Зов Моря

      Это жутко неловко, и, судя по смущенному лицу Хенджина, он того же мнения. Минхо вёл себя как девица в брачную ночь, не в силах даже посмотреть Хенджину в глаза. Он не мог выдавить из себя ни слова. Хотя казалось, они уже столько всего бросили друг другу.       Почему сложнее всего оказалось вести себя с ним нормально?       С каждым днём собственное поведение бесило всё больше.       Хенджин преуспевал в рисовании карты, если сначала он расчерчивал с сомнением, то теперь выражение на его лице стало более собранным, а движения рук увереннее. Перестав изводить себя работой, Хенджин вошёл в некое подобие рутины, отвлекаясь от рисования на помощь Феликсу и прогулки по палубе с собакой. И результат был на лицо, размалёванная бумага больше и больше напоминала карту, хоть рисовать ещё и очень много. Хотелось его похвалить, но как только взгляд Минхо сосредотачивался на Хенджине, тот, словно чувствуя, поднимал голову, чем сбивал решимость на комплименты.       Интересно, одному Минхо казалось, что между ними возгоралось пламя, каждый раз когда они встречались глазами? Или это всё лишь его фантазия? Или он просто воспринимал желаемое за действительное..?       Каждый раз при таких мыслях Минхо одёргивал себя, Хенджин являлся возлюбленным Чана, он вообще не может думать в эту сторону. Даже фантазировать. Это мерзко. Пираты мерзкие, но и для Минхо это перебор.       А ещё и Хенджин совсем не стремился облегчить задачу по выкидыванию себя из головы. Он смущался, отводил взгляд и стеснённо улыбался, только больше подначивая. Минхо чувствовал себя маленьким котёнком, перед носом которого махали игрушкой, но схватить не позволяли.       Хрен с ним, скоро он сможет занять все мысли поисками, они уже подходили к острову. Минхо даже малодушно пожелал чтобы Хенджина не оказалось на палубе с утра, но его желания, впрочем как и всегда, не были услышаны. Только выйдя из каюты, Минхо сразу встретился с ним, аристократ крутил в руках сложенную подзорную трубу, не понимая, как её открыть. Минхо почти умилился его попыткам, словно маленький ребёнок, он вертел трубу из стороны в сторону и пытался подцепить пальцами край, но тот был слишком короткий. В последней попытке он просто потряс её, но ни в какую.       Минхо сам не понял, как сделал шаг вперед… одновременно с Хенджином, что забавно надув губы, протянул её Чану. С загадочным лицом тот забрал трубу и, помедлив, под пристальным взглядом резко махнул ею вниз, заставив открыться. Хенджин, по-доброму возмутившись, рассмеялся и выхватил трубу, собрав её и затем раскрыв самостоятельно. Толкнув Чана в плечо, он принялся вглядываться в остров.       Вот и вся разница.       Разница между Минхо и Чаном.       На одного всегда будут смотреть с опасением и презрением, а на другого с приветливостью и расположением. А завидная лёгкость, с которой они общались, ощущалась как плевок.       Он правда думал, что один спокойный разговор между ними всё изменит? Один против наверняка тысячи. Постоянные ссоры против бесконечной заботы и необременённого общения.       Какой же говеный Минхо друг, ладно когда он засматривался на Хенджина, ещё не зная, но сейчас он в курсе, что между ним и Чаном, и всё равно лезет и надеется на что-то. Как глупо. Как самонадеянно. Как…       Резкость вырвалась изо рта Минхо прежде, чем он успел подумать, стоило услышать собственное имя. Причина для раздражения. Точно. Это всё, чем он являлся для Хенджина.       Его с Чаном отношения были огромным монументом глупости Минхо.       Так же грубо приказав парочке остаться на корабле, Минхо сошёл на берег. Команда едва поспевала за темпом шагов капитана, а он продолжал нестись с такой скоростью, будто это выкинет ненужные мысли из разума. Прибыв к руинам церкви, Минхо дал приказ осмотреть каждый угол и звать его, если найдут хоть что-то.       — Что конкретно мы ищем? - спросили из-за стены.       — Не знаю, - ответил Минхо.       — Охуенно, - язвительно протянул Сынмин.       Следующий час поисков не дал никаких результатов. Они отскребали мох от стен, осматривали каждый кирпич, но ничего, подсказки могли быть и на досках, что уже давно сгнили и превратились в труху, либо на крыше, что давно отсутствовала. От церкви давно остались лишь очертания комнат, внешние стены достаточно высокие, но внутренние были едва выше пояса Минхо, а некоторые доставали лишь до колена.       Искать здесь нечего. И уже давно.       Стоило только возомнить себя умнее других…       1.1.       Минхо не понимал, почему именно это всплыло в его разуме, но ведь это глупо, оставить отметку и послать кого бы то ни было на поиски, не давая никаких подсказок. Целая церковь - это так себе подсказка. В её первозданном виде она стала бы ещё большей проблемой. Но если это не только строчки, но и…       Не желая делиться бредовой теорией, Минхо подошёл к тому, что когда-то было входом, судя по ширине проема. Для человека только зашедшего, первым - будет именно вход. Присев, Минхо осмотрел первый камень у входа сначала с одной, а затем с другой стороны и снаружи, и внутри здания. Чертов мох заполонил абсолютно всё, из-за чего он привлекал к себе внимание, соскребая его ножом. Но ничего.       Решив, что большим идиотом он уже выглядеть не будет, Минхо выковырял кирпичи. И конечно же, только когда он собрал вокруг себя всю команду, на последнем кирпиче он, наконец, нашёл, что искал.       — Тащи принцессу, - приказал капитан, обратившись к Феликсу, — Спорим, что это латынь.       На обратной стороне камня едва разборчиво наскребли текст, не являющийся привычным для Минхо языком. Если на карте написано на латыни, то и здесь должно.       Воодушевлённо таща Хенджина за собой, Феликс вернулся уже через десяток минут. Тяжело дыша, аристократ уселся прямо на пол, рядом с Минхо. Феликс заставил его бежать?       — Только попробуй мне сказать, что здесь написано эфемерно, - предупредил капитан.       Да, Минхо гордился собой за то, что выговорил это с первого раза.       — Здесь просто неразборчиво, - нахмурившись, Хенджин пригляделся к кирпичу, — Или я не знаю такого слова, - задумчиво протянул он, — Solea.       Звучало знакомо. Странно, но Минхо знал, что это. Только вот никак не мог вспомнить откуда.       — Солея, - повторил он, на уже привычном языке и встал, Хенджин вскрикнул, когда капитан отпустил камень, но с поспешившим на помощь Феликсом поднялся и направился за Минхо. Поднявшись по остаткам храмовой лестницы, капитан остановился, — Это солея, - уверенно сказал он, указывая себе под ноги.       Морщась от тяжести камня, Хенджин подковылял к нему ближе.       — Хорошо, а дальше совсем какая-то неразбериха, - Минхо подставил руки, помогая Хенджину удерживать кирпич, заработав странный взгляд, — Нужно сказать: «Mare monstrabit viam», - четко выговорил он.       Глаза у Хенджина такие синие, Минхо на мгновение засмотрелся. Он вводил в транс одним взглядом.       Да когда же это безумие прекратится?       Смилостившись над Минхо, земля уходит из-под ног. В этот раз буквально.       Минхо успевает только схватить Хенджина и прижать к себе. В следующий момент после недолгого полета его спина с силой бьется об пол.       — Слезь, - задушено и еле слышно проговорил Минхо Хенджину, приземлившемуся сверху, — Блять, - прохрипел он, поворачиваясь на бок.       — Я могу что-то сделать? – напугано прошептал Хенджин, боясь касаться капитана.       — Не знаю, - честно ответил Минхо, его спину как прошило болью, так и не отпускало.       — Вы там в порядке?! – крикнули сверху, и грубый голос Феликса отколыхнулся от стен, пугающе уходя в даль.       — Да, - крикнул Хенджин, понимая, что Минхо не в состоянии, — Вроде, - уже тише добавил он, — Вы можете нас вытащить?       Сверху раздалась неразборчивая болтовня, а затем торопливый топот.       — Феликс ушёл на корабль за верёвкой, - рассказал уже Сынмин, — Вы видите что-нибудь?       Минхо Хенджина-то с трудом видел после такого жёсткого приземления. Но ответить Сынмину они не успели, снова раздался скрежет и свет над ними потух.       Вот же блять.       Они ведь не смогут повторить текст и Чан вряд ли сможет.       Минхо принудил сознание собраться и не паниковать. Не может это быть дорогой в один конец, тут наверняка должен где-то находится выход, вот только вокруг кромешная тьма.       — Минхо! – резкий звук голоса Хенджина и прикосновение к плечу вывели его из раздумий.       Аристократ выглядел жутко испуганным. Минхо что не отвечал ему?       — Прости, - прошептал капитан и лишь сейчас заметил, что Хенджин держится за живот, — Что с тобой?       — Ничего, - голос Хенджина всё ещё подрагивал от волнения, — Мне тоже досталось при падении.       — Сильно болит?       — Уже нет, - Хенджин осторожно осмотрел Минхо, — А у тебя?       — Почти прошло.       Он почти не соврал, тупая боль всё ещё тянула в спине и плечах, но Минхо мог подняться.       Находясь на неловко близком расстоянии, чтобы можно было видеть друг друга, они поднялись. Хенджин вцепился в предплечье Минхо пальцами и с удивлением, даже для самого себя, он промолчал, позволяя ему держаться. Ему и самому было легче от того, что Хенджин рядом, и он почувствует, если тот решит исчезнуть в темноте.       — Я не могу пока тебя исцелить, нужна вода.       Понятливо кивнув, Минхо огляделся и вдруг его осенило:       — Сынмин, у этого уебка память и слух отличные.       — Нам стоит подождать? - уточнил Хенджин.       — Нет, нам стоит не ждать и идти, Сынмин уже точно не один раз повторил то, что ты сказал, - говнюк любил издеваться, но не в такие серьезные моменты, — Кстати, а что это значило?       — Ерунда какая-то на самом деле. Море укажет путь.       — Что за бред? Тут даже воды нет.       Хенджин неопределённо пожал плечами.       Они двинулись вперед, для собственного успокоения Минхо перехватил Хенджина за руку, отводя её немного назад, чтобы тот оставался позади него. Внимательно продолжая смотреть под ноги, не хватало им провалиться ещё ниже, Минхо привёл их в стене. И двинулся вдоль, ничего необычного, каменная стена, видимо это пещера. И как её раньше не нашли? Их шаги гулким эхом отражались от стен. Насколько же она большая?       Нащупав рукой расщелину, Минхо решительно полез внутрь, но Хенджин отдернул его.       — С ума сошёл? – злым шепотом спросил он.       — А у нас что большой выбор? – чтобы разговаривать с ним Минхо приходилось стоять близко, очень близко, иначе ему казалось, что он разговаривает с пустотой, — Там внутри, кажется, мерцание, не лезь пока за мной.       Щель оказалась крайне узкой, Минхо пришлось подтянуться наверх, чтобы пролезть и даже так в конце ему пришлось буквально протискиваться, острые камни впивались в тело. Добравшись на другую сторону, Минхо чуть не вывалился, вторая нога провалилась вниз, он уже чувствовал кровоточащие царапины, оставленные от жесткого соприкосновения с камнями.       Здесь было уже чуть светлее, Минхо не обмануло зрение, из-за поворота вдали виднелся свет, отражающийся от камней. Вытащив ногу, Минхо прищурился в расщелину, высматривая притихшего Хенджина и схватился за протянутую руку.       — Ты в порядке? – раздалось с другой стороны с неким облегчением, а пальцы сильнее вцепились в ладонь.       — Да, небольшая царапина, - Минхо на мгновение задумался. Он не знал, что впереди и есть ли там выход, но не мог оставить Хенджина одного, пускай, то место и казалось безопасным, — Перелезай ко мне.       Хенджин был тоньше Минхо и ему совсем не составило труда пролезть. В конце, уже зная о резком спуске, Минхо подхватил Хенджина и вытащил к себе.       Разум продолжал играть с Минхо, пройдясь по сознанию тёплой волной облегчения, стоило Хенджину оказаться в его руках. Скоро у него не получится скидывать это на простую заботу о пассии Чана.       Пальцы взволнованно вцепились в плечи, Хенджин выглядел всё более и более на взводе. Но всё же неловко улыбнулся на вопросительный взгляд и выдохнул. И ни один из них при этом не горел желанием отпускать первым.       Кажется, тут уже достаточно светло и им нет нужды стоять так близко?       Он ведь не один это чувствовал, иначе почему Хенджин тоже замирал каждый раз, когда они оказывались так близко. Или снова лишь его воображение?       Ещё немного и эта неопределённость окончательно доведёт его… или выбесит.       Будто услышав его мысли, Хенджин отстранился и повернулся к повороту.       — Действительно свет, - немного подрагивающим голосом прошептал он, — Идём?       Минхо снова обогнал Хенджина, как и прежде ведя его позади. Ему показалось или он словил приятно удивлённый взгляд?       Водоросли. Это они светились. За поворотом их ожидало небольшое продолжение пещеры с прудом, наполненным светящимися водорослями. Мерцающими бликами они отражались от стен светло-голубым сиянием.       — Ты хорошо плаваешь? – спросил Минхо, подходя ближе к пруду, там внизу было видно углубление. Наверняка дальше можно пройти под водой.       — Не жалуюсь, - ответил Хенджин с подозрением глядя на воду, уже догадываясь, что им придётся плыть.       Нехотя Минхо отпустил его руку, и ему снова мерещится, или Хенджин пытался продлить их прикосновение?       Минхо вошёл первым, ноги почти сразу пронзило иголками от того, какой ледяной она оказалась. Черт, если дорога длинная, то велик шанс, что у Хенджина может свести конечности и он не сможет плыть. Колеблясь, Минхо взглянул на Хенджина, тот морщился и вздрагивал, заходя все глубже следом. Сам он может согреется изнутри в крайнем случае, а вот Хенджин…       Выбора у них не оставалось. Как и времени.       В странном порыве коротко сжав предплечье судорожно дышащего Хенджина, Минхо нырнул, зная, что тот последует.       Плыть надо было чертовски далеко, уже через пару метров светящиеся водоросли кончились, и как только впереди осталась лишь непроглядная тьма, Минхо остановился. Есть ли смысл плыть дальше? Что если им не хватит воздуха?       Всё же сделав ещё несколько гребков вперед, Минхо упёрся в стену.       Какого?!       Пройдясь сначала по верху, а затем по низу, он не нашёл прохода дальше. Резко развернувшись, он махнул Хенджину в обратную сторону. Но внезапно вода вокруг словно затряслась, громоздкий звук начал давить на голову, и те водоросли, что были видны впереди, исчезают.       Неужели..?       Подплыв ближе, Минхо опять упёрся в стену. Стараясь не паниковать, он начал шарить по ней, но руки уже начинали дрожать. Неужели их заперло под водой? Но здесь не было абсолютно ничего чтобы открыть. Это ловушка?       Истерия всё больше застилала разум, Минхо уже чувствовал, что воздуха почти не осталось. Хенджин так же искал рядом с ним, но даже если что-то было написано на стене, без света они не могли это увидеть. Резко развернувшись, он на секунду потерял Хенджина из вида. Сознание Минхо уже слабо откликалось, только без остановки вопя о нехватке воздуха.       Ещё немного и он задохнётся.       С облегчением Минхо подтащил Хенджина ближе, тот также истерично махал руками, видимо искав его.       