Мои стихи, как выражение себя

1. Как же это смехотворно, Как я жалок, как я слеп. Как пытался я покорно, Обойти тот старый склеп. Как мнил себя я величайшим, Как воцарил себя я богом. Так стал я тем, что все терявшим, Так обложил себя оброком. Зачем терять мне жизнь за это, Зачем мне почести побед? Я лишь желал, чтобы все это, Приснилось мне как страшный бред. Я не хочу иметь в себе частицы, Что бога могут опровергнуть в ад. И словно у расстроенной зарницы, Я сам отправлюсь, в тот кромешный ад. Мне больно видеть, то, что происходит, Вокруг меня и далее по нити судьб. И знаю, что жизнь моя в итоге на исходе, Но продолжаю я все это гнуть. Я должен был давно уж позабыться, Отправить совести подальше прочь. Теперь приходится мириться, Когда я возлагаю с ними в ночь. Я жил как бог до этого мгновенья, Не думал, что плебеям жизни нет. Теперь и я плебей, во мраке заточенья, Что всех заветов книгу кинет в свет. Пусть поглядят на божие творенье, Что ирод жаждал созидать. В душе моей царилось рвенье, Дабы плоды те пожинать. Секундой позже, вспомнил я, Что было это все моё творенье. Хотел я руки наложить уж на себя, И тут же в дом ко мне пришло плененье. Они прознали, бог был я тот падший, Что смел на ложный путь и их поставить. И даже самый белый среди них, тот младший, Хотел на длину пику мою главу воцарить. Но это все совсем не так уж важно, Когда душа висит на грани срыва. И вся печаль и грусть теперь неважны, Когда летит сознание с высокого обрыва. 2. Когда проснулся ото сна, Пытался я вглядеться в ночь. Но не замечал я и окна, Что глухо мне сказало: "Прочь". Я помню, что летел с высокого обрыва, И головой я бился о каменьев край. Я помнил, что я был на грани срыва, И в тот момент я слышал вранов грай. Хотя, зачем мне помнить все эти мгновенья, Когда вы лжете каждую секунду мне. И каждый день, я вижу все эти сраженья, Как сон пришедший по ниточке извне. Я знаю, времени осталось очень мало, Но многое осталось мне вам рассказать. Однако тело же моё как камень стало, Меня они решили этим наказать. Быть может я грешник очень сильный, И добрых дел во мне и вовсе нет. Но все это не значит, что я пыльный, Как-будто вовсе я не видел свет. Не знаю, продержусь ли полные я годы, С тем всем, что я сейчас имею здесь. Но хочется уже мне передать поводы, Чтоб охладить ту жаркую гнилую спесь. И к сожалению мне жить ночей много, И дней ведь столько же совсем. Но отдохнуть желаю я чуть-чуть, немного, Ведь не могу трудится я в дней семь. Как только я кончаю одно дело, Приду домой и лягу отдыхать. Как тут же налетят суровостью, да смело, "Хозяева", что приказали мне пахать. 3. Эти темные властители порока, Те люди, что создáли огненное зло, И не поймут что жизнь жестока, Как-будто совершая все это назло. Сегодня был вручён мне дар от бога, Он сжалился над жизнею моей. Он стал мне как глоточек грога, В пору ясную, но тёмных пропастей. Быть может кто-то скажет, что не боле, Что все это несложно, что жизнь легка. Однако эти люди не замечают нашей доли, И лишь судьба решает, быть тверда или мягка. Эта женщина уж очень постоянна, Она все любит портить время нам. Она как грешник, все слишком окоянна, И все пытается сломать все нам. Но не можем мы уж сдаться вот так просто, Когда родились мы под светом Ориона. Ведь не покидаем мы душевного форпоста, Чтобы восстать как статуя от нашего Мирона. Быть может позже станет только хуже, И мы падем как крепость в день осад. Однако же, сейчас идём мы в стуже, Чтобы судьбе противостоять в отпад. 4. Лежал я, думу думая открыто, О том как много есть меня у вас. И златом будто пелена покрыта, И не могу я сосчитать уж нас. И думал я о том, что, имей я брата, Не младшего, не старшего, а близнеца. Тогда и песня не была бы столь горбата, Как будто вижу пред собой я трупик мертвеца. Но суть не в этом, не совсем быть может, И должен по другому я мыслю сказать. Какой уж год она мою головушку уж гложет, Что мне с трудом даётся и о боге вспоминать. Я думал, что имей я брата, как-будто копия с лица, То мог бы я творить уезды снов могучих. Но не подумайте, я не похож на жалкого лжеца, И лишь фантазий нити, я тяну, тягучих. Творил бы злодеяний мелких множеств, Как черт из табакерки ночью выползая. И совершал бы я с амбалом много тожеств, На осужденья братьев скверных невзирая. Однако, понял я, что не хочу сие творенье, Как жуткий сон пущай покинет прочь. Теперь, прошу у вас я мелкое прощенье, Чтоб силой тёмной выйти в ночь. 5. Во тьме ночной я видел свет. При свете дня я видел тьму. И я несу сквозь жизнь обет, Сквозь ярко света кутерьму. Когда листок ласкал мой клык, Когда я бил челом об пол, Когда я был свиреп как бык, Тогда глядел во тьму я дол. Хоть раньше был я слеп и глух, Но раньше был воздушен я как пух, Однако же сейчас я нем и глуп, Как-будто вовсе я как старый дуб. Не больше и не меньше я клопа, Как-будто показал я ханжество попа, Но показать я вам хочу, что бел и глад, Однако же и греха запах очень слад. И нет у меня сил определиться, Однако хочется уже и позабыться, Ведь я живу как нищий дух, И отгоняю лишь я стаи мух.