у минхо в квартире

      У Минхо в квартире уютно. У него серые стены, тёмные шторы, не пропускающие свет, и тишина. У него кровать, вроде, не очень-то и большая или мягкая, но Джисон выползти из неё никак не может. Он и не должен был в ней оказаться, вообще-то.       Когда они узнали, что у них есть три дня выходных, оба мечтательно вздохнули, представляя себе только сон. И в первые два дня они действительно только спали, иногда вставая, чтобы поесть. Джисон даже пересилил себя и покрасил волосы, осветлив некоторые пряди и тут же замазав их синим.       Только вот на третий день Минхо приспичило сходить в кинотеатр, чтобы сидеть половину фильма в маске на последнем ряду, и только ближе к третьему часу всё-таки рискнуть её снять и самозабвенно целоваться с Джисоном, который свою стянул вместе с выключением света. И фильм интересный, местами страшноватый или романтичный, но отражения в глазах друг друга притягивали взгляд сильнее.       Вместо того, чтобы разойтись, прямо под вечер поехали домой к старшему, чтобы выпить по бутылочке пива и глупо хихикать над видео в тик-токе. Ни на секунду не вспомнилось, что обоим рано вставать нужно, пока они в час ночи пытались прибить друг друга подушками, защекотать и зацеловать всё лицо, раздражая кожу тёплым дыханием и лезущими волосами.       И Джисон даже не удивился, когда проснулся на час раньше нужного времени в объятиях всё ещё спящего Минхо. Не удивился и когда понял, что заснуть больше не получается. И вроде хорошо смотреть на умиротворённое лицо своего парня, перебирать пальцами его волосы, ладонями оглаживать щёку и закинутое на него бедро, прижиматься губами к чужим в нежном поцелуе и коварненько улыбаться, потому что никто об этом не узнает. Хорошо, но некоторая грусть всё равно появляется, потому что уже через час нужно будет собираться на работу, работать эту работу и даже с этой же работой уединяться, чтобы она как следует мозги оттрахала.       А хотелось бы Минхо, а не эту работу.       К моменту, когда этот самый Минхо его будит и пока что вполне мягко пытается стащить одеяло, Джисон успевает почти заснуть. И он знает, что если будет отказываться вставать, его просто поднимут на руки и потащат в ванную умываться — знает, было уже. Но всё равно отрицательно мычит и зарывается лицом в подушку, потираясь о неё щекой.       — Что, тут останешься? — со смешком спрашивает Минхо, и у него такой голос нежный, что Джисон расслабляется и неразборчиво гудит что-то, похожее на согласие.       Он чувствует, как его волосы мягко взъерошивают, слышит, как из комнаты выходят, и думает что-то вроде «неужели разрешит?». Иногда кажется, что Минхо не его парень, а его мама. Так же будит по утрам, когда он сам встать не смог, готовит еду, чтобы не питался всякой вредной гадостью особо, заставляет ходить на работу даже в самые ленивые или сложные дни, запрещая прогуливать, за ручку тащит к врачам во время болезни. Поверить в его милость трудно.       Только вот он возвращается в комнату с удивлённым «правда что ли останешься?», укладывается на болезненно стонущего Джисона всем телом, когда он соглашается, клюёт поцелуями в щёку и шею, пытаясь оторвать его голову от подушки и заклевать всё лицо. Хитро смеётся, когда у него получается, аккуратно целует и лижет очаровательно приоткрытые губы и убегает прежде, чем он начинает недовольно морщиться.       И Джисон правда спит почти весь день в кровати своего парня, в темноте и тишине, которой нет ни у него в квартире, ни в общежитии, ни на работе, но которые так были нужны. А потом просыпается, съедает заботливо оставленный на столе завтрак, заползает обратно в кровать, по дороге стащив одну из многих футболок Минхо, и думает. Много думает, на самом деле, хотя не хочется.       А ещё не хочется выползать из этой квартирки, хочется остаться тут ещё хотя бы на несколько дней, обниматься с ворчливым парнем, целоваться и умиляться чужим краснеющим ушам. Хочется не думать ни о чём, просто находиться тут спокойно и наслаждаться моментом.       Но у него ранним вечером занятие, которое никак нельзя отменить, до него ещё надо добраться. Ещё бы поработать, конечно, объясниться перед Чаном за неожиданный прогул, но там везде светло и громко. И Джисон даже думает, что ему это всё слишком надоело, пока не слышит хлопок входной двери.       Минхо с утра совсем не изменился, только устал, отчего выглядит очень сонным и тискательным. Таким он, в принципе, и является, потому, даже не пытаясь побороть свою тактильность, забирается в чужие объятия.       — Я отвезу тебя домой где-нибудь через часик, — шепчет он негромко и сразу же начинает довольно ластиться к руке на своей голове.       И всё в порядке, пока Минхо рядом, и Джисон со всем справится, чтобы все следующие выходные провести с ним в его квартире. А он только поддержит и сам будет тулиться к тёплому телу под боком.