Зов Моря

      Зайдя в каюту, Минхо привалился к двери и потёр лицо ладонью в раздражении. После сегодняшних событий мысли никак не желали уходить из головы, мешая уснуть, и он решил проветриться. Но успокоения прогулка не принесла вовсе, благодаря тихому разговору, что он подслушал.       Чан и тот парень аристократ так мило о чём-то разговаривали, Минхо не смог удержаться и, пройдя по другому борту, подкрался ближе и как раз вовремя, его друг признавался аристократу… Хенджину в том, как сильно хотел вернутся. Ощущалось не хуже, чем пощечина. Если Чан так сильно хотел домой, то почему не ушёл раньше? Зачем тогда продолжает плавать с ними? С грязными пиратами, которых так презирает его возлюбленный. В чём сомнений больше не было и это многое объясняло. Слушать речи Чана о любви и верности было противно, да и Минхо казалось, что он подслушивает то, что не предназначалось для его ушей, и он вернулся в каюту.       Понятное дело, что эти двое знакомы, после увиденного поцелуя Минхо задумывался об этом. Наверняка из-за этого парня Чан бежал в замок и на его крик он поспешил в лесу. Если гвардеец был его возлюбленным, то это объясняет многое, но зачем тогда скрывать? Если Чан со своим любовником хочет сойти с корабля, то Минхо готов высадить их в ближайшем порту. Если друг так сильно кого-то любит, что готов убежать, наплевав на команду, которой был верен все эти годы, то пускай. Чан сделал для них так много, что никто не встанет препятствием на пути к его счастью, как бы больно им самим не было. Но Чан не просит, хотя знает, Минхо, конечно, устроит скандал, а просьбу выполнит. Вместо этого он предпочитал отмалчиваться.       Чан ведь сам все эти годы стремился найти Источник, понятно, почему Минхо его искал, но тот никогда не говорил о своих планах, но искал его также рьяно. И что теперь? Замаячила рядом красивая мордашка и ему больше ничего не надо? Или он так и продолжит искать с Минхо, и только потом уйдет? Чертов Чан. Чертовы секреты. Чертов Лавантер. И чертов аристократ. Который мутил сознание не только другу, но и самому Минхо. Будь проклят тот день, когда они решили последовать за Бартоломью. Всё прежде было так хорошо, непозволительно хорошо для пиратов.       Минхо всё ещё ни хрена не понимал, но они плыли на Тортугу и если Чан собирается молчать, то хрен с ним, он получит за этого парня выкуп, а затем пускай они оба катятся к черту. Видимо, окончательно выбившись из сил, уснул Минхо, едва его голова коснулась подушки.       Утром он, на удивление, проснулся не самым последним. Чан и его пассия так и не вышли к завтраку, видать были сильно заняты. Но к обеду Минхо сумел подловить их в кухне. Зачем он это сделал? На этот вопрос он и сам себе не ответит.       Сидя напротив, он ещё больше осознал, насколько близкими они кажутся. Как только Минхо сел, аристократ подвинулся ближе к Чану, ища защиты. Возможно, объясни ему всё Чан, и капитан смог бы понять. Жди Минхо кто-то подобный на берегу, он и сам бы, может, бросил пиратство и посвятил себя мирной жизни. Но его давно уже никто не ждал. Ему некуда было вернуться, а главное - не к кому. Он бы даже порадовался за друга, если бы не вся ложь. И почему тот не покинул их раньше?       Минхо помнил, что как только он стал капитаном, у Чана пропало любое желание плыть дальше, но в итоге тот себя пересилил. Как и почему, Минхо до сих пор не знал.       А этот парень явно богатый, сможет позволить себе содержать Чана. Почему же он просто не уйдет? Ему нужна Чёрная жемчужина? Так Минхо её в любом случае не отдаст, слишком для многих она стала домом, в том числе и для него самого. Если понадобиться, он будет драться за корабль насмерть, но выгнать с него команду не позволит. Аристократ точно может позволить себе купить корабль, если понадобиться.       Сумбурные мысли уже самого Минхо изрядно достали прыгать с понимания на полнейшее раздражение, а выливалось всё в итоге на язвительность в адрес человека, которого он винил во всём. И то, как аристократ игнорировал выпады Минхо, лишь разжигало больший огонь внутри.       