Amour prudent.

Лежа на палубе корабля, смотря на такой же яркий рассвет, как и его огненные волосы, он был счастлив. Яркие и резвые лучики солнца прыгали по лицу, ослепляя глаза, по волосам, делая их еще более огненными. Покинув такой родной, но обжигающе холодный край, где сердце становилось льдом, он плывет туда, где его сердце растопит любовь. Когда Царица вновь отправила его в командировку, в страну что находится вдали от дома, он с удовольствием согласился. Конечно, он не смел оспаривать решение своего архонта, но рано или поздно он все равно бы уехал. Сидя вечерами с братьями и сестрами, его все равно охватывала тоска по любимому. Эту тоску нельзя было заглушить ни сражениями, ни работой, ни общением с родными. Она отправляла его сердце, хоть и по некоторым источникам его не было. - Эй, салага! Чего разлегся на палубе рано утром? - его отвлекла от мыслей Бэй Доу, которая вальяжными шагами с бутылкой рома, подошла к нему. - А? Да нет, ничего. Мы скоро приплывем? - так по детски спросил Чайлд, глядя глазами полными ожиданием на капитана. - А что? Уже не терпится встретить свою любовь? Скоро, уже скоро. - обрадовала его брюнетка, присев рядом с ним, попивая медленно ром. - Пф, как будто ты не спешишь приехать к своей возлюбленной…- с легкой издевкой произнес рыжий, ярко улыбаясь. - Я соврала, если бы сказала что не скучаю. Знаешь ли, я хоть и нахожусь в списке «Опасные люди Ли Юэ», да и холодна, груба порой, но любовь творит чудеса, рыжик. - словно мать, потрепала та его по волосам - Будешь ром? Хороший, из Фонтейна привезла. - Давай, почему бы и нет. - сказал синеглазый, взяв бутылку высококачественного рома, делая глоток, а после морщась. - Фу, ну и гадость, в Ли Юэ алкоголь гораздо вкуснее…- с небольшим разочарованием, подытожил тот. Тарталья, достаточно належавшись на палубе, встал и подошел к носу корабля, опираясь на перила локтями, одной ладонью поддерживая голову, а другой держа бутылку рома за бортом. Свежий ветер шаловливо трепал его волосы, заползая под одежду и слегка холодя кожу живота. Вокруг было одно море, если присмотреться, то можно было увидеть рыбок, которые плыли на перегонки, иногда выпрыгивая из воды, сопровождая корабль Алькор. И вот, смотря на горизонт он видел величественный порт такого до боли родного края, где его ждала любовь. - Погоди, малой, а тебе то 18 есть…? - с замешательством спросила женщина, медленно подходя к Чайлду. Рыжеволосый, сделав глоток рома, приставил указательный палец к губам, ярко улыбаясь. Увидев этот жест, брюнетка злостно побежала к Тарталье, наровясь забрать бутылку алкоголя из его рук. Счастливо улыбаясь немного пьяной улыбкой, он побежал прочь от капитана, чуть не споткнувшись на лестнице. Яркий, беззаботный и такой довольный смех охватил все каюты Алькора, а одновременно с ним, окутывали и недовольные крики Бэй Доу, с громкой просьбой отдать алкоголь, будя всех на корабле. *** - И чтобы больше не пил, понял? А то потом твой ворчливый дед будет говорить, что я спаиваю тебя, а после пойдет к Нин Гуан и ,святые архонты, мне несдобровать! - махая указательным пальцем перед носом рыжего, приказала капитан. - Да понял, понял. А вообще-то он не дед, хватит так говорить, а то, я хоть и уважаю старших, но на бой позову. - с легкой обидой, предупредил тот. - Иди уже, молодой и влюбленный малый, беги к покорителю своего сердца. - добро улыбаясь, сказала брюнетка, а после отвернулась, приказывая что-то матросам. Но, что она приказала, тот не услышал, потому что отошел от Алькора, направляясь на делам. В Ли Юэ было уже утро, солнце светило во всю, одаривая