Он любил его страстно и никогда ему ничего не запрещал; но в глубине души, он понимал что очень виноват перед ним..
31 июля 2024 г., 11:20
–Ну что молодой человек…– врач внимательно перечитывает документы, и исподлобья смотрит сквозь свои очки на совсем ещё молоденького восемнадцатилетнего парня.
Молодой, веснушчатый невысокий паренёк, с карими глазами и вьющимися коричневыми волосами. Немного щупленький для своих лет, а главное с хоть какими никакими но планами на жизнь. Юра очень хотел поступить на педагога, да банально, да заезженно, но что поделать, если он очень любил детей.
–Не годен..?
–Какой не годен? Годен конечно! Хаха! — мужчина средних лет усмехнулся и встав со стула, подошёл к нему похлопав его по плечу. –Удачи тебе, паренёк! Я уверен твоя служба пройдёт замечательно!
А врач как-будто даже искренне за него радовался, по крайней мере это было похоже на то. Но всё-таки, это было скорее более саркастично, чем как-то по-доброму, как хотелось бы.
Парень лишь грустно хмыкнул, и вышел из кабинета.
У Юры Конева, была категория здоровья D, ему априоре нельзя было идти служить. Но, видимо, в документах что-то напутали. Он просто не мог идти служить. Ну, а что он им придъявит? Да и даже если предъявит, фиг кто ему поверит, поэтому даже смысла пытаться не было.
Идя по улице, он наслаждался последними деньками, перед отправлением. Достав из кармана сигарету и зажигалку, он закурил.
Солнечные лучи, что так приятно грели кожу. Звук проезжающих мимо машин, и осознание того, что буквально через пару дней тебя забирают на службу, ну совсем никак не билось между собой.
В начале всё было хорошо, но прикрыв глаза буквально на секунду, он вдруг врезался в чью-то грудь. Раздался шелест бумаги и Юра открыл глаза.
–Ой, извините пожалуйста! Боже прошу прощения, я не специально, – встрепенулся он и выкинув окурок, стал помогать собирать упавшие бумаги.
–Да ничего страшного, — Володя лучезарно улыбнулся, и собрав до конца все бумаги, посмотрел на лицо того, в кого он врезался –Вы какой-то поникший... Что-то случилось?
Добрый молодой парнишка, лет двадцати. Чёрные волосы, круглые очки в тонкой оправе. Голубо-серые глаза, в которые хотелось смотреть просто не прекращая.
–Да вот, сходил я на медицинский осмотр.. годен я, в армию забирают меня. А мне категория здоровья не позволяет, напутали там они наверное чего-нибудь. Вот и думаю теперь что делать, – он сделал паузу, чтобы сглотнуть, –Идти туда смысла нет, меня не послушают даже. Поэтому что уж, придётся смериться, и пойти служить..
–Тяжело.. тяжело... Вас, кстати, как зовут? — Давыдов стоял в офицерской форме, и внимательно осмотрев Юру с головы до ног, в ожидании ответа.
–Конев Юрий, а что?
Тогда старший посмотрел в свои бумажки и сказал:
–Ну вот и отлично. Не волнуйтесь, много работать вы не будете, поэтому сильно не расстраивайтесь, — Юра посмотрел на него как на дурака, очень вопрошающе. –Вы в моём отряде, так что не волнуйтесь. Я позабочусь о том, чтобы вы не перенапрягались, – Володя улыбнулся, тем самым вызвав улыбку и у младшего.
Так вот что за бумаги у него были. Да ну нет, не может быть всё так радужно. Разве такое бывает? Видимо бывает.. хотя и вершится с трудом.
«Спустя полгода»
Володя и Юра очень сдружились за то время пока находились в армии на службе. В отличие от других своих сослуживцев, Конев не особо спешил с кем-то общаться. Нет, конечно, он с кем-то да общался, но больше всего времени он проводил с Давыдовым. К тому же, он даже если бы хотел, не мог не общаться с ним, так как большинство работы он делал с ним, ведь физической нагрузки он не должен пренебрегать. Практически каждый день, они оба сидели в офисе у Давыдова, болтали о том о сём и занимались бумажной работой. Делали отчёты, проверяли прибывших и убывших и так далее. Хотя Юре такой расклад даже нравился. Ну, а что? Он всё равно понимал, что их общение возможно затянется чуть дольше, чем только этот год в армии. А если есть такая возможность, то почему бы и не пообщаться не с каким-нибудь отшибнутым восемнадцатилетним придурком, а с главой отряда. Как-то раз, они вот так вот сидели и вспоминали потасовку в поезде, когда те, ехали в подразделении. –Ой, а ты помнишь, как мы ехали сюда? Там же в поезде потасовка случилась, – Юра посмотрел на старшего, пытаясь уловить в его взгляде хоть что-то кроме серьёзности. –Это когда я ещё прегрозил им тем, что они туалеты драить пойдут? – Юра закивал, и уже было хотел продолжить другую свою историю, но его перебил звонкий смех Давыдова.***
Вечером, пока Юра, лежал на кровати и в приглушенном свете смотрел телевизор. Парень ощущал, что ещё вот-вот и он уснёт. Благо комната у него своя была. Благодаря Володе, что умудрился как-то уговорить начальство дать Юре отдельную комнату. И вот пока на телевизоре комики шутили свои странные шутки, он услышал тихий скрип. Это Володя. Конев, сразу же ошалел, но виду не подал. –Ты чего? Случилось что? — поинтересовался младший, смотря на него так же, прибывая в небольшом шоке. –Да так, зашёл пожелать спокойной ночи. И это, у тебя же завтра увольнение и ты должен купить для своего отряда продуктов. Потому что у них увольнение только через несколько дней, поэтому сильно долго не засиживайся, – сказал Володя, глуповато улыбнувшись. –Ааа, ну ладно. Тебе тоже спокойной ночи, – старший улыбнулся и выйдя из спальни, закрыл за собой дверь. –Ну и что это было? — в слух спросил младший, – Он типо просто по приколу зашёл пожелать мне спокойной ночи? Что за нахер? — с этими мыслями он и уснул, хотя если бы не вся бумажная работа, которая ужасно утомляла его, он бы с этими мыслями всю ночь провёл. Но вот Володе, кажется, сон сегодня точно не светит. Все его мысли занял этот парнишка. И что его в нём так зацепило? Тем более он младше, что вообще происходит чёрт возьми? Почему именно он? Хотя нет, тут скорее должен стоять вопрос почему именно парень? Хотя Давыдов особо против таких отношений никогда не был. Но он не думал, что вот так вот случится и с ним. Володя ворочался, ворочался, но так и не уснул. Поэтому было принято решение выпить зелёного чая и почитать книгу, мол может так уснёт. Но к сожалению и это не помогло. Парень так и не смог уснуть, поэтому просто всю ночь провёл за просмотром телевизора. Лучшее решение конечно. Особенно когда на следующей день тебя ждёт очень много бумажной работы.*На следующий день*
–Володь, а я могу взять дневное увольнение и вернутся завтра? — спросил Юра опираясь на косяк. Володя снова рылся в каких-то документах. Весь сонный, кажется уже с 4 кружкой кофе в руках, за последние часа два. Документов было слишком много, поэтому практически каждый его день был занят тем, что он разгрибал всё новые и новые горы бумаг. Наверное всё-таки ему стоило поспать вчера, а не всю ночь телевизор смотреть. –Ну, наверное да, а зачем тебе? –Да я хотел с сестрой время провести.. долго не виделись, ну там ты сам понимаешь,– сказал он опустив глаза в пол. Юра врал как дышал. Не было у него никакой сестры. Просто рассказывать Володе о том, что у него диагностировали серьёзную болезнь он не хотел. Поэтому пришло соврать. Как бы стыдно не было, как бы потом не пришлось ему оправдываться. Сейчас сказать это, было его лучшим решением. Володе же, поскольку не знал что Юра врёт, после услышанного стало на душе как-то не приятно, не понятно от чего. Стало как-то даже противно. Парня это удивило. Ведь он раньше никогда не испытывал таких чувств, поэтому он даже сказать ничего не мог. Казалось бы мол, свобода чужого человека и его желания, тебя волновать не должны. Но Володе этот мальчик был не равнодушен, и от этого на душе паршиво. После не долго паузы он сглотнул и бытсро сказал: –Тогда можешь идти в дневное увольнение,– и после этого уткнулся обратно в бумаги –Только продукты сегодня привезти не забудь. Тогда парень улыбнулся и поблагодарив старшего направлися собирать вещи в увольнение.***
