bœuf bourguignon

Шипение, бульканье, треск и многие другие звуки исходили со всей моей кухни, создавая имитацию живого организма.

За этим было приятно наблюдать, в особенности над тем, как старалась моя новая сотрудница, пока еще проходящая стажировку. Марианна бегала от одного повара к другому. Ставить ее сразу за кондитерское я не осмелился, хотя, сугубо по внешним качествам, у нее все выходило неплохо. Я бросил взгляд на часы: только десять утра, мы уже открылись, и уже пришло пару человек. Я не помню, когда именно подошел рыжий парень, но вроде днем, так что мне оставалось работать ожидая его. В какой-то момент работы я уже собирался уходить в свой кабинет, чтобы расслабиться немного, все же наблюдение за этими поварами меня выматывало. Стук кастрюли и вскрик, я оборачиваюсь и вижу упавшую лицом в пол Марианну, которая была вся в супе, который один из поваров приготовил для всех. Я чувствую не сильную боль, опять перекусил губу. Подойдя к Марианне, на которую все уже косо смотрели, я помогаю ей встать, пока она что-то там извиняется, но когда уже с концами встает на ноги, она смотрит в сторону пролитого супа. «Простите… Я приготовлю еще и уберу, честно!» У меня не поднимается рука дать ей пощечину, хоть так и хочется за нарушение дисциплинарного, но я ей только слегка даю по руке, чтобы та успокоилась и посмотрела на меня. Когда наши взгляды пересекаются она почему-то начинает паниковать это видно по ее бегающим глазам. Не уж то я настолько страшный человек? «Успокойся, суп уберет кто-нибудь другой, а сейчас живо переоденься, повар не должен так выглядеть». Я вижу, как она прячет руки и кивает, будто уже мысленно убегая в раздевалку, где была еще форма для поваров. Подняв голову, я замечаю взгляды других работников и отпускаю Марианну. «Посмотрели и хватит, за работу гости ждут». Я кидаю взгляд на пол, говоря уже тише, чтобы убрали, и сотрудник, что стоял рядом, начинает убирать, но я этого уже не вижу лишь слышу только то, что кухня снова оживает. Закрыв за собой дверь в своем же кабинете и проходя к столу за который и сажусь в тот же момент. Я вытаскиваю из кармана брюк сигареты и достаю одну, закладывая ее в рот, и чувствую неприятную сухость, из-за бумаги в которую был обернут табак, я ощупываю карман. Спичек не было. Вытащив сигарету с губ и поставив ее в пепельницу, я рыщу по ящикам, мне нужно закурить, срочно. Как же мне не нравится это состояние, стресс или как оно там, все раздражает, бесит, и мозолит глаза. Не найдя их в ящике, я отодвигаюсь от стола и оглядываю комнату. Нервный день, помню его намного лучше, в том времени, да и тот, кто ронял вещи, был совсем другим человеком. Я выдыхаю, когда вижу свои спички возле фотографии на комоде, сделав пару движений в сторону этих вещей, я беру спички и беру с пепельницы оставленную сигарету и поджигаю ее, потушив спичку и выкинув куда надо, я делаю затяжку. Выдохнув, я чувствую себя уже намного лучше. Я не помню, когда начал курить, но теперь я уж точно не перестану. Все это время, когда я зажигал сигарету, мне глаза мозолила фотография в серо-монотоне, я делаю еще одну затяжку и беру фотографию в рамке в руки. Там стоит женщина, которой уже нет и которая уже не делает лимонные кексы. Я могу ей спасибо, что родила меня, но не более. Надеюсь, тебе приятно гореть в аду. Оставив эту фотографию в покое, я кидаю взгляд на часы, его все нет, я обеспокоен этим. Я знаю, он придет, он должен сегодня прийти, но что-то не так, меня это тревожит. Сделав еще пару затяжек, я выкидываю окурок и закуриваю еще одну, но уже за рабочим столом, пытаясь окунуться с головой в эту бумажную волокиту с документами Марианны.