своими лучами листья клена, а легкий ветерок с моря бережно сметал листья с моста в воду. Напоследок оглянувшись назад, смотря как Бэй Доу читает гневную тираду матросу, пуская нецензурные слова, он улыбнулся и пошел дальше. Вообще, Чжун Ли не знал о влюбленности младшего. Все в округе знали о его чувствах, кроме объекта его воздыхая. Зная бывшего архонта достаточно хорошо, возможно он и понял все. Было сложно не заметить как Тарталья, с горящими от счастья глазами бежит к возлюбленному после долгой разлуки, в такие нежные и крепкие объятия. То как он смотрел на него, было не тайной, блеск в его глазах, что забрала бездна, вернулся и украшал его синие, словно море или пропасть в бездне, глаза. Как он пытался слушать, иногда скучные истории старшего, и не уснуть, лишь бы не обидеть. С какой болью и грустным лицом, он уплывал из Лю Юэ на Алькоре, смотря на Чжун Ли, которого он еще не скоро увидит. Это все было явно заметно, и Тарталья знал об этом, но не пытался скрыть этого, рано или поздно он все равно признается…наверное. Но и брюнет не казался холодным, не вел себя безразлично по отношению к рыжеволосому. Он каждый раз заботился об Чайлде, ходил за лекарствами к Бай Чжу, когда младший заболел, после вечерней посиделки в порту. То как он с улыбкой, искренним интересом слушал истории синеглазого, о том как они с Твекром ловили рыбу в пруду, около дома, а после ужинали всей семьей и обсуждали прошедшую командировку. Как он становился за его спиной, бережно и нежно обхватывал ладони Чайлда, обучая держать палочки. К слову, сколько раз он бы не пытался научиться, холодные перчатки старшего обжигали кожу, выбивая из легких весь воздух, а дыхание, что трепало волосы, заставляло трепетать его душу. Возможно, даже скорее всего, он просто это придумал, ибо как еще должен вести себя Чжун Ли? Он же такой воспитанный, культурный и обходительный, разве он будет груб с ним? Из мечт, синеглазого вывела дверь гостиницы, в которую он врезался лбом. Тихонько прошипев, он открыв двери и зашел в гостиницу, в другой руке держа чемодан. Немного поговорив с девушкой на ресепшене, он пошел в свой номер. Найдя комнату с номером двести пять, он открыл дверь, сразу ставя чемодан у входа, а после закрывая ее. Комната хоть и была маленькой, но для счастья ему больше ничего не надо было, он даже толком и не ночевал в номерах, когда приезжал. Подойдя к кровати, он рухнул на нее спиной, раскинув руки в стороны, вдыхая полную грудь воздуха. Немного посмотрев в потолок, подумав о предстоящей встрече, он посмотрел на часы. Понял, что скоро пора выходить, он еще решил еще немного полежать, улыбаясь своим мыслям. *** - Эээй? Есть кто? - зайдя в похоронное бюро, спросил рыжеволосый, ведь за стойкой, никого не было, хотя обычно там всегда стояла Ху Тао. - Ого, кто к нам снова пришел? Не уж то решил воспользоваться нашими услугами? - выходя из комнаты, что находилась справа от Тартальи, слегка пошутила Тао. - Очень смешно, Ху Тао, я тоже рад тебя видеть. Где Чжун Ли? - немного с сарказмом, а после с любопытством спросил тот. - Ой, Чжун Ли? Он скорее всего наверху, в своем кабинете, сегодня было много работы и он почти не выходил из него. - ложа стопку каких-то бумаг, подытожила Тао. - Хорошо, спасибо. Я пойду, если что как обычно оставишь ключи на стойке. - поднимаясь по лестнице, предупредил рыжеволосый. - Да, конечно, удачи тебе в своих любовных делах! Чжун Ли очень сильно скучал! - хихикнула Ху Тао, после своей фразы, напоследок помахав рукой, ставя стопку документов куда-то вниз. Когда Чайлд поднялся по лестнице, он вошел в коридор