Вас бросали по смс?

Хоть Гето и считал себя самым трезвым на данный момент, это не помешало ему запнуться в адресе и хихикая, повиснуть на шее Годжо. Забивать наконец-то, по памяти, плывущие буквы и цифры перед глазами. — Сугуру, ты совсем не умеешь пить. — блондин закинул край шарфа за спину, каким-то образом шарф Сугуру перекочевал на шею Сатору. — Куда уж мне до тебя. Я хотя бы по подворотням не валяюсь. — Гето в который раз чиркал зажигалкой, но всё ни в какую пламя не хотело разгораться. — Это знак свыше. — цепкие пальцы Сатору выхватили сигарету, и ловко отправили её в урну. — Сатору, у меня всего две осталось! — Подумай лучше о здоровье. О, наша карета. — пошатываясь, блондин распахнул дверь такси, по джентльменски предлагая сесть первым Гето. Получив лёгкий толчок плечом, он хихикнул на это. Блондин живо обошёл машину, теперь пытаясь засунуть свои длинные ноги в салон авто. Водитель, мужчина с сединой, явно за пятьдесят, с подозрением глянул в зеркало заднего вида на парней, но без лишних слов двинулся по маршруту. Город погружался в ночной хаос. Японцы знали толк в развлечениях, а в частности молодые люди. Каждые выходные центр Киото превращался в разноцветный и шумный квартал, люди всех возрастов торопились насладиться выходными. Студенты были самые отчаянные. Их горячая кровь и энергия не знала конца и края, так что никто не знал, чем может окончиться ночь субботы. Путь такси держало через пустой мост. Годжо опустил окно, и как шкодливый пёс выставил голову из машины, не зная предела, вылезая и рукой следом, ловя поток прохладного воздуха, широко улыбаясь ночному городу. — Молодой человек, немедленно вернитесь на место, или я вас высажу! — водитель не сразу понял что происходит, но конкретно запаниковал, видя что чудит беловолосый. — Сатору, нет, фу! Лезь обратно! — Гето ухватился за край пальто и за шарф пытался втянуть обратно блондина. — Сатору! Как ни странно, но Гето не испытывал злости за эту выходку. Ему наоборот было весело. Давя смех он таки справился с хулиганом. Как раз кстати, они съезжали с моста, а там рукой подать до дома. Водитель был крайне недоволен. Высадив пассажиров, он по старчески отчитывал парней. Гето устал кланяться и извиняться, подталкивая Годжо в сторону дверей входа. Только лишь оказавшись в лифте, Сугуру звонко рассмеялся, давая волю чувствам. — Теперь я понимаю, почему у тебя не кадиллак — утирая слезы, брюнет попал ключом не с первого раза в замочную скважину. — И почему же? — привалившись плечом к двери блондин заглядывал в лицо Гето. — Тебя бы снесло в первый же день. — Чё-ё-ё-рт, теперь я хочу кадиллак. — дверь поддалась и Годжо чуть не влетел внутрь. Лишь успев поймать запястье блондина, Гето не рассчитал, что и сам сейчас не дружил с равновесием. Заваливаясь следом, ровно на Годжо, парни снова разразились хохотом. Пинком закрывая дверь, Гето силился подняться. — А ты удобным ковриком оказался... — наконец-то всё ещё пошатываясь, но стоя на ногах, брюнет включил свет. Картина маслом. На полу в коридоре распластавшись валялся Годжо, запрокинув голову и прикрыв глаза. — Не спать на полу. — лёгкий пинок и перешагивая все конечности, Гето по стеночке двигался на кухню. — Поднимайся. — Пустишь в кровать? — блондин старался не двигаться резко, но принял хотя бы положение сидя, для начала. — Сегодня тебя ждёт диван. — Гето затормозил у входа на кухню. — У-у-у, злюка, видел я твой диван. Мне там места мало. К тому-же сегодня я почти трезв, чист, свеж