Я снова на кухне. Часы уже склонили маленькую стрелку к 10, ресторан закрыт, а повара будто по команде убегают, переодеваются и уходят, разговаривая друг с другом.

Я не собираюсь так быстро уходить, как и Марианна которая скрылась за дверью раздевалки но спустя мгновение и снова падения чего-то вижу как она выходит все так же в форме из раздевалки, которая находилась буквально сразу справа от входа на кухню. Я смотрю ей в глаза, не озвучивая вопрос, но потом замечаю в ее руках ведро, тряпки и еще подобное, она слегка улыбается. «Я надеюсь, что хотя бы могу помочь прибраться?» Слегка наклонив голову в сторону, я стою в недоумении, она и в правду собралась здесь убираться, до санитарного дня еще не подошло время. «Зачем?» Задаю я ей резонный вопрос, скрещивая руки. «Ну-у, чтобы приятнее было работать, да и так будет намного легче потом убираться». Она начинает терять уверенность, она стала мне сильнее напоминать того парня рыжего, который даже ради Манон так и не пришел. Я массажирую переносицу и вздыхаю. Ничего ведь страшного не случится, если приберемся, да и возвращаться домой пока нет желания… Ведь Роди так и не появился, к сожалению моему, только вот почему? «Ладно, но переоденься, пожалуйста, и достань ту форму, которую испачкала, я потом в прачку ее отнесу». Её глаза засверкали от этого, даже как-то приятнее стало на душе. Я подхожу к ней и забираю швабры и ведро пустое, она убегает, а я отхожу к раковине, чтобы налить воды. Даже странно, что я согласился с этим, мне намного легче самому всё привести в порядок в тишине, без лишних говорливых людей. Налив воду в ведро, я ставлю его на пол, закатывая рукава. Надо было бы сейчас сходить к себе и переодеться, но когда я только разворачиваюсь, я чувствую, как уголки моих губ поднимаются вверх, даже приятно видеть мнущегося у входа на кухню Ламорри. В одной из рук он держит бумаги, другой же придерживает дверь. «Пардон, что так поздно, но вам еще нужен официант?» Я киваю и стараюсь снова придать себе привычный образ равнодушного человека. Ведь это странно, когда тебе во все 32 зуба улыбаются и смотрят как на родного, даже несмотря на то, что вы не знакомы? Для кого уж как. Краем глаза я замечаю приоткрытую дверь в раздевалке и выглядывающий оттуда силуэт. Но, игнорируя это, я уже захожу внутрь кабинета и включаю свет. За мной проходит еще не ставший моим сотрудником Роди. Я сажусь к своему месту и начинаю говорить, стараясь звучать как можно более естественно и спокойно. «Ну рассказывай». Я вижу его недоумение, как тогда, только вот что-то в его лице другое, а конкретно в глазах. До меня дошла одна мысль, но пока не придаю ей особого значения. «О чем?» Я выглядываю его движения, может, с моей стороны это и странно, но мне в действительности хочется узнать, о чем он думает и чего он так боится. «Ну для чего пришел сюда по поводу работы, ясно, но зачем? И почему так поздно?» Тот смотрит в сторону, потирая шею, он нервничает больше, чем в тот раз, я это помню еще. Только он все равно отвечает: «Ну мне деньги нужны, ясное дело. А поздно, ну знаете, аа… Как к вам обращаться?» «Можно просто Винсент». Я откидываюсь немного назад и вытаскиваю пачку с сигаретами и спички, пару мгновений, и кабинет снова окутывается в легком дыме, пока Ламорри рассказывает причину позднего прихода. «Поздно, ну я ожидал, что, скорее всего, вы заняты, ну поэтому постеснялся днем зайти, ну по поводу работы официантом. А-а.. А вот мое резюме». Он протягивает его ко мне, оно слегка помялось, но это неудивительно, я просто для вида оглядываю его и отдаю, уже