Странно Увлекательная

Холодный ветер дул с севера, разрезая надвое мини-озера, образовавшиеся в результате дождя; вода падала с неба с постоянной скоростью, создавая странное ощущение безмятежности, которое не могло быть отнесено ни к чему конкретному для людей, решивших понаблюдать за происходящим из своих окон; и чудесный, почти неописуемый вид с крыши школы, который усиливался падающей водой, безусловно, добавлял этому чистого чуда. Это очень хорошо напомнило мне тот день с Ичиносе, когда я нашел ее под дождем: потерянную и сбитую с толку, отчаявшуюся и безнадежную, ищущую утешения у кого-то, кто никогда бы ей не ответил, глядя при этом в небо над головой. Ичиносе, по крайней мере в то время, действительно выглядела самой слабой и уязвимой, и если бы не тот факт, что я появился, чтобы помочь ей: я подозреваю, что она и ее одноклассники оказались бы в совершенно другом, и возможно, худшем положении, чем сейчас. Но даже тогда я мог немного понять, почему она вышла посмотреть на дождь как на форму утешения за свои неудачи. Дождь, или, по крайней мере, его звуки, действовали успокаивающе, вызывая чувства, которых просто нельзя было достичь без его появления. Грусть, меланхолия, боль, покой, безмятежность, радость: почти все эти эмоции можно вызвать, просто посидев в дождливый день и прислушиваясь к его звукам, и их можно усилить, если во время этого закрыть глаза. И это было то занятие, в котором я пытался поучаствовать прямо сейчас: закрыв глаза на крыше школы, позволяя звукам дождя омывать меня, как приливной волне, и убаюкивать своей сладкой колыбельной. Легкое постукивание, ветер, подобный зефиру, проносящийся мимо меня, прохладная атмосфера, от которой по моему телу пробежали несколько мурашек, которые начали оставлять свои следы... Я был, во всех смыслах этого слова, настолько спокоен, насколько это вообще возможно. Но ничто не может длиться вечно, и покой для меня определенно был одним из них. Потому что, как обычно, кому-то просто необходимо было вторгнуться ко мне, когда я услышал, как с громким скрипом открылась дверь; это заставило меня открыть глаза и повернуться налево от меня, чтобы увидеть, как на ступеньках появилась беловолосая девушка, и я сразу узнал, кто это был. "Кирюин? Что ты здесь делаешь?" Повернувшись, чтобы посмотреть в мою сторону, Кирюин, казалось, была удивлена, когда за ней закрылась дверь. "Я должна задать тот же вопрос тебе ..." Кирюин сделала паузу, когда подошла и села рядом со мной. " Итак, что привело тебя сюда?" "Пришел посмотреть на дождь, а ты?" "Причина аналогичная; пришла сюда, думая, что вокруг никого нет, чтобы я могла просто погрузиться в прекрасную атмосферу ". Но, похоже, я ошиблась. Она ответила мне своей обычной ухмылкой. . . . . . "Итак, что тебе понравилось в этом?" Спросила Кирюин, глядя на падающий дождь, протягивая руку, чтобы почувствовать прикосновение дождя к своей коже. "На это просто приятно смотреть, атмосфера тоже довольно приятная, большую часть времени идет дождь". Похоже, согласившись с моим комментарием, Кирюин покачала головой вверх-вниз, прежде чем ответить мне. "Должна с тобой согласиться Кохай-кун, в детстве мне нравились эти вещи". "В детстве? Почему так?" "Для меня это было просто странно, к тому же: я была довольна молода, наивна, и слишком сильно интересовалась такими вещами, которыми на самом деле не должна была интересоваться". - вспоминала Кирюин, глядя в небо над головой. "А как насчет тебя?" Внезапно спросила Кирюин, повернув ко мне голову. "А?" "Что тебе нравилось, когда ты был молод?" "Я..." Это... Это был вопрос, на который я искренне не мог ответить. Не потому, что я тоже не хотел, хотя это было частью всего этого, а потому, что у меня не было детства, о котором я мог бы рассказать. Каждый божий день моей жизни был проведен в этих выбеленных стенах, застряв в белом аду, которому, казалось бы, не было конца. Не было дождя, не было зелени, не было ветра, не было абсолютно никакой радости. Только тошнотворный смрад, который чувствовался в воздухе, когда люди падали, пот стекал по их красным лицам; несколько человек исчезли, как будто их никогда и не существовало. Они были, так сказать, "безличными", все до единой записи об их существовании, рождении и лице были полностью стерты, как будто они были просто шепотом на ветру. Я мог представить это просто по своему воображению, когда они услышали, что с ними произойдет: рыдания, отчаянные мольбы о пощаде, сдерживаемые эмоции, которые выплескивались