Зов Моря

      Это не Хенджин.       Осознание пощечиной ударило по Минхо. Хенджин никогда бы не стал вести себя так, как бы Минхо не хотелось. Это не его поведение, не его характер, не его взгляд. Да и к чему бы Хенджину так внезапно меняться? Минхо резко убрал руки, отступив от парня на столе.       Такого просто не может быть.       — Что с тобой? – спросил не Хенджин, поворачиваясь и щурясь.       — Я о том же хотел спросить.       Минхо осмотрелся, что-то продолжало маячить на подкорке, но он всё никак не мог уловить, что именно.       Если это не Хенджин, то где настоящий Хенджин? В порядке ли он сейчас? Минхо так долго возился с этим, что с настоящим давно могла приключиться беда. Перед глазами, нагнетая, предстал образ побитого и раненого Хенджина, просящего о помощи. А если ему действительно нужна помощь? Пока Минхо тут… развлекается.       — Что ты сделал с Хенджином? – угрожающе прошипел Минхо, хватаясь за воротник рубашки чего бы то ни было.       — Я Хенджин, - продолжало притворяться что-то.       Зарычав, Минхо вытащил нож, приставляя к горлу парня и опасно надавливая. Эта штука уже достаточно его извела. Когда только его подменили? Пока Минхо был в отключке?       Оно же не оставило Хенджина умирать под водой?       — Где настоящий Хенджин? – четко спросил капитан, одним тоном давая понять, что при отсутствии ответа противник будет зарезан.       Но что-то начало изображать страх и панику, начало трястись и плакать, вводя Минхо в ещё больший ступор. Его пытались разжалобить истерикой. Вот только у Хенджина она выглядела совсем не так. Аристократ всегда до последнего пытался не показывать страх, а если и делал это, то сдержанно и точно не так театрально. Лицо не Хенджина исказилось в гримасу, когда он понял, что Минхо не ведётся. Он подался вперёд, сильнее прижимаясь к ножу и пуская себе кровь.       — Давай же, убей меня, - томно прошептал он.       А что если?       Будто обжегшись, Минхо убрал руку. Что если это тело Хенджина? Тогда он убьет его. Но как его освободить? Минхо не может ранить его, пока не убедится.       Сделав несколько неосторожных шагов назад, он наткнулся на шкаф, Минхо отвернулся, не желая смотреть на подобие Хенджина. Случайно его глаза наткнулись на книги и в ужасе расширились. Книги точь-в-точь как в каюте Чана, слишком часто Минхо стоял у этого шкафа в попытках выбрать что почитать.       Это всё нереально. Это сон.       Минхо почувствовал приближение сзади и пригнулся как раз в тот момент, когда не Хенджин замахнулся на него непонятно откуда взявшейся шпагой. Достает предметы из воздуха? Можно с ним расправиться, он нереален. Минхо ушёл в бок и увернулся от очередного выпада, отходя на более открытое пространство. Шпага рассекла воздух и он перехватил руку Хенджина, тот был не намного сильнее настоящего. Перевернув оружие, он без сомнений вогнал его в живот парня. Схватившись за рукоять, не Хенджин трагично осел на пол, изо рта его выплеснулась кровь, он продолжал ошарашено смотреть на Минхо, играя на нервах.       Иллюзия не спешила развеиваться.       А что если он всё же..?       Минхо замер, не решаясь подойти к умирающему парню, уверенность растворялась потихоньку, заменяясь паникой. Слишком настоящими казались его муки.       Он убил Хенджина?       Нет. Только не это. Он не мог ошибиться.       Ноги почти рванули подбежать к парню и зажать рану, когда дверь распахнулась, громко стукнувшись об стену. В нее вошел растрёпанный и немного побитый… Хенджин?       Иллюзия сидящая на полу растворилась.       — Вот ты где, - облегченно сказал он, подходя ближе, — Ты в порядке? – с беспокойством уточнил он, пытаясь коснуться плеча Минхо, но от его руки увернулись, — Он схватил меня и запер, - Хенджин указал туда, где была иллюзия, — Но я вижу, ты и так догадался, что это не я, - милая улыбка расцвела на его лице.       — Да, - все ещё сомневаясь, ответил Минхо, рассматривая покрытое ссадинами лицо, — Как ты?       — Теперь хорошо, - со всё той же улыбкой ответил Хенджин, а Минхо сделал шаг назад.       Это тоже не Хенджин.       Теперь, когда он осознавал, что в любой момент это может быть не он, все различия становились до смешного очевидными. Настоящий Хенджин скорее бы разорвать Минхо захотел после такого приключения, ещё бы и обвинениями осыпал. Или нашёл бы капитана и ходил молча рядом, давая понять, что он обижен. Точно не был бы рад.       Обойдя замершего в непонимании не Хенджина, Минхо рванул наружу. Но коридор всё так же его не отпускал, он бежал до тех пор, пока не выдохся, стены не прекращали повторятся. Теперь становилось ясно, что они начинаются заново на каждом третьем повороте.       — Вот ты где, - Минхо обдало холодом знакомого голоса.       Что это? Сон? Галлюцинация? Почему она не прекращалась? Нужно ли Минхо найти настоящего Хенджина? Вдруг тот тоже не может выбраться из этого кошмара?       Минхо отступил, пытаясь собраться с мыслями. Как ему отсюда выбраться? Убийство не Хенджина не помогло. А тот, что сейчас стоял перед ним, достал шпагу и рванул на Минхо. Капитан увернулся и, обойдя Хенджина во время очередного замаха, ударил ему по колену, заставляя опустится на землю и выхватил шпагу.       — Минхо? – ошарашено обратился Хенджин, поднимая на него голову.       — Хенджин? – с сомнением уточнил Минхо.       Как будто иллюзия ему признается. Это мог быть снова не он. Или..? Лучше дождаться более очевидной подсказки, чем ранить настоящего.       Выглядя встревоженно и напугано Хенджин протянул руку, с осторожностью Минхо помог ему подняться и убрал шпагу себе за пояс. Если его убьют здесь, он действительно умрёт или это просто очередной способ его измучить? Первый Хенджин мог спокойно его убить, пока он был занят… но не стал.       Значит, им не нужна его смерть. Запугивание?       — На тебя тоже напал другой я? – загнано дыша, спросил Хенджин.       Ну, не совсем напал, но Минхо кивнул, потом-то он напал. Хенджину не стоит знать, что он делал до этого. Если это, конечно, настоящий Хенджин.       — Ты знаешь где выход? – встревоженно метаясь, спросил он, а Минхо продолжил рассматривать его лицо.       Может ли он быть очередной иллюзией?       Когда Хенджин повернулся, вглядываясь в его глаза, Минхо отчетливо понял, что – да. Это не Хенджин. Его взгляд как и прежде отличался, будто этот морок никак не мог понять, как сыграть нужную эмоцию. Он смотрит на Минхо в поисках защиты, настоящий Хенджин никогда бы так на него не посмотрел. Проглотив горечь, Минхо вытащил шпагу и воткнул в не Хенджина. Этот пытался разыгрывать Минхо ещё дольше, но он уже не сомневался.       Перед глазами вдруг зарябило, Минхо ослепило, а затем он медленно открыл их в другом месте. Берег у озера. Не Хенджин решил попробовать с самого начала?       Он уже был здесь, сказал ему что-то резкое, что Минхо гудящей головой не успел переварить и окатил презрительным взглядом. А эта иллюзия учится.       Хенджин исчез, видимо в этот раз намереваясь заставить Минхо за собой бегать, и вернулся через пару минут, совершая какие-то странные действия, он крутился на месте, таким образом осматривая комнату. Какого..?       Хенджин, конечно, необычный и странный, но не настолько. Иллюзия перебарщивает.       Помахав перед стеной камнем, Хенджин открыл проход на берег. Он решил поиздеваться над Минхо, показав свободу?       Ещё и убегать начал. Наконец, понял как отреагировал бы настоящий Хенджин?       Догнав не Хенджина и повалив на песок, после недолгой драки, в которой ему весьма реалистично расцарапали шею, Минхо не мог припомнить чувствовал ли боль ранее, он сумел захватить его кисти и прижать к земле. Парень в отчаянье забился под ним. От чего-то крича незнакомое имя. Что не получилось отрыть ничего более подходящего? Или решил, что случайно попадет?       