Драгоценный омега

Их свадьба не должна была быть пышной, потому что Чимин хотел спокойствия в этот важный для себя день, но его родители всё-таки постарались на славу. Ему очень повезло с родными. Чимин с улыбкой рассматривал украшенный цветами сад, одновременно осознавая, что уже совсем скоро попрощается с ним навсегда. И со своими родителями тоже, и со своими взбалмошными братьями-альфами, которые уже его задразнили. А всё потому, что Чимин — старший ребёнок и, соответственно, его первого постигла участь связать себя узами брака. Его братьям пока ещё было рано об этом думать, у них ещё ветер в голове и лет пять беззаботной жизни, прежде чем они ступят на тропу семейственности. А вот по-детски обидные дразнилки из их уже довольно осознанных голов пока выветриваться не хотели, поэтому Чимин много чего наслушался от них, пока два месяца ходил помолвленным. — Ты готов? Скоро будем начинать. Чимин обернулся на голос и улыбнулся приближающейся матери. Она сегодня выглядела великолепно. Впрочем, она всегда со вкусом одевалась и никогда не забывала сделать изысканный пучок из волос, но чтобы один локон свисал по плечу. Однако сегодня её атласное белое платье смотрелось особенным на её стройном стане. Чимин невольно залюбовался матерью. Именно она учила его ухаживать за собой, объясняла тонкости омежьего организма и наставляла, как вести себя со своим мужем, чтобы союз был гармоничным, долгим и счастливым. Мать была для него примером во многом. И сегодняшний день случился преимущественно благодаря ей.

***

Чимин понимал, что когда-то ему придётся выйти замуж. Для него это не было чем-то сверхъестественным или необычным. Так было всегда. Испокон веков омеги выходили замуж за альф, вели быт и растили детей. И Чимина с детства готовили к будущему замужеству. Много чего входило в обучение: приготовление пищи, уборка дома, стирка вещей, воспитание детей и ещё сотня других обязанностей. Чимин был добросовестным сыном и принимал всё, чему его хотели научить родители, но в глубине души очень переживал, что его будущий муж будет не очень хорошим человеком. К сожалению, в его окружении были случаи несчастливых браков, в которых омеги страдали, но не могли уйти обратно в дом своих родителей. Тогда их не поняли бы в общине и осудили бы, а родные не смогли бы принять своё дитя, потому что на них тоже было бы наложено клеймо позора. Поэтому таким омегам приходилось терпеть несчастливую жизнь рядом с нелюбимым альфой, который мог в дополнение и издеваться над своим супругом. Чимина охватывал ужас, когда он думал об этом. В какой-то момент он так испереживался, что поделился своими опасениями с матерью. Ему всегда было сложно что-то от неё скрыть, но признаваться в своих страхах он изначально не планировал. Но потом, узнав, что родители начали подбирать для него альфу, паника накрыла с головой. — Ты можешь не переживать, Чимин-и, — тогда мать обняла его крепко-крепко. — Мы найдём для тебя лучшего альфу. Никогда не возьмём того, кто первый придёт просить твоей руки. Я буду узнавать о нём всё, начиная с того, что он ест на завтрак, и заканчивая тем, в какой позе он спит ночью. — Мама! Это слишком! — Чимин уткнулся матери в плечо, попутно краснея. — Нет, не слишком! Я выдаю замуж своего сына! У него должен быть лучший муж на свете. А если он будет что-то скрывать, то такому человеку не место рядом с тобой. — Мама, но может же быть так, что он понравится всем: и тебе, и отцу, и мне. А потом, когда мы уедем жить в его дом, он... — Чимин не смог договорить, слова комом встали в его горле. Он прекрасно понимал, что никакой альфа не будет на сватовстве проявлять свои отрицательные черты. В любом случае он постарается быть обходительным, вежливым и внимательным. Он может привезти множество дорогих подарков в качестве знаков внимания, расположить к себе всю его семью, а уже дома, за закрытыми дверями творить такие вещи, о которых нельзя будет сказать никому. — Я понимаю, о чём ты, милый, — мать погладила Чимина по голове, успокаивая. Того уже начали душить слёзы, но спокойный голос матери и её тёплые руки придавали уверенности и спокойствия. — Я хочу тебе сказать, что ты всегда сможешь вернуться домой. Никогда не позволяй над собой издеваться. Не позволяй никому даже голос на себя повысить! Если ты будешь чувствовать, что с этим человеком ты несчастлив, то мы всегда ждём тебя дома. — А как же наша община? Что скажут люди? — Чимин должен был это спросить, чувствуя, как радость от услышанного расползается по всему телу лёгким теплом. — Мне всё равно, что они скажут. Гораздо важнее счастлив мой сын или нет, здоров ли он. С остальным можно разобраться. После этого разговора Чимин успокоился. Конечно, опасения остались, но в любом случае он знал, что ему есть куда вернуться. И это знание придавало ему сил и уверенности. А потом началось сватовство. Чимин и не думал, что взять его в мужья захотят несколько альф. Хотя он и осознавал свою красоту — ему неоднократно о ней говорили и альфы, и другие омеги — всё-таки он не рассчитывал на такое количество предложений. Правда, сначала с претендентами и их родными общались его родители. Было заранее решено, что сначала отец и мать будут знакомиться с альфой и его родными, проведут с ними встречу, а затем уже предложат Чимину познакомиться с потенциальным мужем. За Чимином было последнее слово — быть браку или нет. Волнение переполняло. С одной стороны, он хотел замуж. Хотел почувствовать себя в новом статусе мужа, заботиться о своём альфе, строить свой собственный быт с ним. Но, с другой стороны, до сих пор опасался альф и возможного несчастливого брака. И хотя все знакомые альфы его возраста или чуть старше, которых он знал, не вызывали чувства страха, небольшое опасение никуда не хотело уходить, а только нарастало с каждым оповещением о новом сватовстве. Но потом его стала пугать та тщательность, с которой его родители стали подходить к поиску мужа. Уже приходило шесть претендентов на его руку и сердце, а родители ни разу не предложили Чимину лично познакомиться с альфой и его семьёй. Омега пытался выяснить у матери, чем же ей и отцу не приглянулись альфы или, вдруг, дело в их родителях? Но мать ни разу не ответила ничего определённого. — Чувствую, что это не твоё, Чимин-и, — повторяла она каждый раз, а омега расстраивался всё больше и больше. — Так я никогда не выйду замуж, — жаловался он матери в ответ. — Вы так всех альф распугаете! Они будут думать — что же это за омега такой недоступный? И даже свататься ко мне не пойдут, потому что будут ждать отказа! А я даже не видел ни одного из них! В конце концов мать устала слушать причитания Чимина и организовала сватовство в его присутствии. Омега обрадовался и тщательно подготовился к столь важному для него мероприятию: надел лучший свой наряд, сделал лёгкую волну на длинных светлых волосах, даже глаза немного подвёл угольным карандашом. Он твёрдо решил, что эти смотрины должны увенчаться успехом. Раз он сам в них участвует, то всё должно пойти идеально. Но проблемы начались с момента его появления в общей комнате, где их ожидали гости. Ароматы трёх альф, что приехали на сватовство, смешались, и от такого количества феромонов у омеги сразу же запершило горло. Стараясь скрыть это, Чимин сделал несколько глотков воды — стало чуть лучше. Да, в их обществе аромат альфы — важная составляющая его статуса, но когда несколько альф одновременно пытаются доминировать, довлея своими запахами, это вызывает только отторжение. Самого потенциального жениха Чимин уже не смог рассмотреть, сбитый с толку множеством ароматов и своей реакцией на них. Он хотел уйти. Это желание появилось сразу же, как только он опустился на стул напротив потенциального жениха. Сватовство не продлились долго — Чимин, сославшись на плохое самочувствие, быстро ушёл из комнаты, чтобы спрятаться у себя и быстрее восстановить дыхание, а родители, поняв, что что-то не так, так же скоро попрощались с альфой и его родными. — Теперь я понимаю, почему ничего не получается, — грустно проговорил Чимин, снимая с волос заколку и таким образом разрушая причёску, которую так тщательно делал всё утро. Он тяжело вздохнул, отложил заколку в сторону и через зеркало посмотрел на мать. — Если все предыдущие альфы были такими, то вы поступали правильно, когда не звали меня. Я и сегодня еле выдержал. До сих пор голова кружится. — Не все были такими, — мягко проговорила мать, подходя ближе и кладя ладони на напряжённые плечи сына. — Но то, что было, тоже вряд ли тебе бы понравилось. — И что же делать? Я так и останусь одиноким до конца своих дней? — Чимин в ужасе повернулся к матери, которая тут же начала смеяться. — Конечно же нет, глупенький, — она легко поцеловала сына в макушку и села на постель рядом. — Просто пока что приходили совсем не те люди. Вот и всё. Мы будем выбирать дальше. У нас ещё много времени впереди. — Конечно, очень много, — проворчал Чимин, собирая волосы в высокий хвост. — Я уже скоро состарюсь и никому не буду нужен! — Не говори ерунды, мой хороший, — мать поднялась с постели и легонько чмокнула сына в щёку. — Ты ещё очень-очень молод. И к нам постоянно приходят письма с предложениями о сватовстве. Поэтому нам есть из кого выбрать. Чимин не знал, что ему думать и как вообще быть. С одной стороны, он решил больше не участвовать в сватовстве, потому что понял, что оно точно не для него. Если родители решат пригласить альфу ещё раз и уже познакомиться лично, тогда он с удовольствием пойдёт. Но, с другой стороны, он уже даже думал отменить всё, что связано со сватовством, и отложить это дело хотя бы на год, потому что не хотел испытывать разочарования. Однако потом случилось непредвиденное. К отцу в гости приехал старинный друг. Они дружили много лет, хотя и познакомились при странных обстоятельствах. Отец Чимина всегда увлекался охотой, но ещё будучи совсем молодым, не имел больших знаний в этом деле. Но чтобы не ударить в грязь лицом перед своими сверстниками в споре, пообещал добыть пушного зверя, что водился гораздо севернее их поселения. Юношеские порывы переполняли его, он считал, что сможет справиться со столь непростой задачей, обладая знаниями только из рассказов более опытных охотников. Но тогда он просчитался — вьюга, так резко настигнувшая его почти у цели, спутала все планы. Отец Чимина никогда не сталкивался с такими снежными ветрами — в их местности таких страшных метелей не бывало никогда из-за южного расположения, климат был более спокойный и тёплый. Чимин помнил, как отец описывал ужас, который настиг его, и понимание, что он вряд ли спасётся. Скорее всего, замёрзнет, а тело его найдут только весной, когда сойдёт весь снег. И в тот момент, когда он уже попрощался с жизнью, на помощь к нему пришёл молодой охотник. Они не были знакомы, но вместе боролись с вьюгой. Его товарищ по несчастью показался более опытным и, как потом оказалось, привычным к таким бурям и снегопадам. Когда вьюга улеглась, они смогли наконец-то познакомиться. Выяснилось, что Намджун жил в поселении в северной части, с детства охотился с отцом на пушного зверя, ведь это основная возможность для заработка у их народа, и ему, хотя и молодому, но уже заслужившему уважение и почёт старейшин их общины, доверили в тот день осмотр территории. Там их и столкнула судьба. С тех времён Намджун был уважаемым и почётным гостем в их доме, так же и отец, правда, очень редко, но бывал в гостях у друга, хотя расстояние между поселениями было порядочным, и в пути приходилось проводить три дня. Каждый год ближе к весне Намджун ездил с торговцами своего поселения торговать пушниной. Хотя это и не было его обязанностью, но он не отказывал себе в удовольствии отправиться в путь, так как любил путешествия. И всегда он проезжал мимо дома отца Чимина. Каждый раз он заезжал хотя бы на пару часов, чтобы повидаться с другом и его семьёй, которые ждали его с нетерпением. Намджун жил в местности, знакомой Чимину только по рассказам, поэтому ему всегда было интересно поговорить с другом отца, послушать его истории об их общине, о суровой, но красивой природе, и об охоте, которой Намджун отдавал всего себя. Он стал главным охотником своего поселения много лет назад, а сейчас под его руководством обучались молодые охотники, готовые связать свою жизнь со столь непростым ремеслом. Охота кормила их общину многие века, поэтому в это дело шли самые ловкие, смелые и выносливые альфы, готовые посвятить себя такому непростому ремеслу. Намджун имел все эти качества в избытке, поэтому Чимин им по истине восхищался. В этот раз омега пропустил приезд друга отца, потому что ходил к бабушке и дедушке передать гостинцы от родителей. Приезд Намджуна стал для него неожиданностью, но, бесспорно, приятной. Но еще большей неожиданностью стало то, что впервые наведался он к ним не один. Чимин влетел в общую комнату, где обычно принимали гостей, сверкая широкой улыбкой. — Намджун-хён, я так рад... — начал было Чимин, но тут же, будто споткнувшись, застыл на месте, натыкаясь на незнакомый серьёзный взгляд льдисто-голубых глаз с причудливым лисьим разрезом. — Я... — О, Чимин-и, вот и ты, — Намджун поднялся на встречу и заключил в объятия замершего омегу. — А я всё думал, куда ты запропастился? Обычно у порога меня встречал. — Я ходил к бабушке и дедушке, — проговорил омега, справляясь со ступором и отводя взгляд от гипнотизирующих глаз спутника Намджуна. Он чувствовал себя очень неловко. Такого странного оттенка глаз он еще никогда не встречал. Хотя у Намджуна-хёна глаза тоже были необычного цвета — тёмно-синие, но вот таких светлых, как лёд, ещё не видел. — Вы давно приехали? — Нет, вот только. По традиции, по пути в порт, мы к вам, — Намджун разжал объятия. — Кстати, ты же ещё не знаком с Юнги? — Он указал на своего спутника, а тот сразу же поднялся и поклонился омеге. — Юнги — мой помощник, моя правая рука в охоте и наших самых серьёзных и крупных вылазках на зверя. А это Чимин, — теперь Намджун обращался уже к Юнги, который не сводил своего льдистого взгляда с омеги. — Старший сын моего лучшего друга. Чимин чувствовал себя неловко под этим холодным взором, но не мог не соблюсти церемонии и тоже поклонился помощнику. — Очень приятно познакомиться.

