отпечатки моих губ

      Нил полагал, что жизнь наконец-то сможет заиграть вполне спокойными оттенками, и более его ничего не сможет напугать. Ведь что же может переплюнуть тот кошмар, через который ему пришлось пройти? Правильно, скорее всего уже ничего.       Но.       К сожалению, обязательно должны проявить себя какие-то дерьмовые «но», портящие лучезарные перспективы на будущее.       В случае Нила таким прелестным «но» стал идиотский проигрыш в не менее идиотском споре с Элисон Рейнольдс, предметом которого стал человек по имени Кевин Дей. И, кажется, после своего поражения потребность дать по роже этому говнюку увеличилась в несколько раз. Ибо какого чёрта он решил задействовать свой не часто просыпающийся характер именно в тот момент, когда это требовалось меньше всего? Или лучше сказать, что вообще не требовалось.       — Нил Джостен, — недовольно отчеканила нависшая над ним девушка, — ещё хоть одно движение, и тебе придётся проходить в таком виде не до конца дня, а до конца недели, — подытожила она, находясь в почти что панической близости от его лица, — уяснил?       Нил невольно сглотнул, сосредотачиваясь не на угрожающей гримасе на лице Элисон, а на какой-то тонкой кисточке, зажатой меж её пальцев, и застывшей на чересчур опасном расстоянии от правого глаза.       — Хорошо, — пробормотал Нил, посильнее вжимаясь в деревянную поверхность стула, — я тебя понял.       — Очень на это надеюсь, дорогой, — она улыбнулась, но стороны это выглядело пугающе. Напоминало движения губ Эндрю под действием препаратов. И подобная ассоциация только больше повышала желание взмолиться.       Стоит упомянуть одну занимательную деталь: Нил, увы, в Бога не верил. Поэтому помощи от мистической сущности ждать не следовало.       Элисон сделала ставку на то, что Кевин, будучи в не очень вменяемом состоянии после приличного количества выпитого алкоголя, не побоится высказать Эндрю своё мнение обо всех прошедших играх, во время которых Миньярд обыденно находился в полнейшей безучастности. Нил не особенно понял по каким признакам девушка определила, что Кевин в который раз задолбался терпеть подобное отношение. Моменты перевешивания его скромной чаши терпения происходили довольно редко и сразу же после завершения матча в виде убийственного взгляда и толчка в плечо перед длительной тирадой. Поэтому Нил не то чтобы стремился участвовать в споре. А после того, как он недолго понаблюдал за вялым Кевином, практически упавшим лицом в тарелку, сомнения тем более были развеяны. Казалось, что его сил хватило бы разве что только на то, чтобы встать с дивана в ресторанчике, в котором они как раз и праздновали победу в последнем матче.       Нил принял спор, даже не задумываясь о возможном проигрыше, и ненадолго скрылся. А по возвращении сразу же разочаровался и в принятом собой решении и заодно и в жизни, наблюдая за развернувшейся картиной: запинающийся в словах Кевин на повышенных тонах ругается с Эндрю. Хотя вообще-то выглядела ссора несколько односторонне, ведь Миньярд лишь с выгнутой бровью рассматривал недовольного Дея, ко всему прочему ещё и активно жестикулирующего, и очевидно не собирался вступать в дискуссию.       Элисон победно улыбнулась вернувшемуся Нилу, и на следующий день в качестве вознаграждения потребовала не деньги, а конченное издевательство в виде нанесения макияжа на его лицо. Оправдывая странный выбор тем, что ей давненько кажется, что Нилу кое-что подойдёт, но без весомых обстоятельств он бы на это никогда не согласился.       Поэтому сейчас, находясь в комнате девушек и наблюдая за всевозможными косметическими приспособлениями, названия которых он естественно не знал, Нил испытывал искреннее замешательство. Нет, происходящее, конечно, не сравнится с масштабными охватами того, что происходило ранее, но пугало точно так же и однозначно до чëртиков. Особенно в моменте, когда жёсткая кисточка вновь опустилась на нижнее веко того же правого глаза.       