и даже пахну вкусно. Хочешь понюхать? — Сатору, блин — смеясь, Гето лишь махнул на парня и продолжил путь на кухню — Зато перегаром несёт от выпитого. — Я зубы почищу! — итак, ещё рывок и ты на ногах Сатору. — Я же не целоваться предлагаю. — тёмная шевелюра скрылась в проёме. — А жаль... — с усмешкой и крайне тихо, чтобы точно не расслышал брюнет. Справившись с пальто и своими ногами, Годжо двинулся следом за хозяином квартиры. Гето расслышал, и слышал шуршание пальто следом. Шаги Сатору заглушил шум закипающего чайника. — Ты правда предлагаешь пить чай после бара? — приземляя свой зад на один из стульев, Годжо буравил спину брюнета взглядом. Пучок на затылке изрядно растрепался. Часть тёмных прядей струилась по спине, а часть уходила вперёд на плечи. Они так и манили прикоснутся. Хотелось узнать, какие волосы Гето на ощупь. Может, как холодный шёлк, струятся между пальцев, или они жёсткие и это только видимость податливости? — Что ты делаешь? Тихий голос Гето вернул Годжо в реальность, где блондин стоял на ногах. И когда успел только? Стоял, перебирал пряди брюнета в тонких пальцах, оголяя часть шеи, которая горела красным. Всё же ощущения не обманули, волосы Гето были мягкими. Как вода, проскальзывали между пальцев, и оставляли лёгкую прохладу на кончиках. Почти как волосы Иори, правда, с отличием, что у девушки они были всё же жёстче. Прямые и не завивались непослушно к кончикам, как у Гето. Ответа Годжо дать не мог. Он хотел прикоснуться, что, собственно и сделал. Алкоголь размывал реальность и мысли. Кончиками пальцев касался острых выпирающих позвонков на шее, вызывая море мурашек. Годжо знал, как еще можно добиться реакции интересней. Склоняясь и кончиком языка скользя тот же путь, что был недавно прочерчен пальцем, тут же обдувая влажную дорожку. Теперь не просто лёгкие мурашки пробежали по коже брюнета, а целый табун. Всё тело Гето напряглось и казалось, что парень не дышит. — Сатору, я не Иори. — шумно глотая слюну, брюнет сжимал край стола в пальцах. — Я знаю. — Тогда, что ты делаешь? — шёпотом, боясь спугнуть или злясь на себя же. — Почему не отталкиваешь? — ладони блондина легли на край стола, по обе стороны от бёдер Сугуру. Кончиком носа задевая плаг в мочке уха. — Не знаю... — это было честно. В Гето сейчас было прилично алкоголя, и он не тормозил делать то, что брюнет бы себе ни когда не позволил. Примерно так, только с поддержки выпитого бара в хостеле, у Гето впервые был секс. Девушка потом пыталась связаться с парнем, через общих знакомых, но Гето было тогда не до отношений. И уж точно не до ссор и разбирательств. — Я вспомнил. Тут же ты сказал, что не из этих. Я тогда не понял, слишком много думал о бывшей, но сейчас до меня дошло. Я тоже не из «этих». Мне нравятся девушки, но от тебя так вкусно пахнет. — расстояние между телами Годжо сокращал с каждым предложением, пока не вжал брюнета в стол. — Что я хочу тебя… Касаться, Сугуру. Чувствуя горячее тело спиной и слишком быстрое сердцебиение блондина, Гето растерялся. Жар от смущения колол кончики ушей, да ещё и горячее дыхание на ухо, не прекращал гонять мурашки по спине. — Сатору, не делай то, о чём пожалеешь потом — мягко убирая руку блондина, преграждающую путь, так и не смотря на парня, Гето пулей вылетел вон из кухни. Дальше коридора парень не ушёл. По стенке сполз на пол, унимая дрожь в руках и ногах. Вся ситуация быстро отрезвляла. Всё так и стоя у стола, Годжо лбом упёрся в верхнюю дверцу навесных ящиков. Что ты