На грани

Это было каким-то издевательством. Пиковые валились с ног и хотели поскорее укрыться тёплыми одеялами и лечь на мягкие подушки, но их мечтам было не суждено сбыться. На двери пиковой комнаты висел лист бумаги:

ОПАСНО!!!

ВХОД ВОСПРЕЩЁН.

По вопросам

обратиться к Куромаку

Первая мысль — наплевать на бумажку и просто пойти спать. Но какое-то странное предчувствие заставило отказаться от этой затеи. Вторая же — прибить Куромаку, ибо... КАКОГО ХРЕНА!! — Я не понял, это шутка? Он нам так отомстить решил? — глаза Пика приняли красноватый оттенок, и Вару даже на мгновение растерялся. Он думал, что Пик утратил эту особенность, как и очки Вару утратили свою. Но их цвет сейчас, доказывал обратное. Ради интереса Вару дернул за ручку, но дверь не поддалась. — Да уж... Пошли узнаем у этого гения, — Вару закатил глаза, размышляя о том, что же такого случилось. Все три спальни находились рядом с друг другом, так что парни даже не успели постучать в дверь слева, как Куромаку открыл её, выставляя руки перед собой в защите. — Я всё объясню! Не надо так яростно на меня смотреть.. — он оглянулся на спящего Ромео (видимо его не разбудили громкие возмущения Пиковых) и вышел в коридор, тихо закрывая за собой дверь. Так как Данте не было, Вару предложил пойти в гостиную, но Куромаку остановил его, сказав, что там спят друзья Зонтика. — Что!? — это было очень удивительно. Мало того, что Зонтик додумался привести друзей на ночёвку в эту тесную квартирку, так у него оказывается и друзья были! — Не удивляйся. Думаешь, никто из нас не завёл друзей за этот срок? — Куромаку отошёл от спален и встал в коридоре где-то посередине. Было видно, как Пик вымотан. Простуда лишь добивала. Ему не терпелось услышать объяснения, так что он прервал этот бессмысленный диалог и приступил к делу. — Ну давай, скажи что-то, что отобьёт моё желание прибить тебя. «Мы вообще-то не закончили!» Вару недовольно выдохнул и встал около Пика, так же скрещивая руки на груди. Куромаку стоял напротив и поправлял очки. — Я проводил небольшой эксперимент в вашей комнате. Но потом споткнулся о чьи-то вещи! — Он с раздражением взглянул на Вару. — И пролил токсичный реагент... — Потом грустно поднял глаза к потолку и дрожащим голосом, с истеричными нотками прошептал: — Который так долго отстаивал... Поймав на себе две пары недовольных глаз, он глубоко вздохнул и добавил: — Комната должна проветриться, иначе это плохо повлияет на ваше самочувствие. Пик сжал кулаки, мысленно закапывая труп, и шагнул в сторону Куромаку. Вару вовремя остановил его, косясь на Трефового. — И почему же ты выбрал именно нашу комнату? — голос так и сквозил презрением. — Ну... У вас тёмные шторы. Они создают полную темноту в комнате. — Он оттянул от горла ткань, сглатывая. — А ниче, что в твоей комнате вообще нет окон!? — Теперь уже Вару был готов наброситься на него. — Ну я же не могу делать это при Ромео! А вас как раз не было. Вару скинул портфель на пол, а Пик захрустел пальцами, Куромаку на эти действия отшатнулся. — Я думал, что всё пройдёт хорошо! — он снова выставил руки перед собой. — И что ты можешь нам предложить? — Оба парня переглянулись: Вару поднял уголки губ, а Пик наоборот — нахмурился ещё больше. — Вы сможете снова спать в комнате завтра, а пока... — он бросил взгляд на дверь, ведущую в комнату Валетов, — можете попробовать уместиться в комнате Валетов! — Увидев их недовольство, он продолжил, — или может... — Сам тулись куда-то, — прервал его Вару. Пик одобрительно закивал. Куромаку прокашлялся, снова поправил очки и пошарил по карманам, а потом поднял палец, прося их подождать, и прошёл в свою комнату. — Каков идиот... — Вару сделал покер фейс, на что Пик страдальчески закатил глаза, опираясь о стену плечом. Куромаку вернулся довольно быстро. — Ладно! Могу дать вам две тысячи на отель, — он протянул купюру и его лицо сделалось усталым. — Всего-то? Это что за хрень мы должны снять? — Вару забрал купюру из рук Куромаку и запихнул себе в карман. — Это всё, что у меня осталось! Вам стоит винить лишь себя... — Знал бы, что так будет, не тратил бы деньги на обновку байка.. — Пик устало выдохнул. — Мог бы и раньше предупредить. — Мне зарплату ещё не выдавали, — простонал Вару, уже представляя мотель, в котором им придётся спать. — Всё, прекратите ныть! Я прошу прощения за это, но сейчас уже поздно о чём-то думать. — Он подошёл к своей двери, — пока! — и закрылся внутри. — Ему вообще не стыдно. Пик поднял портфель Вару, нащупал ключи от байка в кармане, и подошёл к входной двери. — Ладно уж, поехали. Вару видел лёгкий румянец на щеках Короля, и ему всё же захотелось ударить Куромаку, да посильнее. Ну почему именно сейчас, когда Пик заболел, им приходится путешествовать и спать в задрыпанном, неухоженном и холодном мотеле?