Единственное пересечение Нила с косметическими принадлежностями — по сути только случай практически годичной давности, когда всё та же Элисон маскировала следы его нахождения в Эверморе. В остальном же Нил не проявлял интереса и в моменты, когда жизненно необходимо было что-то скрыть на коже. Даже его мать ничем таким не пользовалась. Да и в целом жизнь в бегах не то чтобы располагала к наведению марафета. Поэтому действия Элисон для него непонятны от слова совсем. И знание того, что она якобы давно об этом задумывалась, никоим образом не помогало. Голову не покидал логичный вопрос: зачем вообще это делать? Есть же, допустим, Рене или Дэн, которые, скорее всего, были бы вовсе не против испытать на себе способности Элисон в качестве визажиста. Или там на крайний случай можно попросить того же Ники, который вроде как интересовался подобными вещами и так же, вероятно, с радостью бы согласился.       — Не переживай так сильно, — вновь заговорила девушка, когда в очередной раз заметила, что Нил бросил настороженный взгляд к новому предмету в её руках, — это всего лишь карандаш для глаз.       — Почему именно я? — спросил Нил, всë-таки решив попытаться удовлетворить любопытство.       Элисон улыбнулась, пристально наблюдая за мягким грифелем, что проводил линию под теперь уже левым глазом. Девушке, очевидно, весь процесс доставлял удовольствие. Чего не скажешь о самом Ниле, в голове которого сформировалось всего два исхода: либо выколотый глаз, либо Элисон ему втащит.       — Я же уже объяснила, — Элисон запиналась после каждого слова, словно бы боялась разговорами отвлечься от своего занятия и сделать что-то не так. — У тебя, Нил, — внимательным взглядом оценивая свои труды и после встречаясь глазами с Нилом, — достаточно выразительная внешность. И мне, как любителю побаловаться с косметикой, хотелось кое-что сотворить на твоём милом личике.       Нил только глянул на неё со скептицизмом. Элисон же выдохнула, словно бы с усталостью педагога, у которого никак не получалось донести до бездарного студента определённую мысль.       — Ты же понимаешь, что ты красавчик? — Нил нахмурился лишь сильнее, — Господи, не делай такое лицо, — эмоция, похожая на раздражение, на мгновение проскользнула на её лице перед тем, как она продолжила: — просто забей, окей? Когда я закончу, то ты сам всё поймёшь.       Элисон отвернулась, перебирая содержимое своей косметички. Но спустя буквально несколько секунд замерла, кидая недоверчивый взгляд через плечо.       — Хотя шансов на это похоже маловато.       Нил промолчал. Любопытство однозначно было не удовлетворено.       В последующие примерно десять минут Элисон совершила ещё несколько невообразимых махинаций с его лицом, пока не остановилась на, как понял Нил, завершающем элементе.       — А может не надо? — Нил, кажется, неосознанно скривился, наблюдая за тем, как девушка снимает крышку с помады. — Этого тебе, — в воздухе пальцами очерчивая своё лицо, — недостаточно?       — Тихо, — быстро бросила Элисон, — хватит ныть.       Нил ужаснулся.       — Какого чёрта она такая яркая?       Девушка проигнорировала вопрос. Видимо, оставалось только смириться. Хотя пока что удавалось думать лишь о том, что в ближайшее время ему предстоит появиться в таком виде на улице. В общественном, мать вашу, месте. Всю свою жизнь Нил старался привлекать к себе наименьшее количество взглядов, максимально сильно избегать больших столпотворений и не ввязываться в переделки. После поступления в университет Пальметто он успешно провалился по всем пунктам. Тем не менее, все эти события в кои-то веке стали казаться чем-то давно прошедшим благодаря поддержке Лисов. Относительно недавно он наконец-то перестал обращать внимание на чересчур любопытных студентов, прожигающих его со всех сторон. Появилось чувство, что впервые после матча с Воронами в окружении незнакомых людей легче дышать.       И едва ли он стал привыкать к образовавшемуся спокойствию, как Элисон Рейнольдс внезапно окатила его ведёрком ледяной воды, возвращая к привычной реальности.       — Опять сделал, — женский голос совсем рядом с ухом выдернул из мыслей, заставляя вновь сосредоточиться на лице перед собой. — Нил, перестань так много думать. Мы всего лишь немного прогуляемся. В это время университетские улицы практически пустуют, сам же знаешь.       И снова добродушно улыбнулась. Но Нил не верил. От чувства тревоги не так уж и легко избавиться.       Кажется девушка хотела сказать что-то ещë, но неожиданно раздался телефонный звонок. И исходил он явно не от устройства Нила, на котором по-прежнему в качестве мелодии стояла дурацкая песня про беглецов. Да, периодически он отключал беззвучный режим. Хотя и в основном только после укоризненных взглядов Эндрю.       — Это мой, — подтвердила его рассуждения Элисон, — минуту.       Она мгновенно скрылась за дверью в спальню, бросая Нила на попечение собственным размышлениям. И как раз в этот самый момент в голову пришла мысль о реакции более буйных сокомандников на творения Элисон. Если бы им, конечно, посчастливилось узреть его в таком виде. Но не сказать, что Нил шибко сильно обрадовался бы этому.       Кевин, скорее всего, просто бы проигнорировал, недовольно бурча себе под нос про пустую трату времени. Ники, вероятно, отпустил бы очередную идиотскую шутку, с которой сам же бы и посмеялся, совершенно не обращая внимания на непонимающие взгляды, направленные в его сторону. Хотя реакция Аарона всë-таки заставила бы улыбнуться уже самого Нила, так как тот постоянно в его компании либо корчил лицо в отвращении, либо выказывал показушное возмущение на каждое действие. Было бы забавно наблюдать, как один из Миньярдов захлёбывается в негодовании, подпитываемом бессмысленной болтовнёй кузена на фоне.       Оставался только Эндрю. И при мыслях о нём Нил невольно занервничал. Возможно его реакция волновала гораздо больше, чем предполагалось.       — Ты, — он вздрогнул от неожиданного выкрика и вскинул взгляд к вернувшейся Элисон, которая, судя по всему, была чем-то недовольна. — Считай тебе несказанно повезло, Нил Джостен. Мне нужно срочно уйти. Но, — грозно сверкая глазами и тыча пальцем ему в грудь, — чтобы через час, — на секунду она запнулась, задумавшись, — хотя нет. Чтобы через два часа прислал мне фотоотчёт, — острый ноготь словно бы впивался в кожу. — Наплевать откуда. Главное, чтобы от моих трудов не избавились так быстро. Понял меня? Иначе завтра повторим.       Блять, — пронеслось в голове у Нила, который на короткое мгновение успел обрадоваться.       — Да.       — Славно.       Входная дверь захлопнулась, оставляя Нила в одиночестве и в безрадостном состоянии. Желания сидеть с разукрашенным лицом, даже в отсутствии внимания, совершенно не было. Чувствовался липкий дискомфорт от покрывавших его лицо косметических материалов. Не то чтобы это как-то сильно ощущалось на коже, или мешало совершать какие-либо действия, но всё равно казалось неприятным. Нил придерживался мнения, что лучше уж уродливые шрамы, нежели слой всех этих непонятных средств. Хотя он оказался бы лжецом, если бы сказал, что совсем не испытывал любопытства к тому, что же всё-таки делала Элисон с таким воодушевлением и горящими глазами.       Идя по коридору к своей комнате, хотя и понимая, что на этаже сейчас, кроме него, никого нет, Нил всë равно как можно сильнее вжимался головой в плечи и усиленно сверлил глазами пол. Все разошлись ближе к обеду — кто по делам, кто просто прогуляться. И как же Нил надеялся, чтобы никто не захотел вот прямо в этот самый момент по закону подлости неожиданно вернуться. Будет, по крайней мере, чересчур неловко.       Едва ли переступив порог комнаты, Нил сразу же кинулся к зеркалу, что висело недалеко от входной двери. Оперевшись на стоящую под ним тумбочку, он как можно ближе придвинулся к стеклянной поверхности и с неподдельным интересом вгляделся в своё отражение. Что ж, первая мысль, пролетевшая в голове, не содержала ни одного цензурного слова. Но не потому что он ужаснулся. Наоборот, пронеслось чувство некоего восхищения от тех аккуратности и изящества, с которыми был выполнен каждый элемент.       Преобладал красный оттенок, похожий на маки в период цветения. И нельзя не отметить, насколько гармонично он сочетался с рыжей копной волос. Нил бегал взглядом от участка к участку, так и не определившись за что следует зацепиться. Что на верхнее веко, что на нижнее, были нанесены тени алого цвета, чуть выходящие за границы и составляющие внешний дизайн. Во внутренней же части, ближе к самому глазу, происходил плавный переход к чёрному путём смешения оттенков. Верхнее межресничное пространство подведено тёмным цветом, аккуратно растушëванным в остальную палитру. Нижнее же заполнял довольно выделяющийся гранатовый оттенок, ниже переходящий в более бордовый. Самые уголки глаз симпатично переливались из-за добавления чего-то светлого и блестящего. Нил не мог не заметить, насколько подчёркивались голубые глаза на фоне изобилия карминовых цветов.       