Мой отец - король проклятий.

- Сукуна-сама, - массивная дверь, что вела в основной зал храма, отворилась, пропуская внутрь человека. Урауме, – так звали пришедшего, – толкал большую тележку, за которой его даже не было видно. Она была забита доверху какими-то угощениями, трупами скота, которые уже начинали вонять, фруктами, овощами и всякой всячиной, которую пугливые людишки хотели преподнести их "божеству". Сукуна Рёмен - Король Проклятий, что держал своим страшным обличием и безграничной силой в страхе всю страну, сейчас вальяжно восседал на своём троне, одной из четырёх рук подпирая свою голову и смотря двумя нижними глазами на пришедшего, пока верхние были скучающе прикрыты. - Что нового, Урауме? - Не знаю, Господин, я не проверял. Но советую выбросить дохлый скот, - он слегка поморщился, приближая тележку и останавливаясь, чтобы отойти в поле зрения Сукуны и низко поклониться. - Согласен. Выброси его на растерзание моим псам, - король махнул рукой и выпрямился, подтягиваясь к тележке. Не то чтобы эти подношения ему были нужны, у него всего достаточно, но наблюдать за стараниями и верой этих ничтожных людишек было забавно. Они свято теплили веру в то, что подарки Сукуне смогут привести к щедрому урожаю, хорошей погоде, деньгам и любви. Наивно и глупо верить в Бога и возвышать того, кто ровно противоположен выдуманному существу. Со скучающим выражением лица мужчина перебирал подарки, выбрасывая в кучу то, что ему никогда не понадобится, и оставляя в основном еду. Кушать Сукуна любил. Подняв одной рукой арбуз и отложив его на пол, взгляд Сукуны зацепился за то, что никаким образом не напоминало еду. Да и в общем то, что годилось для подношения. Свёрток из потёртой старой ткани, завёрнутый в несколько слоёв, немного шевелился, открывая вид на... лицо. Лицо маленького спящего ребёнка, который, судя по размерам, родился буквально пару дней назад. Сукуна замирает с широко открытыми глазами, причём всеми четырьмя, пока свёрток куда более активно зашевелился и открыл глазёнки. Большие, карие, они упёрлись в короля, рассматривая его так, будто это не Сукуна нашёл ребёнка, а ребёнок Сукуну. Они минуту смотрят друг на друга, а потом пухлые губки вдруг кривятся, подразумевая то, что малыш явно собирался заплакать. И Рёмен впервые запаниковал. Нет, серьёзно, он никогда в жизни детей не видел, а тут ещё и новорождённый. Он максимально аккуратно, насколько возможно с его-то габаритами, поднял одной рукой этот свёрток (да он ему в общем на одну руку и помещался) и посмотрел поближе. А мелкого это, видимо, повеселило, потому что тот резко передумал плакать и широко беззубо улыбнулся, заставляя Сукуну ещё больше опешить. - Сукуна-сама, я скормил мясо собакам, - Урауме, что зашёл в помещение, так и замер возле двери, смотря то на удивлённое лицо мужчины, то на свёрток в его руках, - Это что? - Ребёнок. Не видно? - сарказм, который должен был присутствовать в его голосе, сейчас напоминал нервное оправдание. - Видно. Откуда? - Родил, - выплёвывает мужчина и садится на трон, смотря на это восьмое чудо света в его руке, - Среди этой чепухи нашёл его. Или её. - Кто-то поднёс Вам ребёнка? - Урауме вскинул брови и подошёл ближе, протягивая руки вперёд; Сукуна быстро сплавил мелкого своему помощнику, будто бы ребёнок может его убить одним взглядом, и пожал плечами, неоднозначно кивая, - Хорошие родители, ничего не скажешь. Что с ним делать? - Не знаю я. - Могу выбросить, могу приготовить на ужин, - буднично произнес беловолосый, посматривая на ребенка, что обсасывал свою губу. - Нет! Точнее, - Рёмен кашлянул, отворачиваясь и прикрывая одной рукой лицо, - Не надо его готовить. Лучше проверь его пол и... покорми, не знаю. Урауме удивлённо клипнул, смотря на своего хозяина, что явно был... смущён. Король Проклятий растаял под напором больших глаз ребёнка. Это звучало абсурдно, но спорить с волей Господина он не смел, кивая и покидая помещение со свёртком на руках. Урауме зашёл в свои покои, укладывая ребёнка на футон и осторожно распаковывая. Ткань, в которую был укутан младенец, воняла тухлым мясом и кровью, но, на удивление, малыш был цел и, как оказалось, мальчиком. На внутренней стороне ткани были вышиты иероглифы, которые составлялись в одно имя: "Итадори Юджи". - Юджи, значит, - хмыкнул