Просто ритуал

      Говорят, что суккубы живут в аду. В аду вечно жарко и жутко: отовсюду слышны крики несчастных грешников. То ли это чистая ложь, то ли Октавия предпочитает житье отдельно от других демонов. Ни жара не слышно, ни боли… только темнота. Рядом воркует о чем-то Октавия. Власта не слушает: ее сознание все еще на кровавом поле боя, где и должен был закончиться ее путь. Так почему все обернулось иначе?       — Милашка… не будешь меня слушать — тоже помрешь, — раздосадовано вздыхает Октавия. Эльфийка заметно мрачнеет, даже переводит гневный взгляд на собеседницу. Жаль только, под повязкой этого не видно. Суккуб осторожно прикасается к щеке девушки, так же бережно поворачивает ее голову: — Я здесь, — спокойно говорит она.       — Не отзывайся так об их гибели… неуважительно, — качает головой Власта: наверное, эти слова должны были быть более резкими, угрожающими. Сил же хватает только на шепот и ответное прикосновение к руке Октавии. Все еще угроза, но насколько же жалкая.       — Смерть есть смерть, — отвечает суккуб. — Хочешь присоединиться к ним? — в ответ девушка получает лишь кивок и морщится, словно проглотила горькое лекарство.       — Будешь дальше тратить силы на пустые размышления — точно свое желание исполнишь, — приглушенно говорит она. Кажется, словно она на пару мгновений загрустила, подумав о том, что последняя из Хранителей тоже оставит этот мир. Сколько уже этих Хранителей Октавия видала… почему-то ни один не западал в душу настолько, что хотелось помочь.       Демоны забирают у людей или других существ жизненные силы в обмен на какую-то просьбу… суккубы же — взамен на мимолетную связь, удовольствие. Отдавать — не их обязанность, демоны жадны. Не посмотрят даже, нуждается ли человек в жизненной энергии. Может, эта мимолетная связь станет фатальной? Не их проблемы.       — Если тебе так жалко энергии, можешь забрать ее сама, — эльфийка осторожно опирается на перебинтованные руки, чтобы подобраться ближе к Октавии. Наугад протягивает руку, собираясь коснуться щеки девушки… жест выходит немного неуклюжим из-за неуверенности.       — Черта с два, — поведение Власты… ее жажда смерти… это развеивает все возможные сомнения. Хочется только делать все ей назло, но пока что суккуб лишь в силах обратить ритуал в пользу неугомонной эльфийки. А дальше… дальше не так важно. Может, затуманенный разум Хранителя наконец очнется?       Октавия осторожно перехватывает протянутую руку девушки, притягивает Власту поближе к себе. Девушка, решив, что суккуб все же решила согласиться с ее желанием, усмехается:       — Вижу здесь только одного черта, — максимально нелепая и бессмысленная шутка… оброненная лишь для того, чтобы хоть немного сгладить собственное волнение. — Так что… неужели я не в твоем вкусе, Октавия? — тяжело выдыхает Хранитель. Ее тонкие холодные пальцы нервозно сжимают чужую руку: кажется, если отпустить ее хоть на мгновение — снова упадешь в темноту, бесконечную пропасть. Боль и отчаяние… потаенный иррациональный страх.       Ответа на вопрос Власта не получает: получает лишь осторожный поцелуй. Нежный и легкий, совсем не вяжущийся с натурой суккуба. Ни страсти, ни похоти: скорее неумелая и непривычная попытка успокоить, которой раньше Октавия никогда не предпринимала. Ее не интересовали судьбы людей, хотя и Хранителя Земли сложно назвать человеком.       Эльфийка осторожно приподнимает голову, чтобы ответить на поцелуй. Невольно осознает, что суккуб все это время была куда выше, чем казалась… а может, ощущения просто спутаны из-за кромешной темноты. Власта не может даже посмотреть в глаза девушке, от прикосновений и близости которой словно возвращаются силы. Эльфийка впивается в губы Октавии, углубляя поцелуй, задумываясь о том, что этот прилив сил — лишь наваждение. Надеется раствориться в этом пьянящем чувстве и не думать больше ни о чем, пока суккуб не заберет последнюю частицу ее жизни и сознания.       — И кто из нас тут суккуб, м? — судя по звуку, Октавия усмехается, отстранившись на пару мгновений. Не дожидаясь ответа, она помогает Хранителю усесться на кровати, проводит рукой по золотистым волосам, по повязке на глазах.       — С кем поведешься, — слабо улыбается Власта, но слова застывают в горле, когда эльфийка снова чувствует чужое прикосновение: Октавия проводит пальцами по внутренней стороне ее бедра. Пользуется коротким замешательством, оказывается совсем близко, не давая свести ноги вместе.       — Ты покраснела, — замечает она, наверное, считая это милым. Власта отворачивается: вся решимость вмиг исчезает. Октавия не торопится, словно думая, что девушке нужно немного времени. Эльфийка же пытается взять себя в руки, понимая, что промедление сделает только хуже. Испугается, передумает. — Боишься, — констатирует Октавия, все же заметив замешательство Власты.       — Суицидник из меня никудышный, — признает девушка, сама не понимая, чем конкретно вызван страх. Потенциальной близостью или возможностью наконец умереть? Она не хочет проверять, а Октавия лишь тихо смеется, заставляя эльфийку замереть в недоумении.       — Невысокого же ты обо мне мнения. Тебе нужны силы, а я могу дать их тебе. Только вот других способов у суккубов нет, милашка, — демоница словно только и ждала признания. — Рано тебе еще помирать, — за словами следует еще один поцелуй, пьянящий, хотя все еще нежный. Вместе с ним приходит понимание, откуда взялся тот прилив сил, позволяющий до сих пор так спокойно разговаривать с Октавией. Спокойно, если не считать непонятно из-за чего сбившееся дыхание.       — Тогда… продолжай, — произнесенная слишком тихо просьба. Так тихо, что суккуб едва ее слышит, а Власта и вовсе не понимает, сказала ли ее вслух. — Октавия… — понимая, что еще мгновение, и в глубине души взыграет гордость, не позволяющая просить, эльфийка снова заговаривает.       — Тш-ш… я все слышу, милашка, — такой знакомый голос раздается совсем близко. Горячее дыхание совсем слабо обжигает нежную кожу. С губ слетает первый рваный выдох, когда суккуб опускается ниже и оставляет новый поцелуй на шее. Эльфийка ощущает, как касаются ее кожи клычки демоницы, но Октавия не торопится ими воспользоваться: Власта же не осмеливается просить. Сама не знает, хочет этого или нет.       — Ты слишком громко думаешь, — замечает девушка, словно успела прочитать чужие мысли. Может, такая особенность у суккубов: чувствовать желания своего партнера? Власта не знает, а Октавия дразнится, продолжая покрывать кожу поцелуями. Спускается к ключицам: пробегает теплыми пальцами по коже, отодвигает бинт на плече.       — Прекращай мысли читать, — выдыхает Власта. Судя по звуку, суккуб снова усмехается, после чего все же вонзает клыки в бледную кожу. Неглубоко, хотя все еще ощутимо: от неожиданности эльфийка чуть отодвигается, сдерживая тихий стон боли. Почему-то сейчас боль не кажется чем-то неприятным: по телу проходит волна мурашек, когда суккуб отстраняется и осторожно проводит языком по месту укуса:       — Боишься, что узнаю о каких-то извращенных желаниях?       — Да нет же… — Власта качает головой, отрицая слова Октавии, и чуть не сталкивается лбами с демоницей. Девушка понимает это только тогда, когда суккуб снова проводить пальцами по ее щеке, а после запускает руку в светлые волосы:       — Правильно. Все, что нужно знать, суккубам уже известно, — прикосновения все такие же нежные и мягкие: Власте приходится снова невольно признать, как ей они нравятся. Хотя она в жизни не могла представить, что ее первый раз будет таким странным, так еще с девушкой-суккубом. Не с человеком, в плащ которого навечно впитался нежный аромат бергамота. — Должна сказать, что ты, наверное, самое невинное существо, с которым я встречалась, — шепчет Октавия снова, отвлекая от печальных размышлений.       Власта не отвечает: не знает, что ответить. Кажется, демоница тоже в ответе не нуждается: водит пальцами по прохладной коже, даря обжигающее тепло. Приятное, успокаивающее. Вдруг пересаживается, все еще поддерживая девушку, словно боится, что та упадет от усталости. Помогает расшнуровать завязки на спине: зеленая рубашка падает на кровать, обнажая подтянутое тело эльфийки. Подтянутое и покрытое шрамами, перетянутое в некоторых местах сравнительно свежими бинтами. Октавия не рискует их трогать, вспоминая, как ее внутренне передергивало во время перевязки: ранения должны были медленно затягиваться, но еще вчера суккуб боялась, что Власта погибнет от потери крови. Так банально и неинтересно, бр-р.       — О чем задумалась? — задает тихий вопрос эльфийка, спиной ощущая взгляд суккуба. Октавия качает головой, снова оставляя на шее девушки укус: более мягкий и нежный, чем первый. Власта поджимает губы, когда непривычное чувство возбуждения снова возвращается. — Ты… хитрюга, — так же тихо ворчит она, наобум протягивая свободную руку, чтобы закрыть нижнюю часть лица. Щеки словно горят, нетрудно даже вслепую понять, что еще пара мгновений — и суккуба еще больше раззадорит яркий румянец.       — Прекращай смущаться, милашка, — Октавия неторопливо проводит по спине девушки, опускается к пояснице. — Кстати, одежда тебе не идет, давай помогу снять, — шепчет она, неторопливо стаскивая мешающие черные шорты. Когда пальцы опускаются ниже, Власта осторожно перехватывает руку суккуба, притягивая ее к себе. Немного неуверенно обнимает, расшнуровывая кожаный топ демоницы:       — Тебе тоже она ни к чему, — шепчет в ответ, вызывая у Октавии очередную ухмылку. Устроившись между бедер эльфийки, она осторожно направляет руки девушки, помогая справиться с одеждой: вслепую наверняка это не особо удобно.       — Кажется, я очень зря посчитала тебя невинной девочкой, — когда последний шнурок, наконец, развязан, суккуб мягко толкает Власту вниз, нависая над ней и инициируя новый поцелуй. Пьянящий настолько, что от него кружится голова и эльфийке не остается ничего, кроме как подчиниться. Даже кромешная темнота вокруг не пугает: только усиливает ощущения от дразнящих прикосновений, а очередной прилив возбуждения заставляет девушку тихо всхлипнуть от нетерпения.       — Октавия-я… — о гордости не идет и речи, а терпеливой Власта никогда не была. Она не озвучивает свою просьбу, но суккуб и так прекрасно понимает ее. Пальцы демоницы опускаются ниже, касаются чувствительной точки: Октавия довольно усмехается, когда с губ эльфийки наконец срывается первый стон. Тихий, прерывистый, из-за которого девушка снова покрывается румянцем и прикрывает рот рукой.       — Ну-ну, не делай так, — суккуб снова перехватывает руку Власты и переплетает с ней пальцы. — Поверь, долго ты сдерживаться не сможешь… да и не стоит.       Снова никакого ответа: очередной прилив возбуждения словно душит. Удушение проходит лишь с новым стоном, вызванным немного неожиданным проникновением. Октавия осторожна, но эльфийке совсем не хочется медлить и чего-то ждать. Она с трудом приподнимается, чтобы обнять суккуба за шею: когда та делает очередной толчок, Власта прижимается ближе, впиваясь поцелуем в губы.       Демоница не против: неожиданно покорно отвечает, не отстраняясь даже тогда, когда от очередного движения пальцев эльфийка чуть не прикусывает губы партнерши.       — Хитрюга, — шепчет Октавия, когда Власта отстраняется на пару мгновений, чтобы немного передохнуть. Демонице и самой немного непривычно: никогда не желала иметь каких-то дел со стыдливыми девственниками, а тут такое яркое исключение. Ответом служит очередной стон: уже не такой сдавленный, словно эльфийка правда решила послушаться суккуба и не сдерживаться. «Хорошая девочка» — одобрительно шепчет ей на ухо девушка.       Единственная свеча в комнате затухает, оставив девушек в полной темноте. Даже если бы могла видеть, Власта бы этого не заметила, увлеченная процессом. В какой-то момент суккуб снова прижимает ее к кровати, легко удерживая руки девушки над головой. Страшно не становится: эльфийка готова полностью довериться Октавии. Может, это немного наивно, но если не доверять единственной оставшейся в живых подруге, то кому тогда вообще можно довериться?       Власта не может припомнить, сколько раз ее словно накрывало волной наслаждения, что заставила потеряться в собственных ощущениях. В какой-то момент она прикрывает глаза, тяжело дыша. Октавия ничего не отвечает: ложится рядом, положив голову на грудь эльфийки.       — Октавия…       Ответа нет. Девушка устало вздыхает, осторожно протянув руку к демонице: нащупывает шею, пульс. Констатировав, что суккуб просто утомилась и уснула, Власта облегченно выдыхает и обнимает ее, словно благодаря за все. Отобранная с помощью ритуала энергия разлилась по телу: спать не хочется, но и беспокоить Октавию эльфийка не решится. Лишь осторожно нащупав рукой ткань простыни, кое-как накрывает ей обнаженную девушку.       Эта ночь — простой ритуал… Простая передача энергии, как и бывает у суккубов. Но Власта все равно не понимает, почему этот ритуал словно немного подлатал ее искалеченную душу.