Под самыми глазами, практически на скулах, так же проглядывало нечто переливающееся и сверкающее в дневном свете. Аналогичный блеск присутствовал и на кончике носа. Элисон решила сделать из него рождественскую ёлку?       Самым выделяющимся элементом, как показалось Нилу, являлись губы. Насыщенный бордовый оттенок, схожий с тем, что смешивался на веках. Пальцы сами собой потянулись к губам, дотрагиваясь подушечками и следом совершая смазанное движение. После на них посмотрев, Нил заметил, что остался довольно видимый след. Интересно, сколько времени придётся провести в ванной?       Оттолкнувшись от тумбочки, Нил отошёл немного назад и продолжил с любопытством рассматривать своё лицо. Что ж, да, макияж однозначно выглядел красиво — этого нельзя не признать. Подходило ли это самому Нилу — другой вопрос, на тему которого рассуждать тяжеловато. Элисон, скорее всего, сгорала бы от восторга, продолжая нахваливать его внешность. Но вот сам Нил едва ли задумывался о своих внешних качествах, если не считать того времени, когда ему было максимально тошнотворно смотреть в зеркало из-за повышенной схожести с отцом.       Что любопытно, Элисон не стала перекрывать его шрамы. Разных размеров полосы по-прежнему украшали лицо. И вообще-то, со всем этим макияжем, смотрелись они очень даже недурно — словно бы так и должно быть.       Наверное, и правда хорошо получилось? Даже жаль немного, что придётся смывать. Несмотря на то, что выглядело действительно неплохо, ходить так в общественных местах Нил, вероятно, никогда бы не стал. У него не было каких-то глупых предрассудков, что косметика предназначалась исключительно для девушек — просто скорее морально не готов собирать на себе заинтересованные взгляды. Возможно наступит момент, когда Нилу станет всё равно на что-то подобное, но пока что он бы больше предпочёл оставаться невидимкой. По крайней мере, насколько это возможно в его ситуации.       В голову пришла мысль, что в принципе можно сделать фотографию для Элисон прямо сейчас, но отправить позже. Какая разница? Может, девушка, конечно, и не настолько наивна, чтобы не раскусить его небольшой обман, но, честно говоря, неважно. Хотя и будет прискорбно, если потом она, к примеру, в качестве мести кому-нибудь это покажет, помимо оставшихся девушек. Наверное, в этом случае пришлось бы сбежать из дома на несколько дней, чтобы уберечься от нелепых шуток Ники. Интересно, какова вероятность, что Эндрю бы это надоело, и он бы снова попытался прирезать кузена во сне? Неимоверно высокая, предположил Нил.       Он с тяжестью выдохнул и направился к шкафчикам на кухне, где лежали медицинские принадлежности. Вроде бы там завалялись ватные диски, что идеально бы подошли для его целей. Но едва ли Нил успел открыть коробку, как услышал звук открывающейся двери. Сердце за несколько секунд опустилось куда-то в пятки, а пальцы с силой сжались на пластмассе.       Он резко обернулся. Сразу же встречаясь взглядами с застывшим в дверях человеком.       Эндрю. Чёрт возьми, почему именно Эндрю?       Светлые брови сомкнулись на переносице, но на вид преобладало привычное равнодушие. Ореховые глаза блуждали по исписанному алыми оттенками лицу так же, как сам Нил минутами ранее перед зеркалом. По его эмоциям, а точнее их обыденному отсутствию, сложно было определить реакцию или тем более понять, о чём он думал. Отвращение, раздражение, непонимание или желание врезать, может. Какие там ещё термины использовал Эндрю, находясь в его компании? Ещё немного и от крепкой хватки треснет крышка коробки, служащей аптечкой.       — Что за хуйня, Джостен?       Нил нервно усмехнулся, не решаясь отвести взгляда от Эндрю, который, судя по пристальному наблюдению, довольно сильно ожидал ответа. Не часто Миньярд проявлял подобную заинтересованность.       — Знаешь, забавная ситуация, — произнёс Нил, попытавшись улыбнуться, но получилось, кажется, кривовато. Хотя кого он вообще пытается обмануть? Эндрю не любил глупых увиливаний, предпочитая прямолинейные ответы. Поэтому перестав предпринимать попытки выглядеть непринуждённо, Нил всё-таки скосил взгляд и судорожно выдохнул, складывая слова в голове в полноценные предложения, и после продолжил: — если коротко, то я проиграл в споре. И вот это, — очерчивая в воздухе собственное лицо, — вытекающее из поражения.       