Глиняный кувшин

Не знаю в котором часу, но проснулся я от странного шума, доносившегося с кухни. Будто кто-то двигал банки и переставлял что-то с места на место. На улице еще было темно, а главное туманно. Бывало, кто-то из старых мог ночью встать, а потому я крикнул: — Дед, ба, это вы? Но ответа не последовало. А, главное, все затихло. Я надел тапочки и вышел из комнаты. Все было на своих местах, но что-то все равно меня беспокоило. Старые спали в своей комнате, а из-за приоткрытой двери слышалось сопение. Домик-то был небольшой: посмотрел направо-налево, вот и все владение. Я все прислушивался, да приглядывался. И в один момент обратил внимание, что пол был чем-то заляпан. Чтобы разглядеть внимательней, я зажег свечу и поднес ее ниже. По моей спине тут же пробежали мурашки. Это оказались следы ног. Немного влажные, с кусочками грязи и травы. Я тут же пошел в коридор, приоткрыл деревянную дверь. А в самом коридоре взглянул на входную. Она была приоткрыта… Натянув поверх плед, я лениво вышел в еще спящую деревню. Отовсюду можно было слышать храп. Сквозь туман проглядывала луна. И в ее свете можно было разглядеть, как где-то вдалеке сидел на посту охранник с ружьем. Только он тоже спал, вздергиваясь всякий раз, как голова опустится слишком низко. И бормотал он что-то под нос. Все было как обычно. Только вот сами следы никуда не подевались. Их можно было видеть даже на улице. На примятой влажной траве. Они действительно шли от избы и заканчивались где-то за оградой неподалеку. Любопытство взяло верх и я решил немного пройтись. С зажжённой свечой я пошел за угол, прямо по следам. И вели они гораздо дальше, чем я ожидал. Вплоть за ограду. Сглотнув, я пошел дальше. Отворил калитку и осмотрелся. Чуть дальше начинались заросли. Обычно я там собирал ягоды, но теперь мне это место казалось несколько пугающим. И я чуть не отшатнулся от испуга, когда оттуда донесся шелест. Я настолько затаил дыхание, что даже слышал то, как бьется мое сердце. Аккуратно сделав еще несколько шагов, к тому месту, где заканчивались следы, я присмотрелся к кустам. И в тот момент, когда я уже готов был увидеть все, что угодно: хоть яростного хищного зверя, хоть саму лисицу или того хуже… из кустов выбежал маленький ежик. Завидев меня, он тут же свернулся в клубок и начал шипеть. Я выдохнул и ощутил самое приятное облегчение. От того я даже присел на пятую точку и взглянул на небо, которое начало проясняться от рассеивающегося тумана. На секунду я задумался, как все же приятно жить в такой глуши. Такая природа. Такое красивое небо. Те, кто возвращался потом из города, чтобы навестить родственников, говорили, что такого там нет. А потому очень скучают по родным краям. Вот и я сейчас думал, буду ли я скучать по этим местам, если уеду однажды так далеко? — Конечно буду, — подумал я вслух, глядя на все еще свернутого ежика. Я встал, отряхнулся. Огляделся под собой. И решил двигаться обратно. Но только я взглянул в сторону избы... тут же с ужасом упал назад. За окном стоял кто-то и смотрел на меня. Черные незнакомые очертания чьего-то лица и, главное, глаза. Яркие, почти огненные. Это «что-то» стояло прямо на кухне и смотрело на меня, а спустя еще несколько секунд глаза погасли и очертания пропали. Уронив канделябр, я в панике вскочил и побежал домой, уже подбегая окрикивая бабку с дедом. Видимо услышав мои крики, те тут же выскочили из комнаты и встретили меня уже прямо на пороге. Дед схватил меня за плечи и начал осматривать сверху донизу. А бабка в недоумении ощупывала меня с лица до пояса. На крик тут же прибежал проснувшийся охранник с