Любой ценой.

***

Вечер подступал. Заря неспеша охватывала небо, окрашивая его в приглушенные розово-синие цвета. Солнце садилось. Оно в последний раз осветило зеленоватое море, покрытое кораблями и лодками, белые строения города, и толпы людей, движущихся по улицам. Всё в городе готовилось к сумеркам. Филс медленно вдыхал едкий дым, выпуская его из ноздрей. Дым завивался в плавные линии, тем самым говоря о себе. Принц много чего от него слышал: о нерешенных проблемах, о нескончаемой века любви, о своей уязвимости в огромном мире. Иногда дым давал советы, иногда не хотел идти на контакт вовсе. Филсу это нравилось: каждый раз поджигать белую сигарету, а затем часами слушать дым. Сейчас он молчал. Рой мыслей не давал покоя владельцу: «как их сюда занесло, где сейчас их друг, почему всё произошло таким образом». И ни дым, ни редкие блики на воде не давали ответа. А думать в одиночку при всём этом - себя убивать. Принц неохотно оторвал себя от молчаливой пелены, затушив темный пепел о край бака. Сигарета полетела вниз. Филс еще пару секунд не вставал, будто ждя, что вот сейчас к нему подойдет всезнающая сущность и расскажет, что делать. Будь то бог, ангел, прохожий зевака – неважно. Но никто не пришёл. Принц отряхнул черные брюки, поднимаясь с бетонной балки. Море провожало его ровной широкой зыбью. Он решил не задерживаться на улице – не хотелось в очередной раз от неизбежности мыслей отвлекать себя красивыми вывесками у крупных прилавков или прохожими в порой странных костюмах. Хотелось скрыться от всего, оказаться напротив чужих, зелёных глаз, облегчённо выдохнуть от того, что они не стали стеклянными, как у мертвых кукол, а оставались такими же живыми и выразительными. Ноги вели владельца сами. Поворот, пройти прямо, подняться по бетонной лестнице, снова поворот и зайти в переулок. Перед глазами возвышался небольшой дом 4-х этажей. На верхушке красовалось слово "Отель". Ребята решили снять три комнаты, чтобы в каждой заселить по двое. Их было шестеро, поэтому особых споров не возникло. Да и не до этого было. Сейчас все чувствовали себя причастными и просто боялись выглядывать в окно, так и не увидев знакомое лицо. Все ждали приказа капитана. Капитан ждал, пока ему дадут подсказку. Подсказка затерялась где-то в темном небе, среди выглядывающих звезд. Стук каблуков заглушал все остальные звуки, ведя Филса к знакомой двери с золотой табличкой «102». Ключ провернулся два раза, дверь послушно поддалась. Прихожая. Две тумбочки слева, выдвижной шкаф с зеркалом, дверь в уборную справа. Они находились здесь уже около двух недель, за это время можно свыкнуться с подобным видом. Иногда даже хотелось назвать его "Домом". Хоть у бродяг нет дома. Или им является весь мир. Вторая перспектива голубоволосому не нравилась – не понимал он, как Домом можно назвать не какое-то конкретное место. Но это было всяко лучше, чем не называть Домом ничего. Парень включил свет, туфли слетели сами, поздоровалось и уставшее отражение. Его тут ждали. Филс завернул за угол; взгляд поймал недоеденный завтрак, нетронутый обед, оставленный им же, сложенные как и где попало вещи и одинокую фигуру на диване. Та прижала ноги к груди, не сводя глаз с одной точки. - Зеф,— парень сглотнул от небольшого волнения, подступая ближе. Фигура обернулась. Глаза были потухшими. - иди сюда,— потерев переносицу отозвался блондин. Возле него не было никаких признаков развлечения – он просто сидел и смотрел в стену. В груди что-то зажало. Расстояние в пару шагов преодолено, на диване теперь две фигуры. Размытые, помятые. Одна тянется к другой, падая в уже знакомые, теплые объятия. Филс