Механизмы преодоления

Хуа Чэн смотрит на него спокойным взглядом, но его руки сложены на груди. Се Лянь топчется на пороге, виновато опустив взгляд в пол; он сжимает руки на своём пушистом джемпере молочного цвета и кладёт руку своему парню на плечо: — Сань Лан, прости меня, бога ради, я совершенно забыл о своих делах, — запуская руку в длинные каштановые волосы, Се Лянь смотрит на того виновато. — Гэгэ, — голос у Хуа Чэна мягкий, но в нём слышится обида, — я всё понимаю, просто я хочу, чтобы ты мне всё объяснил, а не срывался с места, когда ночуешь у меня. Мы ведь договорились об этом, не правда ли? — Се Лянь понуро кивает, хочет убрать руку с чужого плеча, но его ладонь перехватывается в воздухе, мягко сплетённая с чужой, — так отношения не строятся, знаешь ведь? — Хуа Чэн склоняет голову, не подавляя ласковой улыбки, когда Се Лянь перед ним кивает болванчиком на каждое слово. — Просто, — едва начинает юноша, сжимая пальцы Сань Лана, — это настолько глупо, что я даже не знаю, как сказать тебе, — Хуа Чэн тянет того на себя, утягивая вглубь квартиры, — погоди, мне нужно разуться. — Не страшно, гэгэ, я протру пол после, — держа своего любимого за плечо, Хуа Чэн усаживает того на диван в своей квартире, садясь рядом и мягко поворачиваясь к тому корпусом. — В общем, Сань Лан, пообещай мне, что не будешь надо мной смеяться, — Хуа Чэн кивает, не отрывая от него взгляда. Вздохнув, он опускает голову, желая спрятаться под водопадом своих волос: — В общем, мне надо было домой, чтобы… помыть голову. На секунду в глазах напротив мелькает удивление, а после Хуа Чэн неуверенно спрашивает: — Это так важно для тебя? — в его голосе сквозит осторожность, будто он пытается не задеть его чувства какой-либо неосторожной фразой. — Ахах, это звучит очень смешно, да? — Се Лянь поднимает на него голову, улыбаясь, — знаешь, я ведь рассказывал, что рано лишился родителей и прочее, в детском доме бывали тяжелые дни, когда на меня нападали с ножницами и пытались отрезать мне волосы, потому что на них уходило много шампуня. Мне было сложно справиться с ними, и один раз я позволил этому случиться, — рука сжалась в его руке, а вскинув голову, Се Лянь обнаружил, как Хуа Чэн изменился в лице, — но, к счастью, мои волосы имеют свойство быстро расти, поэтому теперь, когда все эти годы позади… я всё равно стараюсь ухаживать за ними, мыть и расчесывать с маслами, меня это успокаивает, — поглаживая руку своего парня, он мысленно окунался в этот холодящий душу ужас, едва дёрнув плечами. — Гэгэ сильный, раз смог справиться с этим, — бормочет Хуа Чэн, утягивая того к себе в объятия. Се Лянь, прижимаясь щекой к теплой груди, чувствуя родной сердцу запах, продолжает: — К тому же, когда не было шампуней, приходилось мыть голову мылом или вообще не мыть, — Се Лянь касается своих волос, ухоженных и блестящих, поглаживая их с любовью, — однажды у меня завелись вши, меня не побрили полностью только благодаря Му Цину, — вспоминая своего друга, который рядом и по сей день, Се Лянь заканчивает, притираясь к любимому поближе, — он был сыном одной из наших воспитательниц, и ему было так жаль мои волосы, что он гребнем вычёсывал их несколько раз за день, а Фэн Синь на перерывах сбегал в город, чтобы купить шампунь и кондиционер, если день был хорошим. Я рад, что они были рядом со мной. Се Лянь, вспоминая своих друзей, достаёт вибрирующий телефон Два идиота и Се Лянь. Му Цин: Се Лянь, у тебя сегодня мытьё головы по графику, мне прийти помочь тебе? Фэн Синь: Точно, едва не забыл. Му Цин: Ты никогда не отличался хорошей памятью. Фэн Синь: А ты всегда отличался дерьмовым характером, почему я вообще с тобой общаюсь.

