That the love is no longer in bloom?
The tantrums and the tears play a very different tune
Too much to ask — Arctic monkeys
Валентино вел. Сейчас как-то по-особенному. Камера ВоксТека медленно повернулась на подвижном шарнире в нужную сторону и заискрилась электричеством. Судя по мигающему красному диоду, включена.
— Пожалуйста! — раздался дотошный вскрик где-то снизу, — Вал, просто..
Его тут же заткнули упрямым поцелуем. В воздухе повисло напряжение.
Очки-сердечки аккуратно переложили на белый пушок на голове Энджела. С излишней нежностью потянули трясущееся тело на себя, чтобы в следующее мгновение грубо провести когтями по бедрам. До крови, блять.
Смотреть в бездонные пурпурные глаза — та еще пытка. Быстродействующий наркотик. Особенно, когда тебе ни под каким предлогом не дают отвести взгляд. Нижняя пара рук оверлорда мягко легла на вычурно тонкую талию Даста, утянутую ляпистым боди.
Энджел с трудом сглотнул слюну, смешанную со сладко-карамельным ядом. Подавился слезами в агонии.
— Энджи, детка, — вдруг по-нежному начал мотылек, поглаживая голые плечи подопечного, — Ты знаешь,
что бывает с плохими мальчиками, когда они ведут себя.. — он сделал паузу, выдыхая сигаретный дым, который сразу принял облик цепи, закованной на шее Энджела, — не совсем подобающе, так? — и с ухмылкой посмотрел в разноцветные глаза напротив.
Тушь растеклась по щекам Даста. Он, виновато улыбаясь, кивнул, хотя знал, к чему это приведет. За это получил освежающий удар по щеке — чтобы сознание не помутнело.
Валентино до чертиков нравилось видеть
такого Энджела — совсем отчаявшегося и сломленного, уже не видящего ничего лучше, чем безапелляционно потакать приказам хозяина.
— Vamos, cariño – самодовольно захохотал мотылек, толкая Даста на кровать.
***
Трансляция гримерки Валентино велась на всех из возможных мониторах — в full HD качестве.
Сказать, что Воксу нравилась слежка за
бизнес партнером — ничего не сказать. Порой система не выдерживала длительного перегрева и выдавала ошибку, а потом, теряя контроль, выключалась. Такие циклы повторялись слишком часто. Теледемон приходил в себя только спустя пару часов (или покорно дожидался, пока Вельвет найдет его, лежащего и беспомощного, и нажмет на заветную кнопку включения), сразу переходя в спящий режим для восстановления. Что бы он ни делал: менял системные вентиляторы, скачивал на самого себя новые и новые обновления — всё тщетно. В итоге пришел к выводу, что это всего лишь особенность его демонической формы, которую никак не изменить. Смирился. Почти.
— Бля-ять, — прошипел Вокс, как только многочисленные сине-голубые вспышки прошлись по телу мурашками. Откинулся на спинку офисного кресла с механическим стоном.
Энджел прикрыл лицо руками. Еще один поцелуй ниже пояса — и его ноги позорно задрожат. Каждое прикосновение смешалось в давящую боль в животе. Руки, кажется, промышляли буквально везде: то защекотали под ребрами, то застыли на макушке, то жаждуще вели по щеке, параллельно утирая слёзы. Он сжался, выгибаясь в спине.
Теледемон рвано дышал, смахивая с головки члена предэякулят. Энджеловские вопли заполонили весь кабинет.
Сзади по-кошачьи тихо постучала каблуками по полу Ассистентка Вокса — новенькая в компании, нанятая на работу лишь для того, чтобы приносить господину теплящийся чай — на большее она, в целом, и не способна. С до жути мягким характером как у нее (и почему она вообще с таким-то тихим голоском и натурой попала в ад?) во что-то большее, чем в половую тряпку одного из оверлордов, пробиться в люди невозможно.
— Мистер Вокс, — почти невозмутимо процедила она, с наигранной осторожностью кладя кружку теледемона на стол, — Ваш чай готов..
Демонесса осталась проигнорированной. Вокс не повернулся ни на миллиметр. Его светящиеся красным глаза были сконцентрированы на одном — быстро сменяющейся картинкой на дисплеях.
Вивиана скорее свыклась с внезапными выходками босса — на то он и Оверлорд, чтобы делать то, что захочется и не ждать за это наказания. Она по-глупенькому улыбнулась и со смущенным видом ушла прочь — за очередной порцией документации. Надрессированная девочка.
На экран крупным планом вывелся профиль Валентино — ему вошло в привычку не снимать украшения практически
никогда. Массивные крылья, опустившиеся от духоты, в миг напряглись, и он, хмыкнув, кончил.
Энджел постыдно захныкал, судорожно вдыхая по обыкновению елейно прокуренный воздух. Его зрачки, завидев камеру, расширились. Он, приподнимаясь, посмотрел на нее так, будто бы Аластору дали посмотреть на новенький Воксунг — с широко раскрытыми, наполненными почти животным страхом глазами.
— Блять! - воскликнул он, прикрываясь рядом лежащим пледом, — Какого хуя, Вал?!
Горящая на камере красная кнопка выключилась, успел только Даст возмутиться. Камера прожужжала пару секунд, будто сохраняя файл записи, а затем отвернулась.
— Ничего личного. Не могу с этим ничего поделать. — Валентино укутался в свои крылья, на ощупь ища пачку сигарет.