Он услышал его имя вчера. Хенджин. Красивое имя. Блять.       Хенджин не то, что не ответил ему, даже взглядом, которого так желал Минхо, не удостоил. Это Чан предупредил его не реагировать? Минхо посмотрит, как долго он продержится. Будучи говнюком, он отослал Чана и от него не скрылся тот милый жест поддержки, что заставил Минхо ещё сильнее стиснуть зубы. Морской черт бы побрал эту сладкую парочку.       Феликс тоже был дружелюбен к парню, чем ещё сильнее взбесил. Чан уже успел его обработать? Или он просто не видел в Хенджине угрозы? Но Феликс и сам быстро стал новой причиной для раздражения. Как он вообще готовил всё это время, если не мог прочитать рецепты? И почему Минхо сам раньше не задавался этим вопросом? Не может быть, что в книге так много картинок. Он взял книгу и с непроницаемым лицом пролистал первые страниц двадцать или тридцать, прежде чем нашёл картинку, а затем уставился на Феликса. Вот серьёзно?       Минхо вгляделся в книгу, когда парень рядом с ним забавно наклонил голову, тоже присматриваясь. Конечно, с продуктами недоповар проебался, но можно было поставить Феликсу дополнительный балл за старание, Минхо улавливал что-то знакомое. Даже цвет был такой же уныло-тошнотворно-серый, вот только книга была чёрно-белой, мать её.       Минхо окружают идиоты, он точно проклят.       Весь день Минхо провел в раздражённом состоянии, команда, замечая состояние капитана, старалась его не трогать и даже вечно лезущий на рожон Сынмин не донимал, но может у него просто кончились причины.       Следующее утро тоже не принесло Минхо хорошего настроения. В этот раз уже без умысла, но он снова ел с Чаном и его пассией, которой можно было поаплодировать. Сегодняшний завтрак, как и вчерашний ужин, впервые за многие годы были похожи на еду, а не на корм для свиней. Минхо глубоко сомневался, что эта принцесса умеет готовить, а значит все нападки капитана были беспочвенными, Феликс и вправду неплохой повар.       — Ты выглядишь уставшим, - обратился к Минхо Чан, вырывая из раздумий, — Плохо спал?       — Не у каждого из нас есть личная принцесса, чтобы греть койку, - в привычной для себя манере огрызнулся Минхо.       Чан и Хенджин одновременно встрепенулись и озадачено уставились на капитана. Их так смущают намёки на связь? Будто хоть кто-то на корабле не в курсе, что Чан теперь трахает красивого аристократа. Но затем Чан, покачав головой, вернулся к еде, а Хенджин кинул на него полный отвращения взгляд и, взяв уже пустую тарелку, пошёл на кухню. До него только сейчас дошло? И к чему тогда была такая бурная реакция?       Море было тихим, подозрительно тихим, что немного смущало Минхо. Его настроение разделяла и команда, все, как правило, радовались тихим дням, но сегодня всё казалось немного не таким, неправильным. Природа не спокойна, она скорее застыла в нервном ожидании, предзнаменуя беду. Даже редкий пролетающий мимо ветерок дул стеснительно, боясь потревожить атмосферу.       — Капитан! - воскликнул один из матросов голосом полным ужаса, — Там ма-мар…       — Что? – раздраженно переспросил Минхо.       Но матрос, как ни старался, никак не мог выговорить, что же увидел. Джисон подошёл ближе к борту, заинтересовано выглядывая, и застыл, с выпученными в шоке глазами, уставившись вдаль. Проморгавшись, он тряхнул головой, неверяще всматриваясь снова.       — Маргюг!       Как по команде, на крик Джисона все побежали к борту, расступаясь только перед Минхо и Чаном. Действительно маргюг. Чудовищная русалка плыла в их сторону, размахивая рыбой в руках. За все годы плаванья, Минхо встречался с ним лишь дважды и каждый раз, как уверял Чан, он был хорошим знаком. Но сейчас он вел себя не так, как Минхо привык, обычно чудовище жрало сырую рыбу, подплывая к ним ближе, а в этот раз он играл рыбиной, довольно подбрасывая её и ловя снова.       — Вот же срань, - тихо, но отчетливо сказал Чан сбоку от Минхо.       