, в которой Кай, наконец, нашёл спокойствие и долгожданный отдых.
— И что? — они встретились взглядами. В глазах вокалиста Кай прочитал непонимание: где он снова провинился, почему они никак не могут найти общий язык. Кай не хотел и не собирался объяснять ему это на пальцах.
— Ничего, — Коди посмотрел на выключившийся чайник. — Выспался?
— Не твоё дело.
Кай отвернулся, делая вид, что собирается сделать себе чай, и зажмурился. Сейчас он явно перегнул палку, но это всё равно было лучше, чем признавать свою вину. Их отношения должны были оставаться такими: отстраненными, даже немного враждебными. Пускай Коди никогда не поймет причину этому, зато Кай точно знал, что по-другому нельзя.
— Я что-то сделал не так? — Кай чувствовал на спине чужой взгляд. Он даже мог представить большие грустные глаза Коди, которыми тот неосознанно пытался проделать в нем дыру. — Или ты сегодня просто не в духе? Только не злись, я всего лишь хочу понять, нужно ли мне извиниться или лучше не трогать тебя какое-то время.
Коди был таким хорошим, что хотелось ударить его за это. Кай сделал глубокий вдох, выдох и развернулся. Коди терпеливо ждал ответ на свой вопрос.
— Ты мне не нравишься, — как маленькому, медленно и по слогам объяснил ему Кай. — Но я смирился с тем, что ты стал неотъемлемой частью жизни Джозефа. И… получается, моей. Просто давай не будем делать вид, что мы друзья. Никаких дружеских бесед ни о чем, никаких шуток «для своих» и подобного. Просто делай Джозефа счастливым, а мне как можно реже попадайся на глаза. И тогда проблем не будет.
— Жаль, — Коди прикусил губу. Заметив, что Кай не понял, что он имеет в виду, вокалист поспешил добавить, — что мы не станем друзьями. Мне казалось, у нас много общего. Но не буду навязываться, — и, улыбнувшись, он снова отпил свой наверняка остывший кофе.
Много общего. Кай, закатив глаза, отвернулся и, достав чашку, добавил туда пару ложек кофе, сахара и немного карамельного сиропа. Их объединяет одно — любовь к Джозефу. В остальном розовая и сладкая, словно сахарная вата, жизнь Коди ничем не напоминала стекло, по которому Кай шел босиком с самого детства.
Но где-то в душе, так глубоко, что и не разглядеть, ему тоже было жаль.
— Я хотел поговорить с тобой кое о чем, — начал Коди, когда Кай, сделав себе кофе и тост с джемом, сел рядом. Не то, чтобы он хотел сидеть с вокалистом за одним столом. Просто выбора особо не было.
— Это касается Джозефа? — юноша посмотрел на него здоровым глазом. Коди неопределенно пожал плечами.
— И да, и нет… — он замялся, будто хотел, но не знал, как объяснить. — Может, все-таки отдадим флешку детективу?
— Валяй, — отпустил злобный смешок Кай, прежде откусив приличный кусок тоста. — Можешь сразу пустить пулю Джозефу в висок, если так сильно хочешь помочь Роджерсам.
— Ты уверен, что детектив на их стороне? — как же Коди был наивен. Каю даже стало его почти жаль. Наверняка, тот бы оправдал погубивший динозавров метеорит, если бы возникла такая необходимость.
— Также как и то, что ем тост с черничным джемом или что у тебя к подбородку прилипли крошки печенья миссис Блэр, — Коди после его слов провел пальцами по лицу и опустил глаза.
Кай отвернулся от него. Конечно, было бы хорошо вверить всё в руки детектива — если бы только тот не оказался двуличным подлецом. Тогда бы им не пришлось ни о чем беспокоиться. Они бы провели остаток лета, не пытаясь продумать каждый свой шаг, каждое свое слово на предстоящем слушании. Наверняка, Роджерсы ещё попытаются вставить им палки в колеса: придумают какую-нибудь небылицу, попытаются подкупить судью или что-нибудь ещё в таком духе. Вот только ничего у них не получится. У Кая был джокер, гарантирующий победу в этой войне, несмотря на множество проигранных битв.
— Можешь отдать флешку мне, если не хочешь в этом участвовать, — равнодушно, почти без обвинений, предложил Кай.
— Рой отдал её мне, — они встретились взглядами. Коди не улыбался, так что видимо относился к этому со всей серьезностью. — Так что и останется она у меня.