творишь, Сатору? Что ты вообще хотел сделать? Да чего уж там, всё ещё желаешь. Это из-за расставания с Иори? Может Гето прав; ты просто хочешь заткнуть дыру хоть чем-то. Только себя путаешь, что сойдёт и красивый парень. Нет. Годжо готов был поклясться, что это не так. Он привязался к девушке. Да, возможно, он всё ещё её любил. Но это уже была скорее остаточная любовь, как к другу или сестре. Невозможно за полгода или пару месяцев разлюбить. А любил ли ты её, Сатору? Переспать, не значит признаться в любви. Желать быть хоть с кем-либо, скрашивающим одиночество, отдаёт скорее отчаянием. Ты мог выбрать кого угодно, так почему Иори? Она просто твой типаж, с ней было порой весело, да и девушка за словом в карман не лезла. Отвесить подзатыльник могла за глупости. Нашёл себе друга женского пола и решил, что влюбился. Может, Иори раньше раскусила их степень отношений? Отношения, что ни куда бы не привели. Парень не знал куда себя деть. Алкоголь выветривался и голова становилась тяжелее. Мысли пчелиным роем жужжали и долбились в черепную коробку. Где он сейчас? Есть ли поблизости какой-нибудь бар или на худой конец круглосуточный. Медленно оседая на пол и сжимая в тиски голову, Годжо в любую минуту готов был расплакаться. Теплая рука легла на взъерошенную макушку. И вот напротив, кто-то присел на корточки. Это был Гето. Парня всё ещё потряхивало, но он улыбался. Уголки раскосых глаз собирали маленькие складочки. Тонкие губы с улыбкой. Само воплощение кицунэ, вот вот из-за спины махнёт одним из девяти хвостов. Тонкие пальцы, идеальные для игры на гитаре, шершавые слегка от тренировок и жёстких струн. Они прошлись по волосам, слегка путаясь в паутине белых вихрей, опускаясь к скуле, большим пальцем очерчивая линию нижней губы, слегка надавливая и оголяя ровный край нижнего ряда зубов. Тёмные глаза следили за своими же действиями. — У тебя глаза красные. — палец оставил губу в покое, слегка касаясь края глаза блондина. — Можно? — Да. — не важно, чего просил Годжо. Хотелось утешить. Хотелось не видеть слёз из этих невероятно лазурных глаз. Отбивая колени о деревянный пол, рывком подавшись вперед, Годжо сгрёб в охапку парня, обнимая за шею и зарываясь носом в ложбинку на шее, в растрёпанные волосы. И только когда почувствовал, как его обнимают за талию в ответ. Размяк. Отдался чувствам и разревелся. Годжо Сатору. Платиновый мальчик, родившийся с «золотой ложкой в зубах». Не знающий, что такое отказы девушек во внимании, получающий практически всё и сразу. Рыдал на плече у парня, стоя на коленях и содрогаясь всем телом. Кто бы мог подумать. Годжо точно не ожидал бы такого. Гето медленно водил пальцами по спине блондина. От неудобного положения сводило ноги, но ничего, потерпит. Слов утешения он не знал. Ну, разве что подзатыльник мог отвесить, за то что нюни распустил. Но это потом. Сейчас Гето обнимал парня, зарываясь одной ладонью в мягкие волосы на затылке, массируя, и думая о своём. Хотелось бы о вечном. Но если это вечное — платиновый блондин. С первой встречи Сугуру не понравился парень. По всему его виду было заметно, что тот получает всё легко. Его небрежное отношение к дорогим вещам, ведь валялся у мусорного бака в своих брендовых шмотках. Но с каждой минутой общения Сугуру менял свою точку зрения. Парень оказался… Простым? Он не ныл о неудобстве кровати при пробуждении, тогда, на обеде, уплетал бургер со всеми в столовой, бросая улыбки всем, кто с ним здоровался. При всём своём происхождении (а