По быстрому купив продуктов и завезя их в подразделение, Юра сразу же поехал в больницу. Снова эти бело-голубые стены, чистые полы, санитарки и уборщицы, запах спирта и стойка регистрации. –Фамилию и имя пожалуйста, – сказала миловидная девушка сидящая на ресепшн. –Конев Юрий, – представился он и стал наблюдать как девушка ищет его в базе данных. –Ага,– после того как она нашла его в списках, её лицо помрачнело, –Ваш кабинет на 4 этаже, номер 205, проходите и не забудьте бахилы, – грустно сказала она и тяжело вздохнув, выдавила из себя улыбку.***
–Как проходит ваше лечение? Лекарства принимаете вовремя? — спросил доктор перебирая бумаги парня на столе. Юра всё не понимал что он там искал, но лишних вопросов задавать не стал. –Да, как вы и указали в рецепте. –Чувствуете улучшения состояния? Или вас всё ещё беспокоят головные боли? –Нет, мне вроде как стало лучше. После короткой паузы он продолжил: –Доктор, а можно спросить? –Конечно, вы же за этим сюда и приходите. Спрашивайте. –Это будет больно? –О чём вы? –Ну… Умирать больно? — на этот вопрос Юра получил томный вздох. –Вам не стоит думать об этом. Лечение вам помогает, и раз вы говорите, что вам становится лучше, значит шансы есть, и шансы по вашим последним анализам не маленькие… – и Юра это знал. Но, он внутри просто пустота. Переизбыток эмоций. Он просто не знал куда ему падаться. Ведь, всё вроде как и хорошо, потому что шансы и вправду большие. Но всё одновременно и плохо, потому что не понятно что будет дальше. –И всё же, ответьте мне. –Вам не стоит думать об этом. Все смерти разные, и я точного ничего сказать не мог, нам нужно просто подождать.. вы главное таблетки вовремя пейте и вовремя сдавайте анализы. Юра был в ступоре. Он просто не понимал что ему сказать и как вообще реагировать на это. Думать о собственной смерти это довольно-таки страшно, но он просто не мог не узнать этого. Он был обязан понять что делать, но раз ничего точного врач не сказал, что делать дальше он тоже не понимал. –Я просто сейчас пытаюсь понять, как мне не думать об этом.. –Я понимаю что не думать об этом тяжело. Но, постарайтесь найти себе хобби или увлечение новое, ну, я думаю вы понимаете о чём я. Как ваш друг? –Он ещё не знает. –Вам бы поскорее оповестить его об этом. Намного проще будет разделять это с кем-то кроме своего же врача, – мужчина непренуждённо улыбнулся. Юра кивнул и решил сменить тему. –Так что там с новым рецептом? –Ах да, вот он, вы же говорили что головные боли стали прекращаться прекращаются, – он протянул ему рецепт, на что Юра лишь кивнул. Через какое-то время они распрощались, и парень поехал домой и решил провести немного времени на едине с собой. Доехав до дома, и наконец зайдя в свою небольшую двухкомнатную квартиру. Там его встретил кот и родной запах маминой выпечки. Самой женщины в доме не было. Она жила на другом конце города, поэтому лишь раз в неделю приезжала к нему, чтобы покормить кота и полить цветочки. Окно в одной из комнат было приоткрыто, поэтому в квартире стало достаточно свежо. На столе в кухне, рядом с мамиными пирожками, лежала записка от неё: «Привет, сына! Я очень по тебе соскучилась, и очень жду твоего дембеля! Я прихожу к Барсику каждые 3 дня. Он очень скучает. Пирожки с картошкой и яблочным повидлом свежие. Буквально сегодня приготовила. Ты звони хоть почаще, очень люблю тебя!Мама.»
После прочтения записки, слёз сами навернулись на глаза. В голове понеслись картинки с воспоминаниями. То, как мама его жалела когда он упал с самоката когда ему было 5 и он сломал себе палец на руке. То, как они вместе плакали над фильмом про собачку, которая была очень умна, но умерла из-за неосторожности хозяев. То, как они вместе танцевали на дне рождении бабушки. И то, как они вместе плакали над могилой отца.. Откинув всё плохое в сторону, он взял тарелку с пирожками и пошёл в гостиную, посмотреть какой-нибудь фильм. На звуки голосов, исходящих из телевизора прибежал кот. Барсик, очень милый, добрый, ласковый и тактильный кот, которого они завели ещё тогда, когда Юра жил с мамой. Серенький, с белыми и черными пятнышками по всему телу, очень красивый кот который очень любил своего хозяина. –Ну что ты, Барсик? Как ты поживаешь тут без меня? – Юра любил поговорить с самим собой, или же с Барсиком, пока находился один, –Мама не забывает тебя кормить? – Барсик лишь мяукнул и развалился рядом с ним на диване. Он любил когда его чешут за ушком или гладят по животику. А Конев просто не мог ему отказать. Фильм который он смотрел был выбран абсолютно рандомно. Вот что было, то и включил. В сюжет фильма он всё равно сильно не погружался. Он даже звук на минимум поставил. Сейчас Юра просто хотел посидеть и поразмышлять на разные темы. Он хотел дать мозгам отдохнуть, но вместо этого решил набить голову мыслями ещё больше. Мысли крутились разные. В особенности он думал над словами врача. В нутри души, он верил что всё не так плохо. Его анализы уже хорошие, болезнь отступает, а это значит что скоро ему станет намного лучше. Поэтому чтобы не говорил врач, и чтобы там не наговорил Юра врачу сегодня, он всё равно знал, что он справится. Он был уверен в этом. А если он в чём-то уверен, это значит что обязательно всё будет хорошо.***
В один из дней, когда Юра предложил Володе глянуть какой-нибудь фильм. Они решили что соберутся вечером у Давыдова и посмотрят что-нибудь. Раз уж, они решили собраться у Володи, значит ему стоило бы перебраться у себя. Как бы лень ему не было, убраться надо. Не только потому что Юра придёт, но и потому что в целом в квартире уже было грязно. Поэтому весь день он потратил именно на уборку. Конев стоял за дверью и ждал. Ждал пока Володя соизволит открыть ему дверь. Он, видите ли, не слышит по всей видимости, что кто-то стучит ему в дверь. Уборка слишком увлекла его походу. –Ну ты что там? Помер что-ли? — уже чуточку с агрессией он стал долбить в дверь. За дверью послышались шаги, и через пару секунд дверь открылась. –Ну ты чего долбишь-то? Я вот из душа только вышел, можно было бы и подождать, – сказал Давыдов чуть с насмешкой. Как бы сильно не старался младший, он не могу удержаться, что бы не взглянуть на внешний вид Володи. Старший был в домашних тапочках, с мокрой головой. Синее в полосочку полотенце свисало с его плеча, а капельки с волос капали на его очки. Он был одет просто в лёгкие домашние шорты. При том как сам Юра, был одет в чёрные штаны и обычную чёрную футболку. В полне обычный внешний вид, но по сравнению с Володей, он выглядел гораздо лучше. Хотя, возможно, он просто придирается, ну, а что? Старший сам виноват. Нечего было заставлять ждать его за дверью, и встречать в таком внешнем виде. Не то что бы его это волновало… По крайней мере, он так думал. –Ну что ты, стоишь как вкопанный? Проходи, – он дружелюбно улыбнулся и пропустил его к себе, закрыв за ним дверь, –Ты посиди в гостиной, я пока пойду переодинусь. –Да, хорошо, – кивнул младший и отправился исследовать квартиру. В зале было достаточно светло и просторно. Белый пол, уложеный ламинатом, светлые бело-серые обои, с рисунками сирени. Большие шкафы и телевизор весящий на стене между ними. Паралельно им стоит серый диван, а рядом камин с множеством ящиком. Чуть поадаль ещё стоял огромный фикус в горшке, и рядом выход на балкон, на который младший решил не ходить. С открытого окна поддувал прохладный ветер, от чего в гостиной становилось более комфортно, потому что в остальных комнатах было достаточно душно. –Ну что ты застыл как истукан? Что смотреть будем? — спросил внезапно появившийся Володя. Он был в обычной домашней одежде. Просто серые шорты, и просто белая майка. Ничего не обычного. –Хм. может «Кавказскую пленницу»? — предложил Юра от балды, первое что пришло в голову. Честно, ему не особо хотелось смотреть фильм. Он надеялся на то, что он и Володя смогут пообщаться. Хотя по всей видимости, старший был настроен гораздо серьёзнее, и он реально планировал посмотреть фильм. –Да, почему бы и нет? — тогда Давыдов плюхнулся рядом с ним на диван, и стал включать фильм. Пока они смотрели фильм, много смеялись. Переодически вкидывали какие-то комментарии по поводу фильма. Иногда бросали друг на друга мимолётные, взгляды. Обоим им фильм заходил, даже очень. На самом-то деле, фильм очень даже смешной. А учитывая то, что они оба те ещё юмористы, им было ещё смешнее смотреть этот фильм. Хотя в планы Юры не входило реально сидеть и смотреть фильм. Он всё же увлекая сюжетом и уже совсем позабыл о том, что хотел просто пообщаться с «другом»*После просмотра фильма*