Вернувшись глазами к Эндрю, Нил, как в общем-то и ожидал, не заметил ни единого изменения в его выражении. С недавнего времени у него вроде стало неплохо получаться расшифровывать действия Миньярда, или понимать брошенные красноречивые взгляды, но сейчас складывалось впечатление, что умение либо резко исчерпало себя, либо Эндрю в действительности было всё равно. В последнее на самом деле верилось гораздо больше.       — Допустим, — вновь заговорил Эндрю, отлипая от входной двери и двигаясь по направлению к Нилу. Джостен инстинктивно вжался в деревянную поверхность, когда чужое лицо оказалось слишком близко, — и кто же это сделал?       — Что ты собираешься сделать с этим человеком?       Эндрю выгнул бровь в недоумении.       — Джостен, очнись, мне наплевать, — произнёс Эндрю, рассматривая творения Элисон изучающим взглядом, — просто любопытно узнать кому ты так по-дебильному проспорил.       Не сказать, что Нилу полегчало. Эндрю, вероятно, и сам успел догадаться чья это работа. Ведь Элисон буквально единственный человек в команде, занимающийся подобными вещами.       — Ты и сам уже понял.       Миньярд промолчал. Видимо, Нил всё же прав.       Эндрю пододвинулся ближе, упираясь ладонями в столешницу по обе стороны от напрягшегося тела. Его внимательный взгляд не отрывался от голубых глаз или, вернее сказать, от окружавшего их макияжа. Нил всматривался в ответ, пытаясь прочесть хотя бы какой-нибудь знак одобрения или, наоборот, негодования. Эндрю находился настолько близко, что Нил ощущал его тёплое дыхание. Сердце, кажется, забилось чуть чаще при мысли о том, как окрашенные помадой губы прикасаются к бледной коже. Остались бы насыщенные отпечатки, от которых Эндрю пришёл бы к раздражению, а Нил бы только наблюдал с обожанием.       Внезапно слишком сильно захотелось осуществить задуманное. И в тот же момент, словно прочитав мысли, взгляд Эндрю опустился к бордовым губам.       — Нравится? — скорее забавы ради спросил Нил, но в следующее же мгновение заметил, как золотистые глаза сверкнули интересом, — Эндрю, серьёзно?       — Нет.       Врёт, подумалось Нилу. В моменты близости Джостену особенно хорошо удавалось считывать поведение Эндрю. Зачастую он либо лениво возмущался на некоторые самовольные выходки, либо окидывал презрительным взглядом и осыпал угрозами. В сравнении, раньше из Миньярда и слова было не вытащить. Если ему что-то не нравилось, то он просто молча отстранялся или в худшем случае скрывался в другой комнате. Сейчас же Нил не сомневался, что Эндрю на самом деле нравилось то, что он делал. Просто требовалось время, чтобы ощущение комфортности чужих прикосновений стало привычней.       Продолжая разглядывать Эндрю в поисках подтверждения своих рассуждений, Нил всë же нашëл то, что искал, краем глаза подмечая, что пальцы Эндрю чересчур сильно вцепились в деревянную столешницу. Ещё несколько мгновений лицезрения Миньярда и Нил расплывëтся в широкой улыбке от восторга, мысленно благодаря Элисон за этот идиотский спор.       — Да или нет?       Взгляд Эндрю мгновенно метнулся обратно к голубым глазам, с непроницаемым выражением несколько долгих секунд их рассматривая. В какой-то момент закралось подозрение, что следом всерьёз последует отказ.       — Да.       Нил окончательно расслабился, чувствуя разлившееся в груди тепло. Каждый раз проносилось сравнение полученного согласия с зелёным светом на искреннее доверие. Джостен сполз немного ниже по гладкой поверхности и придвинулся к Эндрю совсем вплотную, ощущая отрезвляющую прохладу, исходящую от его тела. Весьма забавный контраст: кожа Эндрю в большинстве казалась довольно холодной по сравнению с постоянно разгорячённой самого Нила. Приятно было касаться тела Миньярда в моменты близости, если становилось невыносимо жарко.       Эндрю внимательно наблюдал за его действиями из-под ресниц и совсем не скрывал, что удивительно, факт нетерпения. Нил приблизился, оставляя первый поцелуй в районе щеки и замечая, как по телу Миньярда прокатилась дрожь, заставившая почувствовать внутреннее ликование. Второй поцелуй отпечатался под правым глазом, задевая нижнее веко — лёгкий и почти незаметный. Следующий пришёлся над бровью, немного пачкая светлые волоски. Ненадолго Джостен оторвался от своего занятия и окинул лицо Эндрю оценивающим взглядом. Его собственные глаза блеснули восхищением от увиденных ярких отпечатков на бледной коже. Прикосновения продолжились на лбу, под самой линией роста волос — одно, второе и далее, пока с правой стороны вплоть до кончика брови всё не заполнилось красным оттенком. Следом Нил переместился к линии челюсти, проходясь смазанной дорожкой до мочки уха, не забывая оставить поцелуй и под ней. Эндрю судорожно выдохнул, когда влажный отпечаток остался в изгибе шеи.       