- Это сон... Дурацкий, но сон...

Ранпо оказался, загнанным в тупик, темно как-то на улице. Это минус, может быть, здесь бы и была лазейка, но в полумраке её найти — это перевести всех жителей Пакистана, выдав их за монголов на другую планету, легче будет, раз в двести. Эдогава искренне помолился, хотя до этого дня не особо верил в какое-либо Божество, даже в ихнего Буду и то не особо верил. Японец честно пытался придумать план своего спасения, но, как-то всë без толку, ничего с собой нет, ни ножа какого, ни даже какой-нибудь хлопушки, и почему-то, нет даже мобильника. Вот это конечно настораживает, пугает естественно, ведь, может быть, это его последний раз, когда у него есть возможность связаться с близкими, коллегами, друзьями, с кем-нибудь ещё. А между тем, к стене его уже прижал убийца, может серийный, может и наркоман, а может и всё сразу. Всё — провал. — Не смей подавать слишком много шума, сразу перережу глотку, а позже, трахну твоë мёртвое тело, мне вообще будет без разницы, каким тебя взять. Вот это конечно повергло в шок любителя конфет. Он может остаться в живых, но только кем-то изнасилованным. Конечно, детектив понимал, что он действительно, очень сексуальный партнёр, в постели вообще кайф такой ловит, прям ух, но это совсем, совсем-совсем не значит, что каждый должен хотеть его изнасиловать! И, вот досада, он оказался прижат к стене, он не сможет ничего сделать, особенно, когда под подбородком находится острое лезвие, лучший вариант… Да нет тут его! И так и так плохо. Между тем, уже насильник полез под бриджи своего подопечного, совсем не заботясь ни о чëм. Руки такие холодные, даже кажется сухими, но знакомыми, очень даже знакомыми. Это не даëт покоя мыслям. Человек, ищущий своë удовольствие, достаëт смазку из кармана брюк, которую из-за некоторой человечности решил взять и применить, приспускает низ одежды своей жертвы, с нижним бельём вместе, моментально запускает руку к анальному отверстию. Решает не медлить с поглаживанием, сразу же запускает два пальца внутрь. Ранпо вздрагивает, как-то болезненно, но не чувствует какой-то дискомфорт, как это бывает при растяжке, по крайней мере, как это бывало в самом начале его похотливого опыта, наоборот, он чувствовал себя уже готовым к этим мучениям. А ещё, вот что пугающее, два пальца можно сразу вставить в не девственника, так откуда этот тип знает информацию о постельных развлечениях детектива?! Насильник двигал своими тонкими пальцами в быстром такте, постепенно резко надавливая на стенки. Это продолжается недолго, типку надоела эта долгая затяжки перед самым интересным, присоединяет третий палец. И здесь Эдогава почувствовал неприятные ощущения, минимум, не нравилось то, что его хочет изнасиловать хрен знает кто. Негодник недавно только понял, что зря тратил время, выругался и на себя и на детектива, освободил свой член и вставил. — Успокойся, не то твоя спина окажется изуродована моим складным оружием. — на ухо дерзко шепнул ненормальный. Японец не знал, как тут можно успокоиться, не может и понятно почему. На ресницах вспыхивают слëзы, несколько скатываются по щекам. Не особо понятно, из-за чего он плачет, из-за боли, или… Или того, что это тоже можно считать как измена своему любимому, пусть и не по воле, но это же к нему прикасается другой незнакомый человек. Трогают и трахают. Ужас! Но вот что покоя не даëт, пальцы тонкие и длинные, голос затишен, как бы и не старался псих его сделать грубее, не получается, и размер похож… Не уж-то По?! Да не, просто совпадение… Да нет уж, не совпадение это он, точно он! Но тогда зачем всë это делать, в чëм смысл, это шутка такая? Между тем, то ли Эдгар, то ли насильник, совсем не заботится о том, больно ли его подопечному, нормально, не умрёт ли он — вообще не интересует. Этот быстрый, просто сумасшедший темп, такая резкая боль, и даже учитывая тот факт, что сладкоежка давно не девственник, это вообще ничего не даëт. Только продолжает разрывать от боли и неприятных колющих оттенков этого секса. Японец уже резко плачет, не стонет, а покрикивает, стараясь сдерживать голос, это низко, давать этому аутисту слышать голос великого детектива, молится об окончании этого спектакля. В голове два варианта, и один, просто кошмарный. Что если это действительно Аллан… ? С этой мысли, сладкоежка плачет ещё горестнее… Эдогава резко поднимается с кровати, с лёгкими слезинками на глазах. Это сон, дурацкий, безумный и отвратительный сон. Ранпо замечает мирно спящих американца и Карла, непонятно почему, начинает плакать. — Ранпо… — сонно спрашивает Эдгар, но позже просыпается — Что случилось, солнце? Что-то плохое приснилось.? — Да… — японец откинулся в тëплые объятья своего любовника, утыкаясь ему в плечë — приснилось, что… Это трудно объяснить… — почувствовал, как его гладят по спине, успокоился — будто ты меня принудил к интиму на улице… — Действительно, плохой сон… Но, это ведь сон, не так ли.? — Я просто не с самого начала определил личность, потому… — японец всхлипнул — что ты в кофе сыплешь… — Ничего особенного… Какое сейчас кофе, ночью-то?! Не пей ночью кофе, не стоит — Аллан не совсем понял, что имеет в виду его товарищ. — Я перед нашими играми попробовал чашку, не вкусно конечно… — Эдогава похоже более или менее успокоился — конечно я стал бодрее, но… Странный сон… Особенно после наших реальных игр… — Ты в состояние лечь спать? Не бойся, я тебя приласкаю. — По обнял крепче своё чудо, уложил его на кровать обратно, поцеловал в лоб — похоже, больше трёх раз за ночь с тобой лучше не развлекаться — сны непонятные снятся. — Ну не знаю… — японец решил поскорее лечь спать, то был просто сон, бестолковый, но сон, сейчас же, он лежит в объятьях любимого человека, который его не обидит…