–Ну что теперь? По домам что-ли? — спросил Юра, как-то с не особым желанием куда-либо идти. –Ну почему по домам? Можем пообщаться, если хочешь, – сказал Володя, слегка улыбнувшись. О да, именно этого он и ожидал, слава гаду что он сам это предложил. –Ой, ну ладно, давай ещё пообщаемся. О чем будем говорить? –У тебя когда-нибудь была девушка? — спросил Давыдов, с интересом посмотрев на него. –Если быть честным, то нет. Не знаю я, как-то никогда особо не интересовался отношениями. Всегда был чем-то занят, поэтому, неа, не сложилось как-то, – он выдержал паузу, –Что на счёт тебя? Юре об отношениях просто думать некогда было. За ним часто бегали девчонки, но учёба от которой он не мог отказаться, сказалась на этом. Этот ужаснейший синдром отличника. Именно он заставлял его стремится и учиться, от чего на себя просто напросто времени не оставалась.. –Честно, вот та же самая ситуация. Никогда особо я даже не интересовался отношениями. Да и некогда мне на них было. Постоянно, то учёба, то работа. Поэтому, у меня тоже как-то не сложилось… Володя на самом деле и вправду отношениями особо не интересовался. Хотя смотря как посмотреть.... В 8 классе он встречался со своей одноклассницей, но это ни к чему не привело. Чувства пропали у неё уже через 8 месяцев, и в тайне от самого Давыдова она стала общаться с каким-то мальчики. И естественно, когда это всё вскрылось, Волояд сам же её и бросил. А девушка даже не сопротивлялась, мол, а зачем ей это, если чувств уже нет? Хотя вопрос есть и в другом. Нахрена тогда было «изменять», а не просто расстаться? Ответа он к сожалению не получил. После этого микродиалога, настала тишина. Они сидели и молчали, смотрели друг на друга. Просто смотрели. Не понятно от чего. Но им обоим было интересно друг друга рассматривать. У Володи был достаточно крупный нос, короткие тёмные волосы, ямочки на щеках, когда он улыбался. Тёмные, почти чёрные глаза, чуть припухлые губы и светлая кожа. Юра же наоборот. Достаточно маленький нос, волосы длиннее чем у Давыдова, коричневые и кудрявые от природы. Тоже чуть припухлые губы, коричневые глаза, веснушки по лицу и смуглая кожа. Не понятно, как до этого всего дошло, но вдруг Юра чувствует как нежно и аккуратно прикасаются к его губам. Рука Володи ползет по его плечу и останавливается на затылке. Но Давыдов не собирается продолжить, он ждёт. Ждёт, пока появится ответная реакция. Когда не получает её, всё-таки решает отстраниться, но младший тянется за ним. Юра и вправду не знал, как целоваться. Он, конечно, предполагал что ему нужно научится это делать. Но он вообще и представить не мог, что так рано. Конев почти не двигается. Он боится всё испортить. Володя понимает, что ничего не получается, и берёт инициативу на себя. Давыдов уверенными движениями прижимается к нему, не сильно надавливая на шею. Руки с шеи цепляются за волосы младшего. Он нежно сминает губы в лёгком напоре, а когда уже сам младший уже входит во вкус, он сам начинает покусывать его губы. Им обоим нравится. Странные конечно ощущения, ведь они ни разу не представляли себе, что когда-нибудь будут целоваться друг с другом. Поцелуй дальше положенного не заходит. Ну это пока. Младший отстраняется и укладывается на плечо Володи. Обоим им нужно обдумать, что только что произошло. Вроде им обоим понравилось, но вроде и чувства какие-то странные. Возможно, от того что они понимали, что они оба парни, и это не правильно. А возможно, просто от того, что оба поцеловались в первый раз. –Ты хоть раз целовался? — спрашивает Володя. –Нет… –Вот и я нет, но мне понравилось, – он слегка улыбнулся, вновь засветив свои ямочки на щеках. –А мне показалось будто бы ты профи в этом, – смущённо сказал младший, опустив взгляд в пол. Да уж.. вот чего-чего, а ТАКОГО, Юра точно не ожидал. Он хотел просто пообщаться, ну, может быть, признаться в том, что он ему не безразличен. Но вот уж поцелуя от самого Володи, он ожидать ну никак не мог. На этом то их диалог и закончился. Они больше даже не общались в этот день, им обоим надо было всё обдумать. Поэтому лишь попрощавшись около выхода, они разошлись. Ну вернее как. Юра пошёл к себе домой, а Володя остался в совей квартире и всю ночь провёл за рассуждением. –Боже, я наверное его напугал.. какого чёрта я вообще вытворил?! – медленно произнёс Володя облокотившись о спинку дивана и прикрыв глаза. –А если он вообще перекратит со мной общение? Нет... Нет-нет-нет! Я не должен позволить этому случиться, – старший просто прилёг на диван. И благо. Мысли перестали мучать его, ведь он просто напросто уснул от усталости.***
После первого поцелуя Юры и Володи, прошло около месяца. Они так и не общались. Просто молча каждый божий день сидели в отделении за проверкой каких-то документов. Никаких разговоров. Абсолютно. Никто из отряда не задавал лишних вопросов. Как бы интересно им не было, почему, мол те, кто общаются ближе всех, вдруг перестали этого делать. Вопросов не было. Видимо, они понимали, что эти расспросы просто бесполезны. Хотя, возможно, играл ещё и тот факт, что они близко особо-то никогда не общались, поэтому зачем им что-то спрашивать? Особенно, учитывая то, что вряд-ли им ответят, поэтому зачем? Правильно, незачем. Вот они и ходили всё в непонятках. У Юры в голове крутилось разное. Постоянная игра в молчанку, которая проводилась каждый день в офисе, отбивало какое-либо желание общаться с Володей дальше. Но, единственное, почему он держался, так это потому, что он его любил, и просто не мог этого сделать. Володя же каждый день думал. Он думал как завести разговор, но мысли в голову просто не лезли. Слова и какие-либо логически правильно построенные предложения не связывались, и в голове была просто каша.***
Этот месяц был завершающим, и вот наконец-то настало время дембеля. Их всех наконец-то распустили домой, с военными билетами. Они наконец-то окончили службу. Сказать что все служащие были этому неимоверно рады, ничего не сказать. Хотя те парни, которые за весь год службы успели сдружиться, немного как-будто даже грустили, потому что они уже успели пожить вместе и естественно, это куда веселее чем жить одному. Конечно же, те кто хорошо общались, решили собраться у кого-нибудь на мальчишник и хорошенько всё отметить. Видимо, год жизни в армии, не так сильно и повлиял на из жизнь. Разве что, только, работа хорошая появилась. А в остальном, всё осталось так, как было раньше. Пьянки, гулянки, девочки и в целом-то всё. Хотя некоторые, всё-таки решили, что приедут в город и отучаться. Потому что видите-ли не всем приглянулась та специальность, которую им выдали после дембеля. Хотя в этом и удивительного-то ничего не было. Мало кто в 17-19 лет задумывается о том, чтобы быть кинологом или каким-нибудь там детективом, или же вообще в армейке работать каким-нибудь там прапорщиком. Поэтому, многие пошли дальше учится, а там уже как пойдёт. Ну, а Юра что? А Юра ни с кем и не общался толком. А потому что и не с кем было, он же большую часть времени с Давыдовым был. Вот и за весь этого год общался только с Володей и парочкой ребят из отряда. Но именно сблизился он с Володей. Хотя теперь ему казалось что всё зря.***