Урауме и вышел из комнаты, призывая слугу взмахом руки, - Позови мне самую умелую швею во дворе, срочно. Мужчина перед ним в панике низко поклонился и убежал в поисках швеи, что довольно-таки повеселило Урауме. Его во дворе боялись так же, как и Сукуну, как ближайшего его соратника, помощника и, возможно, даже друга. Урауме не вдавался в подробности, искренне ценя доверие короля. Парень вернулся в комнату и посмотрел на лежащего нагишом ребёнка, который руками что-то размахивал в воздухе, развлекая себя. Беловолосый склонился над ним, разглядывая редкий розовый пушок на голове и карие глаза, что в отражении солнца из окна отсвечивали янтарным. - Кто ж тебя так не возлюбил, Юджи? - пробормотал Урауме, вздрагивая, когда за спиной открылась дверь и в помещение впихнули девушку с чёрными волосами, - Швея, верно? - Да. Меня зовут Хируми, я лучшая в своём деле, - она низко поклонилась, вызывая одобрение в глазах Урауме. - Вот, нужно сшить на него одежду. Справишься? - он махнул рукой в сторону Юджи, на что девушка задумчиво кивнула: - Да, конечно. Я сниму мерки, позволите? - Урауме сделал шаг в сторону, позволяя девушке орудовать с инструментами. Девица и вправду быстро измеряла малыша, ни разу не пожаловавшись на то, что он слишком активен (он слишком активный) или ей неудобно. Через 10 минут она отстранилась и кивнула сначала себе, потом повернулась к Урауме, кивая уже ему: - Уже сегодня вечером будет готов как минимум один наряд, чтобы малыш не замёрз. Завтра к вечеру я закончу с остальными. - Благодарю за работу. Слуги вечером придут, заберут одеяния, - Урауме махнул рукой, позволяя девушке откляняться и уйти. Первое, что сделал парень после её ухода, – это достал среди своей одежды максимально подходящую, чтобы укутать ребёнка и не подвергнуть болезни от переохлаждения. Вскоре Юджи в его руках был тепло укутан и клевал носом, явно желая уснуть, на что Урауме заботливо покачивал его, помогая в ускорении этого дела. Как только ребёнок уснул, Урауме смастерил подвесную тряпку на свою шею, в которую вложил спящего и направился к личной кухне. Первым делом он отправит слуг за молоком, ведь надо же это желание Господина чем-то кормить, вторым принялся за готовку ужина для того самого Господина. Юджи вполне себе довольно спал в этом изобретении века: движения Урауме ещё сильнее укачивали его и продлевали сон, что не могло не радовать. Сложно было бы успокаивать ребёнка и готовить ужин. Вообще-то в храме есть повара, вот только Сукуна абсолютно отказывался есть их еду, показательно дуя губы, если Урауме отказывался готовить ему суп из говяжьего мяса. Сам Урауме лишь закатывал глаза, напоминая себе, что перед ним король проклятий, а не ребёнок. Хотя не особо отличалось. Ужин отправился вместе со слугами в зал, а Урауме остался на кухне, подогревая молоко на дотлевающих в печи остатках дров. Он ушёл в свои мысли, помешивая белую жидкость, пока его лица не коснулась маленькая ладошка. Опустив голову, Урауме столкнулся взглядом с большими янтарями и широкой улыбкой. - Какой ты милый, Юджи. - Юджи? - Урауме поднял голову, смотря на Сукуну, что гордо возвышался перед ним; и как он его не заметил? - Да, его так зовут. Имя было вышито на той ткани, в которую он был завёрнут, - беловолосый перелил тёплое молоко в миску, поглядывая изредка на короля, что с интересом рассматривал ребенка. - Я отправлю слуг узнать, кто его подкинул. - Он необычный ребенок, - слегка заторможено пробормотал Урауме и присел на табуретку, чтобы накормить Юджи, который, учуяв запах молока, начал хныкать, - От него исходит проклятая энергия. И он слишком сильно похож на Вас, Сукуна-сама. Рёмен хмыкнул, сложив обе пары рук на груди и со слегка задумчивым видом наблюдая за тем, как Урауме кормит ребенка. - Ты похож на мамочку, - слегка прыснул мужчина, растягивая губы в улыбке, когда поймал на себе возмущённый взгляд беловолосого. - Это была Ваша инициатива оставить его, так что, прошу Вас, Господин, это Ваш ребёнок, - слегка фыркнул Урауме, заканчивая кормление и протягивая ребёнка Сукуне (точнее, буквально впихивая ему в руки), - Всегда полезно уметь ладить с детьми, а у меня дела. - Э?! Урауме! - воскликнул Сукуна, когда парень уже скрылся за пределами помещения, - Урауме, чёртов ты предатель.

