По чужим заметкам

      Лололошка не обновлял заметки два дня. Дилану, конечно, и без этого было чем заняться, но факт оставался фактом.       К счастью, понять, что происходило в жизни парня и без подсказок не составляло особого труда: уходил рано утром, возвращался поздним вечером и падал без задних ног. На пары со всеми не ездил, но Карл узнавал — лекции посещает исправно. Мешки под глазами соседа отдавали оттенком лёгкой заёбанности, зато выражение лица было довольным, как у Абилки после корма.       Одним словом, фрилансер.       Дилан слышал, что на Фрифлае заказы не из лёгких, поэтому ему было понятно, почему Лололошка такой уставший; непонятно — отчего такой сияющий. Ну, у экологов свои причуды — есть и такие, кому нравится весь день пахать в поле по чьей-то прихоти или таскаться по городу за материалами, которые людям самим лень забирать, — но постоянно такую нагрузку выдерживать кажется невозможным. Хотя, не то чтобы Дилан имел право судить со своей колокольни программиста, что возможно, а что невозможно. Он вообще никакой другой работы не знал: сразу зарекомендовал себя как хорошего специалиста на нужном сайте, и люди сами к нему обращались за справедливую плату. Но предпочтение работать из комфорта общажной комнаты от этого никуда не делось.       Чед как-то поделился по секрету с Диланом, что Лололошка активно копит кому-то на подарок. Сосед ему, правда, тоже рассказал по секрету, но секретничать с Чедом — значит секретничать со всем миром. Дилан вообще заметил, что ему только дай волю — на следующий день твою полную биографию будет знать вся общага. Рыжий и до этого трепался много, но после совместного похода вообще почти не умолкал.       Поэтому, когда Лололошка пришёл обратно с аккуратной коробочкой в руках, Дилан не особо удивился. Интересно было, конечно, что он там такого купил и зачем, но первым настраивать диалог он не лез. Имел же Лололошка право хоть на какую-то приватность. Да и он ему не родитель, чтобы заставлять отчитываться: захочет — сам расскажет.       Только в какой-то момент на полу комнаты развернулся настоящий кружок рукоделия, и Дилан не мог больше его игнорировать. Особенно, когда Лололошка растерянно косился на него, сидя у прикроватной тумбочки с разбросанными вокруг обрывками подарочной бумаги и разноцветными ленточками.       — Как думаешь, ленточки — это перебор? — в конце концов спросил Лололошка, держа в каждой руке по ленточке. Одна широкая, жёлтая, как подсолнух, вторая — поменьше, тусклого красного цвета.       Мда, сколько же возни из-за какой-то незначительной ерунды.       — Смотря кому и по какому поводу, — подал голос Дилан, повернувшись в своем компьютерном кресле. — Хотя я бы на твоём месте вообще с этим не заморачивался.       Лололошка задумчиво хмыкнул, сравнивая две ленточки перед собой.       — Я Шэрон телефон купил. Она до этого разозлилась на меня из-за кое-чего… Ну так что, перебор?       — Мириться идёшь, значит, — усмехнулся программист. — Ну, тогда не перебор. Жёлтую бери. Она девчонка, ей такое понравится.       Лололошка весело вскинул брови:       — Ух-ты, это ты с Брэндоном проконсультировался?       Дилан закатил глаза, мысленно и не мысленно. Сто процентов у Чеда язвить научился, Казанова хренов.       — Давай молча свой телефон упаковывай.       И когда Лололошка всё-таки обернул подарок жёлтой лентой, Дилан точно не попытался скрыть гордую ухмылку, которая сама по себе расцвела на губах.