***

— Долго ещё ехать? Пик сказал, что знает какой-то дешёвый, но не плохой мотель. Но он находился где-то на окраине. Они уже были близко, так что почти не встречали машины и людей. Вару редко выезжал за город, так что мало что знал об этих местах. — Ещё немного. Пика совершенно не смущала не ровная дорога и он гнал почти под сотку. Вару, конечно, не против адреналина, да и Пику он доверяет в этом плане, но в сложившихся обстоятельствах было немного стрёмно. — Может тогда не будешь так гнать? — Вару постарался заглянуть в лицо Пика, но шлемы и его поза мешали это сделать. — Боишься? — Вару понял, что Пик улыбнулся. — Немного.. — это было неожиданно. Как это из его рта не вышла очередная ложь, сарказм или шутка? Кажется, Пик тоже ожидал другого ответа, поэтому долго ничего не отвечал. Но то, как он немного снизил скорость, говорило за него.

***

Хоть Вару и думал недавно, что был бы не прочь уснуть в объятиях Пика, но он не подозревал, что такая возможность выпадет прям в этот же день — единственный свободный номер, который они смогли снять, был номер с одной двуместной кроватью. — Я лягу спать на полу... — Вару точно был не готов к этому. — Боюсь, что не смогу тебе это позволить, — Пик поставил два портфеля у двери, оглядываясь. — Это ещё почему!? — возмутился Вару. — Не хочу, чтобы ты заболел. Нам и одного больного клона хватает, — он указал на себя рукой. — Да какая вообще разница. Буду потом Куро обвинять. Пик устало покачал головой, и пошёл чистить зубы. Комната была маленькой и находясь в ванной, Пик всё ещё мог говорить с Вару. — А кы собгався спать на гогом пову? — щётка во рту не давала нормально распознать речь. — Чего блять? Какой ещё Гоголь-паук? Пик нахмурился и выплюнул пену. — Ты идиот? Я спросил, ты на голом полу спать собрался? — Ааа... — Вару слегка смущено отвёл взгляд. — А как я это пойму, когда ты говоришь с набитым ртом? — Не важно... — Пик продолжил чистить зубы. — Я не буду спать на голом полу. Я отожму у тебя матрас! — А мне тогда на деревяшках спать? — Пик прополоскал рот и вышел из ванны, застилая кровать наволочкой. — Хватит ломаться, я не кусаюсь. — Не говори так. Чувствую себя маленькой девочкой рядом с подозрительным взрослым дядей. Пик закатил глаза, встряхивая подушку, а потом улегся на кровать. — Просто выключи свет и ляг. Я устал! — О Боже... Ладно! Вару выключил свет, положил очки на стул и мягко сел на кровать, обращая внимания на Пика, полностью закутанного в одеяло. Света из окна хватало, чтобы понять, что одеяло лишь одно. — Тут всего одно одея... Не успел он договорить, как Пик со злостью швырнул единственное одеяло в его сторону, тем самым затыкая, а сам отвернулся в сторону туалета, мелко подрагивая. — Хей! Не заставляй чувствовать себя обязанным. — Просто усни уже. Вару закатил глаза и накинул половину одеяла на Пика. Дрожь стала меньше. Чтобы пол тела не торчало, пришлось лечь поближе, укрываясь второй половинкой. Весь день Пику было не хорошо, а как они заселились в этот дешёвый и холодный мотель, то ему совсем поплохело. Лицо покраснело, и его всего трясло. Он кашлял, а его тело излучало сильное тепло. Вару хотелось как-то помочь, но что он мог сделать?

