Арс, у тебя(нас) всë получится.

      Весна — время перемен. Именно в эту пору решили запланировать съёмки нового шоу на СТС. И не какого-то простого шоу, а Шоу из Шоу(!). Первые пилоты прошли спокойно, будто ещё был шанс отступить назад, но сейчас его уже нет. Да и не хочется, если честно. Они оба хотели. Оба мечтали. Оба просили. И оба послали этого Стаса со своими принцыпами куда подальше. Правда тот всë равно взялся контролировать процесс. Да это уже не так было важно. Главное, что получилось. Всë как они хотели. Дома каждый вечер перед сном обсуждали, а как оно будет выглядеть, а что там будет, а где это всë выйдет, сколько идти, где снимать и прочие деловые вопросы. Только для себя они поняли сразу — это будет семейное шоу. И никак иначе. Нужно показать зрителям любовь, пусть и скрытую, пусть и просто взглядами, но они поймут лучше всех. Семейную любовь.       И вот за день до первых съëмок у Арсения случается первая паническая атака. За последнее время. Антон неслучайно стал еë свидетелем. И всячески подбадривал, говорил, что это просто небольшой страх. У него тоже такое было и тд. Но у Попова как не странно появляется ощущение, что Шаст реально родился на какой-нибудь съëмочной площадке, а не в Воронеже. Ну правда ведь.       Он чувствует себя там как рыба в воде. А Арсений... Действительно новенький в этом деле. Импровизаторы — это другое. Истории — это другое. Всë, что они делают — было разделено на четверых. А тут как выкручиваться, если слишком влюблëнно посмотришь на своего соведущего?Тут тебя никто не спасëт, мой дорогой. Одно лишнее слово и ты мигом вылетишь отсюда. Вот такая вот тяжëлая судьба медийной личности. Только есть впечатление, что Шастуна это вообще ничуть не колышет. Он ведëт себя максимально расслабленно, в то время как Попов ногти грызëт, только бы ничего милого Антону не сказать. Невыносимо тяжело.       В первый день съёмок Арсений постоянно куда шëл, что-то делал, но частично избегал лишние контакты с парнем. Ещё Стас мозгобойню с утра пораньше устроил. Ничего совместного не выкладывать! Да больно надо. Только фанаты вроде ждут, но, уж простите любимого вашего Стасика за его ебучие наклонности. Он знает, что не простят, но это не его дело. Всë равно смириться придётся.       В гримëрку они попали только к одиннадцати утра, а начало уже не так далеко. Это пугает.       Антон когда-то на джеме промолвил, что с ним доверие полное, но сегодня оно откровенно не хочет действовать.       Шастун, вот он, рядом сидит и улыбается в зеркало сквозь пелену лëгкого привычного стресса перед началом, пока визажистки делают свою работу. Арсений только нервно улыбается и смотрит в пол, отводя взгляд. Всего чуточку стыдно, а потом уже страшно. Но Шастун до сих пор спокоен как удав и это тоже неприятно будоражит, стягивая внутри тугой узел.       Час до начала. Попова гремируют гораздо дольше из-за тëмных мешков под глазами после сегодняшней ночи. А Антон откровенно любуется им со стороны. И понимает, что тому сейчас наносят грим, который скроет от зрителей всю тревогу. Антон кожей еë чувствует, не поверите.       Руки натренированные годами делают свои дело, пока парни мило беседуют взглядами. Они и этому обучились за годы совместной жизни, да и дружбы в целом.       Первый мотор по времени должен был начаться и Стас уже разогревает зрительный зал. Проще говоря, законы свои издаëт, которые в любом случае люди пропустят мимо ушей. С гостями они приветливо поздаровались, после чего Попов идёт в санузел, чтобы привести себя в порядок. Колотит безумно сильно где-то в солнечном сплетении, будто сердце решило именно сегодня пройтись по всему телу. Только Арсению вообще ничуть не весело. Дрожь становится всë заметнее и это очень нехорошо. Особенно, если кто-то заметит.       Заходя в небольшое помещение, мужчина осознаëт, что от нервозности забыл даже успокоительные взять. Теперь это всë кажется настолько пугающим, что хочется просто в отпуск куда-нибудь. И главное, вместе с Антоном. Хочется сполоснуть своë лицо водой, дать упасть парочке слезинкам, но он не привык подчиняться своим эмоциям и слабостям. Только Антон заставлял это делать. Из раза в раз. Когда страшно, больно — лучше плачь. Если не хочешь, чтобы потом было больнее, настолько, что от истерики в три часа не уйдёшь вовсе. И Арсений слушался и плакал, когда ему разрешили это делать, как ребëнку. Он должен показывать пример миллионам людей, а не сжиматься от страха перед выходом. Так не должно быть. Так нельзя.       