ружьем. Да и до других дошел шум и кто-то из близлежащих домов даже сонно выглядывал, чтобы проверить, все ли в порядке. — Ты чего, парень? — спросил охранник, закидывая ружье за плечо. — Призрака увидел что-ли? Все-таки отойдя от шока, я сглотнул, и постарался спокойно ответить: — Я… в туалет пошел, а там… волка увидел. Близко так, вот и испугался, — решил я соврать. — Ну, волк не призрак, завтра на охоту пойдем, посмотрим что за дичь тут нынче развелась. Сам живой, целый? Я покивал. — Ну бывай, — потрепал он меня по голове. Я прошел в избу и старался не глядеть на бабку с дедом. Бабка все это время причитала. По женски. Боялась, что со мной что-то произошло, разволновалась. А когда выговорилась, то пошла обратно в комнату. А дед все это время молчал. Только я сам собрался к себе, тот подозвал меня и пригласил за стол. Я не знал зачем. Может наставление хотел дать. Может проучить. Но то, что он спросил, было неожиданным. — Ты видел ее? — улыбнулся он. Я не знал, что ответить, а потому сказал первое, что пришло в голову. — Это сказка для детей. Так все говорят. Дед по старчески покивал. — Всегда так говорили. Я ее, между прочим, и сам видел. Бабка вот одна знает. А остальные не поверили. — Кто остальные? — Ну, ребятня. Я с непониманием посмотрел на деда. — Я тогда был чуть постарше тебя. Любил охоту. В зверей пострелять, дичь принести домой. И вот, в один такой раз пошел я на охоту с одним дядькой. Друг семьи был. И размянулись мы с ним как раз у озера. Он в одну сторону, я в другую. И десяти минут не прошло, как послышалось два выстрела. Я тут же в его сторону… и нашел. Лежал истерзанный, руки нет, весь в укусах. Глубоких. Скончался при мне, — дед запнулся, потерев глаз. — Я тело его через лез тащу, уже темнело и вижу… прячется кто-то за деревом. Думал, показалось, а нет, приглядываюсь, а оно смотрит на меня. Одним глазом прямо из-за дерева. А он яркий. Словно пламя свечи. И смотрит будто не на тебя, а внутрь. Настороженно так. Я тело опустил, со страху ружье наставил и приказал показаться. А оно спряталось. А секундой позже словно и не было там никого. Исчезло. И только пропало, медведь здоровый выходит. За нами прямо шел. В пасти рука, а на тушке ни царапинки. Я и пустил две пули. Одну в череп, другую… не помню куда. И свалился он. — И что же было дальше? — желая узнать концовку, спросил я. — Старые говорили, что лиса его… того. Другие, что медведь. Только вот три дня спустя на окраине леса кувшин появился. Закрытый блюдцем. Открывать не решились сразу и притащили его на площадь. Меня и повело к нему. Первым подошел. Первым блюдце убрал, а внутри. — Что внутри? — жадно спросил я. Дед задумался. — …до краев был кровью наполнен. Густой такой… Услышанное повергло меня в шок. Я не успел ничего сказать, а дед продолжил: — Много слухов ходило. Кто-то смеялся с легенд, кто-то верил всей душой. Только вот я знал этого дядьку. А стрелять он умел. — И что из этого? — не понимал я. — Что выстрела было два, — показал дед два дрожащих пальца. — А на медведе было ни царапинки до уже моей встречи. — Значит он пытался убить лисицу, а она его… — Может и пытался, но вряд ли она его. Просто среагировать не успел, а ружье-то двуствольное. Вот и медведь застал его. Может она даже... - запнулся де. - Да я и сам, дурак, даже не подумал… Я не знал что добавить. История была мрачной, особенно в такое время суток. Обратив внимание на мое и так тревожное состояние, дед покивал. — Ты иди спать, утром поговорим. Я тоже покивал, да пошел в свою комнату. Лег на кровать. И стал думать. Не много время прошло, прежде чем я снова заснул.

