Терешковы.

-Анатолий Максимович, к вам сын пришёл, мне его впустить?- -Да, пусть входит- Анатолий, удобнее садится на свое кресло, и сохраняет документ, выходит из документа, а после и выключает свой рабочий компьютер. Обед. Самое время, для того опробовать вкусности, которые ему заботливо принесли. Конечно же, заботливо или нет ему все равно, зато, правда вкусно. В лабораторию, заходит подросток, все как необходимо: с собой бумажный пакет, а сам Юрий был в школьной форме, в белой рубашке и брюках.. Всё как и должно было быть, как и каждую пятницу, все, кроме чего-то, но Анатолий пока не понял, чего именно не хватает. Подросток протягивает пакет. Он стоял как не живой, не мертвый. Пустые уставшие глаза, бледная кожа, а где-то под носом кровоподтёк. Анатолий, вздыхает, делает вид что не видит ничего, забирает пакет и достаёт горячий курник, отворачивается от подростка, и спрашивает только тогда, когда сам считает нужным. -Как школа? Ты сейчас домой?- Он не видит что происходит на лице сына, но это ему не надо, он чувствует что какая-то белая пустота. -Нормально. Я иду домой.- Анатолий сам не заметил, как он остался один. Он отвернулся за спину, чтоб что-то ещё сказать, но сына не замечает. Это было первая ситуация, первый раз когда всё покатилось к чертям. Анатолий, помнит, что раньше каждый вечер, когда он приходил с работы его встречали, причем встречали ужином и долгим, а главное нудным диалогом. Даже если ему это не нравилось, даже если ему эти разговоры с сыном не очень нравились, он чувствовал поклонение к себе, чувствовал свою значимость, а тут ему так… Молчат? Каждый вечер сейчас пусто. Никто не выходит из комнаты, нет ни одного мальчишки в коротких шортах, а лишь охрана и горничные. . Он спит. Спит. Анатолий закатывает глаза, когда ему докладывают, что его сын третьи сутки ничего не ел. Ну это уже какой-то бунт! Конечно, вряд ли Анатолий проникся проблемами подростковой жизни, но он был напуган потерей контроля. Раньше, его доверчивый сынок, просто лез без разбора, сколько не ругайся и не кричи, обнимает и торопится рассказать о своем дне и огромной любви к отцу. И даже если Терешков старший это не очень та и жаловал, но такая привязанность сына к нему, была прекрасным контролем. Он мог управлять жизнью милой мордашки как ему хотелось. Но сейчас, сейчас нет этой милой мордашки… Она за дверью спальни, окутанная пледом и брошенна там лежать. Анатолий этого не понимал. Ему было стыдно, что он не знает, из-за чего это. Тишина, тишина бесила, было все равно на то, какие сопли нёс этот ребенок, раньше он что-то нёс.. В итоге вывод он сделал таков: Юрий обиделся на Отца. Терешков старший тяжело дышал, он не знал, что сказать или промолчать, что делать. Ведь, он никогда бы и ни для кого не делал что-то, если человек решает просто обижаться и не пытаться вести переговоров, то это их проблема. Но с ребенком это не работала. Особенно с таким теплым и ласковым ребенком. В итоге, Анатолий выбрал сделать подарок, и хоть как-то попытаться поговорить. Он долго не выбирал, первый набор книг, про какого-то рыжего психопата, кофту с ним и каким-то мужчиной. Дальше, он заказывает молочный коктейль на дом, готовит обеденный стол, и кладет подарки на стол, где обычно сидит ребенок. Анатолий, сидит и ждёт, он впервые ждёт кого-то. Он не занят, не делает ничего. И вот, в комнату вошёл ребенок. Он был таким же подавленным, убитым, словно ещё хуже.. -Здравствуй, отец..- Юрий видит стаканчик с приятным для него напитком, видит комиксы и кофту…Он заставляет себя улыбнутся, садится за стол, и смотрит на отца.. Старший просто не может себя заставить что-то сделать, найти ответ в этой улыбке, что-то. Неужели, он не простил его? Да что ему ещё надо сделать. И тут к Взрослому, пришла мысль, странная и по своему не понятная, но он решил, что он проверит её. -Кто тебя оттрахал?- Со стола упал стакан, и, разбиваясь об пол, заполонял пол рядом с собой осколками. Мужчина не успел хмыкнуть, он уставился в глаза сына с таким видом, словно он же всё знал, и ждёт, пока ему все расскажут. По лицу сына кажется, он понял, что попал в самое яблочко, причём так, что держать крепость молчания дитятко не будет. -Мы ходили с другом в спортивный зал.. он работает там, и его начальник.. положил на меня взгляд. Когда я ходил в душ, он изнасиловал меня, а потом, угрожал, что уволит моего друга если я кому-то расскажу…Он заставил меня спать с ним и после, все также ..