Тайное празднование

Снег валил крупными хлопьями с самого утра, мрачные тучи затянули небо над Облачными глубинами, а унылые лекции Лань Цижэня клонили в сон больше обычного. Два с половиной года мучений! Казалось, учитель Лань должен был рассказать им всё возможное, но адепты из других орденов продолжали каждый день в одно и то же время появляться в ланьши. На недовольства Усяня, высказанные сразу после пробуждения, Цзян Чэн веско подметил, что со стороны юноши наивно было полагать, будто половина их трёхлетнего обучения пройдёт в развлекательной форме. «Гусу есть Гусу», — с важным видом припечатал Цзян Чэн, и этот аргумент должен был развеять полностью дальнейшие возмущения, но разве Вэй Ин мог так легко отступить? «Перед новым годом старик Лань мог бы и сжалиться над нами», — заявил Вэй Ин, первым отправляясь на утренние занятия. Цзян Чэн проводил его долгим взглядом и устало вздохнул, нехорошее предчувствие стянулось узлом где-то в грудной клетке. И не зря — Вэй Усянь не явился на обед. После трапезы до следующего занятия — уже с Лань Сичэнем — было часа два, если не больше. И аккурат в этот промежуток Вэй Ина никто и нигде не видел: ни в выделенной им цзинши, ни в окрестностях Облачных глубин, ни даже недалеко от водопада, куда порой юноша сбегал порыбачить вместе с Не Хуайсаном. Когда Ваньинь решил, что брат сбежал своевольно праздновать предстоящий новый год, легкомысленно отнесясь к распорядку дня в Облачных глубинах и возможному наказанию, тот как ни в чём не бывало появился на уроке первого нефрита. Всё, что Цзян Чэн получил от юноши, — сияющий довольством взгляд и весёлое подмигивание. «Точно что-то учудил».

