Вечное утро

      То, что Рампо — соня, Чуя узнает сразу же, как они начинают жить вместе. И это, к удивлению мафиози, ни капли его не раздражает. Можно признаться, что это даже умиляет — когда Накахара сталкивается с таким впервые, то Рампо, весь сонный и растрёпанный, выходит из спальни, когда время уже перевалило за два часа дня. Но единственное, что хочется сделать мафиози, так это взять это милое сонное создание, все ещё укутанное в теплое кофейного цвета покрывало, и утащить обратно в кровать, обнимаясь до тех пор, пока время не станет критическим и Чуя не станет опаздывать на работу, если вот прямо сейчас не встанет.       И сейчас мафиози смотрит на время, понимает, что его чудо проснется буквально через полчаса, и идёт на кухню, чтобы сварить тому сладкий кофе. Кофемашина стоит на одном из кухонных ящиков, но Рампо не любит «искусственно созданный» напиток, и Накахара выуживает из шкафчика рядом с плитой турку и начинает готовить.       Через несколько минут на, буквально, белой тарелке с голубой каёмкой (Рампо посчитал это забавным, и теперь у них целый набор такой посуды) дымится кофе с одной ложкой сахара, сливками из порционных «контейнеров» и несколькими беленьким маршмеллками, которые Рампо любит в любом виде — хоть в кофе, хоть просто так вместо попкорна. Рядом с чашкой лежит три небольших панкейка, политых черничным сиропом и с любовно выложенным ягодками черники сердечком.       Когда Чуя оказывается довольным результатом, то он кладет тарелку на небольшой поднос с ножками, сделанный специально для завтрака в постели, и идёт в комнату к мужу. За все время их отношений и брака Рампо не изменяет своим привычкам, и сейчас лежит, закутавшись в одеяло и отвернувшись от бьющего через раскрытые шторы солнца, медленно начиная просыпаться, о чем свидетельствуют чуть нахмуренные брови. Чуя кладет поднос на тумбу у кровати и садится рядом, умиляясь.        — Рампо, пора вставать. Уже почти два часа, — ласково и не слишком громко говорит мафиози, наклонившись над Рампо.        — Ещё пару минуточек, — хнычет детектив, пытаясь натянуть одеяло на голову, но Чуя перехватывает одеяло, не позволяя мужу закрыться и получая в ответ ещё одно хныканье.       На самом деле, эта особенность Рампо тоже всегда удивляла и одновременно умиляла Чую — Эдогава почти постоянно мёрз и дома кутался в первое попавшееся одеяло, а затем притирался ближе к мужу, молча прося его обнять и, если день выдался особенно тяжёлым, ещё и погладить по торчащим во все стороны волосам, приговаривая, какой он хороший и какие плохие все остальные. В такие моменты он был больше всего похож на капризного ребенка, обиженного на весь мир после того, как его поругали.       Чуя хихикнул и запустил руку в растрёпанные смольные волосы, наклоняясь к лицу гения и оставляя на нем множество быстрых поцелуев. Рампо снова сонно захныкал, пытаясь уйти от чужих прикосновений и продлить время сна, однако Накахара, привычный к этому, перехватил чужие руки, не позволяя выбраться из своей хватки.        — Чуя, пусти, — простонал детектив, все же с трудом, но открывая глаза и жмурясь от падающего в окно солнца. — Ещё слишком рано для всего этого.        — Уже два часа дня, ни для чего не рано, — фыркнул Чуя с улыбкой. — А я приготовил блинчики, — когда Рампо снова закрыл глаза, решая, что не так уж Чуя ему и мешает, Накахара хитро усмехнулся, зная главную слабость мужа.        — А там есть ягодки? — Рампо приоткрыл один глаз и фыркнул, понимая, что его подловили, и начиная окончательно просыпаться.       Чуя рассмеялся с его недовольного лица, чмокнул в губы и поднялся, ставя поднос на кровать после того, как Рампо немного приподнялся, принимая полусидячее положение и с удовольствием принимаясь за завтрак, хотя у некоторых уже и второй обед прошел.        — Ты сегодня снова в ночь? — грустно спросил Рампо, сунув себе в рот кусочек блинчика, а затем, не думая, протягивая угощение и Чуе.        — Ну, Мори-сан ничего не говорил по этому поводу, — задумался мафиози. — Скажу, что плохо себя чувствую, — фыркнул он, не смея отказать глядящим на него с мольбой зелёным глазам.       Рампо сразу же расплылся в радостной улыбке и, переставив поднос-столик на тумбу, обнял мужа, утыкаясь носом ему в ключицу.        — Ты пользуешься моим гелем. От нас пахнет одинаково, — хихикнул Накахара, чувствуя щекотку от чужих волос.        — От тебя приятнее, — тихо ответил Рампо, укладываясь головой на его плечо.       Чуя с любящей улыбкой посмотрел на него и поцеловал в макушку, затем утыкаясь в нее носом и не понимая, за какие благие дела ему могло достаться это чудо, учитывая специфику его работы. Впрочем, Эдогаву, казалось, вовсе не интересовало, чем Чуя занимался все то время, пока работал в Мафии. Словно бы жестокий мафиози Накахара из Портовой Мафии и Чуя, который встречал его дома с улыбкой и в мягких пушистых розовых тапочках — два разных человека. Впрочем, Рампо это и правда не волновало. В конце концов, его Агентство не просто так называлось Вооруженным Детективным Агентством. А пока они за стенами их общей квартиры, все, что происходит вне этих стен, оставалось именно за стенами. И Рампо это и правда не волновало, пока он мог вот так вот сидеть с мужем в кровати и обниматься в лучах полуденного солнца.       И пусть весь мир подождёт, пока они счастливы друг с другом.