и замер. За дверь, что находилась прямо перед ним, сидел тот, по которому он тосковал столько месяцев. Волнение переполняло его, сердце трепетало об одной мысли, что он сейчас увидит объект своего воздыхания, руки начало трясти, а ноги стали ватными. Собрав всю волю в кулак, сделав глубокий вдох и выдох, он прошел вперед, открывая двери и входя в кабинет. Следующей картине, он очень умилился и ласковая улыбка охватила его уста. Бывший архонт, сложил руки на столе, положил на них голову и тихо сопел. Его плащ был снят, но укрывал его плечи, словно одеяло. Очки на его переносице сползли вниз, норовя вот-вот упасть. Вечернее, заходящее за горизонт солнце, светило прямо на брюнета, лучиками играясь с его волосами. Немного подойдя ближе, он решил снять очки с того, что бы они не упали. Но услышал сонное, тихое мычание в ответ. - Ммм…сейчас Ху Тао, я немного отдохну и приступлю к работе, глаза уже очень устали. - не открывая глаз, сказал золотоглазый. - Чжун Ли, это я, Тарталья, мы договорились с вами о встрече, но если хо…- Чайлд, начал тихонько тараторить, но договорить ему не дали. Чжун Ли мигом поднялся, открыл заспанные глаза, и так добро улыбнулся, что сердце рыжего, кажется, пропустило удар. - О святые архонты, прости меня, сегодня я был занят работой с самого утра, позже устав, я решил отдохнуть и не заметил как пришло время встречи. Прими мои глубочайшие извинения, Чайлд. - все еще по доброму улыбаясь, извинялся старший, а в его голосе была слышна небольшая охриплость, от недавней дремоты. - Ничего страшного! Я понимаю, работа это дело очень важное, особенно для вас. - мило улыбаясь, объяснил тот. - Извольте, нет ничего важнее наших с вами встреч. - слегла серьезным тоном, промолвил брюнет. В этот момент, сердце рыжеволосого еще раз пропустило удар, а кровь прилила к лицу, окрашивая его в красный. - Что же, пойдемте прогуляемся по вечерней гавани, я буду с искренним интересом слушать ваши истории о родном крае. - вставая из-за рабочего стола, снимая плащ, а после одевая его, сказал Чжун. - Да, конечно пойдемте! У меня накопилось столько интересных историй для вас! - с нескрываемым нетерпением, промолвил синеглазый, проходя к двери, открывая ее. *** - ..А после этого, мы все вместе грели одежду у камина, под строгие нотации матушки, о том, что мы скоро заболеем. - с огромным воодушевлением и детским смехом, Чайлд рассказывал о выходных, проведенных с семьей в Снежной. Они стояли на мосту, локтями опираясь о перила, смотря на закат и на море, что волнами будто успокаивало солнце, уговаривая его зайти за горизонт. Холодный вечерний ветер пощекотал кожу живота синеглазого, и он слегка поморщился и вздрогнул. - Уже довольно холодно, не хотите ли продолжить беседу в моем доме? Я так тосковал по нашим разговорам, что буду расстроен, если мы расстанемся прямо сейчас. - спокойным голосом, поинтересовался старший. Сердце младшего, снова пропустило удар, а кровь, в который раз окрасила лицо. Слышать подобные признания от своего возлюбленного, было очень приятно, заставляло его душу трепетать и радоваться. Тарталья, конечно же, согласился, ведь он сам не хотел расставаться так быстро и так рано. Он не видел Чжун Ли столько месяцев и не был готов уйти, бросив его одного на целую ночь. После полученного согласия, они направили к обители бывшего архонта, что находилась на краю города, подальше от городской суеты. *** Переступая порог, такого почти родного, дома, он почувствовал запах чая Улун, что очень любил брюнет и не упускал и момента, чтобы выпить этот напиток. В доме царил уют, все вещи лежали на своих