Теперь всё будет по-другому 2 | Hiding

      Джек проснулся в холодном поту. Бешено билось запертое в грудной клетке сердце. В виски ударил жар. Перед глазами всё плыло. Мужчина никак не мог перевести дыхание. Такое с ним было впервые.              Это не было похоже на инфаркт или любую другую болезнь, которой врачи пугали людей его возраста. Нечто новое, ранее незнакомое. Джек почти физически ощущал, как кто-то дышит ему в затылок.              Из окна лился ровный серебряный свет. Полная луна. Обычно в такие дни Джек чувствовал себя полным сил, но не сегодня. Из хищника мужчина превратился в жертву. Погоня осталась позади. Джек чувствовал себя загнанной в угол, до смерти испуганной овечкой. И самым отвратительным было то, что мужчина до сих пор понятия не имел, кто же скрывается за маской волка.              Джек опустил ноги на холодный пол. Нужно было растормошить себя — выпить воды, выкинуть всю эту дурь из головы. Невовремя вспомнилось выражение, которое когда-то любил повторять его отец. На каждую рыбку обязательно найдется рыба покрупней. Но кто может тягаться с китовой акулой, которой мнил себя Джек?              Никому не под силу заманить его, Джека Мартина Спенсера, в ловушку. Все роли давно распределены в соответствии с законами природы. Хищники охотятся, жертвы мирятся с неизбежным. Он — хищник, и всегда им будет. Эту мысль, словно мантру, мужчина продолжал повторять про себя, пока сердцебиение не вернулось в привычный размеренный ритм.              Накинув на обнаженное тело халат, Джек спустился на кухню и, бросив в стакан несколько кусочков льда, налил туда воды из графина. Электронные часы показывали полтретьего ночи. Последнее время мужчина плохо спал. Может, из-за того, что близился суд над Джин, с которым он ещё не всё уладил. А может из-за пленника, с недавних пор поселившегося на чердаке.              К слову, можно было проведать его. Может, у мальчишки, наконец, развязался язык?              Джек допил воду и, завязав халат, поднялся на чердак. Он немного задержался у двери, продумывая линию поведения. Кнут — в прямом смысле этого слова, не помог. Джек избил этого мальчишку, Коди Ллойда, практически до полусмерти, но тот так и не признался, где находится флешка.              После ночного кошмара настроение у мужчины было довольно паршивым, и всё же он решил, что попробует добиться признания лаской.              Вместо кровати у Коди было несколько сбитых в кучу пледов. Конечно, Джек мог принести сюда матрас или даже поставить раскладушку, но мальчишка этого не заслужил. Во всяком случае пока. Руки пленника мужчина связал за спиной с помощью джута одним из своих излюбленных способов — так, чтобы самостоятельно высвободиться у парня не получилось. Эту технику Джек использовал со своими строптивыми любовниками. Чем больше те сопротивлялись, тем прочнее завязывались узлы. Хотя, в нынешнем состоянии Коди не справился бы и с обыкновенным скотчем, которым, к слову, Спенсер залепил ему рот.              Наверное, Джек всё же перестарался. Конечно, парень всё равно труп, это просто вопрос времени. Но по задумке мужчины умереть Коди должен был не здесь. И не сейчас. Сначала те, кто втянул его в это, должны были увидеть, к чему это привело. Его парню, его другу, даже Каю, который, казалось, не питал к Коди тёплых чувств, предстояло убедиться, что они промахнулись с выбором соперника. Кто копается в прошлом, должен быть готов к тому, что это прошлое сожрет его самого, а ещё его близких.              Да пожнет бурю тот, кто сеет ветер.              Выглядел Коди совсем паршиво. На мертвенно-бледном лице, — кажется, он потерял опасно много крови, от виска до уголка губ ярким пятном горела оставленная кнутом рана. Похожие, разной длины и глубины были по всему телу — Джек раздел пленника до трусов: не для того, чтобы насладиться молодым подтянутым телом, скорее чтобы унизить, оставить беззащитным перед чужими взглядами и неумолимой свирепостью кнута. Где-то началось воспаление. Кожа натянулась как на барабане — нужно было срочно снять отёк и, если Джек собирался придерживаться выбранного плана, напичкать парня антибиотиками.              