***

Чимину было неуютно. То ли от того, что посторонние люди бывали у них не так часто и видеть в стенах родного дома чужака казалось чем-то непривычным, то ли от пристального взгляда, которым его рассматривали. Хотя, когда он решился посмотреть на помощника Намджуна в ответ, то понял, что тот смотрел в свою тарелку, а не на него. Выдохнув в облегчении, Чимин постарался сосредоточиться на трапезе и разговоре отца и матери с Намджуном. Тот рассказывал о том, что ночью в пути они столкнулись с медведем, который почему-то уже вышел из спячки, хотя было еще рановато просыпаться. — Если бы не Юнги, я бы здесь с вами сейчас не сидел, — усмехнулся Намджун и похлопал по плечу своего помощника. Тот только покачал головой, но промолчал. — Как так? Ты же опытный охотник, — отец нахмурился, глядя на друга. — Ты всему молодняку фору дашь! — Теряю сноровку уже, — Намджун пожал плечами. — Я решил, что этот год был последним, когда я возглавлял охоту. Ухожу на покой. Буду только обучать молодых и так же ездить помогать торговать пушниной. Мне тоже это дело нравится. — Не верю, — отец даже приборы на стол положил от удивления. — Чтобы ты — и оставил охоту! — Надо давать дорогу молодым, — Намджун рассмеялся. — Но меня радует то, что оставляю достойную смену. Юнги отлично справится. Я уже сказал старейшинам, что планирую уходить. И предложил кандидатуру Юнги на должность главного охотника. Ведь он был моим помощником уже три года. Правой рукой. Уж он-то знает все об охоте не хуже меня. Когда-то я его обучал, потом взял к себе в помощники, а теперь нужно уступить ему дорогу. У него все получится. Я уверен. Думаю, старейшины тоже со мной согласятся. Чимин слушал внимательно, краем глаза следя за Юнги. За все время трапезы тот не проронил ни слова, смотрел или в свою тарелку, или на Намджуна, когда тот что-то говорил. Но в ту же секунду Юнги посмотрел уже на него. Их взгляды пересеклись, и Чимин понял, что пялился на альфу уже несколько долгих минут. Стало стыдно. Чувствуя, как краснеет, омега отвел взгляд в сторону. Неловко получилось. Но обдумать это времени не было — ужин был окончен. — Чимин, покажешь Юнги его комнату? Я хотел попросить об этом твоих братьев, но они так быстро убежали, что я не успел и рта раскрыть, — проворчал отец, глядя на омегу. — Конечно, — Чимин кивнул, подождал, пока Юнги поклоном поблагодарит родителей за гостеприимство, и повел его в сторону спален. Было очень непривычно. Почему-то в присутствии этого альфы он чувствовал себя неловко, хотя тот никак не проявлял себя по отношении к нему. Просто шел позади и молчал. Кстати, за весь вечер он не проронил ни слова. Тогда, может быть, все дело в аромате? Юнги пах приятной свежестью, будто только что выпал первый снег. Или все же дело в том, что незнакомые альфы никогда не оставались ночевать у них в доме. Ответа не было, но Чимин испытал облегчение, когда дошел до нужной комнаты. — Вот, вам сюда, — он поклонился и указал на дверь, за которой находилась комната, в которой останавливаются приезжающие время от времени родные из соседнего поселения. — Матушка приготовила свежее постельное белье и полотенца. Вы сможете помыться с дороги. — Спасибо, — Юнги поклонился в ответ, а Чимин на мгновение опешил. Он не ожидал, что у альфы будет такой глубокий голос. Он никак не взялся с его внешностью. Юнги не отличался высоким ростом — был чуть выше самого Чимина, да и не обладал развитой мускулатурой. Был худощавым и подтянутым. И хриплый голос никак не соответствовал его облику. Но омега решил не заострять на этом внимания. Он только улыбнулся в ответ и поспешил сбежать от холодного пристального взгляда этого альфы. Наверное, все альфы-охотники так смотрят — изучающе, вдумчиво, словно высматривают живность, которую планируют потом поймать. Но Чимин же не животное, а человек. Поэтому от такого взгляда ему было неуютно. Хотя, это бесспорно лучше, чем сальные взгляды некоторых альф. Гости уехали с восходом солнца, до подъёма основной части семейства. Только отец встал пораньше и проводил друга и его помощника в дорогу, правда Намджун обещал заехать на обратном пути. А это значит, что через пару-тройку недель. Если торговля пойдёт хорошо, то и ещё раньше. Почему-то Чимин ждал их приезда. Он пытался понять, чего же именно он ждал, но ответа так и не находил. Наверное, всё-таки дело в Намджуне и его увлекательных историях, потому что их очень уж не хватило в предыдущий приезд. Тогда гости появились ближе к вечеру, а утром уже уехали, поэтому Чимин не услышал ни одной захватывающей истории об охоте или об общине Намджуна. Омеге всегда было интересно, как живут другие народы, какой у них быт, привычки и традиции. Будучи омегой, Чимину не разрешалось без сопровождения отца или других альф его семьи выезжать в другие поселения, но отец кроме охоты давно никуда не ездил, а братья были еще слишком малы, чтобы самостоятельно путешествовать и, уж тем более, в случае чего защитить Чимина. Чимин — старший ребёнок в семье, омега, и этим было всё сказано. Поэтому за пределы своего поселения он никогда не выбирался. И рассказы Намджуна об их общине всегда были самыми желанными, потому что Чимин понимал, что увидеть что-то новое своими глазами сможет еще неизвестно когда, а, может быть, вообще никогда.