***

- Урауме! Ураууумеэээ. Сукуна приоткрыл глаза, смотря на ребёнка, что сейчас стоял посреди зала и осматривался по сторонам, громко крича. Король молча наблюдал за тем, как тот, видимо, ищет Урауме. На фоне довольно большого тронного зала, четырёхлетний ребёнок выглядел, как букашка, что даже немного забавляло. - Сукуна, ты не видел Урауме? - мальчишка подбежал к нему и задумчиво осмотрел, оббежав трижды его трон с надеждой, что найдёт его хотя бы за ним. - Откуда мне знать, куда он ушёл. Дела, может быть, - пожал плечами двуликий, ловя на себе взгляд больших янтарей. - Да неееет же, мы с ним играем! Это игра такая, я о ней услышал, когда мы с ним гуляли по городу, - активно принялся жестикулировать Итадори, размахивая руками, - Один прячется, а другой его ищет. Урауме меня нашёл, теперь моя очередь. - Тогда неудивительно, что он тебе не отзывается, пацан. Ты же его искать должен, - хмыкает Сукуна и отворачивается к окну, пока не ощущает тяжесть чужого веса: Юджи, как и всегда, взобрался на его колени и уселся там, делая вид, что король тут он, а не Сукуна, - Удобно? - Очень, - он поёрзал, удобнее устраиваясь на колене и упираясь пушистой головой в чужую грудь, чем вызвал лёгкую усмешку у старшего. - Искать Урауме не планируешь? - Захочет - сам вылезет. Сукуна замер, смотря на мелкого, а потом громко расхохотался, укладывая одну из рук на чужую макушку, чтобы активно растормошить волосы в разные стороны. - По-моему это нечестно, не находишь? - И это мне говорит мой отец, Король проклятий? - Юджи закидывает голову, смотря в глаза Сукуны (он смотрел то в верхние, то в нижние, пытаясь решить, в какие смотреть лучше), - Ты знаешь, что такое честность? - Ты ещё и мелкий проказник, - фырчит Рёмен и хватает одной рукой парнишку за воротник его юкаты, подымая на весу. Юджи показывает ему язык и ловко выскальзывает из юкаты, нагишом сбегая на улицу под удивлённый взгляд Сукуны. - Хоть бы оделся, разгильдяй, - усмехается мужчина и складывает одежды на своё колено. Сукуна никогда не отличался особой человечностью, плевал на жизнь людей, воспринимая их как обычных букашек, что умрут в любом случае в силу своей слабости. Они не способны на особую жизнь, не способны себя защитить или же противостоять ему, Королю Проклятий. Из всех людей выделяют, как особо сильных, шаманов, магов, которые способны уничтожить проклятия. Для них Сукуна - основная мишень, которую надо уничтожить, чтобы мир стал краше. Они лелеют надежду на то, что после смерти Сукуны пропадут проклятия, закончится поток страданий. Удивительные существа, сами придумали, сами решили, сами поплакали. Короче, Рёмен особой симпатии к ним не пытал, хотя это мягко говоря. Люди ничтожны в своей сути, они могут лишь говорить, уничтожать словами, но никак не действиями, чем вызывали отторжение. Но, в любом правиле есть исключение, и даже всесильный Король Проклятий под него попал, когда четыре года назад ему буквально поднесли ребёнка. Ребёнка, который смог очаровать своей силой, волей и желанием жить (Сукуна до сих пор в шоке с того, как это хрупкое создание не сдохло под огромным арбузом). Юный Итадори так и остался жить в храме, свято веря в то, что он сын Сукуны. Причём абсолютно никто его не переубеждал в этом. Ну, как никто, о том, что он не родной ребёнок, знали только Урауме и сам Сукуна, остальные просто боялись задать вопрос, да и схожесть во внешности оставляла ощущение, будто всё это правда. Дверь в помещение открылась, и внутрь зашёл уже Урауме, неся на руках этого мелкого, ещё и голого, проказника, светящего обнажёнными ягодицами. Сукуна подавил смешок и бросил Урауме юкату Юджи, которую тот поймал и поставил мальчишку на пол, чтобы запахнуть подолы одеяний. - Видишь, я его нашёл! - гордо воскликнул Итадори, ставя руки в бока, когда пояс юкаты был завязан. Сукуна молча посмотрел на Урауме, который пожал плечами и еле заметно кивнул, отвечая на немой вопрос. "Поддался?" "Поддался."