сжимает руки на спине, Зеф это чувствует: то, что было необходимо им обоим. Тишины в присутствии другого человека первым не выдержал блондин, произнеся мучавшую весь день его фразу: - я не знаю, что мне делать,— капитан уперся носом в рубашку, большим пальцем перебирая мягкие локоны. Филс понимал это. Он тоже не знал. Сколько времени они так сидели не считал никто – только редкий тик часов помогал удержаться в реальности. Наконец стройная фигура оторвалась, придерживая холодные от чего-то руки. - Зеф, я думаю нам нужно вытащить его оттуда,— долгожданные слова отозвались эхом в ушах. Капитан свел брови: сосредоточился,– я не верю в то, что он сам всё уладит. - я понимаю, но это по-прежнему опасно. Для нас, для остальных,— вздохнул тот, сжимая согревающие ладони,– Винстон ввязался в опасную игру. Если сейчас встанем против важных шишек - проблем не оберемся. - но из возможных вариантов у нас сидеть и ждать ещё неопределенное количество времени или отплыть. Второго не захочет никто. Первый вариант мне кажется опрометчивым. Те люди его не убьют, но неизвестно к чему могут принуждать или чем угрожать. - Жемчужина, когда ты успел стать таким сострадательным?– непонятно, это был риторический вопрос или правда интересно. Филс воспринял это по-своему, тяжело вздыхая. От нежного прозвища кончики губ сами поползли вверх. - с того момента, как встретил тебя. Зеф мягко улыбнулся в ответ, снова притягивая парня к себе. Тот опустил руки на талию, поглаживая спину. - хорошо, я понял тебя,— капитан неохотно оторвался через пару секунд,— сейчас все не могут сидеть на одном месте. Легче уже попасть в неприятности, чем продолжать игру в неизвестность. Так? - именно,— Филс одобрительно кивнул. Ему понравилось то, что Зеф буквально видел все его мысли насквозь. Иногда даже управлял ими за ниточки, а влюбленный дурак и не против. - мне это по-прежнему кажется опасной идеей, но..— шумный выдох,– я весь день думал о том, что это единственный верный выход. Парни еще раз друг другу кивнули, после чего блондин поднялся с уже провалившегося под ним дивана, намереваясь прямо сейчас объявить каждому о завтрашней встрече, чтобы обсудить план действий. Но Филс предложил на всякий никого не будить, ведь было уже поздно, а написать записки и кинуть под двери. Зеф одобрил эту идею, активно кивая. « всех жду в 12:00 в 102 номере. Зеф. »

***

Часы пробили десять, когда солнечный свет нагло пробрался в комнату. Глаза всячески пытались зажмуриться, спрятаться в чужом плече от непрошенного света. Первым в борьбе против забытых раскрытых занавесок сдался Филс, неохотно раскрывая веки. Далось это с большим трудом, с просонья всегда приходилось хмуриться, пока не привыкнешь. В комнате было прохладно, ветер обдувал со стороны моря. От этого только больше не хотелось выпускать из рук теплое одеяло. Филс приподнялся на локтях, потирая глаза. Рядом нежился зеленоглазый, раскинув свои золотые кудри по всей подушке. Принцу подушки не досталось. « Вот почему голова болит » Глаза не могли оторваться от этого вида. Филс каждый раз за собой замечал, что вставать раньше и смотреть на нежившегося в одеяле Зефа он очень любил. Льстило и то, что сейчас только он единственный может узреть эту завораживающую картину. Парень пригладил золотые, растрепанные волосы, после – решил подниматься. Если сейчас не встанет он – потом не встанут оба. Тот поднялся на носках, покидая теплую кровать. Зеф остался сопеть, заботливо укрытый одеялом по самые уши. Тихие шаги скрылись за дверью в ванную комнату. Отражение снова поздоровалось. Растрепанные, запутавшиеся голубые локоны, опухшие глаза, сухая