Lupellus

Чанбин повалил Чана на кровать, прижимая к ней, сжимая чужие руки своими. И было бы хоть объяснение подобному дикому желанию со стороны Со. Он не знал, почему в этот раз ему словно бы снесло все тормоза. Виноват ли в том Чан, который как бы не был одет, всегда был таким красивым и. сексуальным? Или же это было само собой разумеющимся, когда Чан встал на колени, взяв чужую рук, взяв в рот два пальца Чанбина, став их посасывать столь горячо, что Со тут же рванул с ним на руках в их комнату. Однако Чанбин бы не нашёл ответа, даже если бы решил потратить на это всю свою жизнь. Поэтому пришлось принять происходящее, как факт. Чанбин припадает губами к вытянутой шее, ведёт по ней носом, оставляя размазанные мелкие поцелуи, где-то прикусывает не сильно кожу, чувствуя, как кадык каждый раз вздрагивает, когда Чан вспоминает глотнуть. На лице Со улыбка, пока своими же руками отпускает чужие запястья, решив изучить давно излюбленное тело. Чан всегда был таким. идеальным. Широкие плечи и грудь аккуратно, так плавно перетекали в талию, которая в основном у мужчина не так чётко выражена, а после начинались крепкие, но мягкие бёдра, которые Со особенно любил целовать и кусать, ведь именно после этого Бан всегда был таким расслабленным. Чанбин аккуратно зарывается под рубашку, заставляя Чана прошипеть от прикосновений холодных рук, или ему это казалось из-за словно бы повешенной температуры воздуха вокруг, однако лишь подставляется под агрессивно изучающие руки, закусывая пухлую нижнюю губу и прикрывая глаза. Со смотрит на дрожащие ресницы, на быстро поднимающуюся грудь, понимает, как же сильно смог возбудить любимого лишь обычными поцелуями и прикосновениям, добавив к ним всего лишь более агрессивный настрой. — Чанбин. — Чан простонал, практически заскулил, когда чужая нога насильно раздвинула его, протискиваясь между, надавливая на пах. Со не сказал ни слова, лишь накрыл рукой чужие губы, давая понять, что нужно сохранять тишину, лишь стонать, но не говорить. Чан подтянул ноги, сгибая их в коленях, выгибаясь в спине, когда Чанбин надавил на промежность сильнее. Из уст вырвался то ли восклик, то ли столь громкий стон, который вызвал на лице Чанбина слабую улыбку. Со отстранился от Чана, чем заставил его почувствовать своеобразную пустоту от того, что ещё не успело даже свершиться, а Чанбин же отошёл к тумбочке, из которой вынул ярко-красную верёвку и чёрные кожаные наручники, которые имели меховую внутреннюю сторону. Это чтобы не было больно. Бан посмотрел на Со в изумлении, заливаясь румянцем от стыда и возможных новых ощущений, чувствуя, как внизу живота узелок становится крепче. Чанбин аккуратно помогает Чану сесть, накидывая верёвку на шею, а после делает маленький узелок где-то у ключиц, повторяя его практически на равном расстоянии. — Надо снять одежду, любимый. — Мурлычет Со на ухо, чем заставляет Бана покраснеть пуще прежнего. Чан аккуратно снимает рубашку, расстёгивая медленно каждую пуговицу, ведь знает, как это нравится Чанбину, аккуратно снимает её, а после плавным движением кидает куда-то за пределы кровати. С брюками же уже помогал Со, который аккуратно расстёгивал ремень, вынимая его, а после медленно стягивал одежду с ноги, выкидывая её к рубашке. — Какой ты у меня красивый. — Чанбин целует Чана в уголок губ, поглаживая по волосам, пока второй рукой играется со вставшим членом, надавливая на уретру, водя большим пальцем по головке, отчего Бан припадает к его плечу, слабо поскуливая. Со продолжает творить красоту из верёвки, аккуратно обматывая её над грудью, под ней, на талии и бёдрах, пока не был выполнен красивый узор на чужом теле. Чан стесняется, прикрывая рукой лицо наполовину, чувствует, как один из узелков плотно прилегает к его анусу, в при малейшем движении будто бы сильно дразнит. — Ложись на живот, хорошо? — Чан покорно ложится, упираясь руками в матрас, сгибая колени, подставляя упругие ягодицы Со, однако тот лишь ухмыляется. — Заведи руки за спину. Чан слушается, аккуратно падая на грудь и заводя обе руки за спину, после чувствует, как ремнеподобные наручники фиксируют его запястья. Бан слегка качает бёдрами, немного двигает руками, понимая в каком уязвимом положении находится, однако от этого возбуждение лишь растёт, ведь приходит понимание, что рядом с ним Со, которого он очень любил, которому буквально позволял многое, которому всецело доверял. — Можем переходить к другой части? — Со спросил так ласково, отчего Чан