так быстро, что едва могли оставаться стабильными... Это были очень редкие моменты, когда кто-либо в той комнате мог проявить эмоции, мог показать, что он больше, чем просто инструмент, мог показать, что он живой, мог показать, что он человек. Но так же, как они сделали все эти вещи, они все равно исчезли; причина, по которой они позволили нам увидеть то, что по сути было пыткой, когда-либо была ясна каждому живому. Что это было результатом проявления эмоций, что именно это произошло бы, если бы любой из нас поступил так же. И они преуспели, к лучшему или к худшему. Они превратили всех в той комнате в то, что хотели, но даже тогда, выжил только один из них. "Эй, ты там?" Внезапно я услышал, как Кирюин щелкнула пальцами перед моим лицом, чтобы вывести меня из самоиндуцированного транса, оставив меня ошеломленным на пару секунд. "Да... Извини за это". Кирюин вздохнул при этих словах. "О чем ты вообще думал? Было ли твое детство таким сложным, что ты даже не мог придумать, что сказать мне?" Спросила она слегка осуждающим и юмористическим тоном, глядя мне прямо в глаза. Но то, что она сказала, на самом деле чистая правда, но, вероятно, не в том смысле, в каком она думает. "Мое детство было, мягко говоря, интересным; но если ты хочешь получить реальный ответ, я думаю, ты могла бы сказать, что мне нравилось играть в шахматы ". "Тебе нравилось играть в шахматы? Теперь, когда я вижу, это тебе очень подходит". "Почему так?" "В шахматах каждый ваш ход может быть спланирован и выполнен самым методичным из возможных способов с использованием тысяч существующих стратегий; но реального способа сыграть в это нет. Возможны сотни ходов, защит и нападений, но всегда есть место для инноваций. Кроме того, шахматы - это еще и обман: обманом заставить кого-то действовать в соответствии с тем, что ты задумал, или, в более общем смысле, играть с его разумом. Таким образом, для кого-то с такой обманчивой внешностью, как у тебя, имело бы смысл только сыграть что-нибудь об обмане, манипулировании, и манипулировании умами людей. " .............. Неудивительно, что у этой девушки пятерка по успеваемости. Потому что она хороша, почти слишком хороша. Если бы она проявила такое аналитическое мастерство в своем классе, она, возможно, уже свергла бы Нагумо. "Впечатляет". "Хе-хе, не так ли?" Сказала она с гордостью. Осторожнее, Фука, проявляется твоя сторона Коенджи. И никто не хочет, чтобы ты была такой, как он. . . . . . Подожди, Фука? "Но в любом случае, я думаю, ты мог бы сказать, что я звоню тебе чаще, чем ты говоришь"..... Сказала мне Кирюин, глядя вдаль. После этого наступила тишина, ни слов, ничего. Мы были вдвоем, смотрели на залитое слезами небо, сколько уже времени прошло, пока мы это делали? И в этот период времени у меня внезапно возникло желание посмотреть на нее. И когда я это сделал, меня встретило довольно заманчивое зрелище. Пот, стекающий по ее лбу, ее красивые белые волосы, ниспадающие каскадом на правый локоть, ее Малиновые глаза, соблазнительно мерцающие в тени небольшой крыши, под которой мы находились, ее маленькая чёрная диадемма на голове, подчеркивающая ее и без того идеальную внешность, ее черные колготки, которые были слегка мокрыми от ходьбы по лужам внизу... Это было так, как если бы мой разум был полностью захвачен ею и ее внешностью. Что бы ни вспыхнуло во мне, когда я посмотрел на нее, это было ... не похоже на то, что я обычно чувствовал, общаясь с другими людьми. Может ли это, что бы "это" ни значило, быть связано со странными снами, которые появлялись с тех пор, как я начал общаться с ней. Или это действительно я испытываю эти эмоции? . . . . Нет, это развивается не так быстро. Я даже не испытывал настоящего счастья в своей жизни; как я мог это почувствовать, если я даже не сделал первого шага к тому, чтобы почувствовать это? Она просто интересный для меня человек, вот почему я изучаю ее характер. Вот почему я изучаю, как она выглядит. И именно поэтому я провожу с ней время. "Что-то не так?" Спросила она, пристально глядя на меня, заставляя меня просто молча смотреть на нее, пытаясь придумать ответ. "Нет, ничего, совсем ничего". И, хотя я мог сказать, что у нее было еще много вопросов ко мне, она, казалось, просто пропустила это мимо ушей, вздохнув и оглянувшись на открывающийся перед нами вид. Хорошо, что она не стала настаивать дальше. И что она не узнала, что я, по сути, назвал ее красивой. И я бы вообще не хотел бы этим делиться с ней. Продолжение следует.....