кожа, местами покрытая царапинами. Одни были от бродячих кошек, другие от сокомандников. Уж не любили пираты, когда их будят по утрам, это нужно было учесть в первую очередь в основах совместной жизни с ними. Филс наскоро ополоснул лицо водой, с горем пополам попытался расчесать волосы, закатал рукава мятой рубашки. Последний пункт его так и не устроил, но легче было накинуть спортивную кофту, чем гладить. Так он и поступил, прежде чем отправиться в кафетерий на первый этаж, купить чего-нибудь на завтрак. Уж очень Филс любил выглядеть прилежно, но настроения бросать все дела и стирать, да гладить – сил не было. Заказывать здесь полноценные завтраки дорого, поэтому было принято решение закупаться снеками в буфете. Негромкий стук туфлей приостановился в проёме, с целью никого не сбить с ног. Очереди почти не было, за деревянными столами сидело небольшое скопление людей, слышался гундеж. Возле стойки стояла пара человек, тоже негромко о чем-то переговариваясь. Филс неспеша прошел к доброй, полноватой женщине, что работала здесь буфетчицей. Она всегда спрашивала о самочувствии принца, а тот всегда отвечал « всё хорошо ». - здравствуйте. - ох, доброе утро! Как себя чувствуете?— как и всегда, женщина отвлеклась от раскладывания упаковок по полкам, разложив руки на стойке с добродушной улыбкой. - всё хорошо, спасибо,— Филс коротко улыбнулся, бегая глазами по товарам. Решение пришло достаточно быстро,— дайте пожалуйста два растворимых кофе и.. две булочки с маком. - не гоже в таком юном возрасте так питаться, милочек!— женщина приложила руки к щекам, качая головой. Филс по-доброму улыбнулся. Она часто так говорила; всякий раз из-за его бледной кожи и худого телосложения спрашивала про самочувствие. - всё в порядке, я не люблю много есть по утрам. - ну что же вы,– всё охала женщина, оглядываясь по сторонам. Затем ее будто осенило, она поманила к себе пальцем, Филс поддался немного вперёд,– вы ведь так из- за денег? Давайте я попрошу повара вам дать за бесплатно, у меня на кухне муж работает. - нет-нет, правда, не стоит так напрягаться,— голубоволосый был в легком удивлении от услышанного. Женщина тяжело вздохнула, ещё что-то пыхтя о важности здорового завтрака, но заказ всё- же упаковала. Филс уже протянул купюру, как вдруг почувствовал прикосновение к плечу. В ту же секунду перед глазами появилась хитрая ухмылка, светлые волосы и расстегнутая на несколько пуговиц рубашка. Этот образ узнавался издалека. - привет, красавчик. Риваль. Занятный молодой человек. Капитан флота головорезов, знаменитый в определенных местах. Броско одевается, не следит за выражениями и превосходно пользуется аналитическими способностями. При первой их встрече Филс даже счел его потенциальным врагом – в пиратских реалиях такие встречаются ой как не редко. Но на деле он оказался лишь флиртующим с каждым вторым сердцеедом, не в силах удержаться от того, чтобы поболтать с симпатичной девушкой. Что этот человек делал здесь, когда весь Феникс был как на иголках – предстояло узнать. - здравствуй, Риваль. Принц быстро протянул купюру под заинтересованый взгляд женщины, забирая в обе руки "завтрак". - что тебя сюда привело?