Гето всё же узнал из какой семьи Сатору), Годжо был лучиком света, тёплым, дарил улыбки и не вёл себя как типичный придурок на дорогой тачке. Тяжёлый вздох и укус в шею заставил вздрогнуть и сразу вернуться обратно из потока мыслей. — Ты что творишь опять? — вот и настало время подзатыльника. — Ау… Ты просто завис немного. — Всё, вставай, если закончил. Ты тяжёлый, у меня ноги затекли. — размыкая руки и силясь распрямить конечности, Гето тихо застонал от лёгкой судороги в икре. Не говоря ни слова, а поступая только действиями, Годжо подхватил на руки парня, ловко поднимаясь с колен. — Отпусти! Ай! Поставь меня на пол! — по инерции обнимая за шею блондина восклицал парень, одаривая последнего самым злым взглядом. — Я только помогу добраться до спальни, дорогу знаю. Можешь не вертеться? — удобнее перехватывая тушку на руках, Годжо направился в сторону спальни. А сил у этого Сатору хоть отбавляй. Несёт как пушинку, даже не убирая свою ухмылку. — Мне твоя помощь не нужна была. Ты как банный лист липнешь. — Гето сложил руки на груди и просто отдался случаю. — А ты не любитель объятий? — пинком распахнув дверь в спальню и наконец-то достигнув цели. — Не любитель. — чуть ли не спрыгивая на кровать. Гето оказался снова прижат телом блондина, теперь к койке. — Это надо исправлять, Сугуру. — плюхнувшись сверху, Годжо подмял под себя всего брюнета, стискивая его талию в объятиях. — Да зачем мне это? — упираясь ладонями в лицо напротив. — Не будешь таким вредным букой. — пальцы Годжо ловко прошлись по рёбрам, вызывая мурашки. — Да не вредный я, прекращай. И вообще, иди вон на диван! — всё возмущался Гето, пяткой, для верности, колотя по бедру блондина, и ловя за запястья руки щекотуна. Годжо не собирался ютиться на диване, которое ему было явно не по размеру. Его целью было отжать половину кровати, если уж не всю её часть. Упираясь ладонями в матрас и подтягивая всё тело, Годжо навис над брюнетом, встречаясь глазами. — Не пойду я на твой диван для хоббитов. — И что ты предлагаешь? — Сплю с тобой. — Как-то это по-гейски. — А что ты имеешь против? — Эм. Ну, я не против геев, пока меня не трогают. — Тебя что, кто-то обидел? — Нет.. — а вот это было ложью. Гето давно смирился, что его порой принимали за девушку, но всё равно не желал отрезать волосы только в угоду общества, потому что они там что-то себе надумали. Но один случай особо въелся в памяти, когда Сугуру зажали после школы трое амбалов, в предводительстве главного хулигана школы. Видно сегодня все жертвы разбежались и остался только Гето. Брюнет задержался ненадолго. Его конечно порой задирали, но не лезли так явно. Одним взглядом Гето отгонял от себя, а посещение клуба по рукопашному бою, добавляло смелости, но трое на одного... Неравный бой. Гето искал глазами пути отступления, однако его загнали в угол. А затем случилось то, что и врезалось в памяти; Его не просто отпинали и удовлетворились этим. Задира прижал, не без помощи своих громил, Гето лицом к стене, стягивая брюки с парня под общий хохот, как стая гиен, явно желая зайти дальше. Спугнул их учитель с рисования. Услышав шум, мужчина решил проверить, что там происходит. Парни быстро дали деру, хватало им и наказаний и учёта в полиции. Гето трясло всем телом, слезы катились градом. От собственного бессилия его разрывало изнутри. Вернулся тогда домой парень только с наступлением сумерек. Учитель отпаивал долгое время Гето чаем и настоятельно рекомендовал подать заявление в полицию. Сам он