***

Утром я проснулся от криков. То ли восторженных, то ли тревожных. Я думал еще поспать, а потому перевернулся на другой бок. Но кто-то моих мыслей явно не разделял. — Эй, оболтус, гляди! — послышался через полуоткрытое окно голос того самого хулигана. — Лиса твоя любимая приходила! А следом я почувствовал, как в меня чем-то кидаются. Этим оказались ягоды рябины. Я тут же вскочил, но мальчуган со смехом быстро убежал. Тряхнув головой, я начал различать голоса. «Опять она», «Демонша» и много других похожих. Сложив в голове два и два, я начал осознавать, о чем шла речь. Сон тут же отступил и я начал одеваться. На площади собралось уже достаточно жителей, чтобы с трудом протискиваться между ними. — Всем без паники! Ждем старосту! — кричал один из охотников. Наконец-то протиснувшись между всеми, я вышел к эпицентру сего мероприятия и увидел тот самый кувшин. Он стоял на земле, и как в рассказе дедушки, горлышко было закрыто маленьким блюдцем. По моему телу прошли мурашки. Но больше от восторга, чем страха. — А где его нашли? — спросил я у одного из мужчин, стоявших в толпе. — Да говорят, что тут и нашли. Под утро. Некоторое время спустя пришел староста деревни. Толпа расступилась, давая ему пройти. И только он оказался в центре, толпа заревела. Бабки кричали, мужчины и старики жестикулировали. Одна брань, да и только. Но только он поднес руку к горлышку с блюдцем, все стихли. Этот момент словно был растянут до вечности. Мужчина поднес руку, взял блюдце, откинул его в сторону и взглянул внутрь. А потом с невозмутимым выражением обвел всех взглядом. Нарастало напряжение. И все хотели знать, что же в этот раз преподнесла им лиса. — Оно пустое. Все можете успокоиться и расходиться. Все синхронно ахнули. Кто с облегчением, а кто с тревогой. Я же был полностью сбит с толку. Ведь многие столетия кувшин преподносился с неведомым содержимым, но в этот раз… почему? Несмотря на это, я теперь был более чем уверен в ее существовании. С этой мыслью я побежал обратно к себе. Бабки с дедом дома не оказалось. Я начал собираться. В походную сумку я накидал еды, воды, разных инструментов на всякий случай, карту, фонарик и еще ворох чего-то. Сегодня я собрался в лес надолго, а понадобиться могло все что угодно. Я был решительно настроен на то, чтобы отыскать эту лисицу сегодня. И несмотря на все истории, меня даже не волновало, чем эта встреча могла окончиться. Выбежав из избы, я нырнул на задний двор к калитке, но меня окликнули. Это оказалась всеми известная шпана. — А ты куда собрался, а? — крикнул главарь хулиганья. — А тебе какое дело? — Да мне без разницы. Только вот охотники в лес собираются. Вдруг тебя за зверье примут и того, — усмехнулся он. Во мне все загорелось. Мне хотелось дать ему со всей силы в морду. Но это время. Вдруг я снова опоздаю. — Главное зверье на всю округу это ты. Странно, что охотники так далеко собираются, — ответил я, развернувшись. Тот лишь сплюнул, сделав вид, что его это не задело. — А может и не лиса этот кувшин принесла, а ты ради этого дробь схлопотаешь. Я уже его не слушал. Закинув походную сумку за спину, я выбежал на задний двор и через калитку побежал в сторону леса. Утренний туман развеивался и лес понемногу просыпался. Я пару раз даже натыкался на пробегавших зайцев, которые завидев меня, тут же прятались по норкам. Птицы перелетали с ветки на ветку. Под их весом с деревьев капала утренняя роса. Свет понемногу освещал землю. И ту самую тропинку, по которой можно было выйти к реке с огромным булыжником. Дорога выдалась легкой. Спустя минут десять я был уже у реки, где и должен был сделать первый привал. Я опустил сумку и достал из нее карту. Ту самую, на которой я отмечал