— Как хочешь, — фыркнул Кай. — Я просто предложил.
Внезапно кофе показался ему слишком сладким, а тост — сухим. Куда-то делся аппетит. В висках покалывала приближающаяся головная боль. Коди, который, может, и не думал ни о чём таком, испортил ему настроение. Кай не хотел думать о флешке, во всяком случае до суда. А там он просто отдаст её прокурору или сразу судье, и дело будет закрыто. Вот так просто.
Но ведь Коди мог ослушаться его. Флешка у него, так что ничего не мешает вокалисту в любое время привезти её детективу. Из благих намерений, но тогда последняя надежда на торжество справедливости будет уничтожена. Единственное, что останавливало Коди — это неуверенность. Ему наверняка хотелось довериться детективу, но Кай сказал, что этого нельзя делать. Принципы вокалиста, его убеждения сошлись во внутренней борьбе со страхом. Коди не хотел навредить Джозефу, поэтому подчинялся тому, кому сам барабанщик безоговорочно верил.
И Кай надеялся, что так продлится до суда.
— Надеюсь, на тебя можно положиться, — произнес он, не встречаясь с Коди взглядами, но точно зная, что в глазах того застыло непонимание. — Не натвори глупостей.
Коди не нашел, что ответить. Он отвел взгляд, наверняка, переваривая услышанное. Кай не хотел его задеть, просто предупредил. Но запоздало юноша подумал о том, что его слова могли прозвучать как обвинение. И это определенно задело вокалиста.
Коди проглотил обиду — он всегда так делал. Ничего не выдавало его испортившегося настроения. Может, только на кухне стало немного прохладней. Юноша по-прежнему пил кофе. Он не поднимал глаз, не пытался снова развязать разговор. Кай мог бы насладиться завтраком, если бы не одно но.
Кусок не лез в горло.
Когда на кухню вошел Джозеф, повисшее в воздухе напряжение стало ещё отчетливей. В знак приветствия барабанщик положил ладонь другу на плечо. Кай поднял на него глаза и натянуто улыбнулся. Эф почти всегда безошибочно считывал настроение Коди, даже когда тот пытался храбриться. Вот и сейчас он задумчиво смотрел на парня, пытаясь разгадать источник его грусти.
— Вас категорически запрещено оставлять наедине, — покачал барабанщик головой. Рука, все ещё лежавшая у Кая на плече, дрогнула и сжалась в кулак. — Что вы на этот раз не поделили?
— Твой парень умял всё печенье, — невинно улыбнулся Кай, ловя на себе недоверчивый взгляд друга. — Приходится довольствоваться тостом.
— Я думал, ты любишь тосты, — прищурился Джозеф. Кай неоднозначно пожал плечами.
— Но именно сегодня мне захотелось печенья.
— Скажу маме, чтобы в следующий раз испекла побольше.
Конечно, Эф не поверил в эту отговорку. Но Коди не стал возражать, а попытки выяснить, что произошло на самом деле, вряд ли бы к чему-то привели. Так что Джозеф, залив хлопья молоком, сел между ними и постарался больше об этом не думать. Выходило со скрипом, потому что Коди вел себя непривычно тихо, а от Кая по-прежнему исходила темная аура злости.
— Какие планы на сегодня? — поинтересовался Джозеф, разрывая затянувшуюся тишину. Кай в ответ пожал плечами, давая понять, что никаких планов у него нет. — Съездите со мной кое-куда?
— Куда? — впервые подал голос Коди. Кай ожидал услышать в нем хрипоту, но тот прозвучал на удивление бодро, разве что немного напряженно.
— Увидите, — загадочно протянул барабанщик.
— Лично я ничего не имею против, — улыбнулся Кай. — Только заедем за Лоуренсом?
— Ну, а как иначе, — дружелюбно фыркнул Джозеф.
Пока они переодевались, Коди загрузил посуду в посудомойку и прибрался на кухне. Это раздражало, хотя по идее Кай должен был быть ему за это благодарен. Когда он вышел из комнаты, вокалист стоял на крыльце, разговаривая с кем-то по телефону. Не прилагая особых дедуктивных усилий, юноша догадался, что на том конце провода Лоуренс. Коди уточнил его местоположение и пообещал, что они скоро за ним заедут.
— Скажи хотя бы, как далеко нам ехать? — обратился он к Джозефу, когда тот показался в дверях. — У меня бензина только полбака осталось, может, тогда лучше сначала заехать на заправку?