А потом, он правда уволил друга. И мы перестали общаться. Он сказал, что раз я шлюха, мог и потерпеть- Терешков делал слишком тяжелые вздохи.. Он сдерживался от слёз, он пытался не смотреть на отца, он прятал свои взгляды.. Он сам прятался, он сам зарывался ещё глубже. Анатолий, слишком глубоко залез, ему жаль, что он не заметил этого раньше. Он понимает, какие глупые мысли он приобрел, что этот подарок очень глупый.. Он самый глупый сейчас, он не знает что сказать, он теряется.. Он не эмпатичен, он не нежный, он не может сделать то, что нужно сейчас ребенку.. Ему тяжело, он делает резкий вздох, и встаёт с места, отодвинув свое кресло. Он закрывает глаза с рыком, когда видит, что сын пугается. -Нет, не смей пугаться.. Я пусть не самый лучший отец, чудовище, но не уёбище..- Толя проходит к стулу сына, он кладёт руку на плечо ему, и когда Юрий опять пугается, отец бесится. Он понимает, что вообще не на сына, что не на страх, а на своё ничтожество сейчас. Он слишком устал, что он всегда плохой.. Всегда плохой, всегда не рядом, всегда жестокий, и теперь кто-то другой, кто-то еще более жестокий сделал ему больно.. И он, как отец не смог ему никак не помочь.. И даже сейчас не может.. -Пожалуйста, пошли со мной, я осмотрю… тебя? И, просто помогу.. Ты только сейчас не закрывайся- Анатолий бесится, но берет на руку, крепко прижимает к себе, несёт в спальню. Заставить подростка снять штаны, было не сложно, и даже не трудно просто попросить не дергаться.. Он был покладистым, и только за это он так любил и ненавидел юношу за это. Мужчина имеет рядом аптечку, и конечно же знакомую клубничную смазку.. Сейчас, ему надо все проверить, и он сделает все в ручную. (Может, даже поможет расслабится ) Он капает геля на палец, и аккуратно входит, трогая в первую очередь стенки, ища наличие трещин, порезов и травм. На счёт ВИЧ инфекций, он проверит завтра утром, причем, как только сам откроет глаза, и обязательно отведёт юношу ко всем возможным врачам, начиная от проктолога, заканчивая психиатром. Он смог проверить, и не нашёл ни одного повода везти прямо сейчас, вроде как, сын не кричал от боли, а даже прикрыл глазки, тихо мыча.. Спрашивать было глупо, ведь если он озвучит, что они сейчас буду делать, то он не будет лучше этого человека. Хотя нет! Он делает это по согласию, и причём для хорошего спокойного ощущения. Он добавляет второй палец постепенно, он чувствует вибрацию сына, чувствует, как он от ощущений пытается свести ноги, но мужчина мешает им совсем свестись. Он не сразу их разводит, он по началу слегка гладит их, спокойно дыша, создает легкую щекотку, а когда подросток сам чуть-чуть раздвигает, хвалит его: -умничка, все хорошо, я здесь, чтоб только тебе помочь.- Он действует слегка быстрее, он раздвигает пальцы в нутро мальчика нежными движениями, действует с придыханием. После, он ещё глубже входит пальцами, слушает сбивчивые мычание подростка, продолжает, с трудом не зная, что же ему делать дальше.. Он продолжал эту ласку до пятнадцати минут, а поле высунул пальчики, и обтер на салфетки рядом, собрал аптечку, закрыл её, и убрал на стол к сыну. Перед тем как уйти, он оставил поцелуй на лбу, и сказал: -Не волнуйся, я накажу его, он никогда тебя не тронет, тебя больше никто не тронет, слышишь? Ты только больше не закрывайся от меня.. Понял? Дурачок! – Мужчина выключил свет, и как собирался уходить из спальни, как услышал тихое: -Я люблю тебя, пап. Спасибо, за комиксы и худи.- -И я тебя. Сфоткайся для меня завтра. И давай пока без школы? Сиди дома. Сладких снов- Кары нет в аду страшней, чем призрение к себе. *** -Лера, идите домой, скажите, пусть в лаборатории останется одна охрана, если мой сын придет сюда, скажите, пусть охрана отведет в мой кабинет, и пусть там ждёт меня- Не дождавшись пока сотрудница ему ответила бы, он захлопнул железную массивную дверь. Теперь, он наедине с этим чудовищем. Сейчас, в заранее пустой лаборатории, было спокойно, привязанный гость недавно проснулся, и ещё ерзал на стуле, и пытался кричать. Он связан по рукам и ногам, а также во рту самый настоящий кляп из набора для взрослых. Конечно, как же Анатолий, мог обойтись без этого набора? Он даже заботливо разложил какие-то части на полу рядом. Два шприца с слабыми наркотиками, плеть и ошейник, но вместо привычного поводка, была тяжелая металлическая цепь. -Приятель, Ты уже проснулся? Ой, тебе сложно, наверное. Давай я тебе рот открою?- Мужчина знает, что он сейчас услышит, он растягивает кляп, лениво откидывая его на пол, и с самым спокойным лицом уставился на вопящего. -Ты хоть знаешь, кто я! Псих, ты просто не знаешь с кем ты связался! Я тебе морду набью!