После того как всех распустили Володя и Юра опять ехали в одном купе. Они так и не общались, но вот Юра решил прервать тишину, потому что его это всё уже изрядно достало. –Ну может хватит молчать, а? Володя, я не понимаю что происходит! — он слегонца стукнул по столу и пристально стал смотреть в глаза старшему. –А ты думаешь я понимаю? С того поцелуя месяц прошёл, а я как-будто до сих пор в ахере.. –От того что ты будешь молчать, ничего не измениться! — начал повышать голос младший. –А ты думаешь мне есть что сказать? Я даже не понимаю как это произошло! — теперь уже сам срываясь, сказал он. –То-есть ты думаешь что я прям всё понимаю, да? — он построил гримасу обиженной девочки, и вовсе отвернулся, смотря как за окном быстро мелькают силуэты деревенских домов, а мельком и деревья. –Да откуда я знаю. Конев, чёрт тебя подери! — стал кричать старший. –Не ори на меня! — возмутился младший. Господи, и впрямь-таки, маленькая обиженная девочка. Ей богу. –А ты сам успокойся сначала! –Да ну хватит уже. Просто скажи всё прямо! — не выдержал он. –Да что сказать-то?! Я люблю тебя, Юра емае! — прокричал Володя. После этого повисла пауза. Тишина была очень гнятущей, но никто из них не понимал что только что произошло. Что он вообще толк о что сказал? Ему это не показалось? Или что? Или как? Что вообще происходит? «Это всё было на эмоциях? Это правда? Что за херь еп вашу мать!» — крутилось в голове у младшего. А старший лишь виновато смотрел в окно, и раздумывал о чём-то, видимо не ведомом обычным людям, ведь он никак не обращал внимание на выражение лица младшего, которое отображало ужас и недопонимание. –Правда..? Правда любишь? — не стерпел Юра –Это не шутка? Ты не перегрелся на солнце случаем? — внимательно наблюдая за выражением лица Володи, стал расспрашивать его он. –...да Это всё что нужно было, чтобы дать мальчику напрыгнуть на него с объятиями. Он его любит. Неужели? Юра даже не представлял что это возможно. Он был просто в шоке. Столько эмоций сразу же нахлынуло на него, что он чуть было не заплакал. Ну, а ктобы тут не заплакал? Разве что человек либо стойкий, либо без сердечный, коим Конев не являлся. Неужто-ли то, о чём он мечтал. Те слова, которые так хотел услышать именно от него, он всё-таки услышал? Кажется, да. Его слух не врёт, да и выражение лица Давыдова давало об этом знать. –А ты что же? — как-то робко поинтересовался у него Володя, обнимая в ответ того, кто только что налетел на него, с распростёртыми объятиями. –Я тоже тебя люблю, Володя… Ты не представляешь как долго я ждал эти слова, именно от тебя…***
Сегодня Юра и Володя решили всё же собраться у младшего. Обычно, когда они собираются смотреть какой-то фильм, то они собираются у Володи. Но сегодня по всей видимости какой-то странный день, раз впервые за 9 месяцев они решили собраться у Юры. –Кстати, Юра, ты говорил что рисованием увлекаешься…- спросил Володя, осматривая картины, которые весели на стенах. –Ну да… А что? — Конев и вправду увлекался рисованием в разных стилях и разными материалами. Каким бы распиздяем он не являлся в реальной жизни, у себя дома, когда он оставался один, он любил рисовать разные картины и маленькие наброски. –Что тебе нравится? — подправив очки, спросил старшим, внимательно оглядывая его. –Ну, я в основном какие-то пейзажи рисую, но иногда просто наброски какие-то.. что первое в голову придёт, скажем так. –Ооо, я весь во внимании. Щёки младшего наполнились румянцем. Ему очень льстило то, что кто-то хотел посмотреть на его творчество. Но он был не уверен в том, что картины ему понравя. Потому что его картины – это не реализм, но и не мультяшный мир. Это что-то между, и не каждому такое понравится. Когда старший заметил это он сказал лишь одно: «Просто сделай это и всё. Не важно как, просто сделай это». После чего потрепал Конева по плечу и сел на кресло. Юра улыбнулся, и кротко кивнув быстрыми шагами направился в свою спальню. Оглядывая картины, которые он мог бы принести старшему, он запретил парочку и вправду не плохих. Одной из таких картин стал пейзаж. На нём был нарисован закат, вид на который открывается с небольшого обрыва на подножье которого была речка. Вокруг деревья, а рядом небольшой деревянный домик, в котором каждый день явно играют дети. Потому что внутри самого дома было разбросанно много разных вещей, в том числе и пледы, а так же какие-то мягкие игрушки. В целом, эту картину он и решил ему покаать. Деталей на картине много, есть что поразглядывать. Пусть Давыдов и рассматривает это. Сам же попросил. Вот и получил. Минут десять или пятнадцать наверное старший разглядывал эту картину. Переодически он сщуривал глаза, чтобы хоть как-то разглядеть супер мелкие детали. А иногда глаза его были по пять копеек, он того как детализированна была картина. Володя смотрел на младшего горящими глазами. В них читалось абсолютно всё. И восторг, и недопонимание в каком-то смысле, и восхищение. Старший поднялся с кресла и подошёл к Юре. Он тоже встал, а Володя же нежно обнял его прижимая его голову к своей груди. Он слышал как колотиться сердце его спутника, но ему было так спокойно в объятиях Давыдова что он решил так стоять, пока кому-нибудь из них не надоест. Но им не надоело. Володя уткнулся носом в его шею, вдыхая его запах и стал поглаживать его по спине. Юра же стоял как вкопанный. Он как-будто потерял связь с реальностью, перве секунды он ничего не понимал и просто стоял, опустив руки. Но спустя время, он обнял его руками вслушиваясь в биение его сердца. И потом тихо-тихо решил прошептать: –Володя, пообещай что не сделаешь мне больн, прошу.. Продолжая поглаживать его спину он ответил: –Я не могу этого обещать, – томным, нежным голосом проговорил он, – Ведь, на то мы и люди. Мы можем причинять боль близким, главное вовремя это понять. Юра, конечно, это понимал. Но лишь от одного осознания, что такой близкий и любимый человек, может просто взять и сделать тебе больно, становилось ужасно паршиво. Улыбка Давыдова — то, ради чего он живёт. И он никогда не сделает ему больно. По крайней мере, постарается.***
–Володя отдай! — сказал Конев когда старший в иной раз забрал у него вилку, в процессе того как он готовил. –А ты забери! — передразнивался он. В один момент все эти игры дошли до предела. –Ну всё, не подходи ко мне больше! — сказал Юра отвернувшись от него. Достав новую вилку он дальше продолжил готовить, не обращая внимания на старшего. –Ой, ну и обижайся дальше, – наигранно сказал Володя и пошёл в спальню. Проходя среди уже привычных картин, которые младший рисовал сам. Давыдов рассматривал среди них что-то новое, ну или какие-то мелкие детали у старых картин. Среди них на самом-то деле было и вправду очень очень много деталей, которые в первый раз Володя просто не заметил. В один момент таких похождений, он случайно задел рукой картину и из неё выпала какая-то бумажка. «Заключение обследования. Юрий Конев» Не долго думаю Давыдов развернул бумаги чтобы посмотреть что там. Долго вчитываясь в текст и по нескольку раз перечитывая сложные слова, он пытался сложить всё воелино и понял о чём речь. На третий раз, пока он перечитывал это всё. Пазл наконец-то сложился и он вроде как понял о чём речь, но всё же перечитывал снова и снова. Вернувшись