промедлил с ответом, однако выдал слабое «да». Чанбин оставляет поцелуй на пояснице, а после тянется до тумбочки. Слышится скрип, открылся ящик, а после маленькое бряцанье чего-то, что Чан не видел, прикрыв глаза. — Бини. — Бан хотел что-то сказать, однако красный шарик кляпа тут же проник в его рот, а застёжка надёжно застегнулась на его затылке. — Хочу слушать лишь твои сладкие стоны, милый мой. — Чанбин улыбнулся, переворачивая Чана на спину, аккуратно помогая ему устроиться в полулежачем состоянии. Со аккуратно устраивается на бёдрах Чана, медленно целует разгоряченное тело, водит по мышцам, специально игнорируя соски, играется, кусает за кожу, оставляя яркие и заметные следы, словно бы давая знать, что Бан принадлежит лишь ему. А Чан млеет, закрывает глаза, стонет от каждого укуса и оставленного засоса, словно растекается от такой заботы, однако она кончается как только на его шее затягивается ошейник с маленькой цепочкой, за которую Со слегка тянет. — Ты такой покорный. — Чанбин гладит по щеке, вытирает слюну, которая текла из уголков рта, а после отстраняется, размещаясь между чужих разведённых ног. Со достаёт что-то чёрное, похожее на анальную пробку, но совмещённое с грушей, которую часто можно увидеть у тонометра. Чанбин кладёт её рядом, достав следом вибратор и фаллоимитатор, однако тот следом уходит обратно в глубь ящика тумбы. — Давай мы растянем тебя с помощью этого? — Чанбин улыбнулся, обильно смазывая черную анальную пробку с грушей, а после прислоняет к анусу, но вводит не медленно, а резко, отчего Чан стонет, запрокинув голову. Со улыбается, двигает пробку по кругу, заставляя Бана дрожать всем телом, а после берёт в руки грушу. Два нажатия на неё и Бан выгибается, выдав такой сладкий и продолжительный стон, отчего Чанбин закусил губу. Так хотелось вытащить эту пробку из Чана, поставить в коленно-локтевую, без растяжки войти в него, связанного, оттого и покорного, и просто трахать его грубо, жестоко, заставляя дойти чуть ли не до пятого оргазма, кончить глубоко внутрь, но продолжать вдалбливаться в столь красивую и упругую задницу. Но Со понимал, что ему важно не только его собственное удовольствие, но и удовольствие Чана, а также его невредимость, поэтому Чанбин кусает губы и давит на грушу, которая пускает воздух в анальную пробку, что сейчас расширяется прямо внутри Бана, который ни на минуту не прекращает свои сладкие стоны, которые давно стали куда лучше любой музыки для Со. Чанбин хватает цепочку ошейника и тянет к себе, отчего Чан громко простанывает, ведь широкая пробка внутри двинулась, надавив на простату. Это Со понял, когда опустил взгляд на член Чана, замечая сперму на его животе. — Мы только начали, а ты уже словил первый оргазм. — Чанбин целует в лоб Чана, проводит языком по щеке, слизывая выступившие при оргазме слёзы, а после трижды давит на грушу. Тело Чана покрывается мурашками, его бьёт дрожь. Впервые он ощущает настолько нечто большое внутри себя, отчего хотелось провалиться в забвение, однако ласковый голос Со не давал провалиться в сабспейс, который однажды уже довелось познать. Чанбин тогда допустил ошибку, но единственная из бед, которая свалилась на голову Чана, так это лишь то, что он не мог нормально сидеть, а поясница сильно болела. С того момента, они договорились не доводить Бана до изменённого состояния сознания. — Думаю, можно переходить к более приятному, да? — Чанбин аккуратно хватается за анальную пробку и тянет на себя. Чан выгибается, чувствует, как расширенная секс-игрушка выходит из него довольно легко из-за обильной смазки, но крайне медленно из-за Со. Бан оказывается на животе, со скованными теми же наручниками, что на руках, ногами. Чанбин аккуратно расстёгивает на затылке кляп, который убирает куда-то далеко, с лёгкостью вытирает чужой рот пальцем. Он ничего не говорит, лишь садится чуть ниже ягодиц, разводит их руками. Чан чувствует, как внутрь что-то протиснулось на всю длину, отчего Бан приподнимает голову и сладко стонет, сжимая мышцами вставленный вибратор, чувствуя насколько хорошо он повторял форму члена. Каждая созданная на вибраторе венка ощущалась внутри так хорошо, словно бы это был член Чанбина, однако начавшаяся слабая вибрация говорила об обратном. — Чанбин.! — Воскликнул Чан, когда вибрация неожиданно стало очень сильной, а угол вибратора сменился, падая аккуратно на простату. Тело начало сильно дрожать от такой сверх стимуляции, от точного попадания каждой вибрации по