— Не беспокойся об этом, — улыбнулся барабанщик, забирая у него из рук ключи от машины. — Я поведу и проконтролирую, чтобы мы не заглохли по дороге.
— Ладно, — Коди недовольно прикусил внутреннюю сторону щеки. Кай в очередной раз поймал себя на мысли, что тот слишком мягкий. Будь он немного пожестче, без труда бы выяснил, что задумал Джозеф.
Лоуренс ждал их у почтового ящика, изредка оборачиваясь на темные окна дома. Кай подвинулся, чтобы он смог сесть рядом. Барабанщик в знак приветствия поцеловал его в щеку, отчего кожа вспыхнула огнем, и улыбнулся Коди и Джозефу.
— Куда едем? — поинтересовался он невинно.
— Можешь расслабиться и наслаждаться видами, — улыбнулся Эф. Но улыбка, которой он наградил барабанщика через зеркало заднего вида, не имела ничего общего с темным блеском его глаз. Кай окончательно убедился, что Джозеф задумал что-то нехорошее: наверняка рискованное и безрассудное.
— Мы едем в Чикаго? — выдвинул предположение Лоуренс. Джозеф, закатив глаза, снял машину с ручника и съехал с обочины.
— Просто наберитесь терпения, — попросил он.
Не стоило прислушиваться к его совету.
Они ехали уже точно больше часа, так что Кай устало положил голову Лоуренсу на плечо. Спать не хотелось, скорее наоборот — выйти из машины и пройтись пешком, потому что тело затекло и молило хоть о небольшой разминке.
Рен никак не отреагировал на то, что Кай лег на него. Он неотрывно смотрел сначала на Холбрук, улицы которого давно остались позади, потом на возвышающийся вдоль дороги лес, и вот теперь на развернувшиеся на многие мили фермерские угодья. Кай всё ещё не понимал, куда они едут — разве что лишь то, что всё дальше от цивилизации.
— Может, сделаем остановку? — предложил он, когда плечо любимого человека показалось слишком жестким и неудобным. Джозеф в ответ лишь покачал головой.
— Мы почти приехали, — он бросил короткий взгляд на навигатор, — потерпи ещё немного.
— Эта дорога кажется мне знакомой, — прищурившись, протянул Лоуренс. — Куда мы едем?
— Скоро увидите, — теряя терпение, уже в который раз повторил Джозеф. Рен в ответ обиженно скривился. Такой ответ его явно не устраивал, но всё, что он мог — лишь недовольно насупиться.
Кая же так вымотала дорога, что ему уже было всё равно, куда они едут — лишь бы наконец приехали. Он размял шею и перегнувшись через Лоуренса, посмотрел в окно. Конечно, Кай мог сделать это и со своей стороны, просто ему захотелось стать чуть ближе к барабанщику — почувствовать на щеке его дыхание, заметить краем глаза, как тот внимательно, но с улыбкой наблюдает за ним.
— Поле как поле, — пожал плечами Кай, возвращаясь на место.
— Мне это не нравится, — Коди устало потер пальцами виски. — Что ты задумал? — он вопросительно посмотрел на Джозефа, но тот даже не подумал отвечать. — Эф, — окликнул его вокалист, явно не собираясь мириться с этим. — Зачем мы едем туда?
— Куда «туда»? — уточнил Лоуренс, но на этот раз уже Коди проигнорировал его.
— Просто хочу убедиться кое в чём, — расплывчато ответил Эф.
Коди явно знал, куда они едут. И ему явно это не нравилось. Кай задумчиво склонил голову. И, наверняка, это было как-то связано с судом — сейчас всё, так или иначе, сводилось к предстоящему слушанию.
Итак, вдали от города. Коди против. Связано с их прошлым. Ну, конечно. Они ехали к Айзеку. В Чёрный каштан.
— Мы вроде решили, что попросим о помощи у отца Тео, — нахмурился Кай.
— Во-первых, я сам хочу убедиться, что это Айзек. А во-вторых, хватит уже впутывать в это посторонних людей.
— Нас туда всё равно не пустят, — покачал головой Коди. Джозеф бросил на него короткий сердитый взгляд.
— Это мы ещё посмотрим.
