Aı

      Надо мной разносились неясные разговоры на повышенных тонах, вскоре затихшие.       Однако в подземелье послышался топот.       — Отпустите нас! Вы перепутали!       Приблизилась к двери, тщательно улавливая каждое слово.       — Заткнись! Лучше бы мне девчонку дали, чем вас, — сплюнул говорящий и хлопнул дверью соседней камеры.       Неужели повторяется сцена из книги?       Значит… Мысль не успела развиться как уши заложило от ужасающего протяжного крика.       — ГЕРМИОНА! НЕТ! — в унисон раздался крик переживающего человека.       — Мы так её не спасем, нам нужен план!       Гермиона, Гарри и Рон — это они.       Я прислонилась лбом к двери, сдерживая радостный возглас.       — Неужели? — прикрыла глаза.       Радость угнетали крики Гермионы, которую явно пытала Беллатрикс, а учитывая как я её разозлила, то достается девушке вдвойне.       — Говори, грязнокровка! Где ты взяла меч?!       Девушка затихла и «разговор» между ними стал тише.       — Нам нужно что-то делать! — вопил парень.       — Ребята? — крикнула. — Ау…       Если не ошибаюсь, то они крепко связаны, а в каноне Луна нашла какой-то гвоздь, чтобы разорвать толстую веревку. Затем Рон использовал штучку директора Хогвартса, оставленную в наследство, а Гарри смог дозваться до Добби через осколок зеркала. В упор не помню какой осколок и откуда взялся, но там помощь Луны не была особо существенна.       — Тише ты, — устало высказался другой.       — Кто-нибудь слышит меня?! — осознание.       Чёрт, никто не слышит меня, хотя остальных я слышу отлично.       Смирилась.       Искренне надеюсь, что отсутствие Луны не помешает им выбраться из веревок.       — Дин? Мистер Олливандер? Крюкохват? — разобрать голоса стало сложнее. Гермиону вновь пытала сумасшедшая Лестрейндж. — Вы… Выбраться…       — Отвечай. КРУЦИО!       — Делюминатор… Нет выхода… Аппарация…       Крики девушки эхом отдавались от стен.       Съежилась.       — Гермиона… — боль в голосе двух парней была осязаема.       — Подделка? Врёшь!       — Вызовите гоблина… — доносились обрывки происходящего разговора.       Быстрые шаги.       — Отойдите к стене. Без глупостей, или я убью вас, — Драко появился незаметно, но Гарри и Рон точно услышали как меня зовут.       Скрип двери.       Шаркающие шаги.       Подала голос, но осталась неуслышанной.       Видимо забрали гоблина.       — Подождите! — голос Олливандера был узнаваем. — Где-то здесь Луна Лавгуд. Родольфус Лестрейндж держит её в отдельной камере. Спасите её. Она не должна… — он сказал это из последних сил.       Мастер волшебных палочек стал моей надеждой.       Обо мне узнали!       Грубый голос гоблина раздался одновременно с криком Гермионы.       Сколько уже её пытают…       Громкий хлопок.       — Проверьте кто-нибудь внизу! Эй, Хвост!       Послышалась возня и стуки.       Вскоре кто-то пытался открыть дверь моей камеры по другую сторону.       — Мордред!       — Что такое? — взволнованно спросила, даже не надеясь, что меня услышат.       — Не открывается, о н-е-е-т.       Не поддавайся панике.       — Финита! Алохомора! — слышалось по ту сторону.       Через щель было видно вспыхивающие искры.       — Не работает, Гарри, иди наверх к Гермионе. Я освобожу Луну и отправлю вместе с Добби. Догоню вас. Палочку Хвоста возьми себе.       Громкий хлопок эльфа заглушил разногласия.       — Луна, не бойся. Я рядом, — тепло сказал Рон, да, определенно он, чем вызвал улыбку.       — Хорошо, — оттаяла в преддверии скорейшей свободы.       — Луна, я наконец слышу тебя, — ободрился Уизли.       «Финита» перед уходом Гарри сработала.       Хоть что-то.       — Это отлично. Думала уже у меня галлюцинации, — попыталась пошутить.       Эльф возился пару минут, длившиеся вечностью.       Рон поддержал нервным смехом и пытался отвлечь новостями из внешнего мира.       — Какие-то странные чары, сэр.       Это не страшно.       Да?       Щёлк.       Дверь поддалась и открылась, явив мне худого эльфа в наволочке и высокого рыжеволосого парня с синюшным лицом.       Добби и Рон Уизли.       — Луна… — парень поспешил помочь выйти из камеры.       Я обрадованно выскочила, не отпуская локоть Рона.       Он был не против.       Мы стремительно направились к лестнице, наверху были слышны визги.       Но…       — Что здесь происходит? — на пути резко появился Пожиратель Смерти в маске.       Знакомая фигура, вальяжная поза и палочка сказали мне о многом…       Я мгновенно отпустила руку парня, завидев страшную ярость в темных глазах напротив.       Рон заслонил меня от Лестрейнджа и приказал эльфу:       — Добби помоги Гарри и Гермионе! Мы справимся, — домовик исчез с характерным хлопком.       У Рона нет ни волшебной палочки ни другого подручного оружия.       Лишь голые кулаки.       Мурашки побежали по спине.       Ему и мне нечем отбиваться.       — Круцио! — Родольфус шагнул вперёд, взмахнув волшебной палочкой.       Я сообразила пригнуться, буквально упав на пол.       Рон отклонился вбок.       Заклинание рассеялось.       — Что ж, посмотрим, на что ты способен, Уизли, — ухмылка не слезала с лица взбешённого Пожирателя.       Отползла в сторону, ища глазами за что можно зацепиться.       Меня трясло от мысли, что шансы выстоять ничтожно малы.       Ни-че-го.       В пустом коридоре не было ничего, кроме дверей, ведущих в камеры.       Рон бросился на Родольфуса, пытаясь схватить за руку и выбить палочку.       Мышцы парня напряглись, он прикрылся руками, когда попытка не увенчалась успехом и заклинание отбросило его к стене.       Сдержала вскрик.       Нет-нет!       Лестрейндж шагнул к поднимающемуся Рону и взмахнул палочкой.       — Сектумсемпра! — я остолбенела, завидев кровоточащие раны на теле парня, вызвавшие у него глухой стон.       Он неловко оперся о стену.       — Пытаешься сбежать с моей рабыней? Не слишком ли самоуверенно, Уизли? — голубые глаза Рона расширились от осознания моего положения.       — Беги… — прочла по губам гриффиндорца.              В какой момент всё пошло не так?       Рона не покидала надежда, который несмотря на открытые раны, снова кинулся на Лестрейнджа, целясь в его лицо.       Они сцепились.       Палочка неожиданно вылетела из рук Пожирателя.       Родольфус бил по болевым точкам неопытного парня, когда как палочка остановила движение у моих ног.       Уизли вскрикнул.       Я подняла палочку и трясясь взяла на прицел Родольфуса.       Какое заклинание использовать?       Получится ли у меня?       Я никогда не колдовала!       — Моя лунная красавица, чем ты занимаешься? — недовольно уточнил Лестрейндж, ударив парня в живот, тот упал на пол.       Сжалась.       Рон, ради Всевышнего, прости…       Светлая кофта парня окрасилась в красный.       Веснушчатое лицо было разбито.       Родольфус обернулся ко мне и гадко ухмыльнулся, шуточно подняв руки над головой.       Тишина.       — Не тронь Гарри Поттера! — писк Добби над нами нарушил возникшее безмолвие.       — Убей его, Цисси!       Мы с Роном переглянулись взглядами полными ужаса.       — Империо! — решилась, взмахивая волшебной палочкой и искренне желая подчинить Родольфуса.       Ухмылка на породистом лице стала шире.       Не сработало.       — Сектумсемпра! — повела палочкой, чувствуя отклик волшебной палочки.       Но никаких ран на теле и лице Пожирателя не появилось.       — Экспульсо! — взрыва не последовало.       В неверии посмотрела на палочку, ставшую простой деревяшкой под моим началом, от страха застучали зубы.       Я не способна колдовать.       Лестрейндж сделал уверенные шаги по направлению ко мне.       Палочка тряслась в моих руках.       — Не подходи! — голос дрожал.       