***

- Зачем мне уметь читать? - надуто пробормотал девятилетний Юджи, водя пальцем по иероглифам в книге и пытаясь разобрать, что же там написано, пока над душой сидел Урауме и указывал на его ошибки. - Кто-то ещё вчера кричал, что хочет быть наследником отца, а король обязан уметь читать. - Зачем? Урауме тяжело вздохнул, прикрывая ладонью лицо и встал, оставляя Юджи возле котацу. Он отошёл к огромному книжному шкафу, что стоял в комнате, в которой они сидели, и достал оттуда несколько свитков. Вернувшись за котацу, он уселся рядом с Юджи и раскрыл их: - Вот представь: ты король, человек, который не только сидит на троне и пугает людей, а владыка определённого участка земли... - В смысле не только сидит на троне? А чем Сукуна занимается? - А... - Урауме замер, открыл рот, закрыл его, поджав губы и сдерживая смешок, - Он работает тогда, когда ты не видишь, Юджи. - Ну ладно... - Так вот. Ты владыка земли, и к тебе приходят слуги других королей с какими-то там предложениями, которые тебе выгодны, - он указал на свиток и провёл пальцами по иероглифам, - А ты не можешь их даже прочитать. И в итоге ты останешься ни с чем. Юджи задумался, подпирая подбородок рукой и слегка кивая. Урауме слегка вздохнул, радуясь тому, что его слова всё же приняли воздействие на ребёнка. - Так что, давай сейчас почитаем, а потом, как и обещал, пойдём тренироваться в бою. - Ура, тренировки! - парнишка счастливо подпрыгнул и уткнулся в книгу, проговаривая иероглифы в слух. Как и обещал, после чтения Урауме повёл Итадори на боевую площадку, где проводились бои для обладателей проклятой энергии, то есть, придворных шаманов, работа которых - защита храма. Последний год Урауме часто проводил для Юджи уроки по использованию техники, медитации, сосредоточенности в бою и всего тому подобного. И пусть Сукуна бурчал, что рано, он ничему не научится в таком возрасте, Урауме считал наоборот, что основное учение идёт как раз таки с детства. Да и Юджи очень любил эти занятия, имея возможность увидеть технику Урауме, частенько упрашивал с ними и Рёмена потренироваться и восхищался тому, как легко тот использует расширение территории. - Я тоже хочу уметь так же! - каждый раз восклицал он, наблюдая за тем, как какого-то подопытного человека уничтожает столь мощной техникой. - Чтобы освоить расширение территории, нужно, чтобы желание победы шло от самого сердца, - пояснял ему Урауме, - Даже особо сильные шаманы учатся тому, чтобы использовать его. И Юджи активно кивал, делая вид, что понимает, а на деле глупо улыбался, восхищаясь Сукуной, на что Урауме лишь качал головой, тяжко вздыхая. Ладно, в чём-то его Господин и прав: обучать детей тяжело. У них в заднем месте вечно что-то чешет, хоть на поводок сажай. - Итак, - Урауме стал посреди площадки для тренировок, пряча руки в рукавах кимоно, - На прошлом занятии ты научился использовать проклятую энергию. Юджи стал напротив него, довольно улыбаясь во все 28 и стараясь, правда стараясь, внимательно слушать старшего, который заменяет ему и маму, и учителя, и брата и сестру. Урауме достал откуда-то небольшую клетку со слабым проклятием и поставил на землю, открывая её. - Изгонишь проклятие - получишь сладость. Дерзай. Урауме быстро вышел из зоны тренировки, закрывая ограждение, которое не позволяло проклятиям выйти за грань. Юджи стал в боевую стойку, прежде подтянув штаны выше на бёдрах. Проклятие принялось атаковать, но ребёнок удивлял смотрящего на него Урауме ловкостью, которая не присуща большинству шаманов. Юджи двигался плавно и быстро, нанося не особо сильные удары по проклятию, заставляя его просто растеряться и потеряться в быстроте движений, что играет на руку парнишке. Тот