leave sleeping dragons lie

«Пошло к черту это межфакультетское сотрудничество», — было последней мыслью, промелькнувшей в голове Гарри, когда он пошел ломать Малфою его идеальный нос. С него было достаточно, достаточно насмешек, достаточно издевательств, достаточно жульничества во время их гребанных игр в квиддич, в которых (!) Гарри участвовал только потому, что ему было скучно, и он не мог играть, и долбанный Малфой был единственным в школе, кто был достаточно хорош, хотя бы чтобы не отставать. Но с него хватит. Гарри не сломал Малфою чертов нос, что было досадно, он только задел придурка по щеке и один раз попал ему в живот, отчего Малфой очень удовлетворенно захрипел. Просто перед этим он треснул Гарри затылком в челюсть и попытался оттолкнуть его, промахнувшись и попав тому по уху, что, как он быстро понял, было очень больно.   Так они оказались на полу в ярости и с перепутанными конечностями, в конце концов разлученные разгневанной директрисой Макгонагалл, которая предложила им два варианта: две недели отработок с Филчем или они держатся за руки в течение часа.   Гарри очень хотелось выбрать отработки, но выражение чрезмерного ликования на лице Финча заставило его передумать. Очевидно, на Малфоя это произвело такой же эффект, потому что теперь они сидели бок о бок на двух стульях посреди Большого зала, держась за руки.   Довольно большое количество их одноклассников собралось вокруг, радостно наблюдая за происходящим. Симус уже принимал ставки на то, продержатся ли они час. Большинство ставок было на то, как они сорвутся и в конце концов жестоко накинутся друг на друга.   Гарри глубоко вздохнул и отказался смотреть на кого бы то ни было. Это всего лишь один час. Он мог продержаться час. Малфой даже в кои-то веки вел себя прилично, закрывая лицо рукой и оставаясь неподвижным и молчаливым, просто ожидая, когда буря унижения пройдет. Прошло пять минут, затем десять, пятнадцать, потом двадцать, и ничего не произошло. Большая часть толпы рассосалась, бормоча и скучая, оставляя только несколько преданных людей, у которых на кону были деньги.   Гарри уронил голову на локоть, жалея, что не может вздремнуть или хотя бы позаниматься. Он предпочел бы делать почти что, что угодно, только бы не держать Малфоя за руку. В темноте его предплечья его чувства немного переместилось на собственное дыхание и тихий стук собственного сердца, а затем на ладонь Малфоя.   Было странно, насколько легко было держать другого парня за руку. По какой-то причине он ожидал, что это будет неприятно, скользко, или потно, или просто как-то не так, но это было почти... приятно. Рука Малфоя была гладкой и прохладной, а пальцы длинными и красивой формы.   Гарри вздрогнул, осознав, что ослабил хватку, чтобы переплести их пальцы. Он почувствовал, что Малфой замер. Гарри поднял голову и краем глаза взглянул на парня. Тот не двигался, но его дыхание казалось неровным.   Гарри показалось, что его собственное сердце вдруг забилось слишком быстро, и он почувствовал, что его почти трясёт. Он снова закрыл глаза, чувствуя, как тревога пробирается под кожу. Его рука разжалась и скользнула вверх, чтобы он мог провести большим пальцем по внутренней стороне запястья Малфоя. Гарри проследил подушечкой пальца выпирающие косточки, теплую кожу, кажущуюся почти шелковистой. Он тяжело сглотнул, чувствуя, что сходит с ума и не в силах остановить себя.   Пальцы Малфоя сжались вокруг его собственных. Гарри подпрыгнул, почувствовав, как тот сжал их руки, крепко сводя их вместе, как его большой палец скользнул по внешней стороне пальца Гарри, прочерчивая перепонки, как их большие пальцы встретились, а затем Малфой провел им по ладони.   Гарри вскинул голову и уставился на Малфоя, все его тело напряглось и раскраснелось. Волосы того упали вниз, закрывая его глаза, но Гарри мог рассмотреть румянец на его щеках. Он крепко сжал руку Малфоя, его пальцы дрожали от адреналина.   Малфой, наконец, перестал закрывать лицо, посмотрел на Гарри расширенными глазами и прикусил нижнюю губу, заставляя ее окраситься в розовый.   У Гарри перехватило дыхание, и он облизнул губы.   — Черт возьми, Поттер, — прорычал Малфой, сжимая руку Гарри так сильно, что стало больно. Малфой встал, рывком поднял Гарри, обхватывая его рукой за шею и притягивая к себе в кусающемся поцелуе.   Гарри вздрогнул, его рука вцепилась в мантию Малфоя. В нос ударил запах Малфоя, странный и в то же время невыносимо знакомый. Малфой был теплым под его прикосновением.   — Draco dormiens nunquam titillandus, — прошипел Малфой, отстраняясь.   Гарри заглянул в серые глаза, снова облизал губы и крепко обхватил Малфоя за талию, крепко притягивая его к себе и целуя в ответ с голодным отчаянием.   — Что ж, это не совсем то, как я себе это представляла, — серьезно сказала Макгонагалл.   Гарри подпрыгнул и отпрянул, внезапно четко осознав, что все студенты вокруг них смотрят с открытыми от шока ртами. Он почувствовал, как его лицо вспыхнуло от смущения.   Малфой ухмыльнулся и поднял их сцепленные ладони:  — Мы не отпускали руки.   Симус застонал, когда Гермиона с самодовольной ухмылкой подтолкнула его локтем: — Плати.