точно хотел доложить о случае, завтра на педсовете, но брюнет уговорил учителя ничего не делать. Дома было как обычно пусто. Ни кто бы и не заметил что произошло, если бы учитель не остановил парней. После этого случая Гето ещё активнее занялся спортом. Ему всегда нравился ближний бой, да и тренер хвалил не за красивые глазки. Ну, а до выпуска, один местный хулиган из школы Гето был найден полуживой, головой в мусорном баке за школой. О том, кто это с ним сделал, парень отмалчивался, а после и вовсе перевелся из школы. — Сугуру. — блондин устроил острый подбородок на груди парня. — М? — Я красивый? Узкие глаза Гето даже непривычно широко распахнулись. Поднимая бровь, студент переваривал ответ. — Это вопрос с подвохом? — Нет. — Ну, допустим, да. — Приятный же в общении и добрый? — Я тебя знаю то неделю, от силы. Вдруг у тебя в шкафу обрез, а ночами ты ходишь собирать жертв во славу Ктулху. Но предположим, что да. Бываешь правда невыносим, но терпимо. — Почему она меня тогда променяла на кого-то? — Годжо лег на грудь брюнета щекой, смотря в сторону распахнутого окна, как тихо занавеску колышет ветер. — Ты её так сильно любишь? — Я думаю нет. Она была той, кто не достался мне легко. С ней было весело, я быстро привык к её обществу. Защищал и не думал, что так всё обернётся. — Скучаешь? Хочешь её вернуть? — Скучаю. Но возвращать не хочу. — Почему? — Думаю, моя печень не выдержит ещё одного расставания. — лёгкий смешок и он снова поднял голову. Гето тактично промолчал, перемещая руку со спины блондина на макушку, массируя кончиками пальцев кожу головы. Можно было поклясться, что блондин даже замурчал от наслаждения. Приятно было находиться здесь и сейчас. Вот так лёжа, может и не на женской груди, но на теплом Гето. Ощущать рёбрами тихое биение сердца под собой, и приятные прикосновения чужих рук. Годжо надоело есть себя. Надоело задаваться одним и тем же вопросом «почему?». Он уже решил идти дальше, это же не конец света. Все живы, кто-то даже счастлив. Так в чем проблема отпустить? Да, именно так он и поступит. С этой минуты, с этого начинающегося нового дня, Годжо пойдёт своим путём. Без Иори. Пора оборвать ниточки привязанности, пора открыть глаза к новым ощущениям. Кто знает, вдруг его завтра ждёт встреча, что изменит всю его жизнь. Снова заставит полюбить, теперь уж точно, наверняка. Подавшись ласкам, блондин поймал ласкающую его ладонь за запястье, и приложился губами к внутренней части, под пристальный взгляд брюнета, перемещая ладонь с лёгким поцелуем на щёку, прижав своей сверху. — Ладно, спи рядом. Только слезь с меня, пожалуйста. Прищур голубых глаз и широченная ухмылка растянулись на лице блондина. Всё же добился своего. Перекатываясь на свободную часть кровати, Годжо глянул на парня рядом, получая лёгкий шлепок по ягодице. — Всегда добиваешься своего? — Ну, чаще всего да. — Надо бы над этим поработать. Гето уже распускал волосы, поднимаясь с кровати. — Ты куда? — Переоденусь и тебе советую. — Предлагаешь спать в трусах? У меня нет ничего с собой. — Избавь меня от этого вида снова. — брюнет уже метнул в парня домашнюю футболку и брюки, что так и остались висеть на стуле. Всё ещё те самые, в которых был Годжо. Они ещё хранили остатки его парфюма. — Вообще-то обидно. Я спортом занимаюсь так-то. — Я не собираюсь спать с полуголым парнем в одной кровати. Язвительно выставив язык, вслед скрывающегося в дверном проёме Гето, Годжо быстро скинул свою одежду и облачился в предложенную. Взгляд