Невидимка.

      Я со страху перевел взгляд то с недовольного Шоквейва, то с задумчивого Саундвейва. В голове вертелись мысли, прошиб пот. Стало страшно, ведь я то думал, что мой план сработает. Что все будет по-другому, но теперь я не уверен. Ведь Мегатрон никогда не изменится, что теперь мне припишут предателя номер один. К такому мне ни привыкать, я отошел от ученого и связиста подальше, отчего котенок зашипел, а они оба перевели с него взгляд на меня. Я сглотнул ком в горле. Лучше уж быть невидимым чем... Нервно смотрю на однофракцистов, и отхожу к стене. Нога болела и садила, я же не обращал внимания. «И почему я не остался у Эйрахнид?» — спросил себя я. — Вот теперь то ты нам все и расскажешь, — я ойкнул, связист, который успел скрыться в тень вытаращил глаза.       Что им рассказать? Я и сам не знал. Сглатываю в очередной раз, заметив котенка, который уже вновь готовился к прыжку, выпустив когти. Страшно, очень страшно. Ведь я на сто процентов был уверен, что он потерял ко мне интерес. Ага, как же уверен. Прижимаюсь к стене, и морщусь на этот раз от боли. От боли, страха и паники. Ведь я то до конца был уверен, что они остались на Немедзиде. Как им удалось починить мост за такие короткие сроки? В очередной раз перевожу взгляд с ученого на связиста, и снова на ученого. Что тут происходит? — Шоквейв, я же тебе уже все рассказал, — я бледнею.       Ученый все знает. Я не знаю, как теперь мне быть. Теперь уж точно нужно остаться на Кибертроне, и жить в бок о бок с Эйрахнид. Я стал посмешившем. Безнадёжно влюбленное посмешище. Внутри все сжалось, закрываю глаза. Как будто бы мне поможет. Как будто бы от этого все мои проблемы разом исчезнут, как будто я смогу жить с этим. Ученый выдыхает и повернувшись к связисту, вяло выдаёт улыбку. Что-то мне это уже не нравится. — Я знаю Саунд, но я не об этом, — он выдохнул. — Не логичное взрывание моста, обоснуй.       Вот теперь-то по-любому притворится не получится. Они все узнают, рано или поздно. Сдавшись от паники, не имея сил с нею бороться я начинаю рассказывать. Накипело, стало больно. Я не мог это терпеть. Я должен был все им рассказать... Но что-то и тут было не так?

***

      ...Слова ученого не выходили из моего разума, заставляя то и дело морщится. Как будто бы меня ударили очень больно, окунув в реальность, суровую реальность. Я сглатываю, чувствуя то, как тяжесть всего происходящего давили на нервы, и не только. Что мне теперь делать? Я не знал. Я чувствовал, как внутри растет боль, которую ничем не утолишь, ничем не закроешь. Она рвется, давит еще сильнее. Смотря в метель, я заметил какое-то построение. Рванул туда, но и от этого стало только хуже. «Виноват, виноват, виноват», — крутилось в голове.       Я пытался подавить эмоций, но выходило как-то четно. Я не мог их контролировать, хоть раньше то все идеально получалось. Одно слово, а столько боли. Я не мог. Я должен хоть как-то исправить ситуацию, но что я мог? В данной ситуации я не знал ни какого выхода все смешалось в одно месиво. Буря только усилилась я кое-как смог добраться до укрытия. Хоть какая-то защита. Теперь же я хоть как-то должен исправить то положение, в которое угодил. Но ничего путного в голову не лезло. Во рту пересохло. «Он теперь уж точно, не сможет меня простить», — впервые в жизни мне было так плохо. Узнав страшную правду, я пытался найти решение, но ничего путного не шло в голову... ...кроме одного... Продолжение следует...