Кай плохо помнил, каким был Черный каштан изнутри — его слишком быстро начали превращать в овоща. Но ещё хуже он запомнил то, какой психиатрическая лечебница была снаружи. Большое, заросшее зеленью здание из грязно-красного кирпича, казалось, разрезало острой крышей вечно-свинцовое небо. От остального мира его отделяла высокая черная ограда с острыми шпилями. Ворота, ожидаемо, оказались заперты.
Джозеф припарковался и первым вышел из машины. Кай последовал его примеру — но не потому что хотел снова оказаться в месте, куда когда-то стремился, но которое загнало его в ловушку. Просто ему нужно было размяться. Лоуренс вышел из машины последним. Пискнула сигнализация. Джозеф отдал ключи Коди и подошел к воротам.
— Какой план? — поинтересовался вокалист. — Туда без предварительной записи не пускают.
Джозеф, бросив на него осуждающий взгляд, отвернулся. Он дернул ворота, но те ожидаемо не поддались. Тогда барабанщик сделал это ещё раз, только сильнее. Безуспешно.
Ну, почти. Они всё ещё не могли попасть внутрь, зато к ним приближался охранник, явно недовольный тем, что пришлось выползти из своей коморки. Он нарочно громко перебирал ключи, как будто искал тот, что отопрет ворота.
Кай не помнил его. Мужчина, с этими его расплывшимися по толстой шее вторыми подбородками, короткими ногами и опухшими пальцами, был похож на моржа. Он смотрел на посетителей с гнусной ухмылочкой. Наверняка считал, что их судьба в его потных руках.
Охранники внутри Черного каштана были другими. Их лица казались непроницаемыми, как будто им вовсе не было никакого дела до пациентов. И всё же каждый из них в любой момент был готов пресечь попытки сбежать. Наверное, оставаться в отличной физической форме входило в их должностные обязанности.
Этого же посадили лишь для устрашения. Как пугало или старого раскормленного бегемота. Всё равно ворота были заперты, а перебраться через них мешали острые шпили и ток, который наверняка можно было пустить одним нажатием кнопки.
— Что вы тут забыли, шпана? — просипел охранник, не вынимая жвачки из рта. — Хотите шоу, сходите в кино или цирк. А тут серьезное медицинское учреждение.
— Вообще-то мы пришли кое-кого проведать, — не обращая внимания на буравящий его недоверчивый взгляд, возразил Джозеф. Охранник фыркнул.
— Да ну? И кого же?
— Её, — Эф махнул головой куда-то в сторону.
Проследив за этим жестом взглядом, Кай увидел на скамейке девушку. Она казалась знакомой. На языке крутилось имя — вот только лекарства, которыми его тут пичкали, напрочь стерли почти все воспоминания.
— И как же её зовут? — с издевательскими высокими нотками в голосе поинтересовался охранник. Конечно, их ответ, даже окажись он правильным, ничего бы не изменил. Мужчине просто нравилось чувствовать свое превосходство.
— Лиса Альварес, — память отдавалась легким покалыванием в висках. Что же, могло быть и хуже. Кай скрестил руки на груди. — Если хотите, можете проверить, — охранник, прищурившись, злобно посмотрел на него.
— Вход только по предварительной записи.
— Мы не знали, — вмешался Лоуренс. Вряд ли ему нравилось происходящее, но он всё равно решил попытать удачу, — Пожалуйста, всего на пять минут. Мы через полстраны проехали ради этой встречи.
— Друзья? — как будто даже смягчившись, поинтересовался охранник. Лоуренс сдавленно кивнул. — Где же вы были раньше?
— Обстоятельства не позволяли, — Кай переминался с ноги на ногу. Их идея ни за что не увенчается успехом, и от осознания этого накатывала двойная усталость. А ведь им ещё предстояло возвращаться обратно. — Вы пропустите нас?
— Извините, ребята, но правила есть правила.
На самом деле охраннику не было жаль. Он даже не сделал улыбку жалобной, а, отвернувшись, залился хохотом и направился обратно к своей коморке. Лоуренс едва слышно выругался и отвернулся. Кай, скользнув взглядом по его спине, переключил внимание на Коди. Тот единственный за всё это время не проронил ни слова. Спрятав руки в карманы джинс, он упорно делал вид, что его куда больше интересует небо и надвигающийся на лечебницу со всех сторон лес.
Джозеф продолжал стоять у ворот. Его взгляд перепрыгивал с одного пациента на другого. Кай посмотрел на наручные часы, рефлекторно ловя себя на мысли, что сейчас как раз время для послеобеденной прогулки. Повара, наверняка, готовили ужин. Кое кто был на вечерних процедурах, но большую часть пациентов вывели на улицу: чтобы те подышали свежим воздухом и успокоились.