все места, где побывал: тропинки, деревья, углубления и все-все то, что могло стать моим ориентиром, чтобы не заблудиться. Только вот сейчас на карте, к моему удивлению, добавилось что-то еще. Взглянув на свои каракули и рисунок булыжника, который был отправной точкой ко всем местам, я заметил странную серую и почти невидимую линию. Она вела прямо отсюда прям вглубь леса, где я раньше и не бывал. Сначала мне показалось, что это просто такая вмятина на бумаге, но повертев ее и так и эдак, я пришел в замешательство. На карте был нарисован какой-то маршрут. Я даже боялся представить, кем он мог быть оставлен, но с осознанием, меня начала посещать мысль развернуться и пойти обратно в деревню. Я боролся с этой мыслью несколько минут, но в итоге решил, что раз я уже пришел сюда, значит нужно двигаться дальше. Я собрал всю смелость, что у меня была, поднял сумку и пошел вдоль реки, ориентируясь по нарисованной линии на карте. Путь был по настоящему долгим. Почти час я шел по этому ориентиру и может мне казалось, но чем дальше я шел, тем темнее становилось вокруг. И отнюдь не из-за деревьев, закрывавших небо. А просто… темнее. Солнце еще было в зените, но взор будто становился все более затуманенным. Меня это не на шутку забеспокоило. Сделав привал, я сел, прислонившись спиной к большому дубу. Отпил воды, немного перекусил. И взглянул на карту. Но то, что я увидел, заставило меня по настоящему испугаться. На ней осталась только серая линия. И теперь она стала гораздо четче. Пропал ориентир с булыжником, все тропинки, деревья. Была только одна серая линия. И непонятно куда идти. Собравшись, я встал и огляделся по кругу. Было тихо. Не было слышно дуновения ветра, качающихся деревьев. Даже плещущейся воды. Я укусил себя за палец. Боль отрезвила и по крайней мере я осознал, что не спал. Я не знал куда теперь идти и просто пошел вперед. Но не успел и пройти десяти шагов, как мой взгляд выцепил вдалеке, в гуще леса что-то странное. Я двинулся ему на встречу и чем ближе я к этому «что-то» приближался, тем четче оно вырисовывалось. И только в нескольких метра я понял, что этим «что-то» был… кувшин. Точной такой же, что я видел недавно на площади. С блюдцем на горлышке. Посреди леса, где даже утром было темно так, будто уже смеркалось. Мне стало не по себе. Я не знал, что внутри. Но я точно был уверен, что что-то внутри было. Я медленно подошел, протянул дрожащую руку, но в последний момент дернул ее обратно и упал на землю. Сердце бешено колотилось. Я готов был прямо сейчас броситься назад, побросав все вещи. Я очень хотел найти лисицу, но даже не предполагал, что все это будет покрыто такой тайной и мистикой. От страха взор начал затуманиваться. И только я решил встать, как я услышал голос. — И чего ты так боишься? Донесся он из-за дерева прямо позади. Я медленно развернулся и увидел, как из-за него кто-то выглядывает. Как и описывал дедушка. Тот же самый взгляд, что я видел ночью с улицы в окне избы. Красный глаз. Скрытое тьмою лицо. Она или оно выглядывало из-за дерева и просто неподвижно наблюдало за мной. Вспомнив ее вопрос, я сглотнул. — Я… я просто слышал разные истории, но я… я не хочу тебя бояться. Только не уходи, пожалуйста. Услышав это, мне показалось, что это нечто улыбнулось. А секундой позже спряталось за деревом и пропало. Моему разочарованию не было предела, но оно тут же улетучилось, как только я услышал зашебуршавший уже в другой стороне куст. Лиса загадочным образом оказалась уже там. Я понял это по тому же взгляду, видневшимся сквозь листья. — Подойди, — шепнула она. Прозвучало это неоднозначно. При обычных обстоятельствах я бы счел такую интонацию угрожающей, но сейчас я имел дело с