Песик

      В мотеле пахнет лавандой вперемешку с хлоркой.       — Три трупа в Центральном парке — работа ваших мальчиков? — Карие глаза детектива смотрят внимательно. Несмотря на то, что его прижимают к стене. Несмотря на то, что в бок упирается дуло пистолета.       — И вам добрый день, детектив Акк. — Айян позволяет себе усмешку. — Соскучились по мне? Желаете предъявить обвинение?       — Чтобы ваш адвокат снова дал взятку судье? — Акк неуловимо-быстрым движением выбивает пистолет и меняется местами с мафиози. И теперь уже он прижимает Айяна к стене крепкими руками.       И это нравится так сильно, что во рту пересыхает и голова начинает кружиться.       — И что вы намерены делать со мной, детектив? — Айян запрокидывает голову, чувствуя, как гуляют по его груди ладони. Как опускаются к паху, где все уже давным давно твердое.       — Хотите отдать мне приказ? — Роскошные пухлые губы изгибаются в усмешке.       — Чертова легавая псина! — Айян выругался и дернулся, когда ладонь с силой нажала на его член. Болезненно и на грани. Со сладким удовольствием потерла через ткань.       — Тц! — Акк цокнул и насмешливо оскалился. — Хозяин не отдал приказа, чтобы ругаться. Так что же мне сделать с вами?       Айян рванулся из хватки и подсек ноги этому невозможному копу. Чувствуя, как встают у него волосы на затылке: Акк слыл лучшим детективом, но совершенно не желающим подчиняться установленным правилам. И от этого был полностью непредсказуем.       Правая рука Айяна раскопала, что это все имеет корни в его прошлом. Когда тот был студентом, в закрытой элитной школе для мальчиков произошел весьма занятный инцидент, связанный с гомофобными высказывания Директрисы.       И Айян пожалел, что упустил момент, задумавшись, потому как его перевернули на живот и навалились сверху, прижимая носом к роскошному персидскому ковру.       — Хозяин отвлекся. — Шепот на ухо так горяч, что практически опаляет кожу. — Кажется, хозяину нужно напомнить, как опасно отвлекаться рядом с бойцовскими псами. Да?       Айян может только вцепиться в ковер и простонать, когда его задницу оголяют и вздергивают на четвереньки. Акк не нежен, но до странного осторожен, когда сплевывает на ладонь и начинает дрочить ему. Одновременно касаясь губами входа в тело.       Это пытка.       Наказание.       Это рычание от невозможности пошевелиться. Потому что Акк недовольно и весьма болезненно прикусывает каждый раз ягодицу, стоит только дернуться. Айяну остается только смириться с тем, что главный в их постели явно не он.       Тем более, что это так сладко. Акк вылизывает его так правильно, что колени дрожат. Особенно когда влажный язык проталкивается внутрь и ласкает. Шумно, не сдерживаясь, мыча от запредельного кайфа.       Айян с ума сходит от того, что Акку сносит всю его сдержанность и суровость. Стоит им остаться наедине.       Стоны с его губ срываются все чаще. Он почти готов кончить, но Акк не может оставить все так просто. Он отстраняется, заставляя Айяна выругаться на трех языках и задышать, беря себя в руки.       Акк поднимает его с пола и целует. Айян срывается снова. Этот поцелуй с горьким вкусом заставляет его член течь так, что это может считаться почти оргазмом.       — Хозяин, что мне следует сделать? — Паршивец усмехается в поцелуй, и перед глазами у Айяна все становится алым. Он мнет ягодицы детектива, потираясь своим членом о стояк Акка. Ловя дрожь по всему телу и чувствуя, что не один он с ума сходит здесь и сейчас.       — Заткнуться и трахнуть меня.       Когда в него толкается член, Айян готов выть от такого правильного чувства наполненности. Акк внутри так глубоко, так правильно движется, попадая по простате, что Айян понимает: долго он не продержится.       Его детектив знает его тело, знает, что нужно делать, как целовать, как сжимать в своих руках, чтобы доставить ему удовольствие.       Ему. Своему хозяину.       — Кончи, Акк, — Айян требует, срываясь в неконтролируемые толчки навстречу, хватая Акка за загривок и прижимая его рот к своему плечу. — Кончи сейчас. Твой хозяин приказывает!       Акк вцепляется зубами в плечо, и Айян чувствует влагу внутри себя. И это толкает уже его за грань удовольствия. Когда теряется ощущение тела, сознания и навязанных другими границ.       Через полчаса или даже меньше, когда Айян отпивает из бокала виски и закуривает сигару, он наконец понимает, к чему вообще была эта встреча.       — Ах ты псина паршивая! — Он произносит восхищенно. — Чертов легавый! Ты же меня отвлекал, да?       Акк, стоящий у зеркала и поправляющий галстук, скалится в ухмылке, но отвечает максимально невинным тоном:       — О чем ты? Я же твой пес. Как в моей голове вообще могла возникнуть идея пойти против руки хозяина?       Айян подходит к Акку. Сжимает ему шею, наклоняясь так близко, что их дыхание снова смешиваются в одно целое.       — Что сейчас происходит? Захват моих людей? Потрошение складов? А звонки… — он проверяет телефон и не видя сигнала, улыбается, странно довольный тем, что догадался правильно. — Глушилки спецназа, не так ли? Так от кого ты меня прятал?       — От всех и всего. — Акк улыбается, и Айян не может не восхищаться им. Именно детектив сейчас держит всю ситуацию под своим контролем. Именно его игра сейчас разворачивается в городе, негласным королем которого был Айян. До этого момента.       Король умер? Не дождетесь!       — Думаешь меня арестовать? — Айян не может злиться на на Акка. Не смог бы никогда, даже если тот и правда бы его предал. Он притягивает его к себе и целует, слыша, как бешено колотится у детектива сердце. Видимо, тоже переживал, ждал, что не простит. И рад сейчас, что все обошлось.       — Прости, хозяин.       — Ты прощен.       Айяну двадцать пять лет и он король преступности. Акку двадцать пять и он детектив полиции.       И если кто-то скажет Айяну, что они с детективом не могут быть вместе, он пристрелит этого завистника на месте, не отвлекаясь от губ своего легавого пса.