***

— Лань Чжань, — растягивая гласные, позвал Вэй Ин второго нефрита. Юноша, предсказуемо не обернувшись, продолжил свой путь к библиотеке, вынудив «преследователя» поднять растерянный взгляд к небу. Оно по-прежнему было затянуто тучами, но близился ужин — значит, и до отбоя было рукой подать. Не то чтобы он сомневался в тяге Ванцзи занять всё свободное время чтением, но... В самом деле, почему все здесь ведут себя так, будто эта ночь — не последняя в уходящем году?! Никаких особых блюд — неизменно пресный рис с овощами, — ни одной поблажки в расписании, непоколебимый запрет на алкоголь! И отбой в то же самое время, ни часом позже! А хуже всего то, что он единственный озабочен сложившимся положением дел. Не собираясь так просто отступать от своей затеи, Вэй Ин уверенно, но с некоторой взволнованностью в голосе заявил: — Второй молодой господин Лань! На территории Облачных глубин адепты распивают алкоголь и наслаждаются разнообразными яствами, а вы собрались книжки читать? Вот вам и... Юноша осекся на полуфразе. Его речь подействовала, Ванцзи обернулся, скользнув по нему цепким и изучающим взглядом, будто бы пытался понять, не отвлекает ли его Усянь очередными глупыми шуточками. Последнему стоило огромных усилий не приподнять уголки губ в лукавой улыбке и не выдать себя с головой. Потребовалось несколько томительных секунд, прежде чем Ванцзи отказался от идеи продолжить путь в библиотеку и поравнялся с ним, бросив негромкое: «Веди». Вэй Ина долго уговаривать не нужно было, он развернулся на носках и бодрым шагом направился прочь — к поляне, на которой обосновались кролики после того, как год назад они выбрались из Ханьтань. — Признаться честно, я и сам хотел присоединиться к пирующим, — заговорил Вэй Ин, уставший от повисшего между ними молчания, которое прежде нарушал лишь скрип снега под ногами. — Удержаться было так трудно, а потом я вспомнил три месяца наедине с правилами ордена Гусу Лань... Бр-р, ни одно празднество не стоит таких истязаний. Ванцзи молчал, хлопья заметно стихнувшего снега опускались невесомо на плечи, сливаясь с белоснежными одеяниями. — Почему вы не празднуете новый год? — в голосе не осталось ничего от прежней весёлости, может, поэтому второй нефрит наконец удосужился ответить: — Чтобы не искушать себя. Где одно исключение из правил — там и другое. Вэй Ин хмыкнул, больше ничего не спросив. Они не успели достигнуть поляны, а впереди уже показался едва уловимый свет, отбрасываемый свечами. Ванцзи заметно прибавил шаг, а когда достиг цели — замер. Никого не оказалось. Из норки, окружённой снегом, выглядывали кролики; слабое пламя пристроенных под поваленным деревом свечей оставляло блики на кувшине с «Улыбкой Императора», рядом были накрыты хлопковой тканью тарелки. Кто-то очень позаботился о том, чтобы ни пламя свечей не погасло, ни еда не была безнадежно испорчена за то недолгое время, что занимал путь до поляны. Ванцзи почувствовал подвох ещё тогда, когда Вэй Ин внезапно доложил ему о нарушителях. Он был не из тех, кто сдаст товарищей, особенно когда лучше прочих понимает желание провести праздник чуть более воодушевлённо и интересно, наплевав на правила. И уж точно не из тех, кто будет лебезить, подставляя кого-то для того, чтобы выглядеть лучше в глазах других. Почему второй нефрит всё равно отправился следом за ним? Ему стало интересно, чего добивается Усянь. Что-то подсказывало юноше, что если бы он не поддался на уговоры и не последовал за молодым господином Вэем, тот бы уединился на этой поляне с кувшином вина. И, возможно, оказался бы пойман Лань Цижэнем, который в новогоднюю ночь имел обыкновение обходить территорию, чтобы убедиться, что никто из адептов не поверил в себя и не переступил черту, которую пересекать нельзя. — Лань Чжань? — позвал Вэй Ин, он ожидал более бурной реакции, но второй нефрит оставался неподвижным и безмолвным. — Пельмени стынут, ты можешь быть чуть более определенным в своей реакции? Ответом на его слова стало молниеносное движение вперёд. Вэй Ин даже не успел осознать случившееся, как Ванцзи ловко перехватил кувшин, откупорив его и накренив, — с тихим бульканьем вино пролилось на снег. — Лань Чжань! — возмущённо воскликнул Вэй Ин, бросившись к нему и ухватив за запястье, но юноша был непреклонен: ни отобрать у него вино, ни приподнять бутылку так, чтобы оно прекратило литься, не вышло, оставалось только с горечью смотреть, как второй нефрит в очередной раз помешал ему насладиться прекрасным вкусом нашумевшего в Юньшэне напитка. Когда драматичная сцена осталась позади, они наконец уселись на ствол поваленного дерева, прежде потушив свечи, чтобы не подпалить полы одеяний, и принялись неторопливо наслаждаться чуть поостывшими, но по-прежнему безумно вкусными пельменями. Зная о том, что в Гусу Лань не жалуют острую пищу да и Лань Чжань не склонен наедаться «до отвала», Вэй Ин ограничился ими. А ещё он понимал, что даже если его затея увенчается успехом и Ванцзи не покинет его сразу, как увидит приготовления, все равно они не просидят долго. Второй нефрит ни за что не ляжет позже девяти часов. — Почему ты позвал меня? — не глядя на него, негромко спросил Лань Чжань. Усянь хмыкнул и пожал плечами. Он почти никогда не разлучался с Цзян Чэном и Яньли, они встретили уже не один новый год вместе. С Не Хуайсаном он тоже виделся каждый день с тех пор, как началось обучение, чем они только ни занимались вне уроков. Провести этот праздник с ним не казалось таким же особенным делом, как посидеть с неприступным молодым господином из ордена Лань. Безусловно, имелась и другая причина. — Хотел сделать тебе сюрприз. В своём ордене ты и день рождения, наверное, не отмечаешь. Не надоела череда предсказуемых и унылых дней, а, Лань Чжань? — В своей непредсказуемости ты самый предсказуемый человек, Вэй Усянь. — Пусть так, — Вэй Ин улыбнулся, чужое заявление его нисколько не расстроило. — Запустим фонарики, пока ты не ушёл? Ванцзи кивнул и поднялся, терпеливо дождавшись, когда юноша развернёт бумажные фонари, протянув один из них ему. Простенькая печать — и на кончиках пальцев Вэй Ина мелькнуло пламя, зажигая оба. Они замерли, прикрыв глаза, только губы Вэй Ина почти неуловимо шевельнулись, когда он проговорил желание. Лань Чжань не вслушивался, он мягко подтолкнул фонарь вверх, не в силах отвести взор от тёплого и успокаивающего света пламени, играющего на бумажных стенках. — Что загадал? — полюбопытствовал Вэй Ин, проделав то же самое, разве что сразу переключил внимание на Ванцзи. — Ничего, — бросил Ванцзи, отправившись назад по протоптанной ими тропинке. — Учитель Лань скоро начнёт обход территории, поторопись. — Серьёзно «ничего»?! — воскликнул вслед Вэй Ин, проигнорировав его предупреждение. И, конечно же, не получил ответа. «Загадал, чтобы ты оставался таким же непредсказуемым, Вэй Ин».