– патлатый беззлобно улыбнулся. Филс хмыкнул. - к тебе тот же вопрос. - мы передохнуть заскочили, с Мори, с остальными. Если их помнишь. А ты, со своей командой? Знаешь, наша последняя встреча закончилась на беглой ноте, мне так показалось, поэтому мы могли бы с вами поболтать. - спасибо, но мы здесь по делу,— и это было правдой. Риваль заметно погрустел: брови опустились, но легкая улыбка с лица не исчезла. Тот понимающе кивнул, прощаясь, направился к стойке с выдачей завтрака. Его подавали до 12, затем у поваров была передышка до самого обеда. Лисьи глаза проводили его взглядом, прикрываясь от резко попашего в глаза света. Да чтож сегодня за нападение от солнца? Ключ на автомате провернулся, словно действовал сам, впуская в свою обитель. Филс старался закрыть за собой дверь как можно тише, но всё равно ненарочно выронил из рук ключи. Они словно жили своей жизнью: уходили, когда их искали, приходили обратно через время, наслаждаясь тихим отчаянием владельца. Дым был другим. Он приходил, когда его звали. Говорил, когда человек действительно хотел что-то услышать. Выбирая между ними, Филс предпочел бы остаться бездомным с раком легких. Пройдя в глубину комнатки, Филс сложил кофе и булочки на столе около кроватей. Сзади послышалось мычание. - Фиилс?.. - А ты ещё кого- то ждёшь? – голубоволосый беззлобно улыбнулся, подсаживаясь к парню на кровать. Тот потянулся, по-кошачьи улыбаясь. Руки потянулись за ворот рубашки, притягивая к себе; Филс послушно склонился, обжигая дыханием засохшие губы. Зеленые глаза смотрели хитро, сосредоточенно и нежно. Нежность – это была главная страсть их обоих, которую они безоговорочно друг другу давали. Филс дарил нежные прикосновения, Зеф дарил нежные взгляды. Язык приласкал губы,приятно их увлажняя. За тем последовал короткий поцелуй с причмокиванием. Зеф довольно улыбнулся в чужие губы, поднимая руку до щеки. - чайник поставить надо,— Филс отстранился, сквозь рубашку было слышно его бешеное сердцебиение. Каждый раз он чувствовал легкое волнение, но оно всегда было смешанно с чем -то очень приятным. Парень думал, что это "приятное" — любовь. Любовь в целом включает в себя огромный спектр эмоций, наверное поэтому люди считают это высшим чувствовом, создавая тонны стихов, романов и фильмов, посвященных любви. - ну нееет. - а можно "да"? - не можно. Филс улыбнулся, всё еще нависая над парнем. Тот показательно вытянул губки. - хочу поцелуй. - я тоже. Парни ласково друг другу улыбнулись, снова сближаясь и сплетая пальцы. В этот раз поцелуй был немного глубже, даже чувственнее. Они не особо следили за движениями, несколько раз стукнулись зубами, руки бегали по шее и волосам, нога, согнутая в одеяле, пыталась обвить корпус. Принцу почти что досталось по башке. В этот раз они расцепились неохотно. - чайник. - твой чайник тебя не поцелует. - зато согреет. Зеф коротко посмеялся, не отрывая взгляда от поднявшегося с кровати принца. Тот шел неторопливо, проверил чайник на наличие воды, после чего воткнул в розетку. Прибор послушно зашумел, грея воду. Электрические чайники были небольшой диковинкой для людей, ведь первый был репрезентован около пяти лет назад. Многие боялись их приобретать, но некоторые отели активно закупались, рекламируя тем самым свой бренд. И оно не удивительно. - который час? - пять минут двенадцатого. Зеф вдумчиво промычал. Через пару минут послышалось копошение. Тот лениво натягивал футболку, оставшись в шортах, их было лень менять. Протирая глаза, миновал внимательно уставившегося на чайник парня. Филс выглядел так, будто пятилетнему мальчонке впервые показали фокус с пальцем. Нет, правда, что за нездоровая любовь к чайникам? Зеркало встречало уже второго своего гостя, послушно вырисовывая его портрет. Зеф немного вытянулся, рассматривая свои синяки под глазами. Неудивительно — после нескольких бессонных ночей. По правде, это был первый крепкий сон за последнее время. Хоть его и до этого поддерживали сокомандники, хоть им всем было тошно, сейчас чувствовалась необычайная легкость. Просыпаться с мыслями о том, что сейчас всё будет хорошо, смотреть на глубокие синие глаза перед собой, целовать потресканные губы — это всё стоило многого. - какая из щеток моя?