А теперь и Минхо начинал припоминать, что друг рассказывал о существе. Морской монстр всегда появлялся перед чудовищным штормом, предвещая катастрофу и предупреждая моряков, чем уже их выручал. Если маргюг при этом ест рыбу и кидает её в противоположную сторону от корабля, то это значит, что несмотря на невзгоды команда уцелеет, именно это всегда видел Минхо. Но если маргюг играет с рыбой, а затем бросает ее в корабль, то это значило, что большая часть экипажа погибнет или они умрут все. И тварь плыла к ним, подкидывая рыбину, и, подплыв достаточно близко, замахнулась.       Вот же и вправду срань. В голове Минхо затрещало от паники, всё, что он и команда могли делать, лишь с замиранием наблюдать. Всем было известно, что маргюг никогда не ошибался. Изуродованная русалка всегда каким-то образом чуяла судьбу корабля. И их судьба была кошмарной, но капитан готов с ней побороться. Минхо уже хотел отвернуться, не желая видеть вынесенный его кораблю и команде приговор, когда маргюг застыл на половине движения. Он смотрел чёрными глазами в корабль, прямо под Минхо.       И что он там увидел? Лихорадочно соображая, Минхо вспомнил, что по этому борту под ним находится камбуз.       Феликс там что этому чудовищу из окна рукой махал, что он застыл? Или принцесса там в обморок упала от вида обезображенного монстра?       Минхо хотел уже перегнуться и посмотреть, и настучать Феликсу по башке, если это его рук дело, когда маргюг ожил. Будто с сомнением он откусил от рыбы в руках кусок, не сводя глаз с корабля, а затем кинул её прочь, ныряя под воду, напоследок махнув хвостом. Общий вздох облегчения пролетел по команде, кажется, они всё же уцелеют. Но рано было расслабляться, им нужно готовиться к шторму, если явился маргюг, их ждет чертовски тяжелая ночь.       — Уберите всё и проверьте крепления палубных грузов, - отдал приказ Минхо, — Затем на обед и будем готовиться к шторму.       Оставалось только молиться, чтобы это не стало их последней трапезой. Пока ветер не потяжелел, у них еще было время. Но состояние снаружи менялось пугающе быстро: посмурнело небо, всего за пару часов ветер пригнал тучи, нагнетая, и начинал бить по кораблю. Минхо приказал убирать паруса и крепить к такелажу, попутно костеря Чанбина, устроившего месиво в снастях.       — Ты парусный мастер или кто, бля? – практически рычал Минхо, сидя на рейе и путаясь в стропах, — Почему здесь бардак?! Нихера не разберешь, что к чему крепится.       Сынмин, пыхтящий рядом, кивнул и, с удивлением для самого себя, дернул нужный трос, начиная собирать парус. Можно их поздравить, один из четырёх дюжин ебанных парусов собран. Ну, хоть от кого-то была польза. Хоть и не верилось, что Минхо так думал именно о Сынмине.       — Здесь всё расположено так, как мне удобно, - оправдался Чанбин, свешиваясь вниз и указывая Минхо на нужный трос, — Я не путаюсь.       — А что? Это идея. Давай мы все пойдем пить чай, а ты сам в одиночку соберешь все паруса! – прокричал Минхо, заставляя всех вокруг дернуться от громкости своего голоса, — Шторм же, мать его, подождет тебя ещё десяток часов! – громогласно прорычал капитан.       — Не беспокойся, Минхо, мы успеем, - попытался успокоить находящийся неподалеку Чан, — А если что, то выкинем Чанбина за борт первым, как балласт.       — Договорились.       — Эй, - возмутился Чанбин сверху, а затем снова свесился, вот только теперь в сторону Чана, — Слушай, а Хенджин случайно не хочет подарить мне поцелуй на прощанье? Если нам всем суждено умереть, то я хотя бы умру счастливым. Или, может, он принесет мне удачу.       Кто о чём, а голодный о хлебе.       — Я спрошу у него, - с улыбкой ответил Чан, — Но сомневаюсь.       — Но ты спроси на всякий случай.       Минхо удивленно повернулся.       — Йен, ты-то куда?       — А что? Мы ведь все его видели. Хочешь сказать, ты бы отказался?       В этом была доля правды. Но больше в шок привел согласно кивнувший Сынмин напротив. Серьёзно?       — А ты что на всё у него спрашиваешь разрешение? – громко поинтересовался Джисон, стоя на палубе.       Минхо тут же нагнулся вниз.       — А ты не хочешь поработать, бля, а?!       — Я как раз за этим и пришел, - кинул Джисон, начиная карабкаться наверх.       