***

Вару никак не мог уснуть, а Пик, наконец-то, перестал дрожать. Лёжа с ним под одним одеялом, Вару чувствовал жар, исходящий от тела. Хотелось прилечь поближе и согреться. — Ты уже спишь? — прошептал Вару, ерзая на месте. Ответа не последовало и он лишь мог чувствовать как тело поднимается и отпускается при каждом вдохе. Уснул. Было неловко делать это, но Вару слегка ближе придвинулся к Пику, протягивая холодную руку прямо к горячему лбу. Сначала лоб обжёг его своим жаром, но после жар сменился приятной теплотой и уже не хотелось отстраняться. Вару продолжал прижимать руку, закатывая глаза от удовольствия. Пику это тоже нравилось — Вару чувствовал, как он и сам слегка прижимается к ладони во сне. Спустя пару минут поясницу начало тянуть, а рука затекла, поэтому он решил попробовать поудобнее лечь и найти другое место на теле Пика, об которое можно погреться. Но как только он начал убирать руку со лба, Пик заерзал и тихо охнул, не желая отстраняться. «Серьёзно?», «Как какой-то кот». На лице появилась улыбка — Пик был сейчас таким милым. Вару снова принял сидячее положение и постарался повернуть тело Пика к себе лицом, на что тот очень активно засопротивлялся, начиная что-то бормотать. Поэтому Вару прекратил попытки и просто облокотился о стену, продолжая держать руку на его лбу.

***

Сидеть, конечно, было удобно, но с каждой минутой спать хотелось всё больше. Он уже думал забить, но, внезапно, Пик повернулся на спину, что сделало положение более удобным. Вару бросил взгляд на закрытые глаза, убеждаясь, что Пик ещё спит, а потом взглянул на свою руку, мягко лежащую на чужом лице. В этот момент свет из окна осветил комнату и Вару разглядел спокойное выражение. Какой же абсурд.. Увидит кто — засмеëт. А что сказал бы Пик? Комната снова осветилась, и на этот раз Вару обратил внимание на щеки. Казалось бы, как на таком серьёзном и угловатом лице, могут быть такие милые красные щёчки? В голову пришла странная, непонятная, но такая желанная мысль — прикоснуться к щекам и проверить, такие ли они мягкие, как Вару себе представляет. Рука медленно спустилась ниже. Вару погладил щеку большим пальцем, но этого было мало. Он с лёгкостью повернул спящее лицо на себя и коснулся второй щеки, при этом ощущая как тепло разливается от рук по всему телу. Дыхание замерло. Такое нежное, спокойное... И всё в его руках. Не до конца понимая, что делает, он осторожно устроился верхом, продолжая гладить щеки пальцами. Захотелось еще чуть-чуть этого тепла и немного больше близости. Проходясь взглядом сверху вниз, лунного света хватало, чтобы уловить то, что он раньше не подмечал. Когда его взгляд остановился на розовых губах, в голову пришла очередная, манящая мысль — коснуться. Всего лишь проверить, насколько приятно будет это ощущатся. Вару отпустил голову ниже и ощутил чужое дыхание на своих губах. Это всё ради интереса. Тут нет никакого подтекста! Ну если хочется проверить, почему бы и нет? Просто разочек. От одного раза ничего не будет... Это же всё не по настоящему, он ничего не узнаёт! И тогда он сделал это. Нежно прильнул к мягким и тёплым губам. Внизу живота заныло, а сердце отдалось своим ритмом в ушах. Он слегка сжал щеки пальцами, делая очередной чмок. Хотелось больше, глубже. Чтобы Пик ответил на поцелуй, обволакивая язык Вару своим. А потом он замер. В дыхании появился сбой, как будто воздух стал слишком тяжёлым, слишком реальным. Что-то холодное кольнуло внутри. Осознание пришло моментально, заставляя отпрянуть. «Зачем я это сделал!?» Всё стало ещё хуже. В момент, когда Пик слегка приоткрыл глаза, непонимающе смотря на сидящего верхом Вару. Руки уже не покоились на чужом лице, но этой позы было достаточно, чтобы даже слепой заметил нечто странное. — Ты чего делаешь? — хрипло пробормотал Пик, всё ещё не полностью открывая глаза. Мысли метались из стороны в сторону и Вару чуть не свалился с кровати, отползая. Он не знал что сказать. Голова закружилась от страха а сердце застучало в горле. «Надо что-то придумать!» В голове всплыл образ Андрея и к горлу подкатила тошнота. Неужели он только что поступил как чертов гей-извращенец? — Думал ты закончил со своими пранками.. — Всё так же тихо промямлил Пик, закрывая глаза. Вару затаил дыхание, продолжая сидеть на краю кровати. Вскоре Пик повернулся набок и засопел. «Это не правильно... нет!» Вару не понял как оказался на полу, прижимая ноги к себе. Тело пробирала дрожь. Кончики пальцев онемели и казалось, что он сейчас потеряет сознание от недостатка воздуха. «Зачем я поцеловал его? Что твориться в твоей тупой башке, Вару!» — он схватил себя за волосы, вырывая несколько десятков волосков. — «А если он всё понял!?» Нахлынули образы, фразы, действия, и Вару стал вспоминать всё — от слов Маши, до трепетания бабочек в животе. Как он раньше не додумался? Идиот! Всё же было очевидно. Всё говорило об этом, а ты продолжал пытаться это отрицать. Ты продолжал привязываться и подпускать этого человека близко к себе. Ты поцеловал его! Ты ужасен. Только ты мог влюбиться в парня! Такого... парня. «Он никогда не полюбит меня», — очередной волос упал на пол. «Общество никогда не примет это!» — он стал кусать губы, осознавая: «Я сам никогда не приму это.» Отвратительно... Твои действия и чувства отвратительны. На глаза навернулись слезы, он вспомнил истерику в раздевалке и снова почувствовал след губ на своей щеке. Без раздумий впился в плоть, ощущая, как под ногтями лопается кожа. А потом он увидел себя со стороны — но вместо его лица на него смотрела ухмыляющаяся, противная морда Андрея. Ему показалось, что из темноты кто-то смеётся над ним. Он стал царапать себе губы — ведь посмел коснуться чужих, — ощущая металлический привкус на языке. Отвращение к себе и своим чувствам, было невозможно терпеть. Было больно — и в этом было что-то правильное. Он попытался встать, но тело отозвалось дрожью. Он будто онемел. Когда глаза наполнились слезами, он стал агрессивно утирать их, потому-что не имел на это права — он был ужасен. Предпринял еще одну попытку встать, опираясь на кровать, и всё вокруг поплыло. Рёбра заныли, голова начала пульсировать а сердце, казалось, вот-вот пробьёт грудную клетку, вываливаясь отвратительным кровавым куском на пол. А утром Пик найдёт его мёртвым, в собственной крови. Ну тогда хотя бы не придётся разбираться со своими мыслями, взглядами из темноты и вопросами. В итоге, кое-как, дошёл до ванны и заперся изнутри. В темноте дополз до душа и сёл на ледяную поверхность, включая такую же ледяную воду. Это не помогло прийти в себя. Тело лишь сильнее дрожало, а мокрая одежда неприятно липла к коже. Холодная вода не помогла и Вару включил горячую. Она обожгла сильнее чем могла бы, ведь тело было ледяным. Казалось, что в каждую частичку кожи вонзается маленькая иголка. И на этот раз Вару был доволен, — он получил то, что заслуживал.