Опустившись на колени, мужчина проверил пульс пленника. Ему не нужно было убеждаться в том, что Коди всё ещё жив — тот, приоткрыв рот, рвано дышал. Джек сделал это рефлекторно. Ему нравилось ощущать под подушечками пальцев чужое сердцебиение, галопом стремящееся к свету. Вблизи он ощущал жар, исходящий от пленника. Тридцать девять, может даже сорок градусов по Цельсию. Наверняка, Коди кажется, что он вот-вот умрет.              — Живой? — услышав голос мучителя, юноша дернулся. Попытка вышла такой слабой, что Джек нисколько не разозлился. Его это, скорее, рассмешило. — Приподнимись, я дам тебе воды.              Мужчина сам помог Коди сесть. Юноша морщился, каждое движение причиняло ему боль, но Джека это не особо трогало. Сам виноват. Будь Коди сговорчивее, порки можно было бы избежать.              Хотя кого Джек пытается обмануть? Ему давно хотелось выплеснуть накопившуюся злость наружу. И мальчишка очень вовремя попал под руку.              Когда Коди маленькими глотками осушил стакан, Джек отставил тот в сторону и, склонив голову, получше рассмотрел собственноручно оставленные раны. Дело плохо, без аптечки было не обойтись. Это было ему даже на руку. Легко запутать жертву, проявив к ней каплю милосердия. Пустые разговоры не понадобятся. Он убедит Коди отдать ему флешку, просто не дав умереть.              Юноша едва держал глаза открытыми. Джек несильно сжал его плечо, привлекая внимание. Взгляд Коди был мутным, и мужчина, встретившись с ним глазами, на мгновение почувствовал, что тонет в этом болоте. Сердце испуганно бухнуло куда-то вниз. Впервые Джек понял, кто он такой.              Монстр.              Мужчина, не сдержавшись, широко улыбнулся. Осознание того, что очень скоро он навсегда погасит свет, служивший для многих маяком, было сродни оргазму. Он склонился к юноше, вдыхая его запах. Коди по-прежнему пах сладко, как может пахнуть только чистая, нетронутая душа. Но к этому запаху добавилась также горечь, сотканная из его боли и воплотившихся в жизнь страхов. Тот не вздрогнул, только сглотнул, выдавая усилившееся напряжение. Джек, отстранившись, погладил его по влажным волосам.              — Я принесу аптечку и обработаю тебе раны. Постарайся продержаться до моего возвращения.              Уходя, Джек чувствовал на себе непонимающий взгляд. Неожиданная доброта, как и предполагалось, сбила Коди с толку. Тот наверняка бы почувствовал подвох, если бы все его мысли не сосредоточились на том, чтобы сбежать от этой непрекращающейся боли. Джек пообещал избавить Коди от неё. И юноше, конечно же, хотелось в это верить. Таков инстинкт выживания.              Аптечка хранилась в ванной комнате на втором этаже. Джек был уверен, что остальные обитатели дома по-прежнему спят, но в коридоре совершенно внезапно столкнулся с Элисон. Девушка сонно щурилась, пытаясь выцепить силуэт мужчины в царившем полумраке. Судя по всему она вышла из спальни Джин — Джек про себя ухмыльнулся. Это он попросил племянницу вести себя с девушкой понежней.              Последнее время Элисон вела себя слишком нервно. Адреналин отпустил, и девушка начала осознавать всё то, что натворила. Возможно, ей было бы на это плевать, если бы не парень, с которым Элисон умудрилась подружиться. Лоуренс. Его потеря неожиданно стала для девушки настоящим ударом. Джек видел сомнение в её глазах. Всё чаще казалось, что ещё немного, и она признается во всём, заодно утащив на дно и остальных. Вообще-то мужчина хотел убить её. Но, почему-то, до сих пор медлил.              Интуитивно чувствовал, что время ещё не пришло.              — Ты почему не спишь? — ласково поинтересовался мужчина, стараясь не думать о том, как же Элисон ему надоела.       — В горле пересохло, — девушка одернула короткие пижамные шорты, и мужчина, рефлекторно проследив за этим движением, скользнул взглядом по её бёдрам. Элисон прикусила губу. — А вы?       — Замучили кошмары, — услышав его признание, девушка пораженно округлила глаза. Кажется, сам того не подозревая, Джек озвучил то, что их объединяло. Элисон рвано выдохнула.       — Мне тоже снятся, — она подняла на мужчину глаза.              Ухоженный, он выглядел гораздо моложе своих лет, и девушка находила его привлекательным. Не то, чтобы она видела себя вместе с ним: в этом плане ни один мужчина ей не нравился. Но Элисон признавала, что мистер Спенсер красивый, обходительный и чертовски обаятельный мужчина. В нём было что-то тёмное, немного зловещее, но даже это добавляло ему шарма.              — С тех пор, как я переехала сюда, — продолжила Элисон. Мужчина вопросительно повёл бровью.       — Тебе не нравится дом? — конечно, он спрашивал не просто так. Ведь это Джек купил его для девушки по просьбе Джин.       — Нет, он чудесный, просто… — она запнулась. Задумалась, можно ли поделиться тем, что давно терзало её. Джек и так знал всё, что не давало Элисон спать по ночам. Но если она сама ему об этом расскажет, это станет очередным доказательством его превосходства.              И ещё одним поводом навсегда заткнуть этот прекрасный ротик.              — Мне не стоило в это вмешиваться, — Элисон больше не поднимала глаз. Она решила раскаяться в своих грехах, и Джек терпеливо ждал. — У полиции ведь и так нет никаких доказательств.       — Что ты сделала? — подтолкнул её к краю мужчина. Элисон нервно сглотнула.       — Я думала, что если Эф снова впадёт в депрессию, то не сможет выступать в суде. Он ведь и так едва держится… — девушка робко подняла глаза. — Я запугивала его, делала ужасные-ужасные вещи…       — Ты ведь делала это не ради себя. Во всяком случае не только, — заметил Джек, избегая называть конкретные имена.       — Ради Джин, — Элисон запнулась, будто не поверила собственным словам. — Но я утопила котенка, — девушка, всхлипнув, задрожала. — Она ведь мне так нравилась…              Джек, скользнув взглядом по потолку и сдержав усталый вздох, сократил расстояние между ними и приобнял девушку. Элисон прижалась к его груди и дала волю слезам. Мужчина успокаивающе гладил её по волосам. Он наверняка казался ей самым понимающим человеком на свете — так и должно было быть. Элисон понятия не имела, что обнимала собственного убийцу, и осознание этого будоражило кровь. Джек прикусил губу, чтобы сдержать улыбку. Нужно было контролировать лицо. Натянуть на него маску сострадания и не снимать, пока за Элисон не закроется дверь.              — Мы все, порой, делаем ужасные вещи, — ладонь мужчины замерла. Элисон, отстранившись, посмотрела на него сквозь слезы. — Ради тех, кого любим больше всего на свете. У тебя есть человек, который поможет тебе пережить любой кошмар, — Джек потрепал девушку по щеке. — Так что оно того стоит.              Хорошо, что он убедил Джин вести себя с Элисон немного помягче. Только он знал, что племянница думает о своей «подруге» на самом деле. Как терпит её только потому, что Элисон слишком много знает. Из их вынужденной дружбы Джин выжала всё без остатка — в этом Джек гордился племянницей, и теперь размышляла, как лучше всего избавиться от девушки. Во-первых, потому что прекрасно знала, что Элисон влюблена в неё — каждый раз, вспоминая об этом, Джин брезгливо морщила носик. А, во-вторых, потому что девушка была нестабильна — из-за РПП, тревожности и безмозглого смешивания алкоголя и лекарств, которые принимала, чтобы перестать ненавидеть собственное отражение.              Джек понимал и разделял решение племянницы. И всё равно попросил её не торопить события. Когда придет время, он всё сделает сам. Джин, хоть её это и не особо устроило, согласилась.              Хорошая девочка. Умная. В ней оказалось гораздо больше потенциала, чем в Айзеке. Его упущение.              — Зачем вам аптечка? — шмыгнув носом, поинтересовалась девушка.       — Собирался поискать какое-нибудь снотворное, — не задумываясь, соврал Джек. Элисон понимающе кивнула. — Выпей воды и возвращайся к Джин.       — Спокойной ночи, — улыбнулась девушка. Джек улыбнулся в ответ. Они бы давно могли разойтись, если бы Элисон не усложняла всё одним своим существованием.       — И тебе, — проводив её взглядом, мужчина поднялся на чердак.              Коди сидел там, где его оставил Джек. У него совсем не осталось сил, но он продолжал сопротивляться. Как? Рассказал бы о том, где лежит флешка, и Джек собственноручно положил его мучениям конец. Наверняка, Коди молился о том, чтобы умереть — это единственное избавило бы его от страданий.              Навсегда.              Его дыхание участилось, когда Джек, устроившись перед Коди на коленях, начал осторожно обрабатывать рану на лице. Ресницы задрожали. Юноша медленно открыл глаза, не понимая, реальность это или его сознание порождает странные галлюцинации. Он молчал всё то время, пока Джек приводил его в порядок. Почти не морщился, не шипел. Только наблюдал из-под полуопущенных ресниц.              — Можно ещё воды? — попросил Коди, когда с первой помощью было покончено.              Джек поймал себя на мысли, что с большой вероятностью останутся шрамы. Плевать. Мальчишка сам виноват — уже в который раз повторил он про себя. Отчего-то прозвучало так, словно мужчина пытался оправдаться. Непривычно. Мерзко. Такого с ним тоже никогда не происходило.              — Скажи, где ты спрятал флешку, — Джек потянулся и взял в руки стакан воды. — И тогда я дам тебе попить. А утром принесу завтрак. Всё, что пожелаешь.       — Прямо как в камере для смертников? — беззлобно ухмыльнулся Коди. В его голосе не было ни капли упрека, но Джеку всё равно захотелось провалиться сквозь землю.       — Я могу быть радушным хозяином, если ты будешь себя хорошо вести.       — Где мы? — внезапно спросил юноша.       — Там, где тебя никто не найдет, — Джек повертел стакан в руке. — Итак, где флешка?       — Это вы сделали с Роем? — продолжал отвечать вопросом на вопрос Коди. — Зачем?              Спенсер ухмыльнулся. Ему понравилось то, что Коди задал правильный вопрос. Именно «зачем», а не «за что». Потому что он прекрасно понимал, что ни один проступок не может караться подобной жестокостью. Джек изуродовал сына, потому что захотел.              Причинить боль. Отрезать от мира. Привязать к себе.              — Отношения отцов и детей всегда очень сложные, — сверкнул зубами Джек. Коди лишь покачал головой. — Но мы отвлеклись, — произнес он миролюбиво. — Где флешка, малыш? Или ты уже не хочешь пить?       — Зачем она вам? Убейте меня, и её содержимое навсегда останется в тайне.              Джек хмыкнул. Коди изображал дурачка или на самом деле был таким недальновидным? Мужчина прекрасно знал, что произойдет, если он не заберет флешку — Джозеф расскажет обо всем прокурору, тот выпишет ордер на обыск и, перевернув дом Ллойдов вверх дном, найдет то, что не только упечет Джин за решетку, но ещё и его самого поставит под угрозу. Именно поэтому Коди был до сих пор жив.              — Я не хочу тебя убивать, — улыбнулся Джек. — Я всего лишь пытаюсь защитить близкого мне человека.       — Джин убила человека, — Коди ненадолго замолчал. Каждое слово — из-за раны на лице, давалось ему с трудом. — И если вы любите её, то должны были объяснить, что это недопустимо, и теперь она должна понести наказание.       — Моя племянница не убийца.       — Тогда давайте покажем видео судье и присяжным? — Коди не обрывал зрительного контакта. Но Джек лишь покачал головой.       — Они всё поймут неправильно. Также как и вы с друзьями.              Коди закрыл глаза. Он устал, а этот разговор не имел никакого смысла. Джек отставил стакан и, поддев его подбородок большим и указательным пальцами, заставил пленника снова встретиться с ним глазами. Коди рефлекторно задержал дыхание.              — Я не хочу причинять тебе боль, но ты сам меня вынуждаешь, — Джек, не сдержавшись, коротко рассмеялся. Он чувствовал неожиданный прилив сил. Мужчине казалось, что он способен на всё.              Что он вот-вот станет Богом этого мира. Нужно лишь погасить солнце.              Коди дернулся, попытавшись скинуть его руку, за что получил звонкую пощечину. Юноша вскрикнул, а Джек с интересом посмотрел на испачканные в крови пальцы. Он столько времени потратил, чтобы обработать мальчишке раны, и вот, всё псу под хвост. И всё из-за Коди. Парень оказался строптивей, чем Джек ожидал.              — Всего-то нужно сказать, где флешка, — мужчина медленно выдохнул, успокаиваясь. От вида крови в висках стучало. Ласка не сработала, и он готовился снова обернуться опасным хищником. — И всё закончится. Неужели ты не хочешь вернуться домой?       — Вы ведь всё равно меня не отпустите, — Коди тяжело дышал. От болевого шока он едва не потерял сознание.       — И то верно, — губы Джека растянулись в оскале. — Но я могу убить тебя быстро и безболезненно, а ещё обыграть всё так, что родные, конечно, расстроятся из-за твоего внезапного отъезда, но рано или поздно смирятся. Или твоя мать, сестренка и парень найдут твое изувеченное, растерзанное зверем тело, которое я пошлю им в подарочной упаковке. Как думаешь, у кого из них первым поедет от такого крыша?              Коди сжал челюсть и, опустив глаза, отвернулся. Переговоры были окончены — во всяком случае для него. Джек несколько раз выдохнул, но больше успокоиться не получалось. Он ведь думал, что хорошо изучил жертву. Коди был довольно известен — о его группе даже снимали реалити-шоу, да и наследить в сети парень успел знатно, непредусмотрительно показывая себя настоящего. Джек был уверен, что выбрал правильную стратегию, и сломать юношу будет проще простого.              Выходит, где-то просчитался. Только удары кнутом было далеко не всем, на что был способен Джек Спенсер.              Потянув за пояс, мужчина легким движением скинул с себя халат. Коди только начал осознавать, что сейчас должно произойти, когда Джек, схватив его за шею, потянул юношу на себя и, в последний момент уклонившись, прижал лицом к полу. Коди дергался, пытался высвободиться, не обращая внимания на накрывшую его новую волну боли. Вот только он по-прежнему был связан.              А значит, находился в полной власти своего мучителя.              — А ведь я предупреждал, –шепот Джека обжег его ухо.              Коди пытался сопротивляться, но всё было тщетно. Плед под ним стал влажным. Раны, оставленные от кнута, снова начали кровоточить. Джек был таким тяжелым, что сбросить его с себя у юноши не получалось.              Сильнее прижимая Коди к полу, Спенсер обернулся и отточенным движением разорвал ткань, скрывающую его ягодицы. На самом деле мужчина старался действовать осторожно — Коди не должен был потерять сознание. Ни в коем случае. Он испытает всю силу его гнева.              Слюна и кровь были плохой смазкой, но Джеку было плевать. Он не собирался получать от происходящего удовольствие. Это было назидание. Урок. Хотя крик Коди, когда Джек вошел в него сразу на всю длину, ему понравился.              — Тихо, — шикнул на юношу Спенсер, продолжая движение. — Разбудишь девочек.              Он снял скотч, когда давал Коди попить в первый раз, и теперь жалел об этом. Нужно было снова заклеить ему рот — если парень будет так кричать, то перебудит всю округу. До скотча было не дотянуться, так что Спенсер затолкал Коди в рот угол пледа и велел сжать зубы. Будет больно, но мальчишка сам был виноват в этом.              Они все были виноваты.              Когда Коди перестал сопротивляться, Джек почувствовал усилившееся возбуждение. Стоны всегда ласкали его ухо, но повисшая тишина, прерываемая лишь похабными шлепками тел и его сбившимся дыханием, была лучше любых слов. Мужчина кончил, не вынимая, а затем перевернул пленника на спину и, не разрывая зрительного контакта, снова взял его: грубо и унизительно.              — Подумай над своим поведением, — посоветовал он Коди, вставая с импровизированного ложа.              Юноша молчал, слепо уставившись в потолок. Джек мог повторить свой вопрос прямо сейчас и, наверняка бы получил исчерпывающий ответ. Но ему хотелось, чтобы Коди полностью прочувствовал грязь, которую не сможет вычистить ни одно мыло.              — Я вернусь утром, и мы снова поговорим. Поверь, это ещё далеко не всё, на что я способен.              Лишь когда дверь за мужчиной закрылась, Коди измученно закрыл глаза. Тело превратилось в сплошную рану, но он уже не чувствовал боли. Он вообще ничего не чувствовал.              Коди не хотел умирать, но не знал, сколько ещё сможет выдержать.              Кажется, он потерял сознание. Или уснул. Из мрака — тяжелого и тёплого, его вытащил стук. Ровный и непрекращающийся. Вообще-то Коди был хорошо знаком этот звук. Так звучал метроном.              В комнате, кроме него, был кто-то ещё. Кто-то, кто приоткрыл окно, впуская в комнату свежий воздух. Открыв глаза, юноша встретился взглядом с Джин. Девушка широко улыбнулась, словно была рада тому, что гость, наконец, проснулся. Но от застывшей на её лице фальшивой маски радушия по спине пробежали мурашки.              — Паршиво выглядишь, — Коди не знал, что хуже: то, как пристально Джин разглядывало его изувеченное голое тело, или то, что она продолжала улыбаться. — Что скажет Эф, когда узнает, что ты трахался с другим?              Джин, словно любопытный ребенок, ткнула пальцем в рану на его бедре. Вскрикнув, Коди попытался отодвинуться в сторону, но не смог даже перевернуться на бок. Ночь со Спенсером забрала у него все силы.              Джин сочувственно вздохнула. Она была такой красивой. И дружелюбной. Коди знал, что девушка быстро обрела хорошую репутацию в новой школе. С учителями она вела себя вежливо и учтиво. С одноклассниками, несмотря на дорогую одежду, аристократические манеры и салонную прическу, была «своей» девчонкой, к которой все тянулись. Которой восхищались.              Но ему Джин никогда не нравилась. Коди даже как-то сказал об этом Джозефу, хотя никак не мог отыскать рациональную причину этого странного, чуждого ему отвращения. Было в Джин нечто опасно-тёмное, от чего хотелось держаться подальше.              — Подойди, ты должна это видеть, — обернувшись через плечо, обратилась к кому-то девушка.              К звуку метронома добавились робкие шаги. Коди, с трудом державший глаза открытыми, увидел Элисон. Девушка не улыбалась, как подруга. Скорее, выглядела напуганной. Она вздрогнула, когда всего на мгновение встретилась с юношей взглядами.              — Это же Коди… — Элисон как будто не верила своим глазам. Джин, которой явно не понравился её тон, бросила на подругу предостерегающий взгляд. — Что ты с ним сделала?       — Я? — Джин как будто даже обиделась. — Я и пальцем его не тронула, это дядя постарался.       — Джек не мог… — покачала головой Элисон. Джин в ответ хмыкнула. — Вернее, мистер Спенсер. Он на такое не способен.       — Вообще-то есть кое-что, о чем я тебе не рассказывала, — оборвала её Джин нетерпеливо. — не хотела пугать, но у Коди есть на тебя компромат. Видео, доказывающее, что в тот день ты была не жертвой, а сообщницей. Дядя всего лишь пытается защитить тебя.              Элисон испуганно закрыла лицо руками. Она разрывалась. С одной стороны не могла поверить, что ей грозит новая опасность — девушка, спустя столько времени, наконец, отпустила прошлое и хотела просто жить дальше. Но с другой, ей хотелось верить Джин. Ведь это помогало выстоять её вере в непогрешимость Джека.              — Но откуда у него это видео? — всё же решила задать тревожащий её вопрос Элисон. Джин едва сдержалась от того, чтобы не закатить глаза.       — Сейчас это не важно. Лучше посмотри на человека, который собирался разрушить твою жизнь.              