Кай делал то же самое, что и барабанщик — искал. Его взгляд скользил, почти не задерживаясь на лицах: он искал шапочку на лысой голове или большие ручищи, сжимающие хрупкую шкатулку. С тех пор, как Кай вышел из больницы, именно этот образ он видел во снах. Ничего общего с человеком, когда-то разрушившим его жизнь.
— Айзек.
Удивительно, но Джозеф сразу узнал его, хотя Айзек сам на себя не был похож. Коди, услышав, как барабанщик зовет бывшего по имени, вздрогнул. Может, он до последнего надеялся, что Кай ошибся, и поэтому предпочитал держаться в стороне. Теперь же на лице вокалиста отчетливо читалось недовольство.
— Ну вот, теперь мы знаем, что Кай был прав, а ещё, что Айзека до сих пор держат в Черном каштане. Теперь можем ехать? — поинтересовался он хмуро. Джозеф в ответ медленно покачал головой.
— Нужно подобраться к нему поближе.
— Зачем? — в голосе вокалиста прозвучало отчаяние.
Больше всего он хотел убраться отсюда, но ничего не мог поделать, потому что был в меньшинстве. Кай ухмыльнулся, маскируя смешок за кашлем. Это было ужасно и неприемлемо, но он ничего не смог с собой поделать. Ненавидеть Коди и радоваться его неудачам, видимо, просто вошло в привычку.
Джозеф дернул ворота, за что охранник прикрикнул на него, но выходить из будки не стал. Барабанщик не обратил на него внимание. Он был готов трясти изгородь, пока та не развалится или пока его не отпугнут дубинками-шокерами.
Теперь охранник выглядел больше злым, чем насмехающимся. Он шикнул на Джозефа, но тот и не подумал отступать. Кай прищурился: вряд ли удастся убедить впустить их одними словами. Можно было попробовать кое-что повесомей.
— Сколько? — поинтересовался он у мужчины. Тот сделал вид, что не понял, что Кай имеет в виду, но юноша успел увидеть, как в его маленьких глазках разгорается жадный огонек.
— Что «сколько»? — надулся тот, как индюшка, которой сказали, что для неё уготована особенная роль на день Благодарения.
— Мы заплатим, чтобы вы пропустили нас внутрь. Просто назовите цену.
Охранник задумался. Конечно, он мог ещё повыделиваться, но легкие деньги также легко могли и ускользнуть от него. Ему также нельзя было прогадать в цене — перед ним по-прежнему стояли подростки, у которых могло и не оказаться достаточно Франклинов. Запроси он больше, те могли обидеться и соскочить. Запроси меньше — сам остался бы в дураках.
Мужчина бросил оценивающий взгляд на машину Коди, затем — на одетого с иголочки Лоуренса.
— Сотня долларов, — он едва не заржал, наслаждаясь вытянувшимися лицами подростков. — С каждого.
— То есть четыре сотни долларов? — уточнил Кай. Охранник кивнул, и юноша обернулся на Коди. — У тебя есть? Я потом верну.
Вот теперь они точно никогда не подружатся, потому что Коди, который наверняка был уверен, что внутрь им не попасть, возненавидит его за это. Сходив до машины за кошельком, вокалист достал оттуда четыре купюры с Бенджамином Франклином и протянул их Каю. Тот фальшиво улыбнулся, делая вид, что премного благодарен.
— У вас пять минут, — облизнулся маячащей на горизонте наживе охранник. Кай покачал головой.
— Дай нам хотя бы полчаса, — мужчина в ответ скривился.
— Пятнадцать минут, максимум. И ещё, если вас увидит кто-то из персонала, я сразу вызову полицию.
— Договорились, — Кай дождался, пока охранник приоткроет ворота, чтобы они смогли незаметно проскочить внутрь, и отдал ему деньги.
Джозеф уверенным шагом направился в сторону Айзека, но, оказавшись от него на расстоянии вытянутой руки, замедлился и остановился. Тот же продолжал идти вперед — очень медленно, немного заваливаясь на правую ногу, не прекращая копаться в шкатулке. Остальные пациенты разбрелись по территории. Никто не обращал на них внимания. Видимо, удача была на их стороне.
