Teacher's pet

21

      На часах было уже за полночь, а Джин продолжал расхаживать по гостиной, неустанно набирая один единственный номер. Но оператор твердил, что абонент недоступен. Наён должна была вернуться ещё час назад, но почему-то так и не вошла в их квартиру. Липкое предчувствие чего-то плохого растекалось внутри. Куда пропала его жена? Больше он не мог терять время, нужно было что-то делать.       – Да, – сонный голос Пака раздался после долгих гудков. – Хён, уже ночь, я сплю вообще-то…       – Наён пропала, – оборвал его Ким.       В трубке послышалось какое-то приглушённое копошение и невнятное бормотание Чеён. Сокджин уже все губы себе сгрыз от волнения и переживаний.       – Как пропала? Хён, ты уверен? Она должна была репетировать для тебя свой подарок, – послышался отчётливый хлопок и сдавленное «ай» от Чимина.       – Чимин, я не могу до неё дозвониться. Телефон выключен, я очень волнуюсь. Нужно что-то делать, она бы точно предупредила, если бы собиралась задержаться.       – Хорошо, давай соберёмся в клубе, я посмотрю камеры, и мы всё решим.       – Спасибо тебе, я очень ценю это. И прости, что разбудил.       – Хён, прекрати. Ты же мне как брат.       На этих словах Пак отключился, а Джин отбросил телефон на диван, нервно зачёсывая тёмные пряди назад. Страх всё больше разрастался, и он не мог понять, почему. Что-то очень плохое произошло, Сокджин в этом уверен.       Ноги сами понесли вниз к машине. Мужчина плохо помнил, как добрался до клуба, возле которого было тихо. Сегодня был выходной, а значит, никого не должно было быть рядом. Но его девочка пропала. Оставалось выяснить, что произошло за эти несколько часов. Если кто-то осмелился сделать Наён больно, он в порошок сотрёт этого наглеца.       В приватной комнате были все, даже угрюмый Чонгук и заплаканная Чеён. Джин не знает, как Чимин всех так быстро собрал. Но они все сидели и ждали хоть каких-то новостей. В комнату буквально вбежал запыхавшийся блондин с флешкой в руках, которую сразу подключил к плазме, висящей на стене.       – Вот, я взял записи с камер у охраны, сейчас посмотрим, куда она пошла.       Некоторое время ничего не происходило, но потом все увидели вышедшую брюнетку, которая быстрым шагом направилась в тёмный проулок, а сразу за ней поехал чёрный внедорожник. Все моментально напряглись. Не оставалось сомнений, что машина поехала за ней. На Кима смотрели все, ожидая его дальнейших действий. Одна эмоция сменялась другой, и по лицу Джина сложно было понять, что он чувствует. А он чувствовал многое. Сначала внутри билась о грудную клетку паника, мешающая рационально и взвешенно мыслить. Но Сокджин не хотел ей поддаваться и быстро сосредоточился. На её смену пришла, наверное, самая сильная эмоция: злость. Она ярко горела в тёмных глазах, обещая обидчикам его жены поистине жестокое наказание. Он это так не оставит. Отыщет свою Наён, которая наверняка сейчас слишком испугана. От одной только мысли об этом Джину становилось больно, оставалось только надеяться, что её не тронут.       – Намджун, – обратился Сокджин к брату. – У меня есть подозрения, что это может быть прокурор. Найди всё, что сможешь. И достань его телефон. У отца он должен быть.       Средний Ким кивнул и спешно вышел из комнаты. Он и сам переживал за жену родного брата. Кто-то посмел похитить дорого для них человека. И Джун догадывался кто. Соджун всю свадьбу облизывал масляным взглядом девушку, что очень всем не нравилось. Но он поступил глупо, если окажется, что похититель он. Тэхён его сможет засудить. А если и нет, то точно смогут припугнуть отставкой и тюрьмой. Скандалы им тоже не нужны.       Все разошлись, а Джин остался один. Мыслей было так много, что они разрывали голову. Он устало опустился на диванчик, закрывая большими ладонями лицо. Почему-то он был уверен, что Наён забрал прокурор. И не понимал, почему тот так глупо и опрометчиво поступил. Соджин должен был знать, что его быстро найдут. Зачем тогда весь этот спектакль? Зачем пугать бедную девушку? Джин старался не думать о том, как его Наён испугалась. Потому что ярость сразу застилала глаза, и хотелось идти и убивать всех вокруг. Думать об этом причиняло физическую боль. Но Ким не смел жаловаться. Наён сейчас намного хуже, чем ему. Даже не хотелось представлять, что этот больной ублюдок может с ней сделать. Если он тронет её хоть пальцем, Сокджин разорвёт его на мелкие кусочки.       Прошло два часа, прежде чем Чимин вошёл в комнату, весь взъерошенный и запыхавшийся, и сказал, что, возможно, они нашли их. Намджун подтвердил, что похитил девушку Чхве Соджин. Только никто не мог понять, зачем так очевидно действовать. Зачем привлекать к себе лишнее внимание, зачем светить номера в машинах. Столько вопросов… И все оставались без ответа. В конце концов, прокурор далеко не глупый человек, наоборот, нужно быть крайне рассудительным и интеллигентным, чтобы занимать такой пост. Его действия совсем не вязались с его личностью и статусом. Действовал будто бы школьник. Который абсолютно ничего не смыслит в похищениях.       Они подумают над этими странностями позже. Сейчас нужно вернуть Наён домой.       