Вы:

Потому что вы спите друг с другом каждые выходные.

Му Цин: Се Лянь! Блять, не важно. Если тебе не нужна помощь, то я пойду по своим делам. Фэн Синь: Какие у тебя могут быть дела в субботу вечером? Му Цин: Явно поважнее тебя, паскуда.

Вы:

Он идёт к тебе?

Фэнь Синь: Он идёт ко мне. Му Цин покинул чат. Фэнь Синь: Ой, потом сам попросит добавить обратно. — Вообще, — голос Хуа Чэна доносится сверху, тихий, будто он не хочет Се Ляню мешать, — ты можешь помыть голову у меня. Становится тихо. — П-правда? — Се Лянь смотрит на него, едва не начав заикаться снова. Хуа Чэн смотрит на него уверенно, в его глазах нет ни намёка на смешинку. — Да. Я, кстати, умею делать массаж головы, он помогает расслабиться. Се Лянь смотрит на него, моргая заторможенно. — И ты… нормально к этому относишься? Хуа Чэн поднимает бровь. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, то есть… ты не думаешь теперь, что я веду себя как девушка и… — Гэгэ, — Хуа Чэн кладет руку ему на плечо и поднимается с дивана, ведя того по своей буквально огромной квартире в сторону ванной, — то, что ты ухаживаешь за собой не делает тебя девушкой, понимаешь? К тому же, если ты вдруг не обратил внимание, у меня тоже волосы довольно длинные, — это правда. Обсидиановый шёлк густых волос Хуа Чэна всегда привлекает Се Ляня, даже сейчас, когда его волосы просто лежат, струящимися по спине. — Спасибо, Сань Лан, — смазано бормочет Се Лянь, прежде чем приподняться и едва поцеловать того в губы. Хуа Чэн улыбается. — Мы взрослые люди, Гэгэ. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя в безопасности рядом со мной. Пусть мы и встречаемся не так долго, но у меня к тебе слишком много чувств, чтобы ругаться по мелочам и не договаривать. Давай выберем более здоровые механизмы преодоления? Се Лянь кивает ему, едва не бросаясь в объятия. — Странно признаваться друг другу в любви на пороге ванной, Сань Лан. — хихикает Се Лянь, — но ты прав. Я знаю, что тебе сложно иногда выражать свои эмоции, но обещай мне, пожалуйста, не молчать. — Конечно. — Хуа Чэн распахивает шкафчик, где оказывается целая куча всякого ухода. Се Лянь восторженно хватает все баночки, которые видит, пока Хуа Чэн ищет для него полотенце. — Я видел это средство, после него волосы как шелковые, — Се Лянь поворачивается на Хуа Чэна, улыбаясь. — Если тебе нравится — забирай. — Ты что, оно же очень дорогое! У тебя вообще всё дорогое и качественное, — Се Лянь снова прилипает едва ли не носом к полкам, рассматривая каждую баночку. — Гэгэ достоин всего самого лучшего. Когда вода уже была настроена, Хуа Чэн осторожно массировал кожу головы, вымывая всю пену и распутывая запутанные волосы, пока Се Лянь просто наслаждался таким вниманием и заботой. А затем: — Сань Лан, может, я всё-таки сам расчешусь? — Отдай мне расчёску, Гэгэ, я хочу сам, — используя несмываемый уход, Хуа Чэн расчёсывает волосы с концов, мягко прочесывая корни. — Ты предпочитаешь естественную сушку? — Иногда пользуюсь феном, но очень редко, — мурчит Се Лянь, подставляясь под его руки. — Теперь, когда мы закончили, ты можешь вернуться в мою футболку и мы продолжим смотреть фильм? Се Лянь, осматривая своего невероятного парня, внезапно поддаётся вперед, обхватывает его шею. — Конечно! Только отнеси меня до комнаты, Сань Лан! Се Лянь знает, что Хуа Чэну только в радость. Учитывая, как тот уверенно обхватывает его под коленями, он знает, что в безопасности.