***

Гости приехали через три недели. И снова Чимин не застал этого момента, потому что помогал бабушке собирать первые травы для отваров, которые она всегда начинала готовить ранней весной и которые потом в зимнее время помогали быстрее справиться с простудой. А из-за того, что земля ещё была влажная, он перепачкал не только свою обувь, но ещё и подол своего любимого ханбока, поэтому возвращался Чимин домой не в лучшем расположении духа. Но когда он только заприметил во дворе дома чужих лошадей, то подпрыгнул от радости и поспешил быстрее встретиться с лучшим другом отца. — Чимин, то, что ты не встречаешь меня, уже становится плохой традицией, — пошутил Намджун, поднимаясь навстречу запыхавшемуся омеге. — Простите пожалуйста, Намджун-хен, — Чимин попытался перевести дух и поклонился всем присутствующим в комнате. — Я помогал бабушке с отваром. — Тогда это простительно, — друг отца улыбнулся. — Кстати, я привёз тебе кое-что. Глаза Чимина загорелись, когда он увидел разрисованный диковинными узорами большой шёлковый платок. Глубокий синий цвет постепенно переходил в совсем неуловимый голубой, сплетаясь в чудном рисунке. У Чимина никогда не было подобных вещей. — О, как же это красиво! — Воскликнул омега, принимая подарок. — Спасибо, хён! — Пустяки, — Намджун с улыбкой наблюдал за реакцией сына своего друга. — Я рад, что тебе понравилось. Кстати, у Юнги для тебя тоже есть подарок. — Для меня? — Растерянно проговорил Чимин. Он за восторгом от приезда Намджуна и от платка, забыл, что вокруг есть ещё люди. Родители, например, которые так же со смехом наблюдали за его реакцией, братья, которые уже успели поругаться из-за привезённых подарков — каждый хотел себе лук побольше, и помощник Намджуна, который до этого сидел подле него. Юнги поднялся с места, привлекая внимание Чимина. Его взгляд никак не изменился — был таким же льдисто-холодным, но в этот раз он омегу уже не испугал. Наверное, уже немного привык. В руках альфа держал небольшой сундучок. — Я бы хотел подарить тебе вот это, — проговорил Юнги, подходя ближе. Чимин еле удержался, чтобы не отступить на пару шагов назад. Нет, он не боялся этого альфу. Он у себя дома, вокруг его родные и, если что, Юнги ему ничего не навредит, но просто рядом с этим альфой будто срабатывал инстинкт самосохранения. Настоящий охотник. Тем временем Юнги открыл сундучок и протянул его омеге. Чимин машинально принял его, заглянул внутрь и ахнул — сундучок был полон красивых драгоценных камней. Они были всех цветов радуги, переливались ровными гранями и бросали отблески на мебель и стены вокруг. Разного размера, цвета, формы — в сундучке было столько всего, что у Чимина разбежались глаза. — Боже, — пробормотал омега, поднимая взгляд на альфу, который ловил каждую эмоцию на его лице. — Тебе нравится? — Да, очень, — Чимин спохватился и поклонился Юнги. — Право, я не ожидал столь щедрого подарка. — Я очень рад, что тебе понравилось, — альфа улыбнулся уголками губ, и тут Чимин был застигнут врасплох. Он никак не ожидал, что даже такая скромная улыбка может преобразить лицо альфы. Вообще, Юнги выглядел довольно сурово — брови чаще всего сведены к переносице, будто он над чем-то упорно размышляет, губы поджаты, да и холодный взгляд не добавлял света его лицу. Но оказалось, что даже такая крохотная улыбка способна разгладить морщинку между бровей и убрать из его взгляда лёд. Будто его там и не было. Оказалось, что его голубые глаза могут быть даже тёплыми и приносить комфортные ощущения, а не пугать. И Чимину стало очень неловко, что он сейчас стоит посреди комнаты и принимает такие дары в замазанном землёй ханбоке.

***

Тем же вечером Чимин сидел за туалетным столиком в своей комнате и разглядывал подарок Юнги. В голове крутилось много мыслей, и все они были связаны, к сожалению, не с тем, как и куда приспособить эти красивые драгоценные камни. Раздался стук в дверь. — Войдите. — Ты не спишь? — Мать тихо прошла в комнату и осторожно прикрыла дверь. — Нет, — Чимин повернулся к ней. — Что-то не спится. — Понимаю, — мать кивнула на шкатулку перед сыном. — Что это значит? — задал омега мучающий его вопрос. — Мы виделись всего один раз и… Я, правда, не понимаю, за какие такие заслуги я получил такой щедрый подарок. — И очень дорогой, — заметила мать, присаживаясь на постель рядом. Чимин простонал и уткнулся лицом в ладони. — Я теперь что-то должен за это? — Вовсе нет. Насколько я поняла, ты понравился Юнги, и он сделал тебе это подношение. Но ты ничем не обязан ему. Он не сватался к тебе, а просто преподнес дар. Но… — Что «но»? — Чимин поднял голову. — Но, я думаю, что он может к тебе посвататься. Все-таки такие подарки просто так не делаются. Я не уверена, но это возможно. Чимин не был глупым, он тоже понимал, что подобные дорогие подарки — это знак внимания и симпатии. Но он никак не рассчитывал их получить от Юнги и совсем не знал, как себя вести теперь с ним и как быть, если он решит посвататься к нему. Он не знал об этом альфе ничего, кроме того, что рассказывал Намджун-хён и что слышал в разговорах между ним и родителями. И этой информации у него было ничтожно мало. Юнги — будущий главный охотник в общине Намджуна, Чимин знал, что Юнги с подросткового возраста рос в семье друга отца, потому что остался без родителей. У Намджуна и его мужа Джина не было собственных детей, а отец Юнги тоже был охотником и погиб при выполнении своего долга. Мать заботилась о Юнги, но тоже вскоре умерла, не пережив смерти мужа. Тогда Намджун забрал мальчика к себе. По законам их общины, если отец был охотником, то и сын должен продолжить его дело, и Намджун вырастил и воспитал Юнги охотником. И, благо, у того все получалось. Альфа с детства проявлял интерес к охоте и быстро обучался, оставляя позади многих сверстников. Поэтому лучшего претендента на смену ни Намджун, ни старейшины не смогли найти. Пожалуй, это все, что знал Чимин о Юнги. Когда Намджун приезжал, то иногда рассказывал что-то о своем приемном сыне, но омега не заострял на этих историях внимания, потому что путешествия друга отца и охота его интересовали больше, уклад в чужой общине тоже, и информация о Юнги не запомнилась. Теперь Чимин очень жалел, что не слушал Намджуна ранее внимательнее. О характере Юнги можно было только догадываться. Скорее всего, тот был молчалив и предпочитал словам дело. Его глаза были холодными, и омега предполагал, что и характер Юнги тоже имеет подобные нотки. И даже не важно, что при улыбке лед в его глазах стремительно таял. Истерзав себя думами половину ночи, Чимин заснул измученным и проснулся совсем разбитым, но с твердым намерением разобраться в ситуации. Однако уже с утра стало понятно, что его планам было не суждено сбыться. Отец еще до зари утащил друга и его помощника показывать окрестности и по возможности поохотиться, они пробыли за пределами дома целый день и вернулись уже к ужину с дюжиной куропаток. Встретились все только вечером за столом, когда мужчины привели себя в порядок после целого дня гоняния за дичью. Чимин решил продемонстрировать Юнги, что его подарок пришелся ему по душе, поэтому выбрал красивый изумруд из подаренных альфой камней и попросил ювелира вставить его в оправу. Благо камни были так хорошо обработаны, что это не заняло много времени, поэтому подвеска была готова как раз к ужину. Чимин надел ее поверх своего нежно-голубого ханбока, и изумруд, переливаясь всеми гранями, выделялся на груди и привлекал внимание. Юнги сразу заметил украшение. Его губы снова дрогнули в улыбке, и Чимин не смог снова не поразиться изменениями в его лице. Вновь глаза мгновенно потеплели, а хмурость пропала. Ужин прошел спокойно и умиротворенно: мужчины рассказывали про охоту, братья Чимина ругались на отца, что тот не взял их с собой, а омега и мать посмеивались над ними. Чимин ловил на себе внимательные взгляды Юнги, но не знал, как себя вести, поэтому делал вид, что не замечает их. Альфа, как и обычно, в разговорах участия не принимал. Омега старался понять почему, но так и не решил: то ли Юнги стеснялся что-то говорить, то ли по своей натуре был молчалив. Из-за того, что мужчины пробегали по полям весь день, они рано захотели спать и разошлись по своим комнатам, а омега, расстроившись, что у него не подвернулось случая выяснить у Юнги цели его подарка, тоже скрылся у себя. Если не сегодня, то завтра. Обязательно. Но, а Чимин был в этом уверен, судьба решила сыграть с ним злую шутку — утром во время завтрака к Намджуну приехал вестник из его общины. Все заканчивали трапезу, когда он появился на пороге. — Прости, друг, — проговорил Намджун, с сожалением глядя на друга. — Нам нужно срочно выезжать. Мне сообщили, что старейшины собирают совет через три дня, один из вопросов, который они будут решать, это назначение нового главного охотника. Мы с Юнги не можем этого пропустить. Все-таки он — главный претендент. — Но ты же обещал погостить еще пару дней, — расстроенно протянул отец. — Обещал, но, сам понимаешь, я должен присутствовать при выборе главного охотника. А Юнги — тем более. — Понимаю, — недовольно проворчал отец Чимина. — Вечно у тебя дела. Вот сейчас уйдешь с поста, у тебя будет побольше времени, и приедешь минимум на две недели. — Я постараюсь, — Намджун рассмеялся. — Юнги, собирайся, — обратился он к помощнику. — Надо выдвигаться. За три дня как раз доедем. Сейчас же уже на легке. Юнги поклонился и направился в сторону своей комнаты, сопровождаемый горестным вздохом омеги. Судьба, конечно, затейница. Ничего не скажешь. Чимин только продумывал план, как бы подступиться к Юнги с вопросом, но все опять пошло не в ту сторону. Омега был действительно расстроен. Когда все прощались с гостями на пороге дома, Чимин старался понять, какие чувства и эмоции испытывает Юнги. Лицо альфы было как всегда спокойным и непроницаемым, в его действиях и проявлениях ничего не говорило о симпатиях к омеге или сожалении о чем-то, поэтому Чимин решил, что, наверное, у Юнги был просто порыв сделать приятное симпатичному молодому человеку, а большего он делать и не собирался. И почему-то это понимание вызывало легкую обиду. Или он не понравился Юнги? Или же потом какими-то своими действиями оттолкнул его? Или же изначально у того не было интереса? Чимин терялся в догадках еще несколько дней после отъезда гостей, а потом решил перестать маяться на этот счет. Он еще раз мысленно поблагодарил Юнги за подарок, сделал себе красивый браслет из разного вида камней и пару кулонов из розового кварца и хризолита и отпустил ситуацию. Он задумывался над тем, что бы он ответил Юнги, если бы тот решил все-таки к нему посвататься, но и сам не смог ответить на этот вопрос. Интерес к альфе был, но он не успел даже с ним нормально познакомиться, чтобы дать какой-то определенный ответ. Поэтому Чимин рассудил, что все что ни делается — всё к лучшему. Своим отъездом Юнги избавил омегу от необходимости принимать какие-либо решения.