Сев на рей, он внимательно проследил за лезущим выше Чаном и Минхо тоже обратил на него взор. Подозрительно до чертиков, Чан прыгал по тросам как обезьяна, не заботясь о ранении. Он не то, что был наравне с остальными, казалось, даже шустрее всех.       — Да, спрашиваю, - ответил Чан на вопрос Джисона, подвязывая очередной парус.       — Какая у вас идиллия, - язвительно добавил Минхо.       — Завидуй молча.       Удивительно, но Чан возвращался к прежнему себе, он переставал так много отмалчиваться и снова начинал шутить. Только с чем связаны такие перемены?       — Чувствуете? – спросил Йен, улыбка пропала с его лица, и Минхо поднял голову.       Ветер. Он потяжелел и уже окончательно начал походить на штормовой. За пару часов они таки закончили со всеми парусами. Минхо спустился в трюм в попытке найти снова убежавшего Чана, он догадывался, где тот мог быть и на повороте к его каюте, встретился с интересной картиной. Чан прижимал Хенджина к стене, пытаясь что-то донести, чем больше Минхо подходил, тем больше улавливал их разговор.       —… он природный, то я ничем не могу помочь, - будто оправдывался Хенджин.       Надо же, он всё-таки умеет говорить, а не только бросать презрительные взгляды.       — Ты хотя бы попытайся, - настаивал Чан, — Ты же сам видел, как оно на тебя отреагировало, значит, ты сможешь помочь.       Хенджин с сомнением кивнул и открыл рот, чтобы добавить что-то еще, но Чан повернулся, замечая Минхо.       — Тебе лучше спрятать красавчика в каюте, - как ни в чем не бывало сказал Минхо, — А то мало ли вывалится.       Парень посмотрел на него, как на грязь под своими ногами. Засранец. И приблизился к Чану, начиная яростно нашептывать ему на ухо, тот прижал аристократа ближе к себе, внимательно вслушиваясь, и Минхо со странным ощущением внутри проследил как растопыренные пальцы мягко сминают рубашку на талии.       — Заканчивайте уже слезливые прощания и пошли, Чан, - недовольно поторопил Минхо.       Чан покачал головой в ответ на слова Хенджина и отстранил от себя, начиная толкать к каюте. Минхо недоуменно следил за их глупой борьбой: парень сопротивлялся, но Чан без особых усилий затолкнул его в каюту и запер дверь. Они оба вздрогнули, когда по дереву звонко ударили, а затем раздалось тихое шипение.       И что это было?       — Ты уверен, что не хочешь остаться со своей принцессой в каюте? – Минхо мог ощутить, как на него презрительно смотрят через дверь, — Не хочу, чтобы твою жопу смыло за борт.       — С чего бы вдруг меня должно смыть? - с насмешкой уточнил Чан.       Он что совсем забыл о ранении? Минхо бросил взгляд на бок Чана и тот быстро уловил, о чем шла речь, прикрываясь рукой.       — Да, точно, со мной всё нормально, обезболивающие позволяют не беспокоиться о ране.       Звучит неубедительно, какого хрена тогда Джисон прожигал в нем дырку?       — Смотри, как бы тебе красавчик всю каюту не заблевал, отмывать потом долго придется, - поддел Минхо, отпуская тему ранения. Чан никого из них, похоже, не собирался вводить в курс дела.       — Не волнуйся, Хенджина не укачивает.       — А ты уже проверил?       Шутливо толкнув Минхо по пути плечом, Чан отправился наверх и капитан следом. Да поможет им господь пережить эту ночь.       Дождь яростно бил по палубе, ноги Минхо то и дело скользили и с трудом держали равновесие. Он уже давно промок насквозь, но это и не было проблемой в их ситуации. Шторм, как и предвещал маргюг, оказался просто чудовищным, даже при том, что они успели опустить паруса, их мотало в стороны, а волны били по кораблю, норовя перевернуть. Небо непроглядно черное, волны, поднимающиеся выше борта освещались только вспышками молний, иначе они вообще бы ничего не видели. Минхо схватился за сорвавшийся трос и привязал его обратно к такелажу, снасти дребежали, едва выдерживая силу натяжения. Страшно было представить, что творилось в трюме, они хоть и привязали все пушки и грузы, трясло судно с такой мощью, что неудивительно, если те сорвутся.       Минхо схватился за верёвку, держащую его, когда корабль пошёл вниз, дергая его следом. Мышцы на руках болели, завтра он и ложку держать не сможет, если, конечно, доживет. Капитан давно не мог разобрать трясло ли его от холода, от усталости или от страха.       