Минхо попытался закрыть ему рот, но парень так сильно трепыхался, что постоянно заставлял его подпрыгивать. Устав от этого фарса, Минхо достал нож и глаза не Хенджина немного намокли. Почему-то Минхо не решился прижать нож к горлу вплотную, этот Хенджин выглядел почти как настоящий, та же реакция, тот же взгляд, но это не он, иначе почему звал непонятно кого.       Иллюзии наконец поняли как Минхо одурачить. Но снова проебывались в мелких деталях.       Почему же он выглядел так реалистично?       Воспользовавшись растерянностью Минхо, он вытащил ногу и двинул ему с такой силой, что капитан поперхнулся, давая возможность себя перевернуть. И этот Хенджин не постеснялся порезать ему шею. Встретившись с уже знакомым затопленным отчаяньем взглядом, Минхо понял, что ошибся.       Знакомая яростная смесь сильных чувств бушевала в его глазах. Минхо сам не всегда мог дать им связное описание и точно не мог их выдумать. Какого хрена Хенджин творил? Зачем убегал? Что за имя кричал? Или Минхо и это померещилось?       Чан прибежал как раз вовремя не дав им убить друг друга, точнее, Хенджину убить Минхо, потому что он не стал бы сопротивляться. Не обращая внимания на грозный тон Чана, он подошёл, держась на расстоянии, чтобы не пугать Хенджина.       — Прости, - тихо сказал Минхо, и видимо настолько искренне, что Чан удивлённо застыл, а с лица пропало строгое выражение.       Аристократ неверяще в его извинение развернулся, он осмотрел Минхо, избегая встречи с глазами, но рыская по лицу, и взгляд его немного смягчился, почти как в последние дни.       — Всё нормально, - обратился Хенджин к Чану и успокаивающе погладил по плечу. Минхо отвел глаза, в его фантазиях Хенджин трогал его почти так же, — Просто мы оба немного на взводе после произошедшего.       Мягко сказано. Это сейчас Минхо на взводе. До этого он был в бешенстве.       — На взводе, Хенджин? – оторопело уточнил Чан, неверяще метаясь между ними обоими, — Вы катались по берегу, пытаясь друг друга зарезать, - весомо напомнил он, уставившись в ожидании.       Хенджин замялся, пытаясь придумать как объяснить, руки его всё ещё держались за плечи Чана. Он действительно становился тактильным, когда напуган.       Мозг Минхо может просто заткнуться?       — В пещере на нас наслали проклятье, мы видели копии друг друга и.., - нечитаемым взглядом он прошёлся по Минхо, — Подрались с ними. Мы оба не сразу поняли, что покинули сон. Вот и сцепились.       Зачем Хенджин защищал Минхо? Капитан уже внутренне готовился выслушивать упреки от Чана и видеть разочарование на его лице, но…       Хенджин знал. В груди что-то с грохотом упало от осознания. Он знал, что было во сне Минхо. Или как минимум догадывался. Поэтому не смотрит в глаза, поэтому отбивался изо всех сил, даже зная, что это настоящий Минхо. Точно. Сейчас Минхо припоминал как Хенджин назвал его испорченным говнюком.       И, конечно, он не хочет рассказывать Чану о том, что лучший друг фантазировал о его возлюбленном. И себя не хочет ставить в неловкое положение. Минхо готов смириться с его решением. Лишь бы только Хенджин не знал что именно было в его фантазии, но спросить самому у него вряд ли хватит смелости.       Хенджин отстранился от Чана, нервно цепляясь пальцами за рубашку на своей груди, пока они дрались Минхо успел оторвать на ней пару пуговиц и теперь она раскрывалась слишком широко. Но раньше Хенджина не особо беспокоило подобное. Минхо испуганно сглотнул и стащил с плеч куртку, на вытянутой руке протягивая Хенджину.       Неужели он действительно знал? Пожалуйста, лишь бы он только предполагал.       Выхватив куртку, Хенджин, поблагодарив, но все так же не смотря в глаза, надел её и застегнул до горла. Уточнив у Чана расположение корабля, он быстрым шагом направился в нужную сторону, не особо внимая крикам в спину быть осторожнее.       Чан уже намного расслабленнее повернулся к Минхо.       — Почему какая-то херня происходит каждый раз, когда я отпускаю его с тобой?       Вроде как это было сказано в шутку и Минхо даже изобразил кривую улыбку, но ощутимо почувствовал укол глубоко внутри.       — Ты почему покинул корабль? – строго спросил капитан.       — Вас пошёл искать, - напомнил Чан, - Я оставил Сынмина за главного.       — Кого?! Будет чудом, если мой корабль всё ещё на месте.       Дойдя до корабля, Минхо тут же приказал отходить и скрылся в каюте. Им надо успеть до прихода Ричарда скрыться с горизонта. Говнюк не двигается настолько же быстро как они, но предосторожность не помешает. Легче будет исследовать дальше без хвоста.       Вот только что именно?       Минхо не спросил у Хенджина, нашёл ли он что в пещере, он явно пробыл в сознании дольше и мог успеть что-то прихватить.       Он обязан будет ему рассказать, Минхо же капитан.       Может спросить у Чана? Хенджин в первую очередь всё докладывает ему.       Расхаживая как зверь по клетке, Минхо пытался придумать, что делать дальше. Что ему сказать Хенджину? И нужно ли вообще говорить? Тот ясно дал понять, что Чану рассказывать не будет, но что на счёт Минхо?       Так ничего и не решив, Минхо схватился за ручку двери и замер.       Блять.       Он схватился за собственное запястье.       Где он успел просрать браслет? Наверняка во время купания. Зло ругнувшись, Минхо решительно дернул дверь. Конечно, ему ведь и без того мало проблем.       Снаружи уже начало потихоньку темнеть, Минхо коротко глянул на розовый закат в дали. Давно привычная картина, не вызывающая у него трепета. Разве что… Хенджин выглядел волшебно в его лучах, когда каждый вечер неизменно выходил на палубу посмотреть на медленно садящееся солнце. Он всегда счастливо и немного грустно улыбался, глядя на горизонт, и с наслаждением прикрывал глаза стоило ветру подуть. Еще Минхо льстило, что он всегда вечером выходил в его куртке. Стоя за штурвалом, капитан иногда наблюдал за ним исподтишка.       Но никому знать об этом не стоит. Теперь он не сможет так делать, Хенджин будет замечать пристальное внимание Минхо на себе.       Сейчас он тоже был здесь, но не наблюдал за закатом, Хенджин сидел на мостике на периле, не так давно выструганной капитаном. Куртка Минхо валялась неподалеку на поручне, на самом Хенджине была точно одна из тех, что принадлежала Чану. Рядом с ним стоял масляной фонарь, а сам он читал какой-то журнал или дневник, покачивая сцепленными ногами и немного закусив нижнюю губу. Что это? Прежде Минхо не видел это в его руках.       Подойдя к штурвалу, за которым уже стоял Чан, Минхо попытался заглянуть в журнал, он четко услышал смешок от друга.       — Хенджин, расскажи ему, что нашёл, - попросил тот.       На мостик взошёл Сынмин, так же заинтересованно подходя к Хенджину. Он что подслушивал и ждал момента?       Неловко стушевавшись под ожидающими взглядами, Хенджин повернул журнал, показывая рисунки необычных предметов.       — Этот журнал я нашёл в кабинете Альбериха, - так Хенджин всё же нашёл что-то, — Он изучал магию очень много лет, тут много зарисовок магических артефактов. Тот камень, что я нашёл, один из многих, - Хенджин достал из кармана камень и Сынмин тут же забрал его, пристально рассматривая, — Это удивительно, я никогда прежде такого не встречал, он развеивает любую магию, - Хенджин звучал донельзя восторженно, — Даже самую мощную, и помогает видеть то, что скрыто.       — Как? – так же восхищенно спросил Сынмин, его всегда интересовали магические штуки.       Хенджин развеселенно хмыкнул.       — Это прозвучит глупо, но… посмотреть через уголок глаза, я сам так делал, - теперь это объясняло странное поведение в пещере, — Это работает, ты начинаешь замечать мерцающие предметы, на них наложены чары, нужно повернуть камень солнцем по направлению к предмету, из него вырвутся лучи и магия развеется.       Так вот почему Минхо ослепило. В тот самый момент он и покинул сон. Это Хенджин его вытащил. Сынмин что-то восхищенно прошептал.       — Есть что полезное? – спросил Минхо, Хенджин боязливо уставился в его грудь, так и не смотря в глаза.       — В зависимости от того, о какой пользе идет речь, - а вот тон его оставался невозмутимым, — Если о материальной выгоде, то все они будут стоить баснословных денег, а если тебе нужно что-то конкретное, то я не знаю, могу составить список, - Хенджин немного пролистал страницы, — Но большинство артефактов, что он искал, связаны с исцелением. Даже камень, что я нашёл, Альберих с его помощью хотел развеять какую-то болезнь, но ведь не каждый недуг - это магия…       Хенджин замолчал, продолжая задумчиво смотреть в журнал. Альберих чем-то болел? За этим искал источник? Ну, он ведь его нашёл. Интересно, он ещё жив?       Чан склонился над плечом Минхо, заглядывая в журнал.       — Странная латынь, - протянул он.       — И чем же? – с улыбкой спросил Хенджин.       — Не знаю, - так же улыбаясь, ответил Чан, — Просто странная, я её не узнаю, я ведь прежде встречал её в книжках в зам.., - он прервался, глянув на Сынмина, который посмотрел на него недоумевающим взглядом и больше ничего не сказал.       Минхо сдержал желание закрыть лицо рукой. Чан совсем не умел скрывать вещи. И как только умудрился держать в тайне от Минхо своё происхождение столько лет.       — Там есть что-то связанное с подавлением способностей? – спросил Минхо, заодно и отвлекая Сынмина от Чана.       — Не знаю, - Хенджин стушевался снова, начав листать журнал, — Я ещё не дошёл до конца, а зачем тебе.., - взгляд его остановился на запястье Минхо.       Минхо потёр его, без браслета ему самому уже было непривычно.       — Прости, я знаю, что он принадлежал тебе, но я потерял его в пещере, наверное, во время заплыва в озере.       — Ничего, - тихо ответил Хенджин, — Он не является какой-то сентиментальной вещью, но как ты…       Неужели Хенджин беспокоился о нём? Сколько можно быть таким глупым, Минхо?       — Не важно, - прервал капитан.       Замолчав, Хенджин снова уткнулся в журнал. Минут десять они провели в тишине, Минхо пытался додуматься, что сказать, Чан вёл корабль, а Сынмин смотрел в журнал, тоже что-то изучая.       — Проклятье. Теперь всё становится понятнее, - задумчиво прошептал Хенджин, но Минхо всё равно услышал и подобрался ближе.       — Что тебе становится понятнее?       — Всё, - с превосходствующим выражением лица ответил Хенджин, — Я нашёл объяснение тех чар, что на нас наложили.       — Дай–ка я то тоже почитаю, - Минхо вырвал журнал из пальцев, Хенджин лишь иронично расставил руки, позволяя его забрать.       Что думает Минхо читать не умеет?       — Удачи, - одними губами сказал Хенджин.       Странно, но Минхо не испытывал привычного раздражения, наоборот, ему захотелось улыбнуться на эту выходку. Такой Хенджин нравился ему намного больше той послушной, выполняющей всё, что Минхо хочет иллюзии. Открыв журнал, он сразу понял причину самодовольства Хенджина.       Конечно. Весь журнал был написан сплошняком на латыни. Альбериху заняться было нечем?       Кинув его обратно смеющемуся Хенджину, Минхо кивнул Чану и указал на веселящегося. Хенджин закончил смеяться и непонятливо моргнул.       — Минхо хочет знать, о чём там говорится, - устало проговорил Чан.       — Ты издеваешься? – возмутился Хенджин, — Сам попросить не можешь? – в ответ Минхо только язвительно приподнял брови.       Приятно вернуться к их игре.       — Ваши стычки всё больше и больше напоминают затянувшуюся жёсткую прелюдию, в которую вы бессовестно втягиваете всех нас, - высказался вдруг следящий за всем этим безобразием Сынмин.       Хенджин смутился и слишком быстро опустил взгляд обратно в журнал, Чан закрыл ладонью глаза, а Минхо застыл.       Это что уже настолько очевидно для всех?       Он скосил взгляд на Хенджина, тот всё продолжал делать вид, что увлечен чтением, хотя глаза его замерли в одной точке.       Черт эту гадину за язык потянул.       — Так что ты нашёл? – спросил уже Минхо, желая прервать неловкую паузу.       Чертов Сынмин.       — На пещеру Альберихом наложено проклятье, - пожалуй слишком быстро начал объяснять Хенджин, — Нам нужно было взять с собой Сердце моря или мо.., - Хенджин резко прервался и прочистил горло, возможно, Минхо был слишком подозрительным, но это прозвучало наигранно, — Или корону. Они бы защитили нас.       Как всё просто оказалось в итоге. Как легко они смогли бы избежать… Минхо что теперь везде с собой сокровища таскать под угрозой проклятья?       — И в чём суть проклятья? – возможно, Минхо не стоило этого спрашивать, но ему хотелось знать, насколько Хенджин осведомлен о его сне.       — Оно показывает то, что ты хочешь видеть и следует всему, чего бы ты не захотел, - немного смущенно ответил Хенджин, — Чтобы мы захотели остаться в этой фантазии, а наши тела умерли по естественным причинам.       Теперь становилось понятным поведение того Хенджина и все безумные мысли Минхо. Проклятье дурманило разум.       — Значит, оно выявляет самые низменные желания и заставляет им поддастся, - Минхо удовлетворенно кивнул.       Хенджин нерешительно покачал головой, осторожно глядя сквозь Минхо.       — Нет. Просто показывает то, из-за чего можно захотеть остаться. Оно слушало мысли и делало всё, чтобы мы получили желаемое.       Блять. Не может быть.       Все эти дикие мысли и признания Хенджина принадлежали Минхо? Все до одного? Пиздец.       Не повезло проклятью связаться именно с ними. Невозможно угодить всем желанием Минхо и при этом натурально изобразить Хенджина. Не это ли знак свыше для его тупой башки?       — И что же видел ты? Как выбрался из этой фантазии? – пошёл в нападение капитан.       — Думаю, я видел то, что видел ты, по крайней мере частично, - замявшись признался Хенджин, вводя Минхо в ещё большее отчаянье, — Наверное, из-за того что ты вошёл в воду первым или в расщелину, я не понял до конца, когда именно оно подействовало, - Хенджин явно недоговаривал, но Минхо не мог набраться сил расспрашивать, — Моя часть проклятия очень злилась, что не может угодить, и наверняка была не такой подробной как у тебя, но суть я уловил.       Видел то, что видел Минхо. Это конец.       Стоит ли прямо сейчас пройти по доске или подождать пока Хенджин ещё чего скажет?       — Или может оно просто показывало что-то, не сумев угадать мои желания, это было очень странно, - продолжал добивать Хенджин, — Может, я ошибаюсь? – чуть ли не с надеждой обратился он к Минхо.       Чан вдруг заозирался, делая вид что его позвали и, указав в нужное направление пальцем, пошёл туда. Перехватывая штурвал, Минхо покосился на Сынмина, стоящего со сложенными руками на груди и сосредоточенно слушающего их разговор. Чан раздраженно застыл на периферии и, зло притопав обратно, схватил Сынмина за шкирку.       — Пошли, там и твоя помощь понадобится, - с этими словами он буквально стащил Сынмина вниз по лестнице.       — Так что ты видел? – осторожно уточнил Минхо, — Чтобы мы могли сопоставить, - поспешил оправдаться он.       Хенджин отложил журнал за которым скрывался, подтащил колени к груди и обнял их руками, слишком явно пытаясь скрыться от капитана.       — Ну, многое, то, о чём я даже не думал никогда и чего явно не хотел, - больно, — Вот я и решил, что это твоя фантазия. Что видел ты?       Вот и что Минхо, блять, на это ответить?       Быть честным? Вот только с кем? С Хенджином или с самим собой? И не одним и тем же ли будет ответ?       — Ты был очень мил со мной, - нехотя признался Минхо, только сейчас понимая, что с возвращения на корабль Хенджин ни разу не посмотрел ему в глаза.       — Это и есть твоя тайная фантазия? – Хенджин усмехнулся.       — Похоже на то, - Минхо хмыкнул, — Затем всё стало более… бурным.       — У меня тоже.       Хенджин нервно задёргал пальцами, не решаясь задать следующий вопрос.       — Мы были там вместе? – зажмурившись, спросил он. Не слишком ясное выражение, но Минхо понял.       — Да, - тихо признался он, придвигаясь ближе, но Хенджин ещё больше зажался, — Но это не имеет никакого отношения к тебе настоящему, Хенджин. Это лишь мои собственные домыслы о том, как ты выглядишь…       Без одежды?       