к фамилии, он решил проверить всё ли верно он понял. «Юрий Конев. Нет, мне всё-таки не показалось» Собирая и разбрасывая в голове пазл всё вновь и вновь, Володя поверить не мог в то, что было написано на бумаге. Но на шестой раз он понял, что его догадки всё же верны. –Нет, да быть такого не может, нет, нет, нет, нет,– он повторял себе это всё несколько раз, качаясь из стороны в сторону. Он просто не верил. На глаза разворачивались слёзы. Руки тряслись. Его всё больше окутывал животный страх. Что он только что прочёл? Почему это вообще относиться к Юре? Почему он всё время молчал? Руки и всё тело не слушалось. Володя просто сел на пол и подогнув колени, положил голову на них. Впиваясь пальцами в волосы, он пытался заглушить крик, который так и норовил вырваться наружу. –Ну ты скоро? Я ж в шутку обиде…– он увидел старшего в таком состоянии в первый раз. В первый раз Юра почувствовал такой страх и тревожность за него, что хотелось рвать кожу на себе. Тогда он спросил дрожащим голосом: –Ты читал это? — он сел перед ним на корточки наблюдая за ним. Слёзы сами начали катиться по щекам. Он даже не знал что ему сказать, ему просто было страшно. –Володя, — Юра всё ждал пока тот что-то скажет –Ты читал то, что там написано? Вместо ответа тот просто кивнул и кинулся в объятия младшему, крепко прижимая его к себе. Он ревел как тварь последняя. Ревел ему в рубашку, переодически всхлипывая. Юра обнял его также крепко. Он тоже плакал. Он очень сожалел, что не рассказал ничего сам, и что старший узнал об этом вот так. Он ругал себя за это очень сильно. Но ничего уже не поделаешь. –И когда ты собирался мне об этом рассказать? — спросил он, запинаясь, дрожащим голосом. От этого у младшего всё внутри перевернулось. Он не мог ответить. Сколько бы раз он не перекручивать этот вопрос у себя в голове, он всё ещё не знал что ответить. –Почему ты мне не сказал? Старший в один момент просто свернулся в калачик. Ему было так плохо что описать сложно. Вытерев слёзы с лица. Юра подвинулся к старшему и обнял его. Он вцепился так сильно, что руки разжимать было больно. –Прости меня, умоляю,– дрожащим голосом прошептал он. В один момент эмоции дали стоп. Слишком много. Переизбыток всего. Слёзы уже не лились по щекам. Он просто сидел, свернувшийся в калачик и раскачивался из стороны в сторону. Уже ничего не хотелось. В голове пусто. Эмоций нет. Ничего нет. Просто, звинящая тишина. Мини истерика продлилась около пяти минут. И когда Давыдов более менее успокоился, он поднял на младшего свои опухшие красные глаза. И тогда Юра был просто в шоке, от вида Володи. Красное опухшее лицо, красные глаза в которых от нервов лопнуло пару капилляров и застывший ужас на лице. –Почему ты мне сразу ничего не сказал..? – голос звучал очень страшно. Просто представьте. Задыхающийся от эмоций человек, дрожащим, хриплым и тихим голосом спрашивает это, –Ты не представляешь как больно ты мне сделал сейчас.. почему? Скажи хоть что-то пожалуйста... Юра пытался собрать все мысли воедино, но получалось не очень. –Я не знал как... Я боялся что ты просто уйдешь.. я не хотел терять тебя.. –То-есть, я по-твоему мог просто вот так вот оставить тебя?.. – его тон стал ниже, и он поднял взгляд в потолок, чтобы сдержать слёзы. Конев не знал что ответить. Он просто уставился пустыми глазами на него и пытался сдержаться чтобы не впасть в истерику. –Значит давай так,– он немного перевёл дух, –Я даю тебе слово, что не брошу тебя. Но, нам нужно обдумать всё, – он очень тяжело и громко вздохнул, чтобы опять не заплакать, –Я сейчас пойду домой, а через пару дней мы встретимся и поговорим, хорошо? Юра кивнул и тогда Володя, похлопав его по плечу вышел из комнаты, а затем и из квартиры вовсе, оставив его одного. В голове была каша. Эмоций уже не хватало. Уже и плакать не хотелось. Хотелось просто... А ничего не хотелось. Правда ничего. В один момент. Прокручивая в голове всю эту ситуацию, Юру накрыла истерика. Он начал смеяться как какой-то психопат. Но смех звучал просто не здорово. Но у многих, как и у него, защитная реакция – смех. Просто смех в пустоту. Он ни к чему не приведёт. Главное чтобы легче стало.***
Сколько уже прошло? Кажется, около недели, после того как Давыдов узнал, что у Юры серьёзные проблемы. Всё это время они не разговаривали. Каждый из них, думал над тем, как исправить эту ситуацию. Они хотели встретиться. Правда хотели. Но у них этого не получилось, не на второй, не на трейтий день. И что в итоге? В итоге уже неделю как они сидят порознь, в разных квартирах, не разговаривают. Друг о друге ни слуху, ни духу. Володя лежал на полу собственной квартиры и не понимал как дальше быть. Его самый близкий и любимый человек, скрывал такой ужас на протяжении всего их общения. Он не понимал, как предложить встретиться, чтобы всё обговорить. А вдруг уже поздно? Нет, поздно не бывает никогда. Если бы что-то случилось, Юрина мама бы ему уже позвонила. Слабая ниточка надежды оставалась где-то в глубине души. Он верил. Верил что всё будет хорошо. Хотя плохие мысли не хотели покидать его голову. Но надежда есть всегда. Все эти мысли крутились в голове изо дня в день. Давыдов всё никак не мог придумать, как же подступиться к этой теме. Для начала бы, привести себя в порядок, после недели снидения дома, он сам, а в особенности его голова оставляли желать лучше. Сколько раз нужно помыть голову, чтобы отмыть всё это сало? Раз? Два? Десять? Это всё, в прочем-то, не так важно, как, то, что только что пришло в голову парня. Для начала маленький список того, что нужно сделать: 1. Поесть хотя бы что-то. 2. Привести себя в порядок. И уже только после этого, идти к Юре и узнавать что да как. В целом, по этому плану он и решил действовать. Как-будто были ещё варианты. Встав наконец-таки с пола, на котором он лежал минут 30-40, как бы смешно это не звучало. Прохрустев всем чем только можно, и чем нельзя тоже, он решил для начала хотя бы заварить себе кофе. Дойдя до кухни, свет из окон которой бил как из ворот от рая, он сощурил глаза и поставил закипать чайник, предварительно налив туда воду. Достав из верхнего шкафчика, дверь которого по хорошему бы нужно смазать, сахар и банку с кофе, он поплёлся к холодильнику. Достав оттуда пакет свежего молока, стал ждать пока чайник закипит. Ждать долго не пришлось, поэтому залив растворимый кофе с сахаром в большой белой кружке, он добавил молока до краёв. Чтобы хоть как-то взбодриться, он решил положить не одну чайную ложку кофе, как обычно это делает, а две иди где-то две с половиной. Встав на против окна, он стал попивать кофе, и наблюдать за атмосферой на улице. Было достаточно солнечно. Туч не наблюдалось, были лишь перистые и кучевые облака, которые ну никак не предвещали дождя. Люди все куда-то спешили. Кто на работу, кто на учёбу, кто бабушку через дорогу перевести. Как говориться, у всех свои бзики. Хотя он сам не лучше. Полчаса валятся на полу в 9 часов утра, особенно когда на кануне спал всего часов 5, не самая лучшая идея. Но что уж тут поделать. Все мы с вами в этом мире не без своих причуд. Так и Володя. Естественно, чашка кофе, не то чтобы самое лучшее начало утро, учитывая что за ней из еды, дальше ничего не шло. Но и в Володю тоже уже ничего не шло. Он просто хотел побыстрее оказаться дома у Конева, и узнать ответы на все интересующие его вопросы. Поэтому, сразу как только он допил кофе, он быстро помыл чашку, естественно разбрызгав воду по всей раковине. Видите ли, напор воды был слишком сильный, чтобы чайная ложка неразбрызгала всю воду, намочив не только столешницу, но и футболку Давыдова. Тихо выругавшись, он поставил сохнуть кружку на коврик рядом с раковиной, и выключив воду, направлися в ванную комнату.