Строение их корабля позволяло переживать шторма, но с такой яростью природы они встретились впервые. Благодаря убранным парусам их легко крутило и судно, подобно флюгеру, выходило носом на волну. Но если волны будут бить одновременно, у них не останется и шанса, корабль и так периодически кренился то в одну, то в другую сторону. С каждым разом судно опускалось всё ниже в пучину.       Если бы не страх, а точнее ужас, даже повидавшего многое Минхо стошнило бы от качки. Ноги ломило, они уже с трудом выдерживали нагрузку, как и мачты, капитан видел и слышал, как от них отлетали куски, но в целом, как и сам Минхо, они чудом держались.       Сколько это будет продолжаться? Маргюг точно не ошибся, предсказывая им выбраться из шторма?       А ещё...       Интересно, как там аристократ в каюте Чана? Качка беспощадна даже к самым сноровистым морякам, а тут хрупкий на вид юноша. Его наверняка уже знатно побило обо все стены, Чан должен был заранее закрыть окна, чтобы комнату не залило и парень не вывалился.       И почему сейчас капитан думал он нём?       Минхо пошатнулся, когда нос корабля снова нырнул вниз, волны надвигались в этот раз выше их голов несмотря на поднятую вверх корму.       Ну что? Вот и конец.       С губ Минхо вырвался нервный смешок. Перед носом их корабля виднелась только темная вода, а с боков волны уже угрожающе нависали над ними. Кромешная тьма накрыла палубу.       Они не выплывут.       Не то, чтобы Минхо сильно боялся смерти, он всегда был к ней готов, жизнь обязывает, но не хотелось встречать её так рано. Пираты, умершие в шторме. Что за глупая смерть? Но всё ещё лучше, чем виселица. По крайней мере, он будет похоронен на дне морском, как и полагается капитану.       Когда Минхо уже был готов со всей силы войти под воду, их вдруг вытолкнуло наверх. Словно что-то потянуло за нос их корабля, выправляя. А волны, нависавшие по бокам, вместо того, чтобы накрыть, нырнули прямо под судно, подкидывая вверх. Минхо жёстко приземлился на задницу, когда корабль подскочил на волне.       Как только они умудрились избежать смерти? Не иначе, чем сам морской дьявол их помиловал.       Но следующие пару часов заставили Минхо пожалеть о не иначе как волшебном выживании.       Ещё немного и конечности капитана просто оторвутся от силы качки и того, как его швыряло то вперёд, то назад. На теле Минхо наверняка и места живого не осталось, а на поясе уже был огромный синяк от держащей верёвки.       Жемчужина же настырно продолжала избегать смертельные волны. Как? Минхо понятия не имел. Всё, что он до этого знал о море, можно было смело выбросить в мусор. Ведь по всем видимым факторам они должны были умереть, и не единожды. Но каждый раз, когда корабль был близок к накрыванию волнами, те начинали вести себя странно. Они то расступались, позволяя проплыть, то ныряли вниз, выталкивая корабль. Будто море само не могло решить, чего хочет больше: убить их или помочь уцелеть.       Под конец, когда вода только немного покачивала корабль, Минхо лежал на полу палубы, смотря в кромешно-чёрное беззвёздное небо. В какую сторону их несло никто уже понятия не имел, ориентироваться было не по чему. Не важно. Далеко без парусов они всё равно не уплывут. Минхо попытался подняться, но сразу упал обратно, его руки трясло от непрерывного напряжения в течении последних часов, и ноги были наверняка не в намного лучшем состоянии. Пройдясь взглядом по палубе, он усмехнулся. Ни одного стоящего человека и неудивительно. Тогда и капитану можно полежать.       Когда пираты всё же нашли силы подняться, то тут же направились в трюм. Ноги Минхо дрожали, как у новорожденного оленя, когда он спускался вниз по лестнице. Пока он оценивал состояния мачт, команда успела на радостях устроить попойку.       Повезло, что уже они направлялись на Тортугу, там без проблем можно будет купить материалы для починки. Рангоуты едва уцелели, множество из них было оторвано, плыть можно, но они срочно нуждались в замене.       