собираясь кратко рассказать, что да как. «Так как официантов, кроме тебя, не будет, пока тебе придется работать одному. Работаем с 9 до 10 вечера, за смену будешь получать сразу. Чаевые твои. Форму завтра в раздевалке возьмешь. Всё понятно? Вопросы есть?» Я выдыхаю дым слегка в сторону от рыжей макушки, но тот все равно отмахивает дым, но не жалуясь на него. Тот, немного помолчав, отрицательно кивает, но все же открывает рот. «Кстати, а мы раньше не общались?» Я только сделал затяжку, но, услышав этот вопрос, я откашливаюсь, Роди, который успел немного расслабиться, смотрит на меня, я это вижу, кажется, он обеспокоен, но жестом показав, что не стоит волноваться, я наконец начинаю нормально дышать после кашля. Этот вопрос застает меня врасплох ведь это было странно с его стороны но откашлявшись на последок я отвечаю. «Может, где и встречались, но я тебя лично вижу впервые. Ладно, иди, если что, на обучение, подойдешь в 6». Он кивает, выглядя слегка смутившимся своим же вопросом. Кажется, я не один всё помню, это напрягает сильно, но когда он говорит «до свидания», я лишь киваю и делаю последнюю затяжку, чтобы потушить бачок в пепельнице. Встав со стула и только через пару мгновений выйдя из кабинета, дверь раздевалки распахивается, и оттуда выбегает уже переодетая в свое обычное амплуа красавицы Вашер. Она подходит ко мне, мы оба знаем, что Роди ушел. «Винсент, только не говори, что ты взял его. Пожалуйста, скажи, что ты его не взял». Она паникует, ее зрачки бегают нервно по моему лицу, она держит свои ручки у юбки мня ее она надеется что его не взяли, но я отрицательно киваю. «Мой официант хочет уехать в отпуск, так что мне нужны еще официанты». Она проходится ладонью по своим волосам и начинает ходить из стороны в сторону, пока ее маленькие каблучки на туфлях стучат об кафель. Это выглядело так, будто Роди был не просто ее бывшим, а ее преследователем, что долгие года мучал ее, а она только не так давно смогла от него уйти. В какой-то момент, когда я уже складываю руки на грудной клетке, она останавливается и смотрит на меня, немного успокоившись. «Понимаешь, он мой бывший. Я тебе о чем не рассказывала знаешь не до этого было но сразу говорю он хороший человек, очень милый, но он был слишком сильно зациклен на мне, и из-за этого он буквально себя хоронил, а сейчас он буквально постоянно мне звонит. Я не хочу, чтобы он дальше так мучался из-за меня. А из-за того, что мы будем работать вместе…» Девушка не выдерживает своих же эмоций и садится на корточки, обняв свои ноги. Кажется, еще немного, и на моих глазах этот ангелок будет плакать. Я подхожу к ней и сажусь напротив. Положив ладонь на ее плечо, слегка поглаживая и пытаясь ее хотя бы так успокоить. «Марианна… Пожалуйста, успокойся и пойди домой. То, что Роди будет здесь работать, — нет ничего страшного, вы все равно в разных местах: он в зале, ты на кухне. Успокойся. Всё будет нормально». Девушка поднимает голову и смотрит на меня. Она выглядит как олененок, ее глаза еще не успели дать слабину, чтобы та заплакала. Она начинает смотреть в сторону, уже немного успокоившись. «Ты проводишь меня до дома?» Я выдыхаю, кажется, она сама хочет отвлечься от рыжей макушки, что недавно заходила в мое бистро. Я киваю ей. «Да, но только уберемся, и еще мне надо пойти переодеться». Я встаю на ноги и помогаю ей подняться. Дальше весь поздний вечер проходит спокойно, и, придя домой, я просто сразу ложусь, не переодеваясь, у меня нет сил на это, меня и так весь день вымучил, и еще одна мысль снова не дает покоя.

Как хорошо все всё помнят?