«В это время у Юры»
Юра всю эту неделю пытался успокоить самого себя. Ибо если бы он этого не сделал, он бы уже 100% валялся бы на полу в предобморочном состоянии, поэтому приходилось искать хоть какие-то занятия чтобы себя отвлечь. Пока он с этим очень даже хорошо справлялся, но мысли в голове на счёт произошедшего его не покидали. Конечно, куда они его покинут. Но он, в отличие от Володи знал, что с анализами у него всё хорошо. А это значит, что и с ним всё хорошо. Но Волояд не знал, и поэтому было в двойне тяжелее. Естественно, он и сам хотел уже давно наведаться к нему, и обо всём поговорить. План был тот же, что и у Володи. Привести себя в порядок, поесть и пойти. Уже будь что будет. По крайней мере хуже уже точно не может быть… Или же. всё-таки может?***
Володя уже на всех парах нёсся к Юриному дому. Он шёл так быстро, что прихватило бок. –«Лишь бы с ним всё было хорошо» — крутилось в голове у парня. Мыслей было просто куча. Скомпоновать их в одно целое было очень трудно. «Просто каша» — единственное как можно было описать то, что творилось у него в голове. Юра же в это время, уже просто выбегал из дома, дабы быстрее оказаться дома у Володи. Благо, не тому, не другому не тяжело было бежать. Оба они были одеты в спортивки и какие-то старые, потрёпаные жизнью футболки. Так как шли оба по одному и тому же маршруту, встретиться по пути, для них не составило особого труда. Увидев то, что Володя сломя голову несётся в сторону Юры. Младший, тоже побежал в его сторону. Не смотря на то, что на улице жара, самый солнцепёк, они оба бежали на встречу друг другу. Вот наконец, между ними остаётся буквально пару метров, и оба они запыханные. Но всё же, теперь когда они встретились, обоим на душе стало спокойнее. Старший абсолютно не напрягаясь, даёт младшему обнять себя, что в целом тот и делает. Уткнувшись носом в ямочку между ключицами, он обнимает его и глаза автоматически наполняются слезами. Вдыхая такой родной и сладкий аромат, он плачет. Володя тоже не сдерживается. Обнимает его и уткнувшись в его шевелюру плачет как не в себя. –Я очень скучал…– медленно дрожащим голосом произносит Юра, на что Давыдов лишь кивает, подтверждая то, что он соскучился не меньше. Они стоят в обнимку минут пять. Благо, на улице людей нет, потому что жарко, и из никто не видит. Немного успокоившись, Володя отстраняется от Конева и смотрит ему в глаза. –Мой малыш, я правда очень скучал… Пошли в парк? Возьмём себе молочные коктейли, присядем на скамейку и спокойно поговорим? — предлагает он, всё также смотря прямо в глаза Юре. Младший лишь молча кивает, и теперь они уже вместе, держась за руки, в тишине идут к парку. Они идут так, будто ничего и не случилось. Идут так, будто они виделись вчера и всё хорошо.***
Людей в парке не так много. Хотя конкретно этот парк, был практически всегда наполнен людьми, ведь в жару, ветви высоких ёлок и елей закрывают скамейки от солнца, и дают всем желающим место, чтобы насладиться прекрасным летом. Оба парня идут практически молча. Пройдя к ларьку, в котором продавались прохладительные напитки, мороженое и милк-шейки, который находился буквально в паре метров от входа в сам парк. Они оба берут ванильные молочные коктейли и по извилистой тропинке идут в сторону свободной скамейки. Которая в свою очередь, была очень удачно скрыта деревьями так, чтобы на скамью падала тень и никакие лишние взгляды прохожих не помешали им спокойно поговорить и обсудить всё, что им взбредёт в голову. И вот уже садясь на скамейку, старший придвигается чуть ближе к Коневу, чтобы приобнять его одной рукой. –Ты представить себе не можешь, как я скучал,– начинает он делая ещё один глоток свежего, холодного коктейля. Младший лишь вдыхает свежий воздух в лёгкие и молча кивает. –Как давно тебе диагноз поставили? — спросил Володя, стараясь быть нежным, чтобы если что вдруг, никак не обидеть Юру. –Около, кажется около полутора лет назад. –Почему ты сразу всё не рассказал? — о да, тот самый вопрос, на который и по сей день Юра не может ответить, поэтому он лишь поднимает плечами. –Я правда не знал, какой реакции от тебя можно ожидать. Мне самому было очень страшно, и я правда не понимал что делать и с чего начать,– после этих слов на глаза вновь выступили слёзы, но глотнув холодного милк-шейка, они отступили. –Ты же понимаешь, что не стоило боятся?– младший лишь кивает, –Нужно было сразу сказать всё как есть… Не стоило так волноваться из-за этого. Я же люблю тебя, и я бы сделал и сделаю всё возможное и невозможное чтобы ты был счастлив… Ты понимаешь это? — он снова кивнул. –Ладно, тогда у меня другой вопрос... У тебя есть все нужные препараты? Ты вовремя их принимаешь? –Да, мне выписали гору таблеток и я всегда выпиваю всё что нужно,– тихо, но достаточно быстро с запинками говорил Конев. –И как успехи? –Мне стало намного лучше. Мои анализы уже достаточно хороши. Всё будет нормально, я в этом уверен,– мальчик слабо улыбнулся. Дальше парни сидели в тишине. Володя, который наконец-то получил ответы на все волнующие его вопросы, он так же как и Юра был уверен что они прорвутся. Потом они решили просто насладиться погодой. Встав с лавочки, они держась за руки пошли гулять по улице. На самом солнце, было не прям уже жарко, было скорее душно. Вдруг, резко, как-будто накаркали, у Юры заболела голова и он стал очень бледным. –Володя, мне плохо, я ничего не вижу,– тароторил он. Старший сразу же предложил холодный стаканчик от коктейля ко лбу, но это не помогло. Буквально пару секунд и вот Юра уже лежит на руках у старшего в обмороке. Не став терять времени, Володя подхватил его и побежал по проходим чтобы те, позвонили в больницу. От того что на улице было жарко, людей было чертовски мало. На улице были в основном подростки и дети, которые мало чем помогут. Но вот, впереди вдруг показалась девушка. Которая, казалось, была последней надеждой на тот момент. –Девушка! Девушка! Я вас очень прошу, ради всего святого! Звоните в скорую! Моему другу плохо, он упал в обморок! Вы не представляете как сильно вы нам поможете! Ну пожалуйста! — кричал он даме, которая, в свою очередь, развернувшись увидела в каком состоянии Володя и быстро достав телефон из сумки стала набирать 112. Быстро дозвонившись до скорой помощи, девушка описала ситуацию, которая развернулась и на том конце ответили: «Скорая выезжает и будет на месте с минуты на минуту. Не сбрасывайте трубку, и в случае чего, сообщайте нам о состоянии больного и человека который рядом с ним.» Через минут 5 подъехала машина скорой помощи. Люди в синих костюмах забрали Юру из рук Володи, и проводили его вместе с Коневым в машину скорой. Отблагодарила девушку за оказанную помощь, мед. работники закрыли дверь в фургон и поехали в ближайшую больницу.***
Как там Юра? Что с ним? Как он? Проснулся или нет? На все эти вопросы ответить было сложно. Врачи не пускали Давыдова в палату, и сами ничего не говорили. Поэтому единственное что ему оставалось, это ждать. –Владимира Давыдова, можно сюда пожалуйста? — раздался громкий голос на весь больничный коридор. Володя, который сидел там на тот момент уже около 3 часов, испугался, но виду не подал, и лишь вздрогнула повернулся в сторону откуда исходил голос. Через пару палат от него, из приоткрытой двери выглядывал врач и пристально смотрел на него. Кажется, он улыбался, но из-за медицинской маски точно сказать нельзя было. Давыдов встал, и направился в сторону врача. Тот, ничего не сказал, впустил старшего в палату, где лежал Юра. Ярко улыбнувшись, старший, посмотрев на младшего, увидел в его глазах, усталость и напряжение. Он явно не понимал что происходит, но был очень рад видеть Володю. Давыдов обнял Юру и слабо улыбнулся. –Ну как ты? — спросил он осматривая младшего. Ему уже успели поставить капельницу, и он сидел весь бледный как смерть. Старший всё гадал, от чего же он вот так, то-ли от жары он в обморок упал, то-ли его опухоль посодейвствовала. –Не очень. голова очень кружиться, и пить хочется… –А что врач сказал? Почему ты в обморок упал? –Доктор, сказал, что это из-за недавно пережитого стресса и жары. Да и плюс рак щитовидной железы, тоже не очень-то сказался,– Юра улыбнулся и посмотрел на него. –Как у тебя сил хватает ещё и улыбаться? –Я просто знаю, что со мной всё будет хорошо, вот и всё,– после этой фразы, уже и Давыдов улыбнулся и обнял его. –Прости меня, родной мой,– он уткнулся в шею младшего, пытаясь избежать слез, –Не стоило водить тебя в этот парк. Нужно было до дома дойти. Прости ради бога,– Володя не сдержался, слёзы, которые так придатедьски катились с его глаз, потихоньку делали мокрой рубашку Конева. Но самого младшего это как-будто не особо-то волновало. –Милый, не переживай ты так. у меня есть все препараты… Всё будет хорошо, буквально пару дней врачи понаблюдают за мной, и я вновь буду сидеть дома. Как и раньше,– он чмокнул в макушку Володю и руками обхватил его лицо, смахивая большими пальцами слёзы. Вдруг слышится слабый стук. В палату входит врач. –Владимир, вам лучше отправиться домой. Приходите проведать Юру завтра, а пока отдохните, и сам Юра пусть отдохнёт. –Хорошо, извините пожалуйста, — старший на последок чмокает его в лоб и улыбнувшись, покидает палату.***