быстро кооперируется и наносит последний удар, вкладывая в него проклятую энергию, от чего проклятие разрывает на кусочки. Довольный собой, Итадори стал ровно и, отряхивая с себя слизь, которая у проклятий заменяет кровь, посмотрел на Урауме. - Сукуна! - он подскочил и побежал на выход, чтобы похвастаться тем, чему он научился, - Ты выдел, видел?! Юджи подпрыгнул, повиснув на чужой руке, смеясь и дрыгая ногами в воздухе. Сукуна подхватил его на руки и потрепал по волосам, кивая на вопрос парнишки: - Видел. Для твоего уровня вполне неплохо. - Ну вот, ты как всегда, совсем не можешь сказать "Молодец", - возмутился ребёнок, такая пальцем в чужую щеку и дуя губы, на что получил хитрый оскал. - Похвалу надо заслужить, мелочь. Ты стараешься, но этого недостаточно, чтобы сказать "молодец". Ты совсем юн. - Ну ничего. Я вырасту и покажу тебе, как я могу! - он показал язык и, в противовес своим словам, обнял Двуликого за шею, прижимаясь поближе, - И в будущем стану с тобой один на один в дуэли. - Надеешься на победу? - хмыкает Сукуна, приобнимая ребёнка. - Нет. Просто хочу сразиться с тобой. Рёмен улыбнулся, посмотрев на Урауме, что стоял рядом с ними всё это время. Ребёнок, что сломал все правила в его жизни, единственный человек, которого сам Король Проклятий искренне полюбил. Он не способен на любовь, но Юджи исключение из правил.

***

- Усыпить его, Урауме, усыпить. - Сукуна-сама, это опасно, - беловолосый сжал руки в кулаки, посматривая на дверь в страхе, чтобы не зашёл Юджи и не услышал их диалог. - Опасно то, что он попадёт на битву. У меня четыре руки, но я один и защитить его не смогу, - Рёмен откинулся на спинку трона, потирая уставше переносицу. - Я... - Урауме замолкает, отводя взгляд и понимая, что Господин прав. Недавно шаманы объявили Королю Проклятий войну, со словами, что он несёт непосредственную опасность обычным людям. Прошло уже четырнадцать лет с появления Юджи в храме Сукуны. Он вырос симпатичным молодым человеком, который до сих пор свято верит в то, что он родной ребёнок Короля Проклятий. Так ему никто и не сказал правду. Никто не видел в этом смысла. В свои четырнадцать он был очень способным и сильным, с лёгкостью мог изгнать сильное проклятие, не напрягая при этом и половины из своей проклятой энергии. Сукуна ощущал гордость. За себя, за него, за Урауме, который смог воспитать в ребёнке честную и храбрую личность. Правда, оба в кое-чем просчитались: они не лишены человеческих чувств. И ребёнок абсолютно и полностью покорил их сердца, став частью небольшой счастливой, вправду счастливой, семьи. Они привязались к нему. Сейчас, когда опасность войны буквально стояла над душой, грозясь убить, страха за себя не было. Урауме был готов к своей смерти, Сукуна полностью уверен в себе, но Юджи... Он сильный, но всё так же юн. Он не встанет один против сотни тысяч магов, которые посчитают его приспешником короля. Усыпить. Старая, как мир, техника, благодаря которой можно запечатать человека или проклятие в многолетний сон, оставляя в живых. Она опасна, но точно имеет больше шансов оставить пацана в живых. - Сукуна-сама... - Урауме посмотрел на него из-под чёлки, ощущая эту гнетущую атмосферу и отчаянье в чужих глазах: глазах, которые не способны на жалость и другие человеческие чувства. - Это остаточное решение. Запечатать и усыпить Итадори Юджи. Урауме упал на колени, приклоняясь перед королём, а после встал, выходя с помещения быстрым шагом. Он нашел Юджи на тренировочной площадке, пока тот оттачивал свою технику и движения на живых манекенах. Жестокость, присущая его отцу, будто по наследству, передалась и ребёнку: тот, не стесняясь, безжалостно и жестоко убивал