***

Однако жизнь не на столько проста, как кажется на первый взгляд. Май только вступил в свои права, воздух был пропитан свежим запахом ранних распустившихся цветов, когда отец сообщил семье важную новость. — Мне нужно сказать вам кое-что, — начал отец, когда все уже расправились с ужином и отдыхали, переговариваясь между собой. Его слова привлекли внимание, поэтому домашние повернулись на него, с любопытством переглядываясь.  Я не знаю, как ты отнесешься к этому, Чимин, — отец посмотрел на старшего сына, который ответил ему непонимающим взглядом. — Сегодня днем я получил письмо от Намджуна. Он приедет к нам в конце недели. Но не просто так. Он планирует сопровождать Юнги, который хочет посвататься к тебе. Они приезжают вместе с определенными намерениями. Чимин сидел как громом пораженный. Он не ожидал, что альфа помнит о нем и что решится на такой шаг. Прошло уже несколько месяцев с отъезда, и омега уже перестал вспоминать о симпатичном альфе с холодными глазами, который преподнес ему дорогой подарок. А получается, что сейчас, по прошествии времени, Юнги решился. Или, может, это как-то связано с Намджуном и его желанием породниться, пусть и не напрямую, с лучшим другом? Какое-то неприятное ощущение засело внутри, но Чимин не мог его описать или как-то объяснить. — Что ты об этом думаешь, дорогой? — осторожно поинтересовалась мать, касаясь руки омеги. — Не знаю пока, что и думать, — честно ответил Чимин. — Это очень неожиданно. — А, мне кажется, что этого стоило ожидать, — заметил отец, внимательно разглядывая замершего сына. — В прошлый раз он привез тебе очень дорогой подарок — проявил внимание. — Разве за этим обязательно должно последовать сватовство? — фыркнул Чимин. — Я думаю, что нет. — Конечно, нет, но я почему-то не удивлен. Чимин ничего не ответил, но, сославшись на усталость, ушел к себе. Он готовился ко сну по привычке: разделся, надел сорочку, аккуратно расчесал свои длинные волосы, расстелил постель, поставил на стол аромолампу и добавил в нее несколько капель масла шалфея. Вроде бы, привычные действия, которые уже стали рутинными и уравновешивали в его жизнь, но этим вечером на душе было пасмурно. У омеги не было причин переживать или волноваться, но неожиданное сватовство выбило его из колеи. Благо у него еще было время подумать, решить, стоит ли выходить замуж за Юнги или же ему отказать. Как понял Чимин, в данном случае решения ждали от него. Он был знаком с альфой и осознавал, что родители относились к нему благосклонно, поэтому ответ был уже за ним. Сон долго не шел. Омега ворочался в постели, стараясь дать возможность голове заснуть, но та не хотела поддаваться. Все-таки подобные известия на ночь глядя способствовали бессоннице. Понимая, что вряд ли сможет сомкнуть глаза в ближайший час, как минимум, Чимин решил успокоить нервы настойкой из трав. И, видимо, не только ему не спалось в эту ночь. — Не можешь заснуть? Чимин вздрогнул и обернулся, стакан с настойкой в его руке опасно накренился, грозясь вылиться, но омега вовремя его удержал. — Мама, зачем так пугаешь? — Прости, родной, я не хотела, — мать прошла внутрь кухни и тоже потянулась за бокалом. — Налей и мне немного. Чуть помедлив, Чимин налил из небольшого кувшинчика в протянутый бокал успокаивающей настойки. Они пили в тишине, но, видимо, думали об одном и том же. — Понимаю тебя, — мать присела на стульчик рядом. — Я тоже не предполагала, что это случится. Хотя и не удивилась. Как и отец. Просто тогда она уехали так неожиданно, что я не успела понять, есть ли у Юнги интерес к тебе. — Я тоже не успел этого понять, — Чимин сел рядом с матерью, а потом положил голову ей на колени. — Точнее, мне показалось, что все-таки нет. Поэтому и не понимаю, что его сподвигло. — Значит, ты ему понравился настолько, чтобы к тебе посвататься. Я мало общалась с Юнги, не знаю, что он за человек, но, в любом случае, невольно наблюдаешь за людьми, когда сидишь с ними за одним столом. Он производит впечатление человека, который не бросается пустыми словами, а предпочитают словам дело. Если ты заметил, он практически не разговаривал во время трапезы, хотя твоего отца и Намджуна было не остановить. Даже с куском во рту умудрялись болтать! Чимин прыснул. В словах матери была истина. — А Юнги молчал и слушал. Может быть, он скромничал, но это тоже делает ему честь. Не пытался перетянуть одеяло на себя. Намджун отзывается о нем исключительно положительно. Как я понимаю, сейчас Юнги выполняет львиную долю работы в общине, связанную с охотой. Поэтому его и выбрали главным охотником. — Никто не говорит о том, каков он в работе, мама, — Чимин поднялся со стула и снова потянулся за настойкой. — Меня больше интересует, каким он будет со мной. Со своим мужем. Если я соглашусь, конечно. — На этот вопрос никто не сможет тебе ответить, дорогой мой, — мать поднялась вслед за ним. — Но, мне кажется, что Юнги — не самый плохой вариант. — Это из-за Намджуна-хёна? — Чимин повернулся к матери. — Вы хотите, чтобы я вышел замуж за этого альфу, чтобы не обидеть хёна? На лице матери отразилось недоумение. — Конечно, нет, — она всплеснула руками. — Как ты мог такое подумать? Если ты решишь, что Юнги тебе не пара, то ни я, ни отец тебе не скажем против и слова. Тебе же жить с этим человеком! Пусть он даже заручится поддержкой всех старейшин! Это не имеет значения, если он тебе не нравится или ты опасаешься, боишься его! У Чимина с души будто упал тяжёлый камень. Он и не осознавал, что грудную клетку до этого будто сдавливало тисками, а сейчас, в одну секунду, стало легче дышать . — Спасибо, мама, — Чимин порывисто прижался к матери, стараясь сдерживать слезы. Ему было действительно важно, что родители на его стороне, даже если на противоположной — большой друг семьи, который когда-то спас отцу жизнь.