местах, пахло так по домашнему. Солнце почти село и комнаты ласково накрыли последние лучи солнца, прощаясь на ночь со всем живым и нет, желая спокойной ночи. - Не хотите ли выпить чаю? - вежливо спросил Чжун Ли. - Спасибо, не стоит, я уже не имею желания выпить чая - вежливо отказался младший. - Хорошо, пройдемте в спальню, там будет удобнее всего продолжать нашу, столь интересную, беседу. - улыбаясь, сказалась старший, проходя вперед, после заворачивая налево, открывая двери. - Только после вас, Чайлд. - вежливо указав рукой в комнату, пригласил тот. Вежливо поблагодарив за приглашение, младший вошел в спальню. Комната была темно-коричневых тонах, кровать стояла чуть правее центра, сбоку от нее стояла тумбочка, из такого же материала что и кровать, темного дерева. Рядом с ней стоял большой шкаф, а напротив него стоял рабочий стол с кипой бумаг. Пройдя чуть дальше, он присел на кровать. Бывший архонт зашел следом, подходя к кровати, садясь рядом с рыжеволосым. Поднимая руки к вороту рубашки, он снял галстук, положив его рядом, расстегнул верхние пуговицы. Тарталья смотрел на него словно зачарованный, будто видел божество, хотя так оно и есть. Смотря на его волосы, что мешали глазам, на его руки в перчатках, он подумал о том как.. - Как я от вас без ума…- неожиданно сказал синеглазый, находясь в своих мыслях. Старший замер и посмотрел в глаза Чайлду. В его глазах был заметен небольшой шок от сказанного. И тут младшего как холодной водой окатило. - То есть…нет я не это имел ввиду…то есть…- пытаясь быстро оправдать сказанное, тот тараторил громче обычного, заливаюсь румянцем. Через минуту он замолчал, закрыл лицо руками и опустил голову. Какой позор! Надо же было, так облажаться перед ним! Конечно, он хотел рассказать о своих чувствах, но не так же! Хотелось сказать это осознанно, быть уверенным в своих действиях, а не вот так ляпнуть. Сейчас его прогонят, бросят, скажут больше не подходить, они больше никогда не увидятся и Тарталья умрет от тоски и одиночества в Снежной. - И я от вас без ума, Чайлд. - мягко улыбнувшись, прошептал брюнет. - Что…? - с недопониманием и шоком, переспросил рыжик. Он не ослышался? Может он уже сошел с ума? А может он все еще спит в гостинице и видит этот чудный сон? Ошарашенными глазами, он смотрел на золотоглазого, не в силах что либо сказать. - Я от вас без ума. Когда вас нет рядом, тоска беспощадно разрывает сердце, ломая ребра. Когда я вижу вас, Чайлд, я чувствую безграничную любовь. В это мгновение, Тарталья подумал что он умер. Разве могут такие мечты, что хранились в самых потаенных местах его трепещущего сердца, стать явью в одно мгновение? Это был явно сон, а если это и так, то он не хотел просыпаться, ни за что и никогда. Плевать на всех, на Царицу, которой он был предан многие годы, на семью, что он так любил, плевать, он не хотел просыпаться. Пока синеглазый находился в своих мечтах, пытаясь понять сон это или явь, бывший архонт решил действовать. Приблизившись к губам младшего, он оставил небольшой поцелуй на пробу, после отстраняясь, смотря в синие глаза. Увидев ошарашенное лицо того, брюнет решил не пробовать еще раз. Но тут же его притянули дрожащими, бледными руками за шею, втягивая в глубокий поцелуй. Тарталья целовал возлюбленного так страстно и быстро, будто он вот-вот исчезнет. Совсем обезумев от таких пьянящих губ, поцелуя, о котором он так мечтал, он перекинул ногу через Чжун Ли, сев ему на колени. Бывший архонт, немного опешив от таких действий, на секунду замер, а после начал углублять поцелуй еще больше, положив свои ладони на бедра рыжика. Когда воздух