людей, разрывая на части их слабые тела, обрамляя своё лицо алой кровью. Это делало его ещё более очаровательным в своей сути. - Юджи, - голос Урауме дрогнул, но тот быстро взял себя в руки, понимая, что колебаться просто нельзя. - А? Урауме! Видел, как я могу? - он подбежал ближе, выхода из поля и закрывая врата. - Нам нужно идти, Юджи, - он схватил парня, который уже на целую голову был выше него, за руку и потащил в алтарь, - Тебе придётся... тебя надо усыпить, Юджи. - Усыпить? - подросток остановился, выдирая руку с чужой хватки, - Я не хочу! Я хочу защищать имя Короля Проклятий так же, как это будете делать вы. - Юджи. - голос Урауме приобрел нотки строгости, он снова схватил его за руку, - Я тебе объясню всё на месте, пожалуйста. Итадори поджал губы и молча пошёл за "учителем" в алтарь, где уже слуги-шаманы готовили всё к обряду усыпления. - Юджи... Ты должен дожить до будущего, чтобы стать сосудом для Сукуны, - он остановился возле входа в алтарь, смотря снизу вверх на парня, который, поджав губы, изучал лицо мужчины перед ним. - Сосудом? То есть.. - Да. Сукуна будет убит нашими людьми и раскидан по миру на ближайшую тысячу лет. В будущем его обязательно вспомнят, поверь на слово, а ты... - он замолк, делая глубокий вздох, - Ты должен пообещать, что доживёшь и проведёшь Сукуну в современный мир. Итадори молчал, смотря куда-то в сторону и переваривая информацию. Он - единственный шанс оставить короля проклятий в живых, он - последняя надежда и возможность. - Ладно. Хорошо, проводите свой обряд, - махнул подросток рукой и вошёл в алтарь, ложась на ложе, которое ему приготовили, - Урауме. - Да? - мужчина посмотрел на него, подготавливая свечи к проведению обряда. - Обещай, что мы ещё встретимся. Беловолосый замер, смотря на подростка, пустой взгляд которого изучал потрёпанный потолок алтаря. Обещание, которое он не может выполнить, потому что не знает, что будет дальше. Но и не пообещать он не может, он должен дать мальчишке смысл жить, иначе план пойдёт крахом с самого начала. - Я пообещаю тебе больше, - на улице Урауме появилась улыбка, которая была довольно редкой вещью для него, - Ты увидишь и меня, и отца. А теперь... Спи.

***

- Амнезия? - Юджи перевел взгляд на беловолосого мужчину в повязке, который нашёл его и привёз в это место. - Да. Он абсолютно ничего не помнит, а ещё общается на старояпонском, - мужчина в белом одеянии, кажется, лекарь, поправил очки и кивнул в сторону парня, а после что-то шепнул и вышел. - Эй, пацан, - мужчина в повязке подошёл ближе и присел на корточки рядом с кроватью, смотря на запуганного подростка, - Ты помнишь, как тебя зовут? - Да. Я Юджи. - Юджи, значит. Я Сатору Годжо, учитель магической академии и по совместительству твой спаситель, - он улыбнулся, протягивая руку для пожатия. - Вы шаман? - парнишка неуверенно сжал протянутую руку. - Значит, всё же не амнезия, - хмыкнул Сатору, Юджи даже через повязку ощущал его взгляд (как он видит, блин?). - Я прекрасно помню, кто я, но я не помню ничего, что было до сегодняшнего дня... - Юджи покачал головой, убирая свою ладонь и складывая руки на коленках, - Я смутно помню, что очень давно у меня была семья, но... ничего о ней не помню. - Что ж. Раз ты у нас сиротушка, предлагаю пойти учиться в нашу академию. Мир, в котором очнулся Итадори, был ему незнаком. Ощущение, будто он очнулся спустя много столетий сна. Технологии, к которым пришли люди, удивляли. Он смотрел на телефон в своей руке, что дал ему Годжо, и шокировано клипал глазами, не понимая, что с ним делать. Это, видимо, позабавило мужчину, и тот долго хихикал, показывая, как обращаться с этим монстром. - Иджичи, - Сатору посмотрел на