***

Через какое-то время горячая вода переменилась холодной и Вару выключил слабый напор, продолжая лежать и пожирать себя изнутри. Он не думал ни о чем и ничего не чувствовал, лишь какую-то чёрную дыру в груди. По углам расселись насмехающиеся чëрты, а перед глазами засела пелена. Глаза зацепились за малюсенькое окошко в стене и он понял, что ему пора уходить. Рассвет, а значит у него больше нет времени. Нельзя попадатся Пику на глаза. Нельзя попадатся кому-либо на глаза. Одежда и волосы уже успели подсохнуть. Вару встал — тело всё ещё дрожало. Опустив глаза вниз, он увидел кровавые разводы и, дабы не оставлять следов, быстро утер их футболкой. Прошёл мимо зеркала, даже не бросив на себя взгляд, и с замиранием сердце открыл дверь. К его счастью, Пик спал. Он, бесшумно, почти как призрак, прошёлся по комнате, забирая свои вещи. Очки привычно засели на носу и появилась какая-то лёгкая уверенность — надо поехать в тихое место и просто дать людям отдохнуть от себя. Привести мысли в порядок. Он вышел из комнаты и так же быстро покинул мотель. На ресепшене никого не было. Отбежав подальше, он достал батник и надел его сверху, закрывая голову капюшоном. Редкие машины проезжали по трассе, совершено не обращая внимание на бредущего мальчишку. Внимание было ни к чему. Он уже знал куда пойдёт — заброшенный цветочный парк. Он не так давно нашёл это место и не собирался им с кем-то делится. Это было его тихое место. Тихое пристанище. Он сбегал туда, когда больше не мог сдерживать свои мысли или усталость от людей. Сейчас это было именно то, что надо.

***

Железные ворота скрипнули, впуская единственного живого человека в заброшенный парк. Заросшие тропинки, покосившиеся указатели, скамейки, облепленные мхом. Здесь не было людей, не было взглядов — только ветер и запах сырой листвы. Вару шёл не спеша, глядя под ноги, где из трещин в земле пробивались ростки. Он знал путь наизусть — к старой иве у озера, что скрывала от глаз неприметную скамейку. Он сел на неё, поджав ноги. Здесь не нужно было говорить. Не нужно было думать. Только дышать. Пусть даже и с провалами. Бросив взгляд на безмятежное озеро, он осознал: Тут можно было молчать. Или просто... исчезнуть.