в легких начал заканчиваться, обжигая легкие, младший отстранился. Посмотрев своими глазами, в глаза старшего, он так смутился, что мигом повернул голову, бегая глазами по комнате. На это действие, бывший архонт ответил смешком. - Радость моя, не смущайся, в этом нет ничего такого. - ласково улыбнувшись, тот оставил легкий поцелуй на шее, в ответ услышав судорожный вздох. - И-и…кто мы теперь друг другу, после признаний? - с небольшим заиканием от волнения, что переполняло его, спросил Чайлд. - Мы будем друг другу теми, кем ты захочешь, душа моя. - убирая прядь с лица Тартальи, которая лезла в глаза, сказал бывший архонт. Он точно спал. Теперь он в этом уверен. Такого просто не могло быть, разве что в параллельной вселенной. Собравшись с мыслями, он ответил. - Давай будем встречаться? - с легким испугом, предложил тот. - Как скажешь, душа моя. Я готов стать твоим навек, готов отдать тебе каждую крупицу своего времени, лишь бы ты был рядом. - утыкаясь носом в шею, вдыхая аромат моря, что пропитал кожу Чайлда, сказал тот. По телу младшего пробежали мурашки, заставляя сделать еще одним судорожный выдох. Его возлюбленный говорил такие смущающие и будоражащие слова, которые комком скапливались внизу живота. Чуть поерзав на коленях старшего, он почувствовал бугор. Заметив что бугор виден не только у него, но и у возлюбленного, он еще больше смутился. - О-ой, я пожалуй встану…- с огромным смущением предупредил тот. Но этого ему сделать не дали. Ладони, что лежали на его бедрах прижали их чуть сильнее, не давая встать. Бывший архонт посмотрел в глаза младшему. - Я знаю, это может быть очень быстро для тебя, если ты не готов, то у тебя всегда есть возможность отказаться, но я могу помочь, душа моя. - поглаживая указательным щеку рыжего. Откинув все сомнения, понимая что он ждал этого так долго, он прильнул губами к брюнету, втягивая его в страстный поцелуй. Переложив руки с плеч на грудь старшего, он толкнул его назад, роняя на кровать и нависая сверху. Брюнет, поднял руки с бедер, начал подниматься выше к пиджаку младшего, расстегивая его, втягивая младшего в глубокий поцелуй. Поглаживая кожу живота, он взял того за талию, поменяв их так, что старший был сверху. Помогая снять верхнюю одежду полностью, бывший архонт аккуратно положил ее рядом, разрывая поцелуй. Целуя в уголок губ, в щеки, он начал спускаться ниже, под томные и судорожные вздохи младшего. - С-сними уже их…эти блядские перчатки…- уже не в силах терпеть, начал умолять рыжик. Поняв все с первого раза, он стянул перчатки, так же аккуратно положив их рядом с верхней рубашкой. Немного отвлекшись, он вернулся к своему делу, слегка кусая шею. Руками Чжун Ли начал поглаживать соски, тут же услышав первый такой сладких для его ушей. Не отставая от возлюбленного, Тарталья начал расстегивать его рубашку дрожащими руками. - Да б-блять, что за рубашка…!- начал возмущаться, попутно хныкав, Чайлд. - Душа моя, не скверни, давай помогу. - с легким смешком ответил Чжун Ли. Быстро расстегивая свою рубашку, чуть позже сняв ее, он как и другие вещи бережно и аккуратно положил рядом. После этих действий, он обратно прильнул к такому желанному телу, слегка покусывая соски, а руками сжимая бедра. Теперь синеглазый видел такое крепкое, накаченное тело, руки по локоть были темные с золотыми линиями. Не удержавшись, он погладил ладонью пресс старшего, получая в ответ резкий вздох. Поняв, по жалобным стонам младшего, что он не в силах больше терпеть, брюнет начал стягивать штаны вместе с бельем, а после снимая и свои. Чайлд сразу закрыл лицо руками, краснея еще больше. - Ну