Play with me

      Он никогда, конечно же, не пытался его поцеловать, даже летом, когда они валялись на одной кровати. И вот теперь он уехал. На семь мучительных недель. И Чимин думал, что умрет уже после 5 дня его отсутствия. Все еще остается загадкой то, как же он все-таки пережил в одиночку эти 49 дней, или 1 176 часов, или 70 560 минут. И Чимин нисколько не драматизировал. Ни чуточку, нет, совершенно нет.       Но сегодня его мучения наконец-то закончатся. Сегодня Ким Тэхен возвращается. Лучший друг и будущий муж Чимина.       О последнем он, конечно, не сообщал ему, но в этом и не было необходимости. Верно? Все и так это знали, каждый в старшей Пусанской школе. Ким с Паком были приклеены друг к другу с самого детского сада, после их не могли отцепить друг от друга в начальной школе, потом в средней, и эта чертова изолента, которой их скорее всего и обмотали, все еще держится крепко. Они были неразлучны, за исключением нескольких часов в день — Тэ уходил на тренировку по футболу, а Чимин же занимал себя тем, что в миллионный раз фантазировал у себя в голове, как они поженятся, сколько детей они заведут, и какая именно свадебная фотография будет висеть в их спальне… - Стоп, нет, лучше в гостиной? Или в каждой из комнат? Да, в каждой. И, знаете, Чимин не мог дождаться того дня, когда он поменяет свою фамилию — Пак — на его.       Мин и Тэ — это как Бонни и Клайд. Они были настоящими.       В дверь позвонили.       Мое сердце бешено забилось. Отбросив телефон, я попытался выбраться из одеяла, но запутался и грохнулся с кровати вместе с ним.       — Я иду! — крикнул я, спускаясь вниз по винтовой лестнице, причесывая пальцами свои каштановые волосы, чтобы придать им презентабельный вид, прежде чем открыть дверь. Первым, что я увидел, был яркий солнечный свет, окружающий Тэ. Чертов нимб над его головой. Его светлые растрепанные волосы, свисающие на лоб, почти касались прекрасных карих глаз. На нем была белая льняная наполовину расстегнутая рубашка, и мне стоило огромных усилий не пустить слюни при виде его обнаженной кожи.       Он просто стоял и смотрел на меня, засунув руки в карманы шорт. Потом его губы изогнулись в характерной для него озорной усмешке.       — Что такое, Минни? Умираешь от желания меня обнять?       Еще бы! Ты даже не можешь себе представить от каких желаний я еще умираю. Я широко улыбнулся, сверкая абсолютно белыми зубами, и крепко, как он и ожидал, обнял его. Он вытащил меня из дома и закружил под теплым солнцем, а я спрятал свое лицо в изгибе его шеи. Ах, как вкусно он пах, весь загорелый. Не могу надышаться этим его особым запахом.       — Как лагерь? — спросил я после того, как он поставил меня на землю.       Он передразнил меня, смешно наморщив нос.       — Чуть со скуки не помер без тебя.       — Ага, так я тебя и поверил.       Чтобы полностью понять его, нужно знать, что, не считая страстного увлечения фотографией и странной тяги к джазовой музыке, футбол у Тэ — самая большая страсть в мире. Но я оценил его ложь и показал ему язык.       Тэ цокнул языком, и наклонился ко мне.       — Ну и манеры. Если хочешь меня поцеловать, так и скажи. — Его лицо было настолько близко, что нос касался моего. Я подавил желание наклонить голову и сделать это, прекрасно понимая, что он меня просто дразнит. Мы еще ни разу не целовались. Я частенько засыпал у него в спальне, когда мы пересматривали «Челюсти» или он ночевал у меня, когда его родители ездили в командировки по стране. Он позволял мне класть голову себе на плечо, даже играл с моими волосами. Но поцелуй? Нет.       В конце этого лета мне исполнится восемнадцать, и я чувствовал себя немного странно, потому что еще ни разу не целовался. Но никто кроме Тэ не дотронется до моих губ, и если ему потребуется еще несколько месяцев, чтобы понять, что он тоже меня хочет, я смогу подождать.       — Эй, поехали на пляж. Из-за тебя я все лето проторчал дома и даже не успел еще поплавать. И еще я купил новые плавки! — Перед тем как пришел Тэ, я надел их под шорты. Я немного оттянул свои шорты вниз, чтобы был виден небольшой кусочек плавок. Зеленые. Тэ обожает зеленый.       Он рыкнул как ягуар, приподняв уголок рта.       — Я бы с удовольствием посмотрел на тебя полуголого, Чим, — очередное поддразнивание, но это не имело значения, у меня по коже тут же побежали мурашки, — но, к сожалению, я должен уйти. Я встречаюсь с друзьями из команды, у Хенсу.       