Голову с каждой секундой сдавливало всё сильнее.       Минхо надо сделать вдох!       Сердце бешеным биением отдавало прямо в глотку.       Руки и ноги становились всё тяжелее и тяжелее.       Чернело ли у него в глазах от паники или от нехватки воздуха Минхо уже не знал. Но лицо обеспокоенного Хенджина он видел всё хуже и хуже.       Тому, наверное, также больно и он также задыхается.       Минхо должен поискать ещё раз…       Последней шуткой уплывающего разума, глаза, размазанного от наступающего беспамятства, Хенджина загорелись.       Пламя подступало всё ближе, давно привычная агония заполонила сознание, а едкий дым забил глотку.       Лучше бы Минхо тонул.       Даже это было приятнее.       До боли знакомое ощущение сжигающейся плоти, и он почти поборол желание рассмеяться. А Минхо ведь почти привык к спокойствию по ночам.       Он дёрнулся, отлично зная, что пошевелится не сможет, но сопротивление всегда горело в его крови.       Лучше, чем тихо страдать.       Внезапно, пламя, жгущее сквозь веки, погасло и Минхо накрыло странным спокойствием. Он мог двигаться, ощущая прохладу, нежно касающуюся испепелённой души.       Вода.       Минхо.       — Минхо.       Лицо Хенджина, нависшего над ним, почти заставило его улыбнуться. Тот нахмурился, странно посмотрев на Минхо, и ощупал его голову.       Впервые Хенджин рядом, когда он просыпается, и впервые он просыпается не от паники и страха.       — Как мы выбрались? – всё же собравшись с мыслями, Минхо поднялся. Всё та же пещера, снова светящиеся водоросли, только немного изменилось окружение.       — Я нашёл проход, - уклончиво ответил Хенджин, зябко обнимая себя.       Холод последовал за Минхо и в реальность. Они промокли, а ветер задувал сквозь дыры в камнях, зато света стало больше.       — Ты можешь встать? Пойдём скорее дальше, - теперь голос Хенджина явно дрожал от холода.       Вспомнив, Минхо обхватил его за щёки и приблизил к лицу, вглядываясь в глаза. Хенджин опешил и только положил ладонь на одну из его рук, позволяя рассматривать себя. Значит, Минхо показалось. Глаза Хенджина были обычными, ну... привычными. Сознание Минхо разошлось не на шутку, придумывая всякое. Наверное, он просто слишком много внимания уделяет глазам Хенджина и их магическому влиянию.       Аристократ оказался намного выносливее, чем он ожидал. Продержался под водой дольше Минхо, нашёл выход, да ещё и его тушу умудрился вытащить на берег. Вот только Минхо мог поклясться, что обыскал всё и выхода там не было. Да и как Хенджин нашёл потом его тело в кромешной тьме?       Глупость. Странность. А Хенджин отводил взгляд каждый раз, когда Минхо открывал рот. Не хотел объяснять? Из-за страха? Или в желании что-то скрыть?              Минхо мог видеть любое колебание на красивом лице, как же близко он находился, который раз за этот день, только вот в этот раз без малейшего оправдания.       Во внезапном приступе безумия, не иначе, Минхо подался вперёд, почти касаясь кончика носа Хенджина и чувствуя его дыхание на губах. В голову против воли подкинуло воспоминание о том поцелуе в шею, когда Хенджин также не сопротивлялся.       Сделай Минхо шаг, оттолкнут ли его?       Отпустив его лицо, Минхо с удовлетворением заметил, что Хенджин не спешил отстраняться и остался сидеть так же близко. Стащив с себя куртку, Минхо закинул её на плечи аристократа.       — А как же ты?       — Мне не холодно, - соврал Минхо, поднимаясь и за плечи поднимая Хенджина.       Сейчас, когда Чан не маячил поблизости, он мог не испытывать угрызений совести. По крайней мере так он себя оправдывал.       Если что не один он будет виноват. Хенджин ведь тоже не отстранился.       Сгорят в аду они вместе.