простате, Чан срывался на громкие стоны, выкрикивая имя Чанбина, постанывая его следом, пока неожиданно его не дёрнуло из-за очередного накатившего оргазма. Со уменьшает вибрацию на половину, аккуратно разводит ягодицы, касаясь пальцами анального отверстия, так плотно сжавшего вибратор внутри, а после протискивает один, смазав заблаговременно смазкой. Чан лишь стонет не в силах что-либо сказать, однако с входом второго пальца, всё же спрашивает: — Что ты делаешь? — Бан с придыханием и паузами в речи кажется таким ублаженным, отчего в уголках сознания возникла идея закончить всё сейчас. — Хочешь почувствовать мой член в себе? Ответ последовал не сразу, однако Чан ответил «да», отчего Со ухмыльнулся. Бан никогда не отказывался от того, чтоб быть трахнутым Чанбином, даже если его довели до оргазма несколько раз, даже если его трахнули фаллоимитатором или вибратором. — Тогда я тебя немного ещё растяну. — Со улыбается, гладит рукой одну из ягодиц, сжимает её несильно. — Двойное. — Чан относительно понимает желание Чанбина, однако решает спросить всё равно, насколько позволяет ему самоконтроль над голосом, ведь в его заднице всё ещё вибратор, включенный на половину мощности. — Проникновение.? — Да, мой милый. Ты сможешь принять не только вибратор, но и член своего любимого, так ведь? Чан не отвечает, лишь срываясь на блаженный стон, когда третий палец Со вошёл внутрь, однако растяжка была прерван. Чанбин устроился у головы Бана, в руках держал пульт от вибратора. — Сделаешь мне приятно? — Однако это вопрос был скорее риторическим, ведь Со держит голову Чана за волосы, а ртом насаживает не свой член, проталкиваясь не глубже, чем тот мог взять. Бан ослабляет челюсть, позволяя Чанбину руководить, а тот вдалбливается в рот, попутно увеличивая мощность вибратора. Чан трясётся, смыкает стенки горла вокруг члена, давится, однако Со тут же кончает в рот, вынуждая Бана проглотить сперму. — Умница. — Чанбин тянет Чана на себя, заставляя сесть на колени боком из-за всё ещё скованных вместе ног. — Примешь член внутрь? Со толкается членом в анальное отверстие Чана, отодвигая в сторону вибратор, заставляя любимого выгнуться, приоткрыть рот в немом стоне. Перед глазами плывёт от таких противоречивых ощущений. Больно из-за того, что в него входит член Чанбина, когда внутри всё ещё работающий вибратор, но приятно из-за того, что он может всё ещё насладиться тем, как Со будет в буквальном смысле вытрахивать из него душу и стоны. Чанбин входит ещё глубже, опуская Чана на свой член, держа его за талию. Чем больше орган проталкивается внутрь, тем громче стоны Бана, отчего Со наплевал на свою же аккуратность. Чанбин валит Чана на бок, кое-как освобождает ноги, дабы раздвинуть их, заставить Бана встать «раком», а после входит одним движением на всю длину. Чан вскрикивает, утыкаясь лицом в подушку. Вибратор вынимается из нутра, а стенки и мышцы сфинктера плотно обхватывают член Со внутри. — Ты такой узкий… — Выдаёт Чанбин, начиная двигаться. Несмотря на то, как бы Чана Со не растягивал, тот всегда оставался крайне узким, словно в первый раз, отчего Чанбин был готов носить Бана на руках хоть каждый день, но лишь бы каждую ночь ебать его максимально жёстко. Бан стонет, выкрикивает сладким голосом имя Со, когда тот выходит и снова входит на всю длину, попадая с каждым толчком по простате. Чан не выдерживает и вновь кончает на постель. За этот секс он уже трижды ловил оргазм? Чанбин хватает цепочку ошейника, который всё ещё был на шее Чана, тянет на себя, заставляя Бана поднять голову. От нехватки воздуха голова кружится, однако Со не даёт потерять сознание, отпуская цепочку, отчего Чан вновь утыкается в постель, чувствуя, как довольно широкий и длинный член вдалбливается внутрь. Бан не сдерживает стонов, когда чувствует пульсацию члена внутри, когда что-то втекает в него. Со кончил, и при этом внутрь. Чан выдыхает, переводит дыхание, замечая, как болит его горло из-за стольких стонов и воскликов. Чанбин выходит из Бана, однако заменяет член анальной пробкой с серым пушистым хвостиком. — Тебе он так идёт. — Чанбин улыбается, берёт чужие руки, поглаживает их, а после снимает наручники, бросая куда-то к изголовью, аккуратно садит Чана. Бан садится, сгибая колени, но разводя ноги, упирается руками в постель меж них, и так влюбленно смотрит на Со, отчего тот аккуратно целует искусаные губы, облизывая маленькие ранки на них. — Мой волчонок. — Шёпотом выдаёт Со. — Я тебя придушу, придурок.