На следующий день, ситуация как-будто даже ухудшилась. Потому что вернувшись в палату, где должен быть Конев. Володя увидел не того жизнерадостного мальчика, а ещё больше побледневшего больного человека. На все расспросы, мол, что произошло? Почему его вид стал ещё более болезненными? Врачи лишь плечами пожимали и говорили, что для его состояния это норма. Естественно, нормой это не было. Но раз врачи сказали, значит наверное так и есть. Старший лишь должен ждать. Ждать и приходить к нему, поднимая настроение хоть чем-то. Мелкие подарочки и разные вкусности, стали обыденностью для их отношений. Поэтому и сейчас, приходя в больницу к Юре, он всегда захватывал с собой чего-нибудь вкусненького. Например белый шоколад, который Юра очень любил. Или мандаринки, а в иные дни были и разные соки, фрукты и другие снеки. Врачи этого делать не запрещали. Мол, мальчику нужно побольше отдыхать, потому что за неделю до их встречи после ссоры, он почти не ел. Поэтому пусть сейчас наесться, а дальше видно будет.***
Как бы тяжело не было, Володя старался не подавать виду. Он всегда приходил весёлый. От части потому что был рад видеть Юру, а от части потому что не хотел подавать вид что, что-то не так. В один из таких дней, у Юры было день рождение. И Володя пришёл как обычно радостный и с вкусняшка и в руках. Он принёс его любимый торт. Красный бархат, который он так любил, а в руках он держал конверт. Вручив его в руки имениннику, он незамедлительно получил благодарство, но за ним и вопрос. –Что это? –Это путёвка. Когда тебя выпишут, я хочу с тобой слетать в Санкт-Петербург. Говорят там очень красивые белые ночи. а ещё говорят, там нужно обязательно поплавать на корабликах. Так что вот. думаю нам будет очень весело- Давыдов лучезарно улыбнулся и обнял младшего. –Ой это так мило… Я щас аж расплачусь, — Юра чмокнул старшего в макушку, после чего выбравшись из его объятий, убрал путёвки в тумбочку, рядом со своей койкой. Оглядев Конева с ног до головы, Володя тяжело вздохнул. –Ты опять ничего не ел? Юра, ты же понимаешь что это может плохо кончиться… –Володя, всё будет хорошо. Я чувствую себя абсолютно здоровым, просто давление переодически скачет, вот и всё, — и после этих слов, ему ещё хватало сил улыбаться. Без еды среднестатистический человек, может прожить максимум месяц. Это при том, что должен быть неограниченный запас воды. Но в случае Юры, с ним могло случиться что угодно прямо сейчас. Ведь у него опухоль щитовидки, а он почти не ест уже две недели как. Да и сам Юра наверное это понимал. Просто единственное, чего он не хотел делать, так это обрекать старшего на дальнейшие жизнь с ним. Нет, он конечно любил его. Но учитывая его диагноз, он мог умереть даже во сне, и после этого Володе явно будет не сладко. Не то чтобы если он сейчас умрёт ему будет весело. Но всё-таки, лучше сейчас, чем в дальнейшем. Так думал Юра. Но Володе явно так не казалось. Он всё ещё не терял надежды, что с его малышом всё будет хорошо. Что он выпьет все таблетки, и что может быть, не на всегда, но на подольше он ещё будет с ним. –Просто подумай над моими словами. ты же знаешь что ни к чему хорошему, это не приведёт.***
Время шло. Прошло уже почти две недели, с того момента как Юру положили в больницу. Казалось бы, что вообще происходит? Почему так долго? Он же просто блин перегрнлся. Но проблема была в том, что Конев почти не ел и говорил что ему нормально. «Я пью очень много воды. Да, я почти не ем. Но это не отменяет того факта, что я прекрасно себя чувствую.» – буквально прямая его цитата. Врачи и Волоядя пытались вправить ему мозги. Но к сожалению, ничего особого не получалось. Он ел один раз в день, и то, что-то очень лёгкое. Бывали и такие дни, когда он не ел вообще. Еду которую приносили ему врачи, он выбрасывал, а то, что приносил Володя, он мог максимум убрать в ящик и кушать совсем по чуть-чуть. Конечно, он знал, что голодание ни к чему хорошему не приведет. Но он же чувствовал себя хорошо. Так значит с ним всё будет хорошо. Или, нет..?***
Володя не знал что ему делать. Поэтому единственное что оставалось, это звонить маме Юры, и разговаривать с ней. Ехать до неё, слишком долго, поэтому он решил просто позвонить. –Здравствуй, Володенька, – женщина радушно улыбнулась, услышав вновь голос этого паренька. –Здравствуйте, тётушка Лена. Как вы? –У меня всё хорошо. Вот, с работы недавно вернулась, вы там как? Как ела у Юры? – женщина решила убавить звук у телевизора, чтобы лучше слышать Володю, –Когда его выписывают? –Ох не скоро, не скоро. Лена он совсем не ест, и говорит что с ним всё хорошо... –Как это не кушает? А мне говорит что с ним всё хорошо..– Лена выпала в осадок от полученной информации, она-то верила сыну и думала что всё хорошо, –Мне приехать? –Если вам не сложно, то да. Нужно съездить к нему завтра и поговорить с ним, потому что я уже даже и не знаю, что делать.. –Да, да, конечно. Я приеду, только скажи когда и во сколько? –Я завтра в 3 за вами заеду. –Хорошо, – женщина сглотнула, –Тогда, я пойду. Хорошего вечера Володенька! –И вам хорошего вечера! До свиданья! Ну всё. Завтра они встретятся и поедут к Юре вместе. Давыдов очень надеялся на то, что мама вправит ему мозги.***
Надежда есть всегда. И на данный момент, этой надеждой являлась Лена. Потому что других вариантов просто не оставалось. Зайдя в палату, Юра, конечно не смог скрыть улыбки, когда увидел маму. Но и то, что он был ошарашен, нельзя было не понять. Он явно не ожидал того что она будет вместе с Володей. –Мама! Володя! Я так рад вас видеть! – Конев лучезарно улыбнулся и был похож на солнышко. Буквально, солнышко, –Как ты? Как твои дела? –Юрочка, – Лена подошла к нему ближе и села рядом с ним на койку, –Ты почему мне не говорил что совсем кушать перестал? Что случилось? Парень тяжело вздохнул. Так вот зачем она сюда пришла... Опять сейчас начнутся нотации, мол, «Юра, надо кушать, ну как же так. Почему ты не кушаешь? А как ты себя чувствуешь?» Ему это уже изрядно поднадоело. Он же сказал, что ему нормально, что он прекрасно себя чувствует, на кой чёрт все эти распросы и нотации? –Я же один раз уже сказал. Со мной всё хорошо! Зачем вы постоянно спрашиваете меня об этом? – немного раздраженный парень посмотрел на свою мать и парня максимально осуждающе. –А зачем ты не понимвешь, что мы за тебя волнуемся тогда? Тоже очень хороший вопрос, – вмещал Володя, но Лена просто отодвинула его рукой, показывая чтобы он не кипятился. –Юрочка, мы же правда за тебя переживаем, прошу тебя, ну не голодай ты, пожалуйста, – на глазах женщины появились слёзы. Она не хотела плакать, но видя в каком состоянии находился её сын, она просто не могла их сдержать. Мамины слёзы, это последнее что хотел видеть Конев сейчас. Он ненавидел видеть свою маму в таком состоянии. Но он просто не готов был снова начать есть. Как бы он не хотел чтобы его мама плакала, он просто не мог. Подсев ближе к ней, он обнял её, тихо приговаривая: –Тише-тише, мамочка, не плачь пожалуйста, – он поглаживал её рукой по голове и смотрел куда-то поодаль неё абсолютно пустыми глазами, –Всё будет хорошо, я же уже практически здоров. Просто нужно подождать маленько.. Лена закрыла руками лицо, и начала плакать ещё сильнее. Она понимает, что такими темпами, её единственного сына может скоро не стать. Но не могла ничего с этим сделать. Сколько бы ему не говорили. Сколько бы насильно в него не запихивал еды. Юра ни в какую не хотел есть и слушать всех. Он думал, что знает что делает, но люди вокруг него просто не могли смериться с тем, что он находится в максимально не здоровом состоянии.***