***

      Пятница порадовала студентов резким потеплением, и это настораживало. После почти двух недель осенних холодов внезапное солнце означало только одно: на выходных, по всем законам непостоянства погоды, ударят морозы. А до тех пор все вокруг старались урвать себе частичку солнечного тепла в хороший день, прежде чем попрощаться с ним до следующей весны.       Дилан из многолетнего опыта знал, что хорошие дни у него ничем хорошим не заканчиваются. Ну, или не конкретно у него, но в радиусе его присутствия точно.       Это был довольно забавный паттерн, в котором редкие хорошие дни у Дилана предвещали какое-то разочарование его знакомым. Кто-то скажет — совпадение, и Дилан с ними согласится. Но совпадение весёлое, это факт.       Работая после пар над заказанным кодом, парень бессознательно отсчитывал минуты до момента, когда кто-нибудь вернётся в блок с драматично тоскливой миной. Из явных предположений был Брэндон: его и так каждый день девушки стопками отшивали. Ещё мог быть Карл, у него какие-то проблемы с учебой в последнее время. Дилан насмешливо фыркнул — это чтобы в следующий раз не нравоучал их, ставя в пример свой титул отличника универа.       Итог, однако, удивил, потому что с тоскливой миной вернулся Лололошка и, не здороваясь, плюхнулся лицом в подушку. Дилан даже сдвинул наушники с головы в немой растерянности.       Во дела.       По правде говоря, за те два месяца, что Лололошка здесь учился, Дилан ни разу не видел его грустным. Эколог вообще редко транслировал какие-либо эмоции, кроме раздражающего позитива и неугомонной энергичности. Бывали свои моменты, конечно: недоумение, когда неизменно просыпался в общаге, хотя уходил в лес, замешательство, когда Дилан на него накричал, смущение, когда Карл отчитал за кражу бамбука. Но такой очевидной подавленности, висящей в воздухе — ещё ни разу.       Несколько минут программист с бессмысленным выражением лица пялил ему в спину, постукивая пальцем по столу. Блин, ну на такую ситуацию он не был настроен. Подбадривать людей — это не по его части, но и игнорировать его как-то неловко. Они, конечно, не лучшие друзья, но и вроде как не незнакомцы.       — Эй, Ло, — смущённо прокашлялся Дилан. Начинать такие разговоры тяжелее всего. — Что-то... случилось? Ты такой грустный пришёл, аж смотреть тошно.       — Ну так не смотри, — послышалось приглушённое подушкой бурчание, — Обычно у тебя с этим проблем не возникает.       — Допустим, сегодня я сделаю исключение. Можешь даже пометить красным кружком в календаре.       Минуту Лололошка ничего не отвечал. Потом повернулся на бок в сторону Дилана, хмуро зыркнув из-под чёлки.       — С чего такая щедрость?       Дилан моргнул и почувствовал, как в груди начинает скрести привычное раздражение. Не ожидал напереться на стену прямо в самом начале пути, поэтому в самой что ни на есть дилановской манере пошёл на попятную.       — С дуба, блин. Если не будешь рассказывать — страдай в тишине. Два раза не предлагаю.       И отвернулся обратно к компьютеру, с каким-то запозданием осознавая, что Лололошка и так страдал в тишине. Захотелось удариться об стену: есть всё-таки некоторые минусы у отсутствия социализации.       Спустя какое-то время напряжённого клацанья по клавишам и попыток вернуться к работе, Дилан услышал шуршание с кровати Лололошки. Ещё через какое-то время осторожно обернулся, застав соседа в сидящем положении с поджатыми губами. Выглядел он мрачно. Но ещё больше — виновато.       — Я на Шэрон накричал, — наконец выдавил он убито, как будто шел на казнь. — Она меня избегала долго, и сегодня у нас… получилось пересечься. Я только упомянул про слежку, а она так испугалась… И разозлилась… Сказала, чтобы я оставил её в покое.       Дилан медленно кивнул, переваривая информацию. Так же медленно подъехал на кресле ближе, чтобы не спугнуть, и махнул ладонью, мол, продолжай.       — В общем, я… Она и в прошлый раз мне кое-что обидное сказала, и в этот… Меня это так задело, что-ли, — парень вздохнул, уронив голову в ладони. — И я на неё накричал. Потом она на меня накричала. Я же как лучше хотел, Дилан… Вот что мне теперь делать?       Ну этого Дилан точно не знал. До Лололошки, наверное, ещё не до конца дошло, но в плане отношений они оба были примерно на одном уровне: разница лишь в том, что Дилан эту систему не понимал и потому упорно избегал, а Лололошка не понимал и потому упорно к ней тянулся.       — Слушай, с этим тебе, конечно, лучше к Карлу, — без обиняков начал он и на секунду замялся. — Ты и сам видишь, что во всех этих слезах-соплях я не ас, но… Нормально всё будет.       Лололошка поднял голову и уставился на Дилана как-то оторопело, с толикой слепой надежды. Дилан поднял руки в защитном жесте.       — Не смотри на меня так. Если я что-то и понимаю, так это то, что ссоры — вполне обычная практика. Ну поцапались, бывает. Как поцапались, так и помиритесь. Тем более, — подчеркнул он, вспоминая последствия грызни эколога с Тайлером, — у тебя уже с нами опыт был. И ничего: все дружим, общаемся.       Лололошка неуверенно пожал плечами:       — Не думаю, что это можно сравнивать.       — Почему нет?       — Ситуации разные…       — И что? Итог-то одинаковый.       Замолчали. Сосед задумчиво покачал головой и вытянул ноги перед собой, уперевшись ступнями в кресло программиста. Дилан подумал, что оттолкнёт, но нет — просто замер.       — Ты правда считаешь, что всё наладится?       Дилан в этом сомневался, конечно, но Лололошка звучал так, словно без его подтверждения растает в большую печальную лужу. Дилан поступил странно — улыбнулся:       — А то, — и легонько толкнул чужую ногу своим коленом в несвойственной ему попытке приободрить. — Закон жизни такой — рано или поздно всё налаживается. Ты только нос не вешай, тебе не идёт.       И — о, чудо, — Лололошка слабо улыбнулся в ответ. Не засветился от радости, но улыбнулся. Не растаял, но оттаял.       Прогресс.       — Ты только сразу мириться не беги, хорошо? — добавил Дилан, заглядывая парню в глаза. — Дайте друг другу остыть, так легче.       Лололошка кивнул, шепнув тихое «спасибо».