секретаря, что стоял рядом, пока Юджи изучал телефон в другом краю комнаты, - Найди всю информацию про этого Юджи, которая существует. - Неужели он что-то скрывает? - насторожено пробормотал тот, поправляя очки, на что Годжо тихо посмеялся: - Нет, он правда не помнит. Но, если я правильно сложил пазл, ему больше тысячи лет. - Сколько?! - Иджичи аж подпрыгнул, ловя на себе удивлённый взгляд Юджи, который взвизгнул и бросил телефон на пол, когда тот вдруг разразился громкой музыкой. - Давай-давай, иди ищи, - беловолосый быстренько выпроводил мужчину и подошёл к Юджи, подымая телефон с пола, - На-на-мии, привет! Как дела? Где я? Оооо, я тут такое нашел. Скоро привезу. Передавай Масамичи приветик. Сатору убрал телефон в карман и присел рядом с парнем, смотря в чужие глаза сквозь повязку. От него несло огромной проклятой энергией и силой, такой, которая легко сможет отразить любую из атак Годжо. Сила, которую обычный подросток не смог бы обуздать, но этот определенно может. - Ну что, пошли. Познакомлю тебя с однокурсниками. Юджи ощущал себя странно, стоя перед двумя ребятами примерно его возраста: девушка с каре, которая осматривала его слишком скептически, и парнишка с настолько каменным лицом, что даже Урауме отдыхал. Урауме... Юджи слишком резко схватился за голову, сквозь которую прошёл странный болезненный импульс, вызывая дрожь по всему телу. - Эээ, что с ним? - запаниковала девушка, а сильные руки учителя подхватили его под подмышками, ставя ровно. - Ты как, Юджи? - Нормально... - пробормотал подросток, потирая виски пальцами, - В голове странное чувство и я вспомнил чьё-то имя. - Ого. Вот это прогресс... - пробормотал Сатору, потирая подбородок, и улыбнулся, - Так-с, ребятки, знакомьтесь, это ваш новый однокурсник – Юджи. - Юджи Итадори, - добавил он, став уже чуть более ровно, голова немного покалывала, но уже не болела. - Нобара Кугисаки, а это Мегуми Фушигуро. Приятно познакомиться, Итадори, - девушка улыбнулась максимально дружелюбно, пусть и выглядело пугающе, и хлопнула его по плечу в знак приветствия. - Взаимно.. Со временем Юджи постепенно начал вклиниваться в современный мир. Чужой язык ему стал куда более понятным, пусть его понимали иногда с трудом, в силу того, как резко он скидывал в речь слова из старояпонского. Он освоил технику, научился ездить в метро, трамваях и автобусах, а чужой мир становился всё более приятным сердцу. Кугисаки и Фушигуро прочно заняли роль друзей, с которыми Юджи ходил на миссии, удивляя их знаниями техник, о которых никто никогда в жизни не ведал. А тут пятнадцатилетний подросток ими пользуется так, будто сам их и создал. Единственный вопрос, на который Юджи не получил ответ, это "Кто же он такой?" Откуда он, почему не помнит ничего, почему этот мир ему нов, если он родился пятнадцать лет назад? - Как жаркоо, - пробормотала Нобара, откидываясь на спинку скамейки и обмахиваясь тетрадкой в руках; рядом сидящие Годжо и Юджи лишь согласно промычали. - Годжо-сэнсэй, - Мегуми подошёл к их скамье так, будто ему одному абсолютно не жарко, в такую-то погоду, - Проклятый предмет. - О, ты всё-таки принёс, - Сатору сел и взял с рук парня предмет, на что Нобара скривилась в отвращении: - Это что, палец? - Да, палец Сукуны, - рассматривая диковинку ответил Годжо и показал поближе, - Король Проклятий, живший более тысячи лет назад. Нобара скривилась, отворачиваясь от отвратительного зрелища, а Юджи наоборот склонился поближе. Что-то в сердце ёкнуло, отзываясь тянущей болью, напоминая о том, чего он не мог вспомнить физически. Что-то, что ему катастрофически нужно узнать, и он чувствовал, что этот палец и есть ключ к разгадке воспоминаний. Не особо думая, он