же, не стесняйся, твоё тело великолепно, не стоит прятать такое сокровище от меня. - успокаивал брюнет, покрасневшего и смущавшегося рыжика, параллельно потянувшись к прикроватной тумбочке, доставая оттуда бутылек масла. - А вы все драконы т-такие? Так цените сокровища…МХМ! - неожиданно воскликнул синеглазый, когда в него вошел, смазанный в смазке, палец. - Конечно, особенно ценится сокровище, которое называют Чайлдом, а раньше звали Тартальей. Ты в порядке? Не больно? - беспокоясь спросил брюнет. - В-все хорошо, просто ощущения немного…странные…двигайся глубже, я уже не могу терпеть. - закрывая рукой глаза, сказал предвестник. - Хорошо, душа моя, как пожелаешь. Втягивая в еще один поцелуй, на этот раз более глубокий и настойчивый, он начал более активно двигать указательным пальцем. Получая на свои действия стоны удовольствия он приставил ко входу средний палец, позже вставляя, растягивая на манере ножниц. Тарталья уже не знал куда себя деть, это удовольствие пропитало каждую клетку его тела, заставляя дрожать и похныкивать. Он перестал чувствовать ноги, было ощущение, будто их набили ватой. В следующее мгновение, когда Чжун Ли задел простату, тот сильно выгнулся в спине, протяжно застонав. - В-вставь уже, Чжун Ли, мол-л тебя…- постоянно хныкая, не в силах выдержать, он начал еще раз умолять. Старшему дважды повторять не нужно, он вынул пальцы, получив на это разочарованный стон, приставил ко входу член. Медленно вставляя, он получал громкие и яркие стоны. Младший выгибался, ерзал по постели, но не от боли, скорее от непривычных ощущений и удовольствия. Войдя до конца, брюнет начал поглаживать низ живота, оставляя поцелуи на лице младшего. Слегка сжимая соски, вновь утягивая в поцелуй, бывший архонт начал потихоньку двигаться, получая стоны удовольствия прямо в губы в ответ. Потихоньку набирая темп, тот руками, так бережно, боясь повредить, начал поглаживать сначала грудь, затем талию, а после переходя на живот. Вновь разрывая поцелуй от нехватки воздуха, он перешел на шею, оставляя слегка темные отметины. Толчки становились все резче, глубже, быстрее, Тарталья просто плыл. Если в начале он стеснялся своих стонов, то сейчас, потеряв последнюю крупицу разума, он начал стонать во весь голос, иногда выкрикивая имя возлюбленного. Когда толчки ускорились до предела, Чжун Ли, обхватывая ладонью член синеглазого, начиная дрочить в такт толчкам. Удовольствие, которое испытал Чайлд во время оргазма, было не описать. Оно было настолько сильным, будто его переехал поезд удовольствия, не оставив не замеченной ни одну клетку его тела. Чувствуя горячую сперму в себе, он закатил глаза, откидывая голову назад, понемногу входя в царство морфея. - Спи, душа моя, я позабочусь о тебе - поглаживая ладонью щеку рыжеволосого, оставляя бережный поцелуй на щеке, обещал тот. Утром они обсудят все произошедшее, сидя за чашкой чая Улун. Тарталья будет глупо, словно влюбленный подросток смотреть на него, а Чжун Ли будет рассказывать очередные истории из жизни, любуясь своим счастьем. Когда Чайлд поедет на корабле домой, он воодушевленно будет рассказывать Бэй Доу об его признании, об их отношениях. Сидя дома, после прогулки с братьями и сестрами, он будет писать письма о том, как он любит своего возлюбленного, как он скучает и мечтает его увидеть. Через несколько лет Чжун Ли поздно вечером, встав на колено, предложит стать его мужем. Услышав радостное слово «да», утирав горячие слезы счастья с щек жениха, они вместе войдут в замужнюю жизнь. Их ждет счастливая жизнь, счастливый конец, и ,конечно же, проживать они будут это вместе.