Мои плечи поникли.       — Серьезно? Ты только десять минут как вернулся! Не насмотрелся на парней в лагере?       — Чон хочет обсудить завтрашнюю квалификацию.       Я надул губы. С тех пор как Чон Чонгук стал капитаном футбольной команды старшей школы Пусана, Тэ тренируется в два раза больше. И это значит, что на меня у него оставалось совсем мало времени. Я ненавидел Чона.       — Не унывай! Почему бы тебе не пойти со мной? В любом случае, ты уже знаешь большинство ребят, а остальным я тебя представлю. Уверен, Чон не будет возражать.       Он мне не дал возможности даже поспорить. Крепко держа мою руку, он повел меня вниз по тропинке через наш двор.       — Погоди! У меня нет денег!       — Тебе они и не понадобятся. Я не разорюсь из-за одного бананового молока, которое ты будешь потягивать ближайшие два часа.       Я откинул волосы назад, раздражаясь своей слабости перед Тэ, пока мы неторопливо шли в кафе к Хенсу.       Группа ребят сидела за тремя столами в тени под деревянной крышей открытой площадки. Я узнал некоторых из команды Тэ. Ким Намджун, Чон Хосок, Мин Юнги. У Мингю на руку была наложена шина. Тренировочный лагерь не обходился без шрамов от сражений.       Хотя я был удивлен, увидев там много женских лиц.       — Что это? — прошептал я Тони, когда мы еще были вне пределов слышимости. — У вас сейчас совместные тренировки?       — Круто, правда? Мы сыграли несколько матчей вместе в Сеуле, и Чон подумал, что было бы весело собрать смешанную команду здесь.       Некоторые из девушек оказались знакомыми, я даже ходил на китайский с Наын, но нескольких я никогда раньше не видел. Как ту, что встала при нашем приближении и поцеловала Тэ в щеку своими ужасно накрашенными ярко-красными губами.       — Ты опоздал, Тэхен-а. Я уже думала, ты не придешь.       Что?       — Привет, Ынче, — ответил он странным, глубоким голосом, который я никогда не слышал ранее. Его руки лежали на ее бедрах. Он повернул голову и позволил ей поцеловать себя в другую щеку. Она подмигнула ему, а на меня очень странно посмотрела. Презрение в ее глазах вызвало у меня ощущение, будто я не подходил по стилю и внешности под ее стандарты красоты. Я скользнула взглядом по лицу Тэ. Что это было, черт возьми? У него аж слюни потекли при виде ее неприлично длинных ног, когда она снова села, положив ногу на ногу. Ее белое мини платье, должно быть, село во время стирки, потому что под ним сверкнуло что-то красное.       Тэ выкрикнул наш заказ стоящему за барной стойкой Хенсу. Банановый милкшейк и Рэд Булл. Рэд Булл, наверняка, не для меня. Когда он начал пить эту гадость? У той, в белом платье и с красными губами, стояла бутылка с тем же содержимым. Ни с того ни с сего я начал чувствовать себя неловко.       — Смешанные футбольные команды, да? — проворчал я, когда мы сели — он — напротив Ынче, а я между ним и Юнги.       — Пробуем завтра, Пак. Я могу записать тебя, если тебе интересно, — обратился ко мне Чон Чонгук с насмешливым блеском в бездонных карих глазах.       Тот факт, что он знал мое имя, застал меня врасплох.       — Наш Чимин-и и футбол? — Тэ рассмеялся рядом со мной. Меня почему-то это задело. — С таким же успехом мы могли бы попытаться научить слона танцевать танго. Правда, Мин?       Я бросил на своего так называемого друга раздраженно-сердитый взгляд. Он даже не заметил, что вся группа разразилась хохотом.       — Слона задели за живое, — сказала Барби сидевшей рядом девушке с красными волосами, а потом одарила меня жесткой улыбкой.       Простите, что? У меня идеальный размер M. Возможно, мои пять и восемь фута слегка низковаты по сравнению с её амазонскими шестью, но я не толстый. Я поднял свою упавшую смелость с земли, решив наказать Тэ, который предпочел не слышать этого, позже. За всё время, что мы были вместе, он никому не позволял меня оскорблять. Обидчик всегда заканчивал сломанной челюстью. Ну да, возможно размозжить лицо Ынче — это слишком, но он мог хотя бы сказать что-нибудь в мою защиту.       Видимо, он позабыл, как это делается. Слащаво улыбнувшись клону Барби, я ответил:       — В девятом классе я попытался вызвать тошноту, чтобы избавиться от съеденного, чего у меня не получилось, а вот ты, похоже, без этого не обходишься. Смех разом стих, а шокированный Тэ подавился Ред Буллом. Большинство ребят предпочло сделать вид, что заняты тихой беседой друг с другом. Слышен был лишь смех Чонгука.       