зацепила гитара, одиноко стоявшая в углу. Вроде Гето говорил, что назвал её Мари. Интересно, а брюнет только играет или ещё и поёт. С таким медовым голосом, грех было не петь. Наверное давал «уроки гитары» своим девушкам не раз. Годжо бы точно не упустил такой возможности для флирта. Пальцы музыкантов может и были грубы от струн, но проворно перебирали струны, скользя по ладам, задевали особенно тонкую, и заставляли издавать инструмент сладкое звучание. — В ванную пойдёшь? — Гето вернулся переодевшись и с влажными волосами, после душа. — Да. Ты играешь? — Бывает. Сейчас, правда времени нет. — А мне сыграешь? — стоя рядом и вопросительно всматриваясь своим щенячьим взглядом в тёмные омуты. — Потом. — Ловлю на слове. В ванной Годжо обнаружил новую не распакованную зубную щётку. Которая так и ждала его на краю полочки. Интересно, Гето хранит запасные на всякий случай или прикупил её для парня? Приняв тёплый душ, Годжо рассматривал себя в зеркало над раковиной. Ну и до чего ты докатился, Сатору? Ночуешь уже даже не пьяный, а в трезвом уме и здравой памяти у парня, которого знаешь неделю. А ведь мог бы проводить сейчас время в объятиях какой-нибудь красотки. Хотя, брюнету стоит отдать должное. Если на то уж пошло, он был как раз во вкусе Годжо. Если только бы пол поменять. Блондин слишком явно представлял себе Сугуру с упругой грудью, слегка выглядывающей из ворота школьной формы. Объемные бёдра, обтянутые шортиками всё той же формы. Может более нежные черты лица, но это не сильно меняло Гето. Тонкие пальчики с острыми ноготками. Как они скользят по спине Годжо, как некогда Гето правда перебирал ими. Как тонкие губы произносят "Сатору". Годжо распахнул глаза, уставившись в своё отражение. Пальцы сами потянулись к налившемуся кровью органу, сжимая у основания и делающими быстрые движения рукой вверх и вниз. Студент закусил губу, чтобы не издать ни звука. Акустика в ванной была той ещё неподходящей. Годжо дрочил на образ Гето. Гето в женском обличии. Невольно, правда, размывая и объемные бедра и большую грудь. Ведь было куда проще держать в воображении вид реального брюнета. С тяжёлым дыханием, ладонью прижимаясь к зеркалу, второй быстро дроча, Годжо кончил тонкой струйкой спермы в раковину. Всё ещё восстанавливая дыхание, и рассматривая, опустив взгляд, свой начавший опадать член. Чёрт возьми, до чего ты докатился, Годжо Сатору? Быстро убирая следы своей бурной деятельности, парень облачился обратно в домашнее. Крадучись возвращаясь в спальню. Было немного стыдно видеть Гето, после того, что он испытал в ванной, но всё можно было списать на стресс. Брюнет уже сопел, укутавшись в одеяло и свернувшись калачиком на краю кровати. Для Годжо было любезно предложено второе одеяло. Приблизившись к краю, с которого спал Гето, блондин присел на корточки, всматриваясь в расслабленно спящее лицо парня. Тёмные волосы падали на лицо, обрамляли скулы. Тонкие губы слегка поддергивались во сне. Гето что-то снилось. Что-то опредёлено приятное. В очередной раз, не совладав с желанием, Годжо дотронулся кончиками пальцев до волос брюнета. Собирая падающие пряди и заводя их за ухо. Наверное, это было щекотно. Гето смешно повёл носом и зарылся в одеяло плотнее. Мямля что-то напоминающее «спокойной ночи». — И тебе спокойной ночи, Сугуру — тихо, едва открывая рот, чтобы не разбудить прошептал Годжо. Он лёг спиной к спине Гето, рассматривая Мари в свете полной луны из окна, одновременно с этим медленно погружаясь в сон.