***

      Приходила в себя брюнетка очень тяжело: в висках пульсировало и отдавало тупой болью, а во рту было сухо, как в Сахаре. Лежала она на удобной кровати в какой-то комнате, где горел только ночник. Обстановка была скудной: только шкаф, небольшой стол и, собственно, кровать. Наён старалась открыть глаза шире, чтобы хоть как-то сориентироваться, но выходило, откровенно говоря, плохо. Болело всё тело, даже те места, о существовании которых девушка даже не знала. Чем её так накачали, оставалось загадкой. Но приходить в себя было больно и неприятно. Хотелось домой, к Джину. Он бы точно справился с её состоянием. Обнял бы крепко и не отпускал. Только вот она не дома и не рядом с мужем, а в каком-то богом забытом месте. Поблизости никого не было видно, даже посторонних звуков нельзя было различить. Будто всё живое умерло, и Наён единственная выжившая.       Страха, как ни странно, у неё не было. Возможно, это всё эффект препарата, под которым она была. Было интересно, с какой целью её похитили. Она судорожно пыталась вспомнить, кому могла перейти дорогу, но на ум никто не приходил. В мыслях только возникал образ прокурора, который смотрел на неё раздевающими глазами, и от этого холодный пот увлажнял спину. Это точно был он. Никто другой не мог. Наён никого и не знала, чтобы быть похищенной с какой-то выгодной целью.       Медленно она подняла свою тяжёлую голову и осторожно, стараясь не делать резких движений, села на край кровати. Единственный ночник отбрасывал тусклый свет на стены, ничего толком не освещая. Подняться на ноги казалось какой-то непосильной задачей, потому что все конечности налились свинцом. Слабость. Вот что чувствовала дезориентированная Наён. Неимоверно захотелось выпить целый стакан воды, а лучше два. Но рядом ничего не было, поэтому оставалось только сглатывать противный комок в горле.       Неожиданно за дверью послышались торопливые шаги, которые стихли возле её импровизированной тюрьмы, а затем шевеление ключа в замочной скважине. Наён неосознанно выпрямила спину, испуганно всматриваясь в затемнённый вход. Дверь с гулким стуком раскрылась, и она увидела одетого в строгий костюм прокурора Чхве Соджина. Все её домыслы оправдались, и похитителем девушки действительно был этот неприятный человек. Он неспешно вошёл внутрь комнаты, взял стул и подтащил его поближе к ничего непонимающей брюнетке, которая не могла даже вдохнуть нормально. Сейчас страх полностью захлестнул всё сознание Наён. Было дико страшно, потому что она не знала, что может сделать с ней прокурор Чхве.       – Вот мы и встретились, пташка, – скрипучий голос, который не выражал ничего, раздался в тишине комнаты. – Как ты себя чувствуешь?       Немного странный вопрос от похитителя. Это вводило в замешательство. По выражению лица мужчины было невозможно понять, что тот собирается делать с бедной брюнеткой. Просто поговорить? Тогда зачем было похищать её? Думать о самом вероятном исходе событий не хотелось совсем. Наён отказывалась верить, что её сейчас могут изнасиловать, и никто ей не сможет помочь. Сокджин не возникнет на пороге волшебным образом. Сердце билось где-то в глотке, но она всё же нашла в себе силы ответить:       – Для вас разве есть какая-то разница, как я себя чувствую?       Наён старалась звучать твёрдо и убедительно. Будто её н пугает вся сложившаяся ситуация. Но это было очень далеко от правды. Что было прекрасно видно в её больших глазах.       – Ты права, мне наплевать на это. Но я же гостеприимный хозяин, и обязан был спросить.       – Зачем я вам?       Вот тут голос немного дрогнул, а в глазах напротив загорелась искра веселья. Но Соджин не спешил отвечать, а пристально разглядывал пытающуюся выглядеть воинственно брюнетку. Волосы уже высохли, но без укладки завивались в крупные локоны. Это делало Наён ещё более очаровательной. Этот горящий взгляд, полные чувственные губы и часто вздымающаяся от волнения грудь. Всё в ней будоражило мужчину. Хотелось её всю себе без остатка.       – А ты не догадываешься, пташка?       – Хватит меня так называть! – Наён перешла на крик. – Что вам от меня нужно?       – Всё, что мне нужно я получу от тебя позже. Когда ты выполнишь то, для чего тебя похитили.       Девушка ничего не понимала. Что она должна была ещё сделать? Разве она здесь не для того, чтобы Чхве мог насладиться её телом? Что ещё она должна сделать?       – Вижу, – всё так же спокойно говорил мужчина, – ты запуталась. Кроме того, что ты будешь согревать мою постель, ты должна будешь сделать ещё одну маленькую деталь. Но не волнуйся, тебе не придётся ничего делать. За тебя всё сделает сам факт того, что ты здесь. Всего лишь рычаг давления на твоего муженька и их семейный бизнес. В самом начале да, я просто хотел тебя трахнуть пару раз… Но ты вдруг решила выйти замуж за старшего сына Кимов и очень упростила мне задачу. Я уже давно хочу сбросить их с пьедестала одних из самых влиятельных людей в Южной Корее. Твой драгоценный Сокджин сделает всё, чтобы ты вернулась к нему целой и невредимой. И ты вернёшься. Правда, не сразу.       На этих словах губы изогнулись в предвкушающей усмешке, от которой у Наён побежали противные мурашки по всему телу. Нельзя было допустить, чтобы Джин ради неё гробил своё семейное дело. Она себе этого не простит. Выход никак не хотел находиться, и от этого начинало подташнивать. Она не знала, чем могла помочь отсюда. У неё не было никаких средств связи.       – Предупреждая твои вопросы, да, Ким уже знает, где ты и уже скоро будет здесь. Он так испугался, когда понял, что ты пропала. Поднял на уши всех своих друзей и братьев. Я уже представляю, каким он будет злым, а главное готовым на всё. Лишь бы я тебя не тронул и отпустил. Не бойся, прекрасная пташка, ты вернёшься домой. Не сегодня, но вернёшься.       Соджин поднялся со стула и подошёл к напрягшейся девушке, которая тут же задержала дыхание. От прокурора неприятно пахло какими-то чересчур крепкими сигаретами, и от одной мысли о том, что он сможет её коснуться, начинало тошнить. Узловатые пальцы почти невесомо коснулись прохладной щеки, оглаживая ту и спускаясь ниже к шее. Красивые карие глаза зажмурились. Наён не хотела видеть лицо похитителя так близко. Но прикосновения резко пропали, а затем послышался хлопок двери. Она опять осталась одна.       

***

      Прокурор Чхве встречал гостей наверху своего личного особняка, про который не знал практически никто. Здесь даже никогда не была его семья. Именно тут он и проводил свои вечера за организацией подпольного казино и предоставлением интимных услуг своим коллегам. Много кто из местной верхушки любил заказывать у Соджина девочек или мальчиков. Он даже не удивился, когда его люди сообщили, что Кимы нашли его местоположение. Всё-таки они одни из самых могущественных людей в этой стране.       В гостиной появились три брата, остальные решили остаться в клубе. Лишние люди были ни к чему. Сокджин старался держать себя в руках, не выходить из себя. Лишние эмоции сейчас были не нужны. Пока что он мог держать себя в руках. Чхве развалился в огромном кресле и вёл себя расслабленно. Будто это не он похитил и удерживал его жену у себя.       – Чем могу помочь, господа Ким. Наверное, случилось что-то поистине вопиющее, что вы всем братством явились в мой дом, адрес которого никто не знает.       Джину уже хотелось стереть эту самодовольную улыбочку с его наглого лица, но он только вдохнул, прикрывая на мгновение глаза. Тэхён и Намджун выглядели более спокойными и собранными, что и было ожидаемо. В их профессиях умение держать лицо было чуть ли не одним из самых важных качеств.       – О, вы прекрасно знаете, зачем мы здесь, прокурор Чхве, – стальной голос Сокджина мало походил на его обычный.       – Не имею понятия, господин Ким.       – Ты, ублюдок, – начал было говорить старший из Кимов, но был прерван Намджуном.       – Давайте все успокоимся, – сказал он, оттаскивая Джина ближе к Тэхёну. – Господин Чхве, у нас есть доказательства, что вы похитили и незаконно удерживаете госпожу Ким в этом самом особняке. Чтобы эта ситуация не привела к более серьёзным последствиям, настоятельно рекомендую отпустить Ким Наён.       – И я обязательно это сделаю, только вы выслушаете мои требования.       – Мне кажется, – подал голос Тэхён, – вы не в праве что-то требовать.       – О, ещё как в праве. Насколько мне известно, Ким Сокджин занимает руководящий пост в «Kim Group», и некоторые люди заинтересованы в этой компании. Отдай её в нужные руки, Джин, и ты получишь назад свою жену. И если ты подумал, что сможешь просто её забрать, то ты ошибаешься. Её охраняют, и при любой попытке прорваться внутрь, вас пристрелят.       – Да ты издеваешься? – Сокджин не мог больше сдерживать свой гнев.       – Нисколько, Джин. Подписывай документы.       На стол упала увесистая папка, на которую сразу же упало три взгляда. Сокджин не мог подписать эти бумаги. Не мог просто так отдать семейный бизнес. Даже если он не хотел этим заниматься, он понимал насколько это дело важно для Намджуна.       Тэхён спокойно подошёл к журнальному столику и взял документы в руки. Прочитал всё несколько раз, а затем со спокойной душой разорвал контракт под удивлённые взгляды всех присутствующих.       – При всём уважении, господин Чхве, это соглашение никто не будет подписывать. И с минуты на минуту сюда прибудут правоохранительные органы, чтобы заключить вас под стражу за незаконное предоставление услуг интимного характера и нелегальные денежные махинации. Предупреждая ваши возможные вопросы, хочу сказать, что на вас уже несколько лет собиралась информация, которую мы не так давно смогли получить и обработать на предмет законности ваших дел. Как вы можете понять, проверку вы не прошли, чему президент был очень не рад.       На этих словах во дворе послышались сирены, а ещё через минуту в дом вошли несколько офицеров, надевая на руки Чхве наручники. Джин и Намджун удивлённо смотрели на брата, пока тот давал свои показания.       – Ну, и что это было? – средний Ким вообще не понимал, что сейчас произошло.       – Правительство давно не довольно его деятельностью. На Чхве начало поступать слишком много жалоб за взятки и денежные махинации. Мы подослали человека из нашего агентства, который и смог собрать достаточно компромата. Вот и всё.       – Ты же обычный юрист, – недоумённо проговорил Сокджин.       – Значит, не совсем обычный, – сказал Тэ, подмигнув правым глазом.       Дальнейшая судьба Соджина старшего из братьев не интересовала, и ему разрешили отыскать свою жену, чтобы забрать, наконец-то, домой. Он нёсся по ступенькам на второй этаж, открывая все комнаты, которые оказывались пустыми. Завернув за угол, он увидел охранника у самой дальней двери. Тот даже не стал сопротивляться, а просто вложил в руку Джина связку ключей и ушёл вниз.       Дрожащими руками он провернул ключ два раза и приоткрыл дверь. В комнате царил полумрак, а Наён смотрела в окно, не реагируя на шум. Сокджин облегчённо выдохнул, когда увидел любимую в безопасности.       – Наён, – тихий голос мужчины казался громким, отчего брюнетка вздрогнула, но повернула голову.       Из больших красивых глаз текли слёзы, когда она сорвалась с кровати и запрыгнула в широко расставленные руки. Она обнимала Джина так крепко, словно если она отпустит, он исчезнет. А тот так же крепко прижимал в ответ. Они не виделись всего ничего, но казалось, будто прошла вечность. Не хотелось, чтобы этот момент заканчивался.       – Пожалуйста, скажи, что ты не отдал компанию прокурору, – в бреду шептала Наён.       Ей было страшно услышать ответ.       – Нет, всё в порядке, – успокаивал её Ким, поглаживая длинные тёмные волосы. – Тэхён, как оказалось, давно под него копал. Он арестован, любимая. Больше он нас н тронет. Я потом тебе всё подробно расскажу. Сейчас пора ехать домой, хорошо?       Слёзы всё продолжали стекать по припухшим щекам, но уже от радости, что этот кошмар позади. Девушка позволила увести себя прочь из этого проклятого дома. Их никто не останавливал. Тэ всё уладил, они дадут показания позже. Сейчас было намного важнее доставить Наён в безопасное место. Накормить и обогреть. Что Джин и собирался сделать. Перегруженное сознание брюнетки отключилось, как только они сели в машину, и Наён почувствовала себя в безопасности. Голова удобно устроилась на мужском плече, пока Джин мысленно клялся самому себе, что никогда больше не позволит такому произойти с его нежной и хрупкой женой.