***

К приезду гостей омега уже немного успокоился. Много дум было передумано, много было и переживаний, но уже накануне важного дня встречи на душе было относительно спокойно. Чимин и не предполагал, что такой эмоциональный, но внезапное сватовство открыло до этого неизведанную даже для него самого черту характера. Он первые пару дней вообще ни о чём думать не мог, только о Юнги и его цели приезда. Но потом переживания в душе улеглись, и Чимин даже стал предвкушать этот день. Он решил, что не будет торопиться, посмотрит, как будет вести себя альфа, что будет говорить и делать, к тому же, от него не ждали срочного ответа, поэтому было время всё обдумать и взвесить. Наконец, этот важный день настал. Вопреки кажущейся внешней безмятежности ноги ощутимо дрожали, когда омега подходил утром к туалетному столику, чтобы привести себя в порядок. Спал он, вроде бы, неплохо, но бледный цвет лица выдавал лёгкое волнение. Нужно было нанести хоть какой-то макияж, чтобы немного скрыть круги под глазами, но взгляд в зеркале сам собой цеплялся за недостатки на коже и несовершенства фигуры, и настроение от этого стремительно катилось вниз. — И что он во мне нашёл? — недовольно пробурчал Чимин, всё-таки беря в руки пуховку. — Щёки огромные, следы от прыщей, которые ну никак не отбеливаются! Что только не пробовал! И бока отъедать начал. Нужно срочно худеть. Так недовольно ворча, омега накрасился и оделся. Белый с выбитыми на нём голубыми лилиями ханбок показался уместным нарядом, образ дополнил голубой пояс. Длинные светлые, почти белые волосы были достоинством Чимина, и даже сегодня, будучи не в настроении и ища в себе недостатки, омега не нашёл в них изъяна. — Хотя бы есть что показать будущему жениху, а то остальное что-то не очень, — бормотал Чимин, собирая верхнюю часть волос сначала в хвост, а затем закручивая в пучок и закрепляя заколкой, а нижнюю оставляя распущенной. В заколку омега попросил ювелира вставить один из камней, ранее подаренный Юнги. Омега придирчиво рассматривал себя в зеркало, когда с улицы в открытое окно донёсся топот лошадей. Чимин подпрыгнул от неожиданности и в растерянности заозирался по сторонам. — Дурак! — отругал себя Чимин, попутно осознавая, что ноги начали дрожать с новой силой. Поэтому лучше всего было присесть, что омега сразу же и сделал. — Так, надо успокоиться. Это обычное сватовство, такое же было и в прошлый раз. Только сейчас я знаю этого человека, и он приятный, а не как тот вонючий альфа, что приезжал тогда. А от Юнги пахнет ненавязчиво. И, думаю, он вполне себе хороший мужчина. Так, стоп, — Чимин тут же себя одёрнул, — не уговаривай себя. Может, мне ещё что-то не понравится. Стараясь отвлечься от мыслей, что мельтешили в его голове, омега постарался прислушаться к звукам с улицы. От ворот слышались голоса и смех — значит, гости сейчас пройдут в главную комнату. Уже пора выходить. Чуть помедлив, Чимин поднялся с кровати, ещё раз оглядел себя в зеркало и, глубоко вздохнув, вышел за дверь. До гостиной, где обычно встречала гостей их семья, не более пятнадцати шагов, но в этот раз путь казался сложным, будто непреодолимым. Пока омега шёл, он уже успел пару раз отругать себя за то, что не отказался сразу от этого сватовства. Жил бы до конца своих дней с родителями и в ус бы не дул. Ну да, не было бы мужа и детей, ну и что? Не всем оно дано, знаете ли. Однако отступать было некуда, поэтому, собрав все свои силы в кулак, Чимин вышел к ожидающим его родителям и гостям. — Рад вас приветствовать, — проговорил он, кланяясь поднявшимся ему навстречу Намджуну и Юнги. — Чимин, — Намджун тут же подошёл его обнять. Из-за плеча хёна омега проследил, как Юнги ответил ему поклоном и остался стоять, наблюдая за встречей. — Как ты? — Спасибо, хорошо, — Чимин дождался, пока его выпустят из медвежьих объятий, а у Намджуна-хёна они были именно такими, и отошёл на шаг назад. — Надеюсь, вы добрались хорошо? — Да, всё отлично. Спасибо, — Намджун вернулся на своё место, но Юнги дождался, пока Чимин присядет рядом с матерью, и только потом опустился на кушетку. До этого омега видел альфу в дорожной одежде, которая должна быть комфортная и удобная, чтобы можно было без проблем ехать на лошади и, если нужно, броситься вдогонку за диким зверем. Такая одежда не стесняет движений, но и выглядит вполне невзрачно. Однако сейчас Юнги выглядел иначе. Чимину была знакома это одеяние — Намджун-хён как-то заезжал в таком же к ним в гости, когда вёл переговоры со старейшинами их общины по поводу охоты на границе. Чёрный плотный ханбок с вышитыми на плечах диковинными птицами, на груди защитные щитки, широкие чёрные штаны — парадная одежда главного охотника общины. Чимин и не предполагал, что Юнги будет так идти этот наряд. Вкупе с его иссиня-чёрными волосами, альфа выглядел довольно устрашающе, но омегу не мог не восхищать его образ. Своим внешним видом Юнги застал Чимина врасплох. Омега попытался скрыть своё восхищённый взгляд за чёлкой, когда альфа повернулся к нему, и прислушаться к разговору, который вели всё это время его родители, пока он разглядывал потенциального жениха. Стыд какой. — Я, как наставник, хочу сказать, что поддерживаю выбор своего ученика. У Юнги нет близких родственников, поэтому я и приехал представить вам его по-настоящему, а не так, в спешке, как было в прошлый раз. — говорил в это время Намджун. — Я знаю Чимина с детства, это самый лучший молодой омега, которого я знаю. Он воспитанный, умный, любознательный, хозяйственный. И я это говорю не потому, что ты мой друг, — обратился он к отцу Чимина, — а потому, что это действительно так и есть. Зная Юнги и его серьёзный подход к любому делу, за которое он берётся, он будет хорошим и ответственным мужем. Родители кивали в ответ, однако молчали. Пока Намджун расписывал достоинства Юнги, Чимин краем глаза старался следить за альфой. Тот был серьёзен и внимательно слушал своего наставника, периодически кивая в такт его словам. И пока шел разговор старших членов семьи, Чимин решил взвесить все «за» и «против» этого возможного союза. Если посмотреть на перспективу этого брака, то он был выгоден со всех сторон. Юнги был уважаемым человеком в общине, получил должность главного охотника, причем в довольно молодом возрасте. Альфе всего двадцать пять, а уже такая ответственная работа. И в его подчинении находились десятки других охотников. То есть, Юнги представлялся сейчас в качестве отличного профессионала своего дела. И, конечно, это добавляло очков в его пользу. Альфу, бесспорно, уважали и ему доверяли, раз поручили столь сложную работу, которая кормит во всех смыслах слова целую общину. Однако о характере Юнги было до сих пор что-то сложно сказать. Слишком мало они пересекались. И Чимину было до сих пор удивительно, что Юнги решил к нему посвататься. До этого свататься приходили альфы из их общины, которых омега мог хотя бы отдаленно знать. Сам или через знакомых. Все-таки их община не такая большая, поэтому о каждом из претендентов он имел хоть какую-то информацию. О Юнги он знал ничтожно мало, поэтому мог только предполагать. Чимин был согласен с матерью, что, скорее всего, альфа не очень любит общаться. И это было минусом. Омега любил поболтать, но, получается, если он решит принять предложение, придется разговаривать с самим собой. О других чертах характера пока было вообще сложно что-то даже предположить. Внешне Юнги был довольно привлекательным альфой, хотя он совсем не вписывался в нарисованный ранее омегой образ идеального мужа. Чимин представлял рядом с собой высокого крупного статного альфу с густой бородой и суровым взглядом. Почему-то ранее ему рисовался именно такой образ в мечтах. Юнги не соответствовал этому образу совсем. Ростом чуть выше Чимина, худощавый, но подтянутый. Даже через ханбок был виден рельеф мышц. Не удивительно — у охотников отличная физическая подготовка. Но совсем не то, что хотел для себя Чимин. На лицо Юнги был очень симпатичным, и даже его льдистые глаза уже не пугали. Тем более, омега уже понял, что эти глаза могут преображаться за одно мгновение. Но альфа не носил бороды, что немного расстраивало. Но понятно, почему ее не было — мало ли, что может случится на охоте. Не подвергать же себя опасности? Чимин думал, пока родители с Намджуном о чем-то разговаривали. К своему стыду, омега пропустил весь диалог. И он как-то упустил тот момент, когда задержал на альфе свой взгляд, и опомнился только тогда, когда понял, что Юнги смотрит на него в ответ. И у омеги закралось подозрение, что это пересечение взглядами длится уже не одну минуту. Почувствовав, как кровь стремительно хлынула к лицу, Чимин постарался как можно быстрее отвернуться. Хотя поймал себя на мысли, что холодный взгляд Юнги начал его гипнотизировать, а не пугать, как раньше. — Я уважаю решение Юнги, — говорил тем временем отец. — И для меня честь, что такой достойный молодой человек решил посвататься к моему сыну. Юнги поднялся и поклонился отцу. — Я благодарю вас за столь приятные слова в свой адрес. В свою очередь я хотел бы поблагодарить вас за гостеприимство. За то, что вы приняли нас в своем доме. И разрешили сделать вашему сыну предложение, — альфа перевел взгляд на Чимина, отчего тот стушевался, но посмотрел на него в ответ. — Я хочу сказать, что для меня так же будет честью взять Чимина в мужья. Со своей стороны я обещаю, что он ни в чем никогда не будет нуждаться. Сейчас у меня есть должность главного охотника, которая позволяет обеспечить мужа и детей всем необходимым и даже больше. У меня есть дом, который я уже начал обустраивать для своей будущей семьи. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы Чимин не чувствовал себя в чем-то обделенным. Обещаю заботиться о нем и о наших детях. Право, я не умею красиво говорить, — Юнги неловко переступил с ноги на ногу. Чимин слушал пылкую речь альфы, наблюдая за ним. Наверное, он впервые услышал из его уст столько слов за раз. Ранее тот больше все же молчал, поэтому для него было важно, что он будет говорить ему и его семье. И та неловкость, которая прослеживалась в словах и действиях альфы его не смущала и не пугала, а даже наоборот, немного умиляла. Было заметно, что Юнги чувствует себя неуютно в разговорах, значит, теории про его молчаливость получали подтверждение. Но те слова, что он успел сказать, отозвались приятным отголоском в его сердце. — Я хотел бы добавить, что приму любое решение Чимина. Понимаю, что мы мало знакомы, но я с первой встречи думал о том, что очень хотел бы видеть именно его своим мужем и отцом наших детей. От этих слов у Чимина учащенно забилось сердце. С первой встречи? Вот так быстро? Или эти слова — просто звук, чтобы пустить пыль в глаза? Но Юнги не был похож на лгуна. Он говорил серьезно и уверенно. Но, если подумать, то они в первую встречу перекинулись парой взглядов всего. И парой слов, когда Чимин провожал альфу до его комнаты. Однако даже после такого мимолетного знакомства Юнги привез ему очень дорогой подарок в виде шкатулки с драгоценностями. Омега переваривал услышанное несколько мгновений, но решил обдумать действия альфы позже, когда останется наедине с собой. Сейчас он наблюдал за Юнги, который заметно волновался и старался подобрать слова, но, видимо, выходило у него это с трудом. И тепло разливалось в груди от такого милого зрелища. Серьезный альфа, а смущается, как ребенок. — Я хочу сделать Чимину подарок. Надеюсь, ты примешь его, — Юнги справился с собой и внимательно посмотрел на омегу. Чимин улыбнулся ему и поднялся с места, таким образом подбадривая и давая согласие на то, чтобы альфа преподнес ему дар. Юнги повернулся к Намджуну, и тот вложил в его руки большой сверток. Пока альфа разворачивал бумагу, омега терялся в догадках, что же там было, потому что сверток был достаточно большим. Когда бумага упала на пол, Чимин застыл от шока. — Я очень хочу верить, что тебе понравится, — тихо проговорил альфа, разворачивая перед омегой белоснежный песцовый полушубок. — Боже, — потрясенно пробормотал Чимин. Он хотел бы сказать что-то еще, но слова застряли в горле. — Спасибо, я, правда… — Примеришь? — Юнги шагнул вперед. Его внимательный взгляд метался по лицу омеги, пытаясь понять реакцию на свой подарок. — Да, конечно, — Чимин позволил накинуть полушубок себе на плечи. Он оказался таким мягким и теплым. Омега зарылся пальцами в мех, пораженно понимая, что Юнги продумал все очень хорошо. В их краях нет такой суровой зимы, чтобы можно было носить такие теплые вещи. А вот в местности, где живет альфа, зимы суровые и снежные, поэтому без подобных шуб не обойтись. — Мне очень нравится. Спасибо, — Чимин поклонился альфе, замечая на его губах легкую улыбку. Юнги кивнул и снял с плеч омеги полушубок. — Сейчас в нем слишком жарко, — проговорил альфа, вкладывая подарок в руки омеги. — Я почему-то сразу решил выбрать белый цвет. В тон твоих волос. Чимин стушевался, но ответил улыбкой на уточнение. Значит, этот альфа подмечает детали. Это хорошо. Оставшееся время беседы омега провел в собственных мыслях, уже не стесняясь рассматривать Юнги откровенно. Альфу это, видимо, немного смущало, потому что его щеки периодически краснели, но он не решался так же рассматривать Чимина. Поэтому омеге было не стыдно и очень даже удобно и комфортно смущать альфу, к тому же он старался запомнить как можно больше, чтобы вечером, в спокойной обстановке, все обдумать. Юнги слушает всегда внимательно, не перебивает. Он иногда смешно чешет нос. Прищуривается, когда идет обсуждение чего-то серьезного. Его тело расслаблено, но в нем чувствуется сила. И глаза его, пусть и холодные, но совсем уже не пугающие. Чимин старался подмечать малейшие движения альфы и складировать их в определенное местечко у себя в голове, чтобы потом достать и пересмотреть и принять правильное решение. Он всегда считал, что мелочи важны, и в таком важном деле, как выбор мужа, они важны не меньше. Сватовство закончилось обедом в общей гостиной, где собрались уже все члены семьи и гости. Братья подшучивали над Чимином, от чего он только закатывал глаза и старался не обращать внимания на этих детей, хотя фактически они уже были далеко не детьми. Однако мозгов к их возрасту у них было не больше, чем у пятилеток. За обедом Чимин опять следил за Юнги. Как тот ест, что говорит. Омегу всегда пугала мысль, что его будет раздражать что-то в будущем муже. Даже мелочи, вроде бы незначительные, но они могу выбивать из колеи. А так же больше всего на свете он боялся разочароваться когда-то в своем альфе. Лучше не решиться на брак, чем проживать свою единственную жизнь с человеком, который не оправдал твоих ожиданий. Какой-нибудь умный человек сказал бы, что и не надо тогда и ждать чего-то сверхъестественного, чтобы потом не обижаться и не разочаровываться, но Чимин не мог иначе. То ли он был излишне романтичен, то ли хотел получить максимум из возможного, но он хотел себе идеального альфу, хотя и понимал, что идеальных людей не бывает. Гости остановились у них в доме, хотя изначально планировали ночевать в другом месте, чтобы не смущать Чимина. Однако омега сам настоял на том, чтобы Юнги и Намджун остались у них. Во-первых, негоже другу отца и потенциальному жениху останавливаться на постоялом дворе, во-вторых, Чимин надеялся познакомиться поближе с Юнги и поговорить с ним наедине, чтобы получше его узнать. До сих пор он знал о нём ничтожно мало, поэтому хотел как можно быстрее устранить этот пробел. Однако его планам снова не суждено было сбыться. Отец опять вмешался и увел Юнги и Намджуна в лес смотреть какие-то ловушки, которые он расставил. Возмущению омеги вновь не было предела, однако в этот раз он решил сделать все возможное, чтобы вечером его планы осуществились. А для этого стоило кое-что предпринять. Набравшись смелости, после ужина Чимин направился к отцу. Он решил поговорить с ним и попросить, чтобы он не загружал Юнги. Должно же быть у них время познакомится поближе? Прокручивая в голове возможные варианты разговора, Чимин приблизился к комнате отца, но застопорился на пороге. Из помещения слышались голоса, в которых он узнал что-то обсуждавших отца и Намджуна. — Пойми, я не прошу за Юнги, —  говорил Намджун. Его голос был еле слышим, поэтому Чимину пришлось прижаться к двери поплотнее, чтобы что-то расслышать. — Но он будет очень хорошим мужем. Ты знаешь, как я отношусь к твоему сыну, как я люблю его и уважаю, поэтому и согласился сопроводить Юнги на сватовство. Потому что уверен в нем, как в альфе, а в Чимине — как в омеге. Я уверен, что они очень подходят друг другу. Я уже вижу их семьей. — Я понимаю, но не имею права решать за сына, — проговорил отец. Чимин слышал, как проехались ножки стула по полу, а голос стал отдаляться. — Мы давно решили, что не будем навязывать ему жениха. И как бы хорошо я ни относился к Юнги, я не буду вмешиваться в решение Чимина. Ему жить с этим альфой, а не мне. Я не хочу, чтобы потом мой сын меня всю жизнь проклинал за неправильный выбор. — Я не говорю, что ты должен решать за него. Мы важно знать, как ты относишься к Юнги. — Положительно. Мне нравится этот молодой человек. Он выглядит серьезным и ответственным. Зная характер Чимина, ему нужен именно такой альфа. Мой сын хочет видеть полную отдачу от своего мужа, доверять ему полностью, только тогда он сможет его уважать. А, ты сам знаешь, что уважение в семье — это очень важно. — Знаю. И придерживаюсь такого же мнения. Они замолчали. Чимин уж было подумал, что разговор окончен, и было бы неловко, если бы его застукали за подслушиванием, поэтому собирался быстро улизнуть, но голос Намджуна послышался вновь. — Знаешь, Юнги омегами даже не интересовался раньше. Я ни разу не видел его рядом с ними, только если исключительно по делу. Ну, ты знаешь, как бывает. Многие альфы заигрывают с омегами, общаются, когда на улице столкнутся, помогают по хозяйству, тем самым пытаются обратить на себя внимание. Но Юнги ни один омега не был интересен. А, поверь мне, вокруг него желающих заполучить внимание было очень много. А уж когда он получил должность главного