***

      Через час сидели каждый с чаем на кровати Лололошки: владелец на подушке у изголовья, Дилан — у окна, скрестив ноги по-турецки. Лололошка заметно повеселел и теперь всячески доставал Дилана; Дилан — жалел о каждом поступке, который привёл его к этому моменту.       — Так значит, мы дружим? — хитро усмехнулся эколог, отпивая чай. Ещё и сёрбая, чтоб Дилан себе наверняка нервный тик заработал.       — Общаемся, – поправил он.       — Дружим и общаемся.       — Придушу, — пригрозил парень вполне серьёзно и попытался перевести тему. — Телефон-то хоть отдал? Или зря ради него горбатился?       Лололошка уклончиво хмыкнул, грея пальцы о горячую чашку.       — Не знаю, вроде как. Но она, наверное, его не оставила.       Дилан скептически поднял бровь. Щас бы она ещё дорогущий телефон не оставила, конечно. Выбросить такой подарок даже у него рука бы не поднялась – к тому же, если вещь не нужна, можно её кому-нибудь выгодно продать. Только вот что-то Дилану подсказывало, что эта загадочная Шэрон была человеком чувств, а не здравого смысла: не сможет принять подарок и, в приступе вины и печали, вернёт обратно, как в драме какой-нибудь. Эту мысль, правда, он решил не озвучивать.       – А я уже обрадовался, – вместо этого вздохнул он, – что не придётся тащиться в бункер.       – Придётся, – рассмеялся Лололошка, озорно ткнув Дилана ногой в бок. – Поздно уже, не отвертишься.              И Дилан с удивлением осознал, что отмазываться даже не собирался.