Ну а пока, можно и отметить чудесное выживание.       Уже на подходе к камбузу Минхо слышал весёлые песни, распеваемые внутри. Ромом был залит весь пол и стол, по вполне понятной причине. Минхо рассмеялся, когда ему вручили чашку с выпивкой, собственная рука тряслась с такой силой, что он пролил как минимум треть. Ясно, почему они решили пить из чашек, а не из стопок.       — За удивительное выживание, друзья, - громогласно сделал тост капитан, со смехом поднимая дрожащую руку, — Похоже, морской дьявол решил, что ему на дне не нужны такие отбросы, как мы!       Под развеселевшие и радостные крики Минхо опустошил чашку и ему тут же бросились наливать новую. В помещении не хватало только Чана, тот, как всегда, был где-то ещё, но в данный момент Минхо не могло быть больше насрать. Тот всё же явился в середине попойки и подошёл к Джисону, отрывая от распевания песни, резко помрачнев на слова Чана доктор вышел из комнаты следом за ним. Прямо сейчас Минхо не хотел снова иметь дело с этим дерьмом, так что он продолжил напиваться.       О чём утром пожалел. Мало того что все его конечности потряхивало от перенапряжения, так ещё и голова теперь раскалывалась. А им ведь ещё предстояло поднимать паруса, хотя… может Чанбин и в одиночку с этим справиться, как он и мечтал. Сидя на кухне за столом, который всё так же вонял ромом, Минхо заметил, что Феликс был один. Тот что-то месил дрожащими руками в тарелке, не желая брать ставший слишком опасным нож.       — А где твой помощник? - спросил капитан, припоминая, что и вчера Хенджин так и не появился, — Опять голубки уединились?       — Нет, - Феликс отрицательно покачал головой и нахмурился, — Хенджину стало плохо, как я понял. Чан вчера позвал Джисона его проверить. Мне не сказали подробности, но когда я навещал его час назад, он ещё не пришел в себя.       Минхо понятливо кивнул, парню в новинку подобная качка, да и самому Минхо тоже. Знатно его, наверно, потрепало.       Минхо замер перед знакомой каютой в нерешительности, но поняв, что выглядит как дурак с поднятой рукой, он все же постучал и сразу толкнул дверь, не дожидаясь разрешения.       — И нахрена стучать, если ты не ждёшь ответа? – недовольно спросил Джисон, капаясь в ящике. Как и у всех, у него в комнате был бедлам.       — Как там Чан? - спросил Минхо, не желая спрашивать о Хенджине напрямую.       — А хер его знает, - ответил Джисон, резко захлопывая шкафчик, — Он мне не отчитывается.       Джисон явно был разозлён действиями старпома, доктора всегда бесило, когда члены экипажа не следили за ранениями.       — Даже за обезболивающими не приходит уебок, - выплюнул Джисон, принимаясь перебирать на столе уцелевшие склянки.       А вот это было странно, кроме Минхо никто не видел, но он точно помнит, что Чану всю бочину подрало. Он не лечится и даже не берёт лекарства? Как он вообще ходит после такого ранения? Да и он сам говорил, что принял обезболивающее. Выходит, тот снова соврал, что уже стало дурной привычкой.       — Думаешь, он в порядке? Его сильно зацепило.       — Хуй знает, - всё так же зло процедил Джисон, — Я смотрю на него каждый раз, когда выдаётся возможность, и подыхать он пока не собирается.       А вот теперь доктор звучал так будто раздражён тем фактом, что Чан не собирается на тот свет. Но Джисон всегда так выражал беспокойство.       — А что там с его аристократом? – всё же задал интересовавший вопрос Минхо.       — Хенджин? О, он…, - Джисон промычал, будто сам сомневался в ответе, — Обессилил? Не знаю, как объяснить, он вымотан и потерял сознание. Возможно, его укачало, меня самого вчера укачало. Но это странно, он со вчерашнего вечера так и не пришёл в себя, хотя уже середина дня, - Джисон в непонимании покачал головой, — Видимо, он просто очень слабый, наставил себе целую кучу синяков, но головой критично не обо что не приложился. Я честно, понятия не имею. Может он болеет чем, не могу я больше ничем объяснить такую слабость. Но он не умирает, если ты об этом, он очнется, просто через время.       Главный вопрос в том через сколько, верно?