Когда Лена и Володя уехали от Юры. Женщина сидела в машине и просто пустым взглядом смотрела куда-то. Внутри была полная пустота, Юры может скоро просто не стать. Но он этого как-будто не понимает. От чего становилось в двойне больнее. –Володенька, – дрожащим голосом сказала она и посмотрела на него, –Ты можешь посидеть со мной, недолго? Мне очень нужно с кем-то поговорить, – в глазах вновь проявились слёзы. –Конечно, тётушка Лена, я могу зайти к вам, если вы хотите, – парень улыбнулся. Но не от радости. Внутри него тоже была пустота и он просто не знал что с ней делать. Девать себя некуда было просто. И от этого чувства хотелось свернуться в калачик и провалиться под землю. Дома с тётушкой Леной они посидели, попили чай и дальше пошли в гостиную. –Вы хотели со мной о чём-то поговорить? Женщина посмотрела на него глазами полными грусти и печали. Сама не заметя как, с её глаз потекли слёзы. –Я не понимаю... Как с ним быть? Мне так страшно, я не могу.. – она залилась слезами пуще прежнего, вновь закрыв лицо руками. Ну, а Володя что? Он сам не понимал что делать. Осознание того что человека скоро может не стать, не давало даже выпустить какие-то эмоции. Их слишком много. Поэтому он просто сидел напротив женщины, и пустыми глазами смотрел на неё. Лишь одинокая слеза скатилась по его щеке. На большее он не способен сейчас. Эта микро-истерика, продлилась наверное минут пять. Женщина даже не знала что сказать. Ей было больно. Эмоции били через край. Стадия опустошения настигнет её скорее всего завтра. Когда она полностью осознает ситуацию. А пока, остаётся только ждать. И надеется, что всё будет хорошо. Когда Давыдов уехал от тётушки Лены, в голове стали появляться ужасные мысли. Вдруг с Юрой что-то случится? Естественно, он всё ещё верил, что с ним всё будет хорошо. Но голодание, никогда не приводит ни к чему хорошему. Эти мысли его пугали. Он не знал что с этим делать. Но он уже столько эмоций пережил за последние две недели, что они уже на стопе. Очередное чувство опустошение, которое муяало его изо дня в день всё больше и больше. В один момент всё как-то навалилось, и его психика просто всё. Она дала сбой. И это пугало ещё больше. Руки трясутся, сердце стучит, ноги подкашиваются, а глаза бегают по дороге в панике. Благо, нет, в аварию он не попал. Парень спокойно доехал до дома, и уже которую ночь подряд провёл без сна. Он просто перестал спать, неделю назад где-то. Володя просто не мог. Мысли мучали его, и из-за этих мыслей он даже спать не мог. Слишком много всего страшного и ужасного происходит в жизни, чтобы просто взять и уснуть.***
«Он любил его страстно и никогда ему ничего не запрещал; Но в глубине души, он понимал что очень виноват перед ним..» Володя, конечно, понимал, что он пожалеет об этом. Но он больше не мог так жить. Ему это всё надоело. Особенно после новости которую ему сообщили. Из-за голодовки Юры, он впал в гипогликемическую кому. Если простыми словами, то мозг нуждается в энергии, которую он получает от глюкозы. Но, из-за того что Конев почти не ел. Глюкозы, да и в целом питательных веществ не хватало. Вот и пожалуйста вам. Врачи говорят, что шансы на спасение очень малы. Верить в лучшее, это последние что оставалось делать Володе. Он так устал верить в хорошее. Его розовые очки спали. Мир, это не всегда что-то радужное и хорошее. И когда осознание дало в голову, стало больно настолько, что уже даже слёз в который раз не было. Он сидел на полу в ванной. Без сознания. Сердцебиение медленно, но верно останавливалось. Вся рубашка была измазана в крови, а рядом лежал скальпель, который он купил в художественном магазине. Душа покидала его. Мозг отключался. Дыхание остановилось, а кожа становилась бледнее с каждым всплеском прови из артерии на руке. Он покончил свои мучения именно так, хотя прекрасно осознавал, что сделает больно многим. Как минимум тётушке Лене. Которая полюбила его как родного сына. Родителям он больно не сделал бы, это точно. Они, как и его бабушка, которая воспитывала его до 18 лет, погибли. Мама и папа, спились и погибли в пьяной потасовке, а бабушка умерла уже от старости. Всё. Владимира Давыдова больше нет. Нет никаких мыслей, нет никаких страданий. Его душа теперь спокойна. Никто не будет его искать. Никто не будет плакать над его могильной плиткой. Никто не будет скучать. После него в мире не осталось ничего. Только душа его теперь будет витать по улочкам и по паркам, в которых они были с Юрой. Никто его больше не увидит. Никто не услышит. Никто больше не сможет его обнять и посмотреть на его такую добрую и светлую улыбку..***
Юра на всех парах нёсся к дому Володи. Старший не отвечал на сообщения, не брал трубки ни с него, ни с тётушки Лены. Ему было страшно. Нога давила на газ так сильно, что казалось, скоро педаль сломается. Конечно, ему в последствии прилетит штраф. Но его это не особо волновало. Доехав наконец-то до дома, он быстро вбежал по лестнице да второй этаж и стал долбиться к нему в дверь. Раз постучал, два постучал, три постучал. По ту сторону тишина. Благо, у них о обоих были ключи от квартир друг друга. Поэтому когда он уже восьмой раз долбиться в дверь, казалось, что соседи уже скоро жаловаться выйдут, он решил их не мучать и просто открыл дверь ключом. Войдя в квартиру, он сразу почувствовал какой-то неприятный запах, и заметил что в ванной горит свет. Открыв дверь он с жутким страхом в глазах у лицезрел всю это картину. Бездыханное тело его любимого, лужа крови рядом, бледное тело, скальпель, измазанная рубашка и руки. Он упал на колени перед ним и впал в дикую истерику. Обливаясь горючими слезами, он просто не верил в происходящее. Всё слишком ужасно чтобы быть правдой. Он не мог понять, как это произошло? Что его всподвигло на это? Он просто не понимал. Крик, который соседи ещё надолго запомнят все соседи. Крик, который содержал в себе всё. Крик, который никогда и никто не хотел бы вспоминать. Кадры из совместно проведенного времени, сами понеслись в голове, как какой-то фильм. Фильм, который Юра бы посмотрел, когда угодно но не сейчас. То, как они только встретились. То, как они вместе смеялись над сослуживцами. То, как они вместе проводили вечера. Их первый поцелуй. Все самые тёплые и лучшие воспоминания о нём останутся только в его памяти. Ведь его больше нет.. Только сейчас, когда наступила тишина, он заметил что рядом с мёртвым Давыдовым лежит записка, измазанная кровавыми отпечатками пальцев. «Дорогой Юрочка! Я понимаю что виноват перед тобой. И я не знаю как загладить эту вину. Прости меня за то, что я сделал с собой. Но я правда устал... Слишком много событий, я просто не справился. Возможно ты посчитаешь меня слабаком.. да в целом, так оно и есть. Я понимаю что ты чувствуешь, но я правда не вывожу. Пообещай мне, что больше не будешь мучать себя голодовками и что будешь так же ухаживать за мамой и Барсиком, как делал это при мне. Только живи. Пожалуйста. Ради меня, ради мамы.живи. и пожалуйста, прости меня. Мой маленький и самый любимый мальчик. Я тебя очень сильно люблю..Володя❤️»
–Я больше не буду... ЧЕСТНОЕ СЛОВО НЕ БУДУ! Володя.. – из глаз вновь покатились слёзы, –Пожалуйста, можно это будет просто сон, – шептал он, –Можно я сейчас проснусь.. и это всё окажется сном... Пожалуйста.. Очередной крик. Только ещё хуже, ещё громче и ещё больнее. Юра навсегда оставит эту записку себе. Он будет вспоминать это всё, и радоваться, что до сих пор жив. Будет жить, как раньше. Как-будто ничего не было..***
Крик тетушки Лены вспоминать ещё больнее. Она полюбила его как родного сына, она желала ему только лучшего. Но она даже не предполагала, что всё обернется так.. Все они в какой-то степени тоже виноваты перед ним. Юра, потому что голодал и не слушал его. Потому что причинял столько боли. А тётушка Лена, потому что не выслушала его, когда нужно было. Сейчас его уже не вернуть. Остаётся только жить дальше. Да, будет тяжело. Да, будет уже не так хорошо, как раньше. Да, свыкнуться будет не просто. Но что поделать? Тут даже если к шаману обратишься, его не вернёшь. Хоть какие танцы с бубнами танцуй. Теперь Володя навсегда закопан под землёй. И от него остались лишь воспоминания.. Они любили друг друга страстно, и никогда ничего друг другу не запрещали; но в глубине души, каждый из них был виноват друг перед другом. Он умер за него, а он продолжит жить. Потому что надо, потому что он нужен маме и себе, потому что он так попросил..