— повышенным тоном спросил блондин, чтобы его услышали. В ответ таким же тоном прилетело «серая». Проблема была в том, что они обе были серые. Зеф почесал затылок и методом тыка взял ту, что по его мнению была менее обшарпанной. Ибо зубы он чистил реже Филса, особенно со дня прибытия сюда, а значит щетка должна была быть менее убитая. На деле цвет у них отличался только на несколько тонов, одна была темно-серая,а другая по-светлее. Зеф обратил на это внимание только после окончания процедуры, решив тактично умолчать о том, что всё -таки прогадал. По всей комнате тянулся ароматный запах растворимого кофе. Оно всегда было сладким и всегда так вкусно пахло. Им обоим нравилось именно такое кофе,а не зерновое. Что-то в нем было своё, ностальгическое. Филса уже след простыл — он оказался со своей чашкой на балконе, прикуривая. Булочки лежали на столе нетронутыми. Он знал, что Зеф не одобряет его дурной привычки, знал что он запросто может сейчас подойти и отправить сигарету в свободный полет. Он помнил только один момент, когда Зеф попросил закурить тоже. Это была глубокая ночь на палубе и откровенные разговоры. Слишком откровенные, как оказалось. Филс тогда впервые видел его настолько поникшим: брови были сведены, мертвый взгляд уставился вникуда, уголки губ опущены, казалось, он даже не моргал. А потом были слёзы. Зеф тогда быстро отвернулся и надеялся, что этого не заметят. Но заметили. И до сих пор принц с какой-то тяжестью в груди вспоминает то, с какими чувствами они тогда обнялись. Зефу слишком тяжело дался тот разговор, он сам от себя не ожидал такого выплеска эмоций. А под утро снова смеялся над своими глупыми анедотами. И Филс смеялся тоже. Сейчас у блондина было похожее состояние, за эти пару недель принц неоднократно ловил этот потухший взгляд и серьёзное лицо, на котором только недавно выступали слёзы от смеха. Которое одаривало его той улыбкой, от которого замирало сердце, возможно даже переставало биться на пару секунд. Когда Филс откровенничал об этом с Лоуренсом, то поймал на себе его недогоняющее, неловко скривившее лыбу выражение лица. « Забей, ты не поймешь » - поешь. Раздалось сзади; приближающиеся шаги остановились рядом. Зеф пихнул ему под нос булочку, что была послушно принята и отложена на потом. Блондин скептично посмотрел на длинные пальцы, придерживающие фильтр вместо еды. Но говорить ничего не стал. Молча откусил свою, запивая ещё горячим кофе. Язык пал смертью храбрых. - у тебя есть примерный план? — Филс первым отвлекся от красивых построек, к которым выходил вид с балкона. Прямо рядом с ними пролетела бабочка, но так же быстро растворилась в воздухе. Зеф не спешил с ответом, наслаждался выпечкой. - примерный - да. Точный - мы сейчас и обсудим. — он сделал еще один глоток,— у тебя тоже есть какие- то предложения? - да. Я думал как можно более незаметно всё провернуть и где конкретно он может быть. — Зеф выгнул бровь,— остальные придут и я объяснюсь. Блондин послушно кивнул, вернувшись к постройкам. Он шумно выдохнул, укладываясь головой на плечо. Филс тоже слегка нагнул голову в его сторону, делая последнюю затяжку. От вида их отвлекли три громких стука в дверь. Время ещё не наступило, но ребята, по-видимому, решили заявиться по-раньше. Скорее всего это пунктуальная Дези всех вытащила из комнат, стоило соседке заикнуться о том, что часы почти пробили двенадцать. Филс спешно потушил сигарету, а Зеф за пару глотков выпил подостывший кофе, направившись к двери. Булочка так и осталась нетронутой.

***