нечто непонятным, а потому не делал поспешных выводов. Я нашел в себе силы встать и подойти к кувшину. Я снова протянул дрожащую руку к горлышку, ухватился за блюдце, но откинул его в сторону уже с закрытыми глазами, так как был уверен, что это было последним, что я видел в этой жизни. Но ни секундой спустя, ни позже ничего не произошло. И я осторожно открыл левый глаз и также осторожно посмотрел внутрь. Но то, что там было… такого я точно не ожидал. Молоко. Кувшин до краев был наполнен самым настоящим парным молоком. Стенки даже оказались теплыми. И что с этим делать я точно не знал. Посмотрев на те кусты, где ранее была загадочная особа, оказалось, что ее там уже не было. Не успел я оглядеться вокруг, как оказалось, что она уже стояла по левую сторону от меня. Я даже не успел испугаться, так как больше удивился тому, на сколько же она была красивой. Девушка. С короткими рыжими ушками. Поверх ее тела была одета красивая светлая накидка, через которую просвечивалось ее тело, слегка покрытое шерстью. В особенности в области талии. Вместо рук лапки. Но не как у волка или другого хищного животного. А маленькие, пушистые. И коготочки. Острые, но не длинные. Прежнего страшного взгляда с бордовыми зрачками не было. Короткие светлые волосы, самые обычные глаза. Разве что зрачки были немного вертикальными. А личико и голос… Заметив, как я с изумлением рассматриваю ее, та немного улыбнулась. А потом тихонько кивнула головой в сторону кувшина. Тогда я снова развернулся и решил попробовать молока. Достав из портфеля маленький котелок, я зачерпнул в него малость и отпил. Это был вкус детства. Мыслями я вернулся на много лет назад, когда бабушка доила его мне на завтрак. От удовольствия я даже закрыл глаза. Но тут же открыл их, испугавшись того, что лиса снова может исчезнуть. Но она так и стояла, с интересом глядя на меня. Опустив котелок, я тоже посмотрел на нее. В голове промелькнуло миллион вопросов, которые я хотел ей задать. Но никак не знал, какой именно. Из-за этого длительная пауза переросла в неловкую. Мы просто стояли и глядели друг на друга. — Ты ведь из той деревни? — первой спросила она. — Я… д-да, — ответил я. Уровень моего интеллекта тут же упал ниже нуля, потому что я абсолютно не знал, о чем поговорить. С одной стороны любопытство было очень большим, но теперь мне казалось, что такие вопросы могут ее задеть или обидеть, а я очень боялся, что она снова пропадет. Поэтому все слова нужно было подбирать тщательно. — Я… я тебя искал. Долго искал. — Я знаю, — улыбнулась она. От ее улыбки мое сердце застучало сильнее и теперь я точно не знал, что говорить дальше. В один миг передо мной будто оказалась самая обычная девушка и от того я ощущал огромную неловкость. — А вчера это ведь была ты? Ну, там, у камня? Я слышал твой голос, — сглотнул я. Девушка-лиса кивнула. — Значит все это правда. Это правда… — Что правда? — спокойно спросила она. Я даже не знал, как правильно сформулировать ответ. Вся ситуация настолько была мистической и непонятной, что я даже не знал, как правильно на все реагировать. Я даже не до конца осознавал, сплю я или бодрствую. Но как-то нужно было ответить. — Ты ведь та самая лиса. Наша легенда, наши истории. Ты ведь та самая и я тебя наконец-то нашел. Я так давно этого хотел… и теперь я тебя вижу. Какую же я чушь несу, — постукал я сам себя по лбу. — Просто позволь мне задать тебе вопрос. — Хорошо, — улыбнулась она. Собравшись с мыслями, я выдохнул. — Кто же ты? Что это за кувшины? Почему ты их нам приносишь? И-и… Девушка лисица мило рассмеялась, тут же отвернувшись. И лишь сейчас я обратил внимание на длинный пушистый хвост, выходящий из складок ее накидки. — Это уже три