Но Элисон не поднимала глаз. Ей хотелось, чтобы всё это оказалось лишь кошмаром. Ведь Коди всегда был так добр к ней. А ещё, он был лучшим другом Лоуренса, которого, как бы девушка не пыталась убедить себя в обратном, ей очень не хватало.              С другой стороны Джин — Элисон не представляла своей жизни без неё. И мистер Спенсер. Мужчина по-настоящему беспокоился о ней. Он не стал бы вредить человеку…              … без причины.              — Ударь его, — Джин схватила её за локоть, и Элисон от неожиданности вздрогнула. Последнюю неделю они спали в одной кровати — просто спали, не больше, и всё равно, когда они касались друг друга, девушка ощущала себя на седьмом небе.              Вот только слова Джин, злые и беспощадные, спустили её обратно на землю.              — Что? — непонимающе переспросила Элисон.       — Врежь ему, давай же, — Джин подтолкнула её к пленнику. — Ногой по лицу. Вспомни, что он собирался сделать. Если бы не дядя, ты бы отправилась в тюрьму.       — Но я ничего такого не сделала, — Элисон медлила. Она смотрела на Коди, на его рану на лице, не решаясь опустить глаза ниже.       — Ты всё знала, — хмыкнула Джин. — Знала, но молчала.              Элисон судорожно выдохнула. Как же она устала. Девушка не помнила, зачем вообще когда-то ввязалась во всё это. Вернее, конечно, знала — всё дело было в Джин. И том роковом разговоре, случившемся между ними… И всё же, возможно, стоило тогда просто уйти? Но Джин убедила её остаться.              — Присоединяйся к нам, — предложила она тогда девушке. — Будет весело. А ещё, мы сможем быть рядом.              Элисон закрыла глаза. Она сделал вдох, вспомнила Майло — как котенок доверчиво забрался ей на ручки. Выдох. Нога ощущалась чужой. Элисон не помнила, когда, чуть оттолкнувшись, ударила подошвой сапога Коди по лицу. Юноша вскрикнул. Негромко, но так отчаянно, что девушка едва не разрыдалась.              Лоуренс был прав. Она сделала свой выбор. И теперь должна была идти до конца.              — Круто, — Джин снова оказалась рядом. Терлась о неё, обжигала щеку своим горячим, пропитанным розами дыханием. — Ударь ещё раз. Только сильней.              Элисон этого не хотела. И ей это не нравилось. Но она ударила. Ещё раз. И ещё. Она била Коди по лицу, после наступила на шею и рассмеялась, надеясь, что Джин скажет что-нибудь ободряющее. Но девушка молчала. Только смотрела на неё. С восхищением. И, как показалось Элисон, с любовью.              Поэтому девушка продолжила. Била Коди по груди, по животу, целясь в оставленные кнутом раны. И ниже, туда, где парням должно быть особенно больно. Джин была в восторге.              — Что здесь происходит?              Наваждение исчезло, когда за спиной, словно раскат грома, раздался голос мистера Спенсера. Элисон замерла, бросила короткий взгляд на Джин и обернулась. Глаза мужчины метали молнии.              — Что вы творите? — он сократил расстояние между ними и, схватив Джин за локоть, притянул к себе. — Что ты творишь? — переспросил он шепотом. — Хочешь, чтобы он здесь умер?       — Почему нет? — отпустила смешок племянница. Джек покачал головой. Чуть позже, без посторонних ушей, он объяснит ей, почему это недопустимо.       — Убирайтесь. Обе.              Элисон не сразу выполнила его приказ. Она боялась пошевелиться, кажется, даже не могла дышать. Когда Джек подошел к ней, девушка вздрогнула и подняла глаза.              — Я не хотела, правда, — она попыталась найти глазами Джин, но та уже вышла из комнаты, забыв о подруге и о том, чем они занимались мгновение назад. — Не знаю, что на меня нашло.       — Иди, — выдохнув, сдержал злость Джек. — Я позабочусь о нем.              Элисон кивнула и, обогнув его, покинула чердак. Ей хотелось спросить мужчину, правда ли то, что сказала Джин, но она не решилась. Это не важно. Ведь она снова стала соучастницей.              И, кажется, всегда ей будет.