— Айзек, — окликнул парня Джозефа. Тот сделала ещё несколько шагов, но уже как-то неуверенно, остановился и медленно обернулся. Он по-прежнему был увлечен шкатулкой, поэтому даже не поднял головы. — Айзек, — повторил Эф непривычно жестко. Он никогда не разговаривал так с бывшим парнем. — Посмотри на меня.
Тот, хоть и неохотно, но выполнил просьбу. Равнодушие, размазанное по его лицу седативными, медленно перерастало в растерянность. Он бросил короткий, почти незаинтересованный взгляд на Кая, и снова посмотрел на Джозефа. Определенно, Айзек вспомнил его. Во всяком случае то, что этот человек играл важную роль в его прошлом.
— Помнишь меня? — поинтересовался Эф, к большому недовольству Коди, делая ещё один шаг навстречу. Айзек упрямо покачал головой. — Меня зовут Эф.
— Уходи, — поморщился Айзек, не поднимая глаз.
— А кто ты, помнишь? — не отставал от него Джозеф. Теперь он был так близко, что Айзек наверняка чувствовал аромат его одеколона. — Почему все зовут тебя Джон Доу?
Юноша ответил не сразу. Он делал вид, что серьезно продвинулся в разгадывании тайны шкатулки, водя пальцами по её шероховатой крышке. Джозеф проявил необычайную терпеливость, хотя отведенное им время стремительно истекало.
— Потому что так безопасней.
— Или потому что так не придется отвечать за то, что ты натворил? — не сдержав смешка, поинтересовался барабанщик. Айзек, вздрогнув от его слов, поднял голову и не моргая уставился на парня. — Ты убил людей. Это ты тоже забыл? — склонил голову Эф.
Айзек не ответил. Его лицо напоминало пластилин — он то морщился, то хмурился, то кусал губы, то едва ли не плакал. Наверняка, Айзек пытался понять, кто он такой, что успел натворить и что от него хотят. Джозеф не торопился давать ему ответ на последний вопрос. А Кай, если честно, и сам не знал, зачем они это делают: приехали сюда, пробрались на территорию психиатрической больницы и теперь ведут странный диалог с человеком, убившим их друзей.
— Я помню, — наконец, признался Айзек. Тихо, но достаточно отчетливо для того, чтобы Джозеф услышал.
— Зачем ты сделал это? — покачал головой барабанщик. — Что я такого тебе сделал, что ты решил так наказать меня?
— Прости, — пробубнил в ответ парень. Джозеф в ответ поморщился.
— Хочешь загладить вину? — Айзек, подняв голову, неуверенно кивнул.
Вряд ли он до конца осознавал происходящее. Юноша отвечал лишь то, что от него ожидали услышать — наверняка в надежде, что так от него побыстрее отстанут. Кай не увидел в глазах Айзека пожирающего изнутри чувства вины. Только страх.
— Если правда хочешь искупить вину, поехали с нами, — предложил Джозеф.
— Что? — наконец, вмешался Коди. Он дернул барабанщика за рукав, но тот только отмахнулся от него. — Нет. Исключено.
— Выступишь на суде. Расскажешь, как всё было на самом деле, — продолжил Эф.
Айзек смотрел на него во все глаза. Наверняка, он не думал о том, что его ждет потом — суд, тюрьма или что похуже. Юноша понял только то, что вот-вот может оказаться на свободе. Вдали от Черного каштана с его вонючими санитарами и лекарствами, делающими мозг похожим на желе.
— Что скажешь? — поинтересовался Джозеф.
— Можно поговорить с тобой? — хмурясь, Коди снова дернул его за рукав. Кай едва сдержался от того, чтобы не закатить глаза. Какой же он докучливый. — Наедине.
Джозеф неохотно согласился, и они отошли. Кай же, прикусив губу, посмотрел на Айзека. Нравилась ли ему идея Джозефа? Не то, чтобы да. Но забрать Айзека из больницы в любом случае было куда лучше, чем слепо надеяться на то, что он останется в Черном каштане до суда. А ещё, что продажный детектив привезет его на этот самый суд, чтобы продемонстрировать лживость показаний неназванного свидетеля.
До него долетали обрывки разговора, хотя Кай искренне старался не подслушивать. Коди злился, и все равно казался не страшнее напуганного щенка. Джозеф же, казалось, был уверен в том, что собирается сделать: выкрасть пациента, а затем где-то держать его до суда.
