Аббатство дьявола 2

Лавиния чувствовала, как это шевелится, становится сильнее с каждым днем. Она находила эти неестественные движения странно стимулирующими, иногда даже возбуждающими. Ночью были моменты, когда она просыпалась от какого-то шевеления внутри себя, которое вызывало румянец на ее щеках Мерцающий свет свечей отбрасывал жуткие тени на древние стены, и эхо шагов, казалось, преследовало ее, как будто сами камни нашептывали секреты. Она опустилась на колени перед алтарем и сложила руки на своем раздутом животе в молитве. В голове Лавинии проносились мысли о снах и демоне, который, как она верила, теперь был внутри нее. Глядя на залитый лунным светом алтарь, который безмолвно свидетельствовал о глубине ее греха, монахиня заплакала. Тихие, меланхоличные слезы струились по ее щекам, отягощенные чувством стыда. Тишина, прерываемая только отдаленным уханьем совы, была удушающей Монахиня молилась о прощении, шепча в пустоту старой церкви: "Дорогой Господь, я согрешила. Я позволила использовать свое тело, и теперь я ношу в себе этого нечестивого ребенка. Пожалуйста, я умоляю тебя, очисти мою душу и даруй мне свою милость ". Прохладный ветерок пронесся по церкви, посылая дрожь по ее спине. Ей показалось, что она услышала шепот ветра, но она не могла разобрать слов. Лавиния с трудом поднялась на ноги, ее беременное тело затрудняло её движение. Только дойдя до двери, она заметила фигуру в тени, силуэт, едва различимый на залитом лунным светом фоне. Она замерла, схватившись за живот, чтобы защититься. Человек в тени не двигался, не говорил, но Нина чувствовала чье-то присутствие. "Кто там?" - ее голос дрожал от смеси страха и изнеможения. Тишина была ей ответом. Единственными звуками были ее собственное тяжелое дыхание и отдаленный гул ночи.

***

Комнату заполнил запах тающего воска и свечной копоти. Единственным источником света было скопление капающих свечей, отбрасывающих мерцающие тени на холодные серые стены. Сестра Люсиль надела монашеское одеяние и, выйдя из своей комнаты, помчалась по пустым коридорам дома священнослужителей, направляясь к помещениям священников наверху, и постучала в дверь -Отец Торк, ты не спишь? - шепчет она, зная, что он не спит, но изучает Библию или готовится к следующему массовому обращению, и, конечно же, она услышала какой-то шум и шаги, приближающиеся к двери. Дверь открылась, и появился высокий и сильный, но слегка полноватый седовласый мужчина. - Дай угадаю, сестра, еще одна ночная исповедь?. Спросил он и получил энергичный кивок. -Хорошо, встретимся в исповедальне”. Он исчез в своих покоях, в то время как Люсиль бросилась вниз по лестнице к церковной исповедальне. Монахиня осенила себя крестным знамением и начала: -Благослови меня, отец, ибо я согрешила. Прошло ... э-э ... шесть часов с моей последней исповеди. Это мои грехи. Что ж, у меня снова возникают нежелательные мысли, отец, чувства усилились из-за того что я видела как сестра Сисси родила и кормила грудью. Люсиль стало жарко и она вспотела в кабинке для исповеди -Мы углубляемся в детали, не так ли, сестра Люсиль”. Отец Торк вопросительно сказал. -Прости, если я сказала слишком много, отец. “Все в порядке, дорогая”. Но ты должна быть наказана.

***

Отец Трок предстал перед ней, вытащив из брюк свой эрегированный член. Она начала с того, что провела своим гладким языком по его соленой, набухшей головке и тихо застонала, когда еще больше предэякулята вытекло ей в рот. Капелька пота выступила у нее на лбу, когда она завершила это первое облизывание, прежде чем вернуться за добавкой, обхватив его яйца одной рукой и поддерживая его башню другой. Затем она приняла его целиком, ее губы скользнули по поверхности его члена и остановились только после того, как поцеловали его в пах. За долю секунды он громко хрюкнул и вышел из ее жадного, полного слюны рта, толстые струйки белой слизи вылетели из его члена и растеклись по ее одежде и лицу, заливая ее своей горячей спермой, пока она держала глаза закрытыми. Когда он кончил, и она осмелилась открыть их, она почувствовала, что ее лицо остекленело, выкрашенное в белый цвет. Сперма свисала с ее подбородка, свободно свисая, когда он смотрел на нее сверху вниз, улыбаясь. Она медленно улыбнулась в ответ, облизывая губы и сглатывая как раз в тот момент, когда ее язык почувствовал соленую жидкость во рту. -Спасибо тебе, отец, - с благодарностью сказала она, радуясь, что смогла искупить свою вину. -Есть еще кое-что, - сказал он ей, беря свой инструмент и нежно проводя им по ее липкому лицу. После нанесения он начал жестами показывать ей, чтобы она повернулась. Она быстро поняла и подчинилась, прижав свое скользкое лицо и руки к полу и выставив зад к потолку. Она с тоской вздохнула, когда ее черное одеяние было поднято и сложено само по себе, нижняя часть его оказалась у нее на спине, когда холодный воздух коснулся ее обнаженного зада и мокрой щели, ее ноги задрожали, когда его кончик коснулся ее теплого, текстурированного обода. Он раздвинул ее нежные, персиковые щечки, улыбаясь про себя, когда она поняла, к чему он клонит. Наконец-священник положил свой пульсирующий член на податливые половые губки монахини. Он нежно дразнил ее мокрую пизду, проводя толстой головкой по ее мясистым складочкам. Нежные, мягкие стенки сестры Люсиль раскрылись, чтобы принять его массивный член. Её глаза закатились, когда она почувствовала, как он пронзил ее незащищенное влагалище. Она издала громкий стон, когда ее бедра задрожали ; ее тугое влагалище открывалось всё больше с каждым движением. Толстый пульсирующий член, был плотно сжат её влажными стенками. Всокре монахиня почувствовала, как его член затвердел, его толчки стали жестче и быстрее. Со стоном и последним толчком Люсиль почувствовала, как её лоно наполняется теплом. ее голова закружилась; её бедра задрожали. Сперма и пот стекали по ее ногам, всё, что она могла чувствовать, это его густое семя, заполняющее ее внутренности...