Рон с трудом дышал, лёжа на холодном каменном полу, но не сдавался.       Я случайно заметила как он пытается подняться, его лицо было искажено болью и отчаянием.       Надо что-то делать! — испуганно кричало сознание.       Когда осталась несколько секунд до того, как Родольфус приблизился ко мне, я решилась… и кинула палочку к ногам Рона, который еле взял её.       — Луна, ты начала злить меня, — прошипел Лестрейндж, сравнявшись со мной.       — Сектумсемпра! — в унисон с криком Рона, Родольфус ударил меня по лицу.       Я отлетела к стене, голова мотнулась в сторону.       Больно…       Разозленный Родольфус понесся к Уизли, который прокричал мне:       — Беги! Луна!       — Н-Е-Е-Е-Т! — визгливый голос Беллатрикс оглушил нас всех. — Темный лорд накажет нас!       Я понеслась верх по винтовой лестнице, не зная куда бежать.       Меня гнал страх.       На этаже оказалось много портретов.       Все шушукались.       — Мистер Абраксас, — я в отчаянии подбежала к портрету дедушки Драко. — Молю, укажите выход. Прошу! Пожалуйста.       Снизу раздался вопль боли Рона.       Нет, Рон…       Лестрейндж смог вернуть палочку…       Рон страшно ранен!       Что делать?       — Я не могу, — покаянно покачал головой Абраксас.       Могильный холод заставил конечности задеревенеть.       — За ваш побег пострадает мой род.       Мозг стремительно анализировал сложившуюся ситуацию.       Олливандера и Дина спасли первыми.       Нас с Роном разделило от них и напал Лестрейндж.       Минуту назад кричала Беллатрикс о наказании Лорда, значит — Гермиона, Гарри, Добби и гоблин сбежали.       В доме снуют Пожиратели.       С минуту на минуту прибудет Темный лорд.       Рона сломил Лестрейндж.       Я не знаю где выход.       Западня.       Я…       Обняла себя за плечи…       Это…       — Авада Кедавра! — подо мной раздался довольный голос Родольфуса.       Звук падения безжизненного тела.              Конец.       И опустошенно села на пол.       Рон.       Добрый и храбый Рон Уизли бился за меня, пытаясь спасти.       Всхлипнула.       — Рон…       Рон Уизли, лучший друг Гарри Поттера, умер в подземелье Малфой-мэнора, так и не успев сбежать с помощью Добби.       Канон отклонился от прежнего сюжета.       А это означает…       Что мне нет спасения?       Сможет ли Гарри Поттер одержать победу без своего друга?       — Луна, — горячий шёпот Родольфуса обжёг шею.       Больно дёрнули за волосы, потащив вниз.       В мой персональный Ад.       Тьма подземелья надежно укрыла меня от других, но не от лежащего там…       — Рон… — слёзы обожгли израненное лицо от увиденного ужаса.       Рыжие волосы окрасились в алый.       Юношеское лицо было избито до неузнаваемости, а голубые глаза расширены от страха.       Из приоткрытого рта текла вязкая кровь.       Он лежал в луже своей же крови, протягивая руку в сторону лестницы.       По ступенькам которой взбежала я.       Рон даже последнюю секунду жизни думал обо мне?       — Убийца, — просипела я, когда Родольфус втолкнул меня в осточертевшую камеру.       — Ненавижу тебя, — закричала из последних сил, отбрыкиваясь от него.       Пощечина.       Одна.       Вторая.       Третья.       Я взвыла не своим голосом, когда он разорвал на мне одежду.       Щёки горели.       Ещё пара пощёчин.       Кусалась как в первый раз.       Его пухлые губы, шею и предплечья — докуда могла дотянуться зубами.       Плевала в него.       Цеплялась ногтями за мерзкое лицо.       Дверь не была закрыта.       И повернув голову в ту сторону…       Кровь Рона дотекла до моей камеры.       Пустота решительно обволокла меня.       Звериные толчки Лестрейнджа перестали будоражить.       Обреченность.       Он погиб из-за меня.       — Ненавижу, — неразборчиво шептала.       Горло стискивало от горечи.       Родольфус кончил.