охотника, так очередь из омег выстроилась. Но он будто сквозь них смотрел. Я еще и не понимал, почему так. Начал намекать ему, что пора бы жениться. И Сокджин тоже меня поддержал. Даже сам с ним разговаривал, пытался его познакомить с одним омегой — сыном наших друзей, а он уперся, что ему не надо и все. Я уже беспокоиться начал, хотя заметил, что он потихоньку дом обустраивает. И шторы попросил портниху сшить, заказал у наших мастеров новую мебель, потом набил подушки и одеяла. Все свои свободные дни что-то достраивал, ремонтировал. Мы с Сокджином терялись в догадках и не понимали, что происходит. А потом он сам ко мне подошел и попросил сопровождать на сватовство. — Хм, интересно. — Сам удивлен. Хотя, не совсем. Не зря он тогда Чимину привез драгоценности. Сам знаешь, сколько они стоят. Но он тогда и глазом не моргнул. Хочу, говорит, подарить и всё. Я тогда подивился, но не стал перечить. — Значит, он сегодня сказал правду. Что с первой встречи решил на Чимине жениться. — Это я могу подтвердить со всей ответственностью. Чимин услышал достаточно. Чтобы не выдать себя, он потихонечку отошел от двери и направился в общую комнату. Было о чем подумать. Наверное, стоило отложить разговор с отцом на завтра. Не хотелось отвлекать его от беседы. Поэтому Чимин решил уйти к себе, чтобы подготовиться ко сну и уложить этот длинный день у себя в голове. Но стоило только ему повернуть в ту часть дома, где находилась его комната, как перед его носом возник Юнги. Они в неловкости застыли друг перед другом, даже не стараясь пошевелиться. Неизвестно, какие эмоции испытывал альфа, но у Чимина при виде Юнги сердце затрепыхалось и ладошки вспотели. Он жадно рассматривал его, отмечая про себя, как же ему шла темно-синяя туника, в которую переоделся альфа перед ужином, как ему подходила эта прическа — за те пару месяцев, что они не виделись, у Юнги немного отрасли волосы, и сейчас он собрал их в небольшой хвост. Этот альфа никак не подходил под тот идеальный образ мужа, который нарисовал себе Чимин ранее, но, похоже, Юнги одним своим присутствием разрушил его, потому что то, что сейчас видел перед собой омега, ему тоже очень сильно нравилось. Юнги отмер первым. Он, встрепенувшись, поклонился Чимину, будто извиняясь за то, что столкнулся с ним сейчас в узком проходе. Омега ответил тем же, быстро перебирая в голове варианты разговора. Вот он — шанс перекинуться хотя бы парой слов с альфой, они впервые остались наедине с того далекого дня, когда Чимин провожал Юнги до его комнаты. Тогда ему и в голову не пришло завести с ним разговор, а сейчас был шанс, но, похоже, судьба решила не помогать Чимину, потому что он не мог и двух слов связать, не знал, что же сказать или о чем спросить своего потенциального жениха. — Я искал Намджуна-хена, — проговорил Юнги, когда молчание затянулось. — Они с отцом в его комнате, — еле ворочая языком, проговорил Чимин и указал в сторону дальнего коридорчика. — Первая дверь направо. — Спасибо, — Юнги снова поклонился и двинулся в указанном направлении. Чимина накрыла паника. Он сейчас снова упустит шанс поговорить с альфой! Что за бестолочь он такая? Омега так на себя разозлился, что чуть не схватил проходящего мимо него альфу за руку, но вовремя спохватился. — Извините, — выкрикнул он, понимая, что громкость его голоса и интонация были сейчас не совсем уместны, но он не смог по-другому. — Я хотел бы спросить. Юнги, который уже успел отдалиться на пару шагов, остановился, развернулся и вопросительно посмотрел на омегу. — Да, конечно. Чимин застыл на несколько секунд, перебирая в голове все вопросы, которые хотел бы задать альфе, но на фоне всего множества отчетливо выделялся один. — Мне хотелось бы понять: а почему именно я? На лице Юнги появилось озадаченное выражение. — Мне очень сложно ответить на этот вопрос, — Юнги выглядел растерянным, что очень не вязалось с его образом сильного альфы. — Если сказать честно, то я никогда не интересовался омегами. В моей жизни была только охота. И тренировки, без которых невозможно стать хорошим охотником. Все остальное меня не привлекало. Так я и тренировался днями и ночами, а потом уже, когда мог ходить с другими альфами на охоту, ничего интереснее и не было в моей жизни. Только от охоты я получал удовольствие. И не задумывался ни об омегах, ни о женитьбе. Чувствовалось, что этот разговор дается Юнги с трудом. На его щеках проступил легкий румянец, слова он старался подобрать тщательно, будто боясь обидеть Чимина тем, что омег в его жизни до него самого и не было. Но Юнги не знал о том, что Чимину наоборот радостно от того, что до него альфу никто не интересовал. Это знание давало возможность почувствовать себя уникальным и особенным для него. — А тогда, когда мы приехали к вам в первый раз, и я увидел тебя, то меня будто ударил кто-то, — на этих словах Юнги покраснел даже ушами, но говорил уже увереннее. — Я от тебя взгляда отвести не мог. Правда, понимал, что это неприлично, но сделать ничего не получалось. Будто глаза открылись. Я таких красивых людей, как ты, не встречал даже никогда. И уже тогда, в первую нашу встречу, я решил, что обязательно к тебе посватаюсь. Кроме тебя мне никто не интересен и не нужен. К концу речи альфы щеки пылали уже не только у него, но и у Чимина. Все-таки зря омега подумал, что Юнги молчун. Вот точно нет. И говорить он может очень хорошо и довольно приятные вещи. И ответить бы ему что-то нужно, но слова будто застряли в горле, не давая произнести ни буквы. Ситуацию спас отец, который вышел в коридорчик из своей комнаты в сопровождении Намджуна. — Чимин? — Да, отец, — омега встрепенулся, переводя взгляд с лица Юнги на появившихся. — Я хотел бы поговорить с тобой. Можно? — Конечно, — отец выглядел озадаченным, но кивнул и, взяв сына за руку, вернулся с ним к себе, оставляя друга и Юнги в коридорчике. Чимин сел на стул и перевел дух. Сердце учащенно билось и жутко хотелось пить. Признание альфы выбило его из колеи, хотя он и не знал, чего вообще ожидал от Юнги, каких ответов или оправданий. Все, что он услышал, ложилось приятным треплом на его сердце. Наверное, это как раз то, что он хотел услышать, но волнение не отпускало его несколько минут, которые он потратил на то, чтобы выпить стакан воды и пройтись по комнате несколько раз из стороны в сторону. — Что случилось, Чимин? — не выдержал отец. Все это время он молча наблюдал за метаниями сына, но уже не смог ждать, когда он заговорит. — Юнги тебя обидел? — Нет, конечно же, нет, — омега перевел дух и снова сел. — Наоборот даже. — Тогда в чем дело? — отец хмурился и сильно тревожился, а это было плохим признаком. Омега знал его очень хорошо. Если отцу покажется, что его ребенку что-то или кто-то угрожает, то он мог устроить серьезную трепку всем его обидчикам, даже не разбираясь кто прав и кто виноват. — Отец, все хорошо. Ты можешь не переживать. Меня никто не обижал, наоборот, этот альфа был со мной обходительным и вежливым, — как можно быстрее попытался заверить родителя Чимин. Только так можно успокоить отца, который был готов растерзать любого, кто покусится на его дитя. — Он искал Намджуна-хена, и я хотел сопроводить его к вам. — Хорошо, — чуть помолчав, ответил отец, все еще хмуря брови, но уже заметно успокоившись. — О чем ты хотел поговорить? — Я хотел попросить, — аккуратно, но с нажимом проговорил омега, — чтобы ты поменьше загружал моего жениха разными охотничьими делами. Пожалуйста. — Почему? — отец серьезно не понимал причину просьбы, отчего омега еле удержался от закатывания глаз. — Потому что, он проводит больше времени с тобой, чем со мной. Я имею о нём представление только как об охотнике, который является приближенным Намджуна-хена. Но как о человеке я о нём совсем ничего не знаю. И не смогу узнать, если ты будешь занимать все его свободное время. Как мне дать ему ответ, если у меня нет никакой возможности даже просто поговорить с ним? Похоже, подобная мысль в голову родителя даже не приходила. — Ах, вот в чем дело, — отец выглядел смущенным. — Хорошо, я постараюсь его не нагружать своим вниманием. Но Намджун и Юнги дают мне хорошие советы по установке ловушек! Мне нужно их присутствие за пределами дома! Чимин уже держался из последних сил, чтобы не повысить голос. Нельзя срываться на родных, но он недоумевал, почему его же отец не может его понять. — Пожалуйста, можно тебе будет давать советы ближайшие пару дней только Намджун-хен? Или советы от моего жениха ты будешь получать дома? Если ты все-таки хочешь, чтобы твой сын сделал правильный выбор! А то вы уходите утром, приходите вечером, когда и как я должен что-то о нём узнать? — Хорошо, хорошо, сынок. Я понял, — отец покорно закивал, признавая свою неправоту. — Спасибо, — Чимин обнял отца. Он очень любил папу, но вот эта его способность увлекаться чем-то и привлекать к этому делу всех присутствующих иногда выходила боком, как, например, в данном случае. Нужно было вовремя его останавливать. Благо, что отец был разумным человеком и умел признавать свою неправоту.