Только Антон всегда говорил — можно.       Только Антон всегда разрешал быть рядом ничтожно маленьким и беспомощным.       Только Антон молчал, если это было необходимо или бесконечно осыпал комплиментами, когда этого хотелось Арсению.       И только Антон слушал и слышал все проблемы, которые касались жизни его любимого человека.       Только Антона сейчас не хватает.       Арсению иногда кажется, что его слышат. Он слышит шаги, звучащие всë чëтче и неосознанно дëргается, вжимаясь руками в края раковины до побеления костяшек и громко дышит, смотря на ноги, или жмурится вовсе. Если его сейчас такого увидят... Антон       Арсений благодарит всех, кто услышал его просьбу, ибо сам бы не смог дойти даже до Шастуна на еле держащихся ногах. Тот мигом подходит и начинает молча гладить напряжённые плечи. Рукой приятно проходит по залаченным волосам, чтобы не испортить причëску. Нагибается немного к уху, касаясь потными пальцами шеи. Что-то шепчет неразборчиво. Арсений сейчас себя ощущает не хуже ëжика в тумане.       — Арсюш, тебе плохо? — в голосе чувствуются нотки волнения и Попов их хорошо копирует. Антон волнуется теперь. Ну и как избавиться от совести своей?       — Прости, пожалуйста, — шепчет Арсений.       — Что-то серьёзное? — продолжает Антон без доли стëба или юмора.       — У тебя есть какие-то успокоительные с собой?       — Есть, — уже спокойнее отвечает Шаст и крепко обхватывает руками тело. И Арс не сопротивляется. Ему сейчас так сильно нужно чтобы кто-то был так рядом. Даже не кто-то, а именно Шастун. И больше никто, если честно.       — Нас же ждут, наверное, — выдыхает глубоко Арсений куда-то в ключицу, чувствуя любимые духи парня. А сам успокаивается. Вот так просто. И без таблеток. Хотя они у Антона тоже есть. Если не для Арса, так для себя. Но сегодня они им даже не понадобятся.       Антон достаëт из кармана одной рукой их парные кольца, которые он купил накануне и надевает одно себе, другое Попову. Арсений знает про них, но на люди они не надевают что-то подобное. А сейчас даже спрашивать не хочется.       — И подождут ещё, пока я не буду уверен, что ты полностью пришёл в себя.       — А сейчас я...       — Что тебя так волнует, мальчик мой? — неожиданно спрашивает Антон, ощутимо целуя вправую скулу три раза. Но это приятно. С ним приятно даже переживать свои страхи, ведь тот их расставит по полочкам, а половину даже решит самостоятельно.       — Я даже говорить без запинок не могу... — бормочет в поту Арсений.       — Всë в порядке, Арс.       — Нет, всë плохо. Я не умею вести шоу, однозначно. Это не моë...       — А ты почувствуешь тепло от наших зрителей и сразу забудешь про волнение. Я же рядом.       Нельзя конечно скачать, что Арсений моментально расслабился, но нескончаемые поглаживания по спине проявляли некую терапию. И так постепенно пульс и дыхание пришли в норму, тело уже не так сильно колбасит, а голос, бесконечно благодарящий Антона за его существование перестал дрожать. Стало спокойнее. Осталась только лëгкая, давно привычная тревожность как перед всеми концертами.       Пять минут тянулись неумолимо долго, но это было даже плюсом. За дверью послышался голос Стаса, который не может их найти. Но они, если честно, именно в этот момент почувствовали, как сильно хотят сбежать от всей медийности, популярности, законов и просто жить в своë удовольствие. Но это потом. А сейчас только работа. Приходится чуть разойтись, но совсем на немного.       — Как же он...       — Я знаю, — широко улыбаясь, ответил старший.       — Арс, у тебя всë получится.       — Не говори так, — Антон сильно удивился, но потом сам понял. — У нас всë получится.       И эти слова были закреплены как брак трепетным, любящим поцелуем. Через касания так легко передавать сильный поток энергии и уверенности. Шастун безумно рад, что его парень нашëл именно эту точку, забирая себе все силы которые только были на весь сегодняшний съëмочный день. И ему ничуть не жалко теперь стать слабым, главное — пусть его солнце светит.