вырвал его с рук учителя и закинул в рот, проглатывая. - Какого хрена ты творишь, Юджи! - Нобара аж подскочила, с ужасом смотря на друга, - Ты сожрал палец мёртвого человека! Из всех только Сатору молча наблюдал за тем, как Юджи сидел опустив голову к полу и молчал, изучая взглядом любые изменения в чужом теле. - Нет, он правильно всё сделал, - хмыкнул Годжо и откинулся на спинку скамьи, - Он сделал то, что должен был сделать по своему предназначению, верно, Юджи? На мужчину уставились два янтаря, смотря в упор с лёгким презрением. Юджи вспомнил. Да, его предназначение стать сосудом для своего же отца, спустя тысячу лет сна. Ему принесли его в руки, вручили и специально скормили. Сатору всё знал. - Итадори Юджи, родной сын Короля Проклятий - Сукуны Рёмена. - Родной сын? - Мегуми шокировано сделал шаг назад, утягивая за собой Нобару, что была не менее удивлена всему происходящему. - Я изучил всю историю за последнюю тысячу лет, и ты там тоже промелькнул, как один из самых сильных шаманов в истории своего времени, после отца. В свои-то четырнадцать, - Сатору слегка улыбнулся, замечая, как по телу подростка проступили черные полосы, воображая цельный рисунок. - Маги всегда были слишком настырными существами, ещё более раздражающими, нежели обычные люди, - низкий голос раздался из-под опущенной головы, а после взгляд карих глаз упёрся в Годжо. - Здравствуй, Сукуна, - доброжелательно улыбнулся беловолосый мужчина, склоняя голову к плечу, - Рад знакомству. - Мм? Не могу сказать того же, но... - Сукуна поднялся со скамьи, растягивая новое тело и оглядывая его; на губах появилась лёгкая улыбка, - Спасибо скажу. За то, что позаботился о Юджи, зная то, кем он является. - О, это моя работа, не стоит благодарности. Собираешься уничтожить мир? - Сатору болтал так непринужденно, будто бы с другом, ловя на себе удивлённые взгляды ребят. - Нет. Не интересно, я своё ещё тысячу лет назад отпахал, - небрежно хмыкнул мужчина в теле подростка, и почесал затылок, - Я думал, что вовсе не вернусь, но раз таково желание моего ребёнка, я не хочу его оспаривать. - Оу... Почему так? - Ему нравится этот мир, а я жил последние четырнадцать лет перед смертью лишь ради него. Полосы на теле исчезли, возвращая Юджи в сознательное состояние. Он растерянно огляделся по сторонам и посмотрел на стоящих перед ними Мегуми и Нобару: - Ам... Извините? - Ты... Ты сдурел, Итадори! - воскликнула Кугисаки, нападая на парня и ударяя кулаком в грудь, от чего тот аж согнулся, - Я думала тут сейчас будет конец света! - Ну, конца света не будет, в Итадори только один палец... Но когда будут все двадцать и Юджи вдруг захочет всех убить, то мы не сбежим, - беззаботно улыбнулся Сатору и похлопал по спине Мегуми, - Пойдёмте, я угощаю вас рамёном. - Почему все такие спокойные после того, как произошло вот это вот?! - воскликнула Нобара и поспешила за уходящими ребятами.

***

Юджи закрыл дверь в свою комнату, вдыхая полной грудью и садясь на кровати. Он ощущал прилив такой радости, которой за последние месяца жизни в колледже ни разу не было. Он забрался на кровать и лёг, вытягиваясь прямо и прикрывая глаза. Пожалуйста... - Давно не виделись, мелочь, - Юджи открыл глаза, встречаясь с человеком, который сейчас так поразительно похож на него самого. Посреди пустынного мира, где вместо пола воды из крови, а трон - черепа, восседал Король Проклятий и смотрел на него так нежно, как мог только он. А он смотрел по-особому (он ведь проклятие, Двуликий демон, Сукуна, его нежность точно не такая, как у всех). - Папа... - пробормотал Юджи и сделал шаг вперед, чтобы вскоре оказаться в столь родных объятиях, - Я скучал. - Я тоже скучал, Юджи. Я тоже...