***

Ближайшие два дня Чимин присматривался к Юнги. Благо отец сдержал слово и уже не забирал альфу с собой ни на расстановки ловушек, ни на охоту, поэтому времени у омеги было гораздо больше на общение с ним. В первый день они гуляли по саду и разговаривали обо всякой ерунде. Точнее, говорил практически только Чимин, а Юнги внимательно слушал и иногда вставлял пару слов. Омеге даже было неудобно, что он болтает без умолку, но потом неловкость постепенно пропала. Альфа слушал внимательно и реагировал на каждую фразу, которую говорил Чимин. Из чего омега сделал вывод, что эта прогулка доставила удовольствие им обоим. Потом они вместе разбирали и сортировали травы для отваров. Правда, это дело поручили Чимину, но он ловко привлек к нему Юнги, хотя тот честно признался, что совсем ничего в этом не понимает, но омега пообещал его научить. И альфа оказался способным учеником. Глядя на Юнги, который сосредоточенно раскладывал травинки по кучкам, стараясь ничего не перепутать, Чимин откровенно умилялся. Легкая улыбка не сходила с его губ, когда он краем глаза поглядывал, как альфа аккуратно завязывает травинки в пучки. Омега отметил, что Юнги внимателен к деталям, и если делает что-то, то уделяет этому делу максимум внимания. Они практически не разговаривали, поэтому Чимин позволил себе сосредоточиться на наблюдении. И все, что он видел в Юнги, ему нравилось. Во второй день они пошли прогуляться по окрестностям, и тут-то Чимин осознал, что значит вести разговор с охотником, который живет этим делом. В этот раз уже омега молчал, а Юнги увлеченно рассказывал об охоте. Он описывал случаи, которые с ним происходили во время погони за зверем, объяснял, как правильно ставить ловушки. Его глаза горели, когда он показывал Чимину дерево, о которое ранее точил рога олень. Омега прошел бы мимо этого дерева и не обратил бы на него внимания, но альфа, как только его увидел, сразу подошел и указал на сорванную кору и начал объяснять, почему так произошло. Чимин знал об охоте многое, потому что отец был охотником, правда, он не сделал это ремесло делом своей жизни. Однако он часто что-то рассказывал Чимину и братьям, обещая взять последних с собой, а омеге раньше было обидно, что его никогда на охоту не возьмут. Потом эта обида прошла, но слушать рассказы всегда было интересно. Поэтому он и любил приезды Намджуна, который тоже всегда делился разными историями из охотничьего опыта. Но Юнги был совсем другим рассказчиком. Весь его вид излучал увлеченность, он говорил и говорил, будто охота была его жизнью. Хотя Чимин уже понял, что да, охота была для него всем. И, хотелось бы верить, что мужу Юнги будет уделять хотя бы часть своего загруженного времени и внимания, потому что пока складывалось впечатление, что с охотой никто и ничто посоперничать не сможет. Но если о своем супруге альфа будет говорить с таким же восторгом, с каким говорит об охоте, то все уже не зря. Вечером третьего дня вся семья и гости ужинали в общей комнате. Отец и Намджун, как всегда, что-то обсуждали, а Юнги иногда вставлял пару слов в их беседу. Чимин заметил, что альфа стал вести себя немного смелее. Если раньше из него и слова нельзя было вытянуть, то сейчас он мог сам завести разговор или участвовал в общей беседе, правда, не так активно, как хотелось бы Чимину. Но изменения были явно заметны. И, он был уверен, не только ему. И эти изменения омеге тоже очень нравились. Ему вообще все нравилось, и, наверное, стоило об этом, наконец-то, сообщить семье. Родители, хотя и не подавали вида, но переживали за него и за его решение. И, конечно же, нужно дать ответ Юнги, который его ждет. Нет, Чимина никто не торопил, альфа сказал, что не настаивает на срочном ответе, но омега чувствовал, что время пришло. Он не хотел, чтобы у Юнги складывалось о нем неправильное впечатление, будто он специально тянет и набивает себе цену. Эти дни многое ему показали, поэтому уже можно было сообщить свое решение присутствующим. Было очень волнительно. Вроде бы, все наоборот ждали того, что он ответит, но все равно внутренности тряслись от напряжения. Нужно было подобрать удобный момент, но разве бывает хоть какой-то момент подходящим? Когда все закончили с трапезой, и разговоры велись уже лениво, Чимин понял, что время пришло. — Я бы хотел сказать несколько слов, — проговорил омега, поднимаясь с места и привлекая внимание присутствующих. Родители и гости сразу же замолчали, внимательно глядя на Чимина. Повисла неловкая тишина. Стало волнительнее в несколько раз. Омега обвел взглядом сидящих за столом людей и остановился на Юнги, который, будто понимая, что сейчас речь пойдет о нем, поднялся. — Несколько дней назад вы сделали мне предложение стать вашим мужем, — Чимин смотрел уже только на Юнги. Сердце билось с утроенной силой. Он и не думал, что будет так реагировать. Он собирается дать ответ, который решит в его жизни все. И назад дороги уже не будет. Это не просто волнительно. Сейчас переворачивается его система мира с ног на голову. — И я решил принять ваше предложение. На несколько мгновений повисла тишина, в которой омега следил за эмоциями, сменяющимися на лице альфы. Когда Чимин заговорил, Юнги выглядел напряженным. Он будто ждал отказа или чего-то плохого, но после услышанного морщинка между его бровей разгладилась. Он несколько раз моргнул, глубоко вздохнул, словно сбрасывая напряжение. Губы дрогнули в улыбке, а глаза засветились, будто в них попал солнечный зайчик. Он аккуратно вышел из-за стола, обогнул его и подошел к Чимину, который внимательно наблюдал за ним и, казалось, будто не дышал. — Я очень рад услышать положительный ответ, — тихо проговорил Юнги, протягивая омеге раскрытую ладонь. Чимин, чуть помедлив, вложил свои пальцы в его. Чувствуя, как крепкая хватка сжимает его ладошку, омега отчетливо понял, что назад дороги уже нет. Но, как ни странно, не испытал ни страха, ни сожаления. Наоборот, чувствовалось какое-то предвкушение, интерес. Впереди только новые, неизведанные эмоции и ощущения, которые так хотелось познать. И как можно скорее. — Я обещаю, что ты не пожалеешь о том, что выбрал меня. Чимин не нашел в себе сил что-то сказать, он просто кивнул, в ответ сжимая ладонь альфы, будто таким образом давая еще одно согласие и обещание. Обещание любить, оберегать, заботиться. Теперь у них все будет на двоих. Дом, семья, дети, заботы. Все это будет. Потом. Через некоторое время. А сейчас у Чимина впереди подготовка к свадьбе и переезд на север. Туда, где он никогда не был. Теперь он своими глазами увидит те места, о которых только слышал и которые представлял в своих фантазиях. Именно там дом Юнги, и теперь тот край должен теперь стать и его домом. Через пару секунд отмерли все остальные присутствующие и бросились поздравлять новоиспеченных женихов. Чимина зажали между собой отец и мать, обнимая и на высоких нотах высказывая свое восхищение происходящим и его решением. Потом его закружили еще и братья, затем Намджун подошел поздравить и заверить, что поддерживает его выбор. За всей этой суматохой омега потерял Юнги. Когда все, наконец, отошли от него, Чимин нашел альфу взглядом. Тот стоял поодаль и с улыбкой наблюдал за происходящим. Хотя Чимин уже и немного привык к тому, как мгновенно может меняться выражение лица альфы, но до сих пор некоторые перемены его удивляли. И сейчас даже легкая улыбка преображала лицо Юнги до неузнаваемости. Он будто светился весь, излучая счастье, хотя и не скакал до потолка в восторге и не кричал от радости. Для Чимина проявления тихого счастья были чем-то новым. Он привык выказывать эмоции бурно, но, похоже, эта способность Юнги тихо, но открыто чему-то радоваться ему тоже нравится. И ему точно будет чему поучиться у своего альфы. Даже странно. Свой альфа. Чимин снова думал, стоя вечером перед зеркалом и расчесывая волосы. Из-за того, что они были очень длинными и густыми, этот процесс можно было назвать сложным, но для омеги он был медитативным. Он любил готовиться ко сну, перебирая в голове все происшествия, что произошли за день. А в последнее время определенно было о чем подумать. На душе было спокойно и уютно. Хотя день и, особенно, вечер были волнительными, сейчас страсти поутихли. Чимин по привычке проводил широким деревянным гребнем по волосам, стараясь вспомнить до мельчайших деталей все, что происходило после ужина. Было немного непривычно. Теперь у него был альфа. И не просто знакомый, и не потенциальный претендент на руку и сердце, а уже жених. И от понимания, что все-таки это случилось, что он все-таки выходит замуж, по рукам и спине бегали мурашки. Чимин и не думал, что такой впечатлительный. Отложив гребень на столик, омега опустился на постель. Нужно привести мысли в порядок. Он старался не обманывать себя, был всегда с собой честен. Прикрыв глаза, Чимин выслушивался в ощущения, боясь уловить хотя бы толику сопротивления, но, к своему удовлетворению, не почувствовал ничего, кроме спокойствия и легкого предвкушения чего-то непривычного для себя. Откуда у него такая уверенность, что все будет хорошо? Он не знал, но он поддался этой уверенности. Все точно будет хорошо.