— Хочешь, чтобы Айзек поселился под одной крышей с твоими сестрами? Не боишься за них? — пытался вразумить его Коди. Эф в ответ лишь покачал головой.
— Наш старый дом всё ещё не продан. Айзек побудет пока там. Я присмотрю за ним.
— А если он выйдет из себя? — не унимался Коди. — Один раз ударит по голове, и ты труп.
— Ничего подобного не произойдет, — покачал головой барабанщик. Конечно, он не мог дать никаких гарантий: Айзек и раньше был непредсказуем, а теперь и вовсе превратился в бомбу замедленного действия. От него можно было ожидать чего угодно.
— Я против, — прищурился Коди.
— Твое мнение не учитывается, — безапелляционно отрезал Джозеф. Кай, затаив дыхание, наблюдал за реакцией вокалиста: как у того округлились глаза, а внутри что-то разбилось вдребезги. — Это касается меня. Кая. Всех, кто пострадал в тот день. Ты можешь либо поддержать нас, либо не мешать.
— Ничего себе, — Коди отступил на шаг. — Такого ты, значит, мнения о наших отношениях?
— Не нравится? — склонил голову барабанщик. — Может, запишешь видео? Снова назовешь меня ненормальным. Или мне остаться здесь? Я ведь болен.
— Это было давно, — не веря ушам, возразил вокалист. — Я уже тысячу раз извинился. Ты так и не простил меня?
— Простил, — Эф выдохнул. — Но иногда вспоминаю о твоем выборе, и это отрезвляет. Я тоже могу принимать решения и готов нести за них ответственность. И твое мнение ничего не изменит.
Коди не ответил. Столько всего произошло с тех пор, он был уверен, что тот инцидент с дурацким видео давно в прошлом. Но это стало его ахиллесовой пятой. И Кай был рад тому, что Джозеф помнит. Это не даст им срастись, став единым целым. И Эф сможет принимать решения, которые не всегда будут нравиться Коди.
Как, например, сейчас.
Барабанщик вернулся к Айзеку и положил руку ему на плечо, привлекая внимание.
— Если хочешь уйти с нами, надо поторапливаться.
Кай, даже по прошествии многих часов и даже дней, не мог поверить в то, что у них получилось забрать Айзека из Черного каштана. Они спокойно дошли до ворот и даже вышли. Охранник нагнал их уже у машины. Он выглядел на удивление спокойно — как будто не происходило ничего из ряда вон выходящего. Может, мужчина уже вызвал полицию и поэтому не беспокоился. А, может, ему просто было наплевать.
— Ваша подружка изменилась. Возмужала, — загоготал он, но, увидев, что никто даже не попытался улыбнуться в ответ, стал серьезным. — За пацана ещё сотка сверху. Иначе вызываю копов и в деталях описываю им ваши рожи. А ещё, — мужчина бросил короткий взгляд на машину. — номер и марку автомобиля.
— Дай ему деньги, — в голосе Джозефа, когда он обратился к Коди, не было просьбы. Скорее, приказ. Тот покачал головой, и тогда барабанщик, отобрав у него кошелек, протянул охраннику несколько купюр.
Кай же поймал себя на мысли, что если они расстанутся, то деньги можно будет не возвращать.
— Вы вообще понимаете, что творите? — севшим голосом поинтересовался Коди, когда охранник ушел. — Всё это зашло слишком далеко.
— Тебе не понять, — Джозеф не смотрел на него. Его взгляд был прикован к Айзеку, дергавшему заблокированную дверцу машины. — Твои друзья живы.
— Какая разница? Это же безумие, — покачал головой вокалист. — Вы не доверяете полиции, похищаете и прячете убийцу. А что дальше? Возьмете правосудие в собственные руки?
— Мы уже, — оборвал его на полуслове Эф. — Хватит. Поехали уже.
— Как-нибудь без меня, — Коди положил ключи на капот машины. — Я зайду за машиной завтра.
— Не глупи, — вмешался Лоуренс. — Как ты доберешься до дома? Не пешком же.
— Что-нибудь придумаю, — Коди, встретившись с ним взглядами, выдавил грустную улыбку.
Удивительно, но он не попросил друга поддержать его. Позволил самому сделать выбор — любовь или дружба. Кай не стал относиться к Коди лучше после этого. Отнюдь. Он по-прежнему считал его тряпкой и даже немного злился на него за то, что вокалист не помешал Джозефу воплотить план в жизнь.
Ведь сам бы он точно не посмел так поступить.