Не отстраняясь и не отнимая губ, Нил отцепился от столешницы позади и переместил руки к чужому телу, осторожно забираясь под неснятое пальто и останавливаясь на пояснице — на переплёте брюк и водолазки.       — Можно?       — Да.       Нил довольно улыбнулся, оставляя ещё один поцелуй на шее и следом чуть её прикусывая. Миньярд легонько вздрогнул, но не отпрянул. Пальцы же зацепились за тёмную ткань и поспешно выдернули её из-под брюк, подбираясь к коже и аккуратно дотрагиваясь. Поначалу лишь подушечками, больше на пробу, а после, не встретив возражений, опустился всей поверхностью ладоней. И без того прохладная кожа покрылась мурашками, когда Нил пробежался пальцами по талии и добрался до спины. Джостен давно осознал, что Эндрю нравилось до умопомрачения, когда Нил оставлял поцелуи на шее и прикусывал тонкую кожу; когда забирался ладонями под одежду и гулял самыми кончиками пальцев по позвоночнику. Миньярд, конечно, сей факт отрицал, но Нил лишь усмехался в ответ, принимая выстроенные правила. Ему всё равно на слова, ведь пока Эндрю находился рядом и не отстранялся — это служило главным доказательством правильности происходящего.       Сейчас же не стало исключением. Нил оглаживал кожу в районе позвоночника и вслушивался в прерывистое дыхание. Джостен чувствовал, как напрягались мышцы под его прикосновениями, как моментами Эндрю дёргался от небольшого давления коротких ногтей, что оставляли незамысловатые узоры. Нил оставлял короткие поцелуи, двигаясь возле воротника водолазки, что не позволял опускаться ниже. Признаться, это немного разочаровывало. Пока внезапно, словно бы прочитав его мысли, Нил не почувствовал чужие движения: Эндрю торопливо стряхнул с себя пальто, не особо заботясь о том, куда оно упадёт, и следом его рука переместилась к собственной шее, цепляясь пальцами за чёрную ткань водолазки и оттягивая её в сторону.       Нил отстранился, встречаясь с Эндрю взглядами в немом вопросе. Нет, правда, Джостен порой не переставал удивляться, открывая для себя Эндрю всë с более разных сторон. Миньярд смотрел с обыденной безэмоциональностью и лишь сомкнутые в тонкую линию губы выдавали его заинтересованность. Эндрю никогда не был особым любителем издавать какие-либо звуки во время близости, предпочитая зачастую закушенную губу. Но не то чтобы Нил был этим расстроен. В какой-то степени так было даже интереснее проверять насколько его хватит. И в данный момент Джостен не собирается упускать столь любезно предоставленную возможность.       Прильнув обратно, Нил прижался губами к ямочке над ключицей и следом провёл языком по самóй выступающей косточке. Руки же сцепились в замок на пояснице. Не передать словами, насколько сильно Нилу нравилось касаться Эндрю — ощупывать бледную кожу выше пояса, чувствуя дрожь под пальцами, оставлять чувственные поцелуи в районе шеи и временами чуть ниже, когда Миньярд позволял. Ощущать, как повышается биение собственного сердца, слыша чужие судорожные выдохи. Эндрю прекрасен, и Нил не устанет это признавать.       Отстранившись, Джостен окинул Эндрю любопытным взглядом. Его глаза были прикрыты — он явно наслаждался. Немного забавно, что с левой стороны не было ни единого следа помады, в то время как с правой, наоборот, практически не наблюдалось пустых участков. Шея точно так же покрывалась алыми оттенками, но уже практически бесцветными, ведь помада на губах почти стёрлась. Кончики пальцев покалывало от того, что Миньярд сейчас был буквально усеян отпечатками его губ, от того, с какой покорностью он принимал прикосновения, и от того, что взгляд медовых глаз, вновь вернувшийся к голубым, выглядел слегка затуманенным.       — Значит всё-таки нравится? — собственный голос слышался словно бы охрипшим.       — Нет.       Нил улыбнулся. Озвученное «нет» — это самое лживое, что Эндрю ему когда-либо говорил.       — Хорошо.       