вопроса. Я живу здесь, а кувшинчики это мои вам дары, о которых меня просил один из старост вашей деревни много лет назад. — Просил… тебя? Девушка недовольно нахмурилась. И я не знал, как реагировать. — Прости, я просто не понимаю. Это ведь было много лет назад. Девушка кивнула. — Много лет назад был голод. И я пришла к вам, чтобы помочь. Меня просили, чтобы раз в какое-то время я приносила вам дары. И голод отошел. — Я… я не понимаю. Кувшины ведь… они… Я не знал, как ей правильно сказать о том, что все дары за несколько сотен лет несли лишь беду. Я не знал, знала ли она об этом. И что в ее понимании был этот «Дар». Вопросов возникало все больше и больше. И вместе с тем я чувствовал, что мне нужно быть более осторожным в своих словах. — Понимаю, — кивнула она. — Однажды ты поймешь. Ведь следующий дар будет моей уступкой. Ты увидишь это в устах. Увидишь во взглядах. Поймешь по поступкам. А когда придет осознание, знай, что я буду наблюдать. — Я… я не понимаю. — Ты поймешь, — сказала она уже почти шепотом и начала подходить ко мне вплотную. От этого я даже захотел попятиться. Но тело оказалось в ступоре. Я не мог сдвинуться с места. Пробудились инстинкты и от страха тело начало дергаться. Но все в миг улетучилось, когда она заключила меня в нежные объятия. Одна рука легла мне на затылок, а другая начала поглаживать по спине. Хвост обвил все мое тело, кончиком остановившись прямо у моего носа. Стало вдруг спокойно. Я почувствовал умиротворение и расслабился. Так продолжалось еще некоторое время, прежде чем она так-же шепотом сказала: — Тебе пора просыпаться…

***

Я моментально вскочил с кровати, жадно глотая воздух. За окном была еще ночь. Голова раскалывалась от обилия вопросов, первый из которых я решил прояснить прямо сейчас. Нацепив тапки, я вышел из комнаты, миновал кухню-гостиную и вышел на улицу. Деревня спала. Внимание привлек лишь один из дядек-охранников, который сидел на табуретке с ружьем в руках. Оказался им тот же самый мужчина, который прибежал на мой тогдашний крик, когда я впервые увидел ее за окном избы. А может… это он и был. Тот, услышав скрип отворившейся двери, дернулся и поглядел на меня. — Эй, ты чего? Опять в туалет приспичило? Только ведь был, — со смешком сказал он. От осознания по моему телу пробежали мурашки. — Давай спать дуй, нечего ночью по деревне гулять. А не то завтра с нами на охоту пойдешь. Кивнув, я закрыл за собой дверь и прошел внутрь. Бабка с дедом спали, из приоткрытой двери слышалось умиротворенное сопение. Я прошел на кухню, сел на табурет и стал думать. Может я сходил с ума? Может все это моя фантазия? Или сон. Я не знал. Тут же вспомнив последние события, я тихонько пошагал в комнату. Отодвинул ящик и достал оттуда карту. Но, развернув ее, уже не обнаружил той линии, что была там ранее. Да и вообще, можно ли это назвать «ранее». От осознания, что мне просто приснился слишком реалистичный сон, стало дурно. Пришла обида, потом разочарование. Однако… она что-то говорила о дарах. А, если я правильно все сопоставил, то завтра утром в деревне должен был оказаться тот самый кувшин. И он должен был быть какой-то ее уступкой. Что она имела в виду? Да и вообще можно ли делать выводы на основании своих снов и разыгравшегося воображения? Нужно было лишь дождаться утра. А там все проясниться. С этой мыслью я лег на кровать. Но быстро уснуть мне так и не удалось. Я все еще словно чувствовал кончиком носа эту легкую щекотку от ее хвоста. И эти мягкие поглаживания по спине и затылку. Как же я хотел верить, что все это было правдой. Я очень надеялся, что завтрашнее утро станет таким же волшебным и загадочным, как и то, что я увидел ранее. Мне очень нужны были ответы...