- Терешков наигранно зевает, он с самым скучающим выражением замахивается, и оставляет легкую пощечину, наблюдая как мужчина краснеет, как и от удара, так и от собственной злости. -Ничего оригинальное не придумал, Александр? Я аж жалею, что открыл тебе рот- Мужчина наклонился за плетью, и тут чувствует, что пришло сообщение, по этому он пока не берет в руки хлыст, а открывает и с новой наглой ухмылкой, показывает своему «гостю» фотографию. На ней был Юра, который примерил толстовку с своими шортами, по этому создавалось ощущение, что он был совсем без них. На это, у Александра, кажется, отпали причины угрожать. Его глазки расширились сильней, ему было тяжело дышать, он даже рот открыл от страха. Терешков усмехнулся, а после став писать сообщению сыну, отвечая на страх пленному: -Красивый, правда? Я тоже так думаю. Это кстати мой сын. – Убрав телефон в карман брюк, он таки поднимает плеть, демонстративно оглаживая кончик, скалясь на насильника. Тот, кажется, понял что сейчас может произойди, так что мольбы были просо обязательны. -Мужик! Ты это, давай договоримся! Ну переспали и переспали, он так то был не против! Ну давай я тебе денег дам!- Первый удар был об щеку, второй об руки, третий по груди. Дальше, мужчина перестал считать. Он просто перестал себя хоть как-то контролировать, он бил, даже не задумываясь, почему делает все с какой-то двойной силой. Он был за злость, за разочарование в себе, за молчание и беспокойство, за глупые идеи и разбитый бокал. За то, что его сын потерял доверие, за то что он провёл все утро в больнице, поглаживая по голове, и умоляя не плакать в каждом новом кабинете. За всё! За все то, что он не смог контролировать.. Но этого было много, одними травмами он не отделается точно.. Это будет слишком гуманистически, слишком милосердно. -Ей! Ты только умирать не вздумай.. Не волнуйся, я тебе тут приготовил.- В ход пошёл первый шприц. Анатолий воткнул в шею, которая кажется, была уже фиолетовая.. Прекрасно. Следующим, что делает Терешков, это было снятие оков с ног, он снимает их быстро, опрокидывая ублюдка на пол, животом пригвоздив к полу. Он видит, что мужчина пытается перевернуться, но это получается слабо, и тогда, Анатолий берет в руки стул, наслаждаясь каждым хрипом и стоном мужчины, он с размахом бьёт по ногам. Ещё и ещё, кажется он сошёл с ума, он так зол, он невозможно злится на каждый тяжелый вздох который может издать этот человек. Это невыносимо. Терешков смог убрать стул, только тогда, когда этот непонятный возглас сильной ярости утих до уровня рояля в кустах. Он с силой ударил стулом об пол, и на лёгкую радость ножка отвалилась. Это просто прекрасно.. -Пожалуйста.. прошу вас, отпустите меня.- У Анатолия, нет сил, это слушать, он встаёт с места, и возвращает кляп на рот мужчины. Он с большим трудом снимает штаны с мужчины, ярость не даёт действовать, руки трясутся.. Он понимает, что на сухую будет трудно –хотя и очень больно. Он одной рукой раздвигает бедра мужчины, и чувствует как тот, словно выловленный карась, начинает крутиться ещё сильнее. Это бесполезно. Анатолий, приставляет это к входу мужчины, и начинает монолог, последний, который услышит этот человек в своей жизни. -Значит, слушай меня, уёбище. Ты настолько мерзкий, что я даже не прикоснусь к тебе своим членом, ведь мне им ебать потом своего сына, а пачкаться от тебя я не хочу. Думаешь, ты можешь поступать, как тебе захочется? Нет, никогда… Ты не закончил ни школы, ни учебных заведений, мозгов у тебя явно мало..- Мужчина начинает совать деревяшку, под очень громкие попытки стонать, но это ему не мешает – он не остановится.. -Из-за того что ты урод, ни одна женщина тебя не даёт, и ты решил, причем явно что своим дохлым хуём, что лучше отыграться на людях, которые не дадут тебе отпора. Но знай, что именно это тебя убило! Из-за тебя, гнида, мой сын сидит дома и не ест.. А сколько ещё таких как он пострадает?- Мужчина всунул деревяшку так, что она вошла максимально своих возможностей. От злости хотелось кричать, бить и драть, драть как.. Терешков сдирает кляп с лица Александра поцарапав ему лицо, и кричит уже в лицо: -Скольких мальчиков ты изнасиловал, Мразь!?- Он не ожидал от себя такого, он не смог сдержать себя. Он рывком вырывает палку из отверстия, и самым острым кончиком бьёт в весок мужчине. Удар, еще один, и вот тело под ним обмякло. Мужчина больше не кричал, не пытался перевернуться.. Все кончилось. *** Анатолий открывает блюдо перед мальчиком. Они оба сейчас улыбаются, прекрасно осознавать, что сейчас они отведают вкусный шашлык, беседуя о чем угодно, кроме происхождения мяса.