Миньярд ещё мгновения изучающе блуждал по расписанному лицу, прежде чем наконец-то накрыть его губы своими. Эндрю никогда особо не церемонился, целуясь требовательно и напористо — словно бы с каким-то надрывом. Почти сразу сталкиваясь языками и всевозможно лаская рот изнутри, не давая и шанса на проявление инициативы. Хотя не то чтобы сам Нил в этом нуждался. Не хватит выражений, чтобы описать, какое наслаждение ему приносили поцелуи с Эндрю Миньярдом — до тягучего напряжения и дрожи в коленях.       В моменте Джостен почувствовал, как чужие зубы сомкнулись на нижней губе, прикусывая с ощутимым давлением. И, пожалуй, это стало полнейшей капитуляцией с его стороны. Нил разорвал поцелуй, отстраняясь и на периферии наблюдая за Эндрю. Он смотрел куда-то в сторону и медленно облизывал собственные губы, перепачканные бордовым оттенком. Это действие только сильнее размазало помаду. Сбившиеся дыхание не восстановилось, но наплевать — Нилу резко захотелось поцеловать его снова.       Рядом с Эндрю он чувствовал себя настолько свободно, что порой становилось страшно. Миньярд дарил ощущение той самой незамысловатой безопасности, которой Нил был лишён на протяжении всей своей недолгой жизни. Привносил умиротворение и спокойствие — словно бы в его присутствии возможно раствориться в сладостном наслаждении какими-то незначительными вещами, что ранее казались чем-то недоступным. Время, проведённое с Эндрю, и с Лисами в целом, — однозначно казалось лучшим.       — Ты потрясающий, — произнёс Нил, улыбнувшись.       Эндрю вскинул взгляд к голубым глазам и на мгновение в них промелькнуло что-то похожее на подозрение. Нил нахмурился, не понимая причины такой странной реакции.       — Последний раз, когда ты говорил мне что-то подобное, то чуть не откинулся, — пояснил Эндрю, очевидно расшифровав его замешательство, — и я, кажется, уже говорил, что если вдруг вздумаешь повторить, то я тебя лично найду и убью.       — Постараюсь не повторять.       Эндрю скептически взглянул на него. Всё-таки Нил профессионально умел ввязываться в неприятности и ругаться с теми, с кем не следует. Естественно Миньярд ему не особо-то и поверил.       — Обещаю не повторять.       Эндрю только глаза закатил.       Нил не считал себя везунчиком в том, что Эндрю решил открыться именно ему. Казалось, что либо просто так сложились обстоятельства, либо волею судьбы Эндрю стал человеком, что заставил его остановиться и завершить изматывающее бегство. Миньярд проявил заинтересованность, а Джостен тогда слишком устал, чтобы отказываться. Впервые кто-то предложил ему обрести настоящий дом и попытаться его в этом доме оставить. Может и не сразу, но Нил поверил в Эндрю, и на данный момент казалось, что это решение было настолько правильным, что другого исхода быть и не могло. Ключ от дома в Колумбии, что словно бы стал билетом к спокойной жизни, до сих пор порой служил антисептиком в напряжённых ситуациях.       Нил приблизился обратно к Эндрю, дотрагиваясь кончиком носа до перепачканной щеки и прикрывая глаза, наслаждаясь соприкосновением. И секундами позже он ощутил прикосновение к шее — лёгкое и едва ли ощутимое. Губы сами собой сложились в немного глуповатую улыбку. Эндрю не особенно проявлял нежность, оправдывая это тем, что просто-напросто не умеет. И в такие моменты, вспоминая все его осторожные касания, поглаживающие и успокаивающие, Нил всерьёз прибывал в замешательстве. Может, у них разные соображения по поводу этого слова? Переместившись немного ниже, Джостен нашёл губы Эндрю своими и оставил на них мягкий поцелуй. Миньярд же в ответ поцеловал его нижнюю и следом вновь медленно провёл языком по губам собственным. Бордовые отпечатки снова только сильнее размазались на коже. Он, случаем, это не специально делает?       При этой мысли Эндрю отстранился, оттолкнувшись от столешницы и сбрасывая с себя чужие руки, что спокойно покоились на теле. Он чуть нахмурился и провёл пальцами по своему лицу — везде, где Нил прикасался к нему губами. После на них посмотрев и замечая насыщенный отпечатавшийся бордовый оттенок, он лишь сомкнул губы в тонкую линию. Стало ужасно любопытно, о чём он подумал.       — Отмываться придётся долго, да? — в голосе Нила читалось веселье.       Эндрю окинул его практически убийственным взглядом, очевидно не разделяя приятного воодушевления, оставшегося после близости.       — Не смотри на меня так, — произнёс Джостен, отрываясь от деревянной поверхности и обходя Эндрю с правой стороны. Ему срочно нужно было заглянуть в зеркало, — ты сам позволил.       