Ынче нахмурилась, будто не поняла, о чем я.       — Ты только что оскорбил меня?       Самое смешное, что она действительно этого не поняла. Устремив взгляд в небо, я молча потягивал свой коктейль. К счастью, чуть позже Тэ получил СМС от своей мамы. Миссис Ким хотела увидеть его до того, как уедет с мужем на два дня. Тэ посмотрел на мой стакан и спросил, хочу ли я остаться с остальными.       Я вскочил, допив напиток за три секунды.       — Нет, я готов.       Покачав головой, он усмехнулся и пропустил меня вперед.       — Увидимся завтра, Тэхен-а, — проворковала Барби.       Я проигнорировал укол ревности и подавил желание злобно посмотреть на нее. Вместо этого я считал плитки на полу до выхода. Одна, две, три…       — Так как, Пак? — спросил Чон Чонгук, когда я проходил мимо него. — Присоединишься к команде или нет?       Я остановился, ошеломленный тем, что он не шутит, и уставился на его улыбку.       — Я…       Рука Тэ на моём плече мягко толкнула меня вперёд.       — Не дразни его. Он не создан для футбола.       Мои ноги приросли к полу. Не потому, что он попытался защитить меня, а из-за издевательского смеха Барби позади.       — Знаешь, что? — Я повернулся к Тэ и посмотрел на него решительным взглядом. — Думаю, мне стоит попробовать.       — Издеваешься?       Вопрос не требовал ответа, но я всё равно изогнул брови.       — Круто, тогда ты в списке. Встретимся в десять на поле.       Я обернулся на довольный тон Чона и вежливо ему улыбнулся.       — Я буду там.       Он опустил голову. Бейсболка затемняла ему лицо, но я практически чувствовала, как его взгляд скользит от края моих коротко обрезанных джинсов по оголённым ногам и обратно.       — Не забудь кроссовки, Пак — Он ухмыльнулся и подмигнул мне.       По моему позвоночнику прошла дрожь. Тэ поспешно вытолкал меня из кафе, и я даже не понял, почему.       Большую часть пути мы прошли в молчании, пока не подошли к дому и я не взорвался от злости и обиды.       — Не могу поверить, что ты это сделал!       — Что? — Он смотрел на меня с недоумением, как ребенок, у которого отняли конфетку.       — Ты позволил этой девчонке оскорбить меня и ничего не сказал.       — У тебя все было под контролем. И она тебя не оскорбляла.       — Ну да. Это сделал ты! Ты назвал меня слоном.       Тэ взял меня за руку и потащил за собой.       — Ты знаешь, что все было не так. Я не понимаю, почему ты бесишься сейчас. Ты никогда не любил футбол. Когда это изменилось?       — Сегодня. Сейчас я его люблю.       — Ага, вижу. Так сильно, что хочешь стать игроком. — Он закатил глаза. — Пожалуйста, скажи мне, что ты согласился на это не из-за Ынче.       Я согласился на это из-за тебя, идиот. Но, чтобы объяснить ему это, понадобится много времени, а его у меня сейчас нет. Я буквально скрипел зубами.       — В ее шкафу, с платьями как у Барби, наверное, можно потеряться.       Внезапно он обнял меня за плечи и притянул к себе.       — Если бы я не знал тебя лучше, чем кого-либо, то решил бы, что ты к ней ревнуешь.       — Мы лучшие друзья с тех пор, как выросли из подгузников, — простонал я, уже слегка успокоившись в его объятиях.       — И я обещаю тебе, мы будем друзьями, когда они нам снова понадобятся. — Я засмеялся вместе с ним. — Ынче — просто девушка, которая любит играть в футбол. Ты же мой единственный друг, которым я восхищаюсь, потому что ты можешь меня обыграть в Марио Карт, никто еще раньше этого не мог сделать.       Несмотря на ноту гордости самим собой, я не мог не почувствовать закравшийся в сердце холод. Он сказал это так, как будто я ничем больше не мог вызвать у него симпатию к себе ни как к другу, а как к парню. Хоть Тэ никогда не говорил о своей ориентации, Тэ прекрасно знал о моей. Я вырвался из его объятий, фыркнув.       Тэ приподнял брови.       — Что?       — Ничего.       — Ты сердишься на меня?       — Нет, — проворчал я.       Он подождал секунду, глядя на меня скептически.       — Хорошо. Это один из тех моментов, когда ты говоришь «нет», но на самом деле думаешь «да»?       — Нет.       Он закрыл лицо руками, потом медленно их опустил, беспомощно глядя в небо.       — Ты же знаешь, что я не говорю на этом языке. Просто скажи мне, в чем проблема.       — Нет никакой проблемы! — Я ускорился, вырываясь вперед по тропинке к своему дому и захлопнул за собой дверь.