Возможно их не-отношения и нельзя охарактеризовать понятием романтика, когда, например, влюблённые парочки гуляют по улице за ручку и открыто демонстрируют чувства перед незнакомыми людьми. Подобные вещи не интересовали ни Эндрю, ни тем более самого Нила. Проявление привязанности проглядывалось в совершенно других вещах — иногда совсем незначительных. В неловких прикосновениях к коже, порой казавшихся сокровеннее полноценной близости. В нерешительной хватке на рукаве пальто, насквозь пропахшего табачным дымом, когда беззвучно хотелось попросить не уходить. В долгих посиделках на крыше в блаженной тишине и с напополам разделённой сигаретой. В горящих восторгом голубых глазах на очередное полученное согласие, расшифрованное как искреннее проявление доверия. В обыденном я ненавижу тебя, пересёкшее значение в двести процентов, после вырывающих из-под ног землю поцелуев. Их привязанность — это моменты, подобные тому, что происходит сейчас — когда можно находится рядом с человеком и понимать, что он основательно изменил твою жизнь, став чем-то вроде неясного света фонаря в беспроглядном тумане.       Неподдельное я доверяю тебе всегда будет заключать в себе гораздо больше, чем ничего не значащее я люблю тебя.       — На самом деле очень даже неплохо, — произнёс Нил, вглядываясь в своë отражение и почти невесомо дотрагиваясь пальцами до кожи на щеках, — я ожидал худшего.       Краем глаза Джостен заметил, что Эндрю зашагал по направлению к нему и собирался что-то сказать, но внезапно, заставляя резко повернуть голову, послышался звук открывающейся двери. Нил с ужасом уставился на зашедшего в комнату человека. Но не потому что ему осталось какое-то дело до нанесённого на лицо макияжа, а поскольку Эндрю дёрнулся в хорошо узнаваемом жесте.       Как-обычно-появляющийся-очень-вовремя-Ники-Хэммик замер в дверном проёме, сразу же встречаясь с Нилом взглядами. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы его глаза округлились в настоящем шоке и губы расползлись в широкой улыбке. В принципе несложно догадаться о пришедшем в его голову при виде размазанных косметических средств на лице Джостена и покрытого отпечатками чужих губ Эндрю. Порой Нилу казалось, что Ники в действительности считает себя бессмертным, раз каждый раз предпринимает попытки как-то прокомментировать их с Миньярдом взаимодействия.       Эндрю вновь двинулся, порываясь подойти ближе, но в тот же момент Ники поднял руки в примирительном жесте и попятился назад.       — Нет, остановись, стой там, — затараторил он, — не хотел мешать, ухожу, и хорошо вам провести время.       Входная дверь захлопнулась, словно бы здесь и не было человека, нарушившего их уединение. Брови Нила поползли вверх, когда он попытался прикинуть в мыслях произошедшее. Ситуации абсурднее в жизни, кажется, ещë не случалось.       — Действительно, — разочарованно выдохнул Нил, — не стоило и надеяться, что вот это вот всё на моём лице останется секретом.       Эндрю бросил недовольный взгляд, но говорить ничего не стал. В целом хорошо уже и то, что Ники удалось покинуть комнату в целости и сохранности. И всё бы ничего, вполне пережил бы глупые шутки Хэммика, но далее в голову пришла другая не менее неприятная мысль.       — Чëрт, — тихо выругался Нил, и следом, вновь ловя на себе взгляд Эндрю, добавил чуть громче: — мне нужно было сделать фотку для Элисон.       Миньярд всё-таки пересёк оставшуюся часть комнаты и оказался совсем рядом. Несколько долгих секунд он рассматривал исписанное косметикой лицо, прослеживая медовыми глазами каждую размазанную линию на коже, и особенно сильно задерживаясь на губах. Неужели его так сильно зацепило сотворëнное Элисон?       — Ей уж точно понравится, — произнёс Эндрю, еле заметно усмехаясь, — не сомневайся.       И следом, мельком глянув в зеркало на собственное отражение, скривился в подобие отвращения. Нил на это лишь посмеялся. Иногда он находил некоторые действия Миньярда весьма забавными.       — Мне же понравилось, — с обыденным равнодушием добавил Эндрю. В то время как Нил чуть не поперхнулся от услышанного.

кому: Элисон Рейнольдс от: Нил Джостен [прикреплённое изображение] [прикреплённое изображение] 19:35 прости, неожиданные обстоятельства но ты классно постаралась, нам понравилось 19:38

кому: Нил Джостен от: Элисон Рейнольдс ….. 20:21 кажется кто-то снова должен мне денег 20:26