Минхо видел как от напряжения побелели пальцы Хенджина, вцепившиеся в куртку, в попытке ещё сильнее закрыться, как глаза его остекленели, готовые заплакать. Вот это был настоящий Хенджин, которому больно от влажных фантазий с собственным участием. Который не хочет общаться с человеком, думающим, как затащить его в постель.       Каким глупцом надо было быть, чтобы поверить в ту иллюзию?       Даже воспылай Хенджин к нему внезапной страстью, он не потащил бы его трахаться на ближайшей поверхности. Слишком правильный, слишком гордый, слишком упрямый, слишком чувствительный, слишком нежный. Всё, что Минхо мешало поддастся наваждению, и всё за что он в него…       — Как выглядишь влюбленный ты, - четко сказал Минхо и застыл, как от выстрела, раздавшегося прямо в голове, отдающего звоном сразу в оба виска.       Столько фантазий об утоплении сиреной, а в итоге он банально застрелился.       Но Хенджин впервые за разговор посмотрел ему в глаза, Минхо нашёл в себе силы, чтобы не отвернуться.       Проще. Хенджину так будет проще. А будет ли проще Минхо? Хенджину не стоит знать, не стоит об этом думать, не стоит себя корить.       Хенджину так будет проще. Минхо будет плохо, чтобы он сейчас не ответил, а Хенджину так будет проще. Так он быстро справится с этим и продолжит любить Чана.       Влюблённый пират звучит лучше, чем тот, кто каждый раз смотрит на тебя не более, чем с грязными намерениями.       Обычная история.       Люди влюбляются каждый день. И почти всегда невзаимно. Минхо просто очередной человек, которому не повезло влюбится в Хенджина. Ничего нового. У него таких наверняка не один десяток наберётся.       Так они смогут спокойно продолжить работу над картой. Не хватало ещё чтобы Хенджин сбежал с корабля, не закончив работу над картой и поиском Источника. Он слишком полезен.       А Минхо просто сделает вид, что влюблён, чтобы Хенджину было легче.       Сделает вид. Он сделает вид.       И Хенджину не придётся беспокоится о взглядах и не придётся прятаться так как сейчас. И он сможет спокойно выходить по вечерам смотреть на закат, не боясь, что на него нападут. И позволит Минхо продолжить украдкой за собой наблюдать. Может снова наденет его куртку. Безразмерная куртка Чана смотрелась на нем слишком смешно и неудобно.       — Фантазировал ли я о тебе – да, но суть фантазии была в…       — Я понял, - одними губами прервал Хенджин, сжалившись над ним.       Он всё понял.       Вот теперь прекрасные глаза смотрели на Минхо с жалостью. Кажется, Минхо задыхался.       Они оба друг друга поняли.       Ни говоря больше ни слова, Минхо достал шпагу, зафиксировал штурвал, воткнув её в перилу, как когда-то Хенджин, и пошёл в каюту. По дороге крикнув Йену, чтобы тот занял пост.       Кажется, он уже прижимался так к своей двери. Но, кажется, тогда ему не было так больно. Минхо медленно осел на пол, делая короткие резкие вдохи.       Он признался Хенджину. Признался раньше, чем самому себе. Даже раньше чем успел до конца осознать.       Конечно, первая влюбленность Минхо была сожжена раньше, чем он успел ей насладиться. А разве могло быть иначе? Наказание за все его грехи, хах? Похоже, он, наконец-то, определился кем был Хенджин.       Он сделает вид, что ничего не было, и Хенджин сделает вид, что ничего не было. Так им обоим будет проще.       Будет проще. Будет проще. Будет проще.       Минхо почти испытал благодарность, когда раздался стук в дверь, прерывая внутреннюю панику. Отойдя от неё, Минхо прошёл к столу и сел, крикнув разрешение войти. Чан открыл дверь настолько осторожно и смотрел так уязвленно, не оставляя сомнений. Он слышал. Как будто хуже быть не могло.       — Ты слышал, - утвердил Минхо.       — Да, - с тяжелым сердцем признался Чан, — Сынмин порывался вернуться и мне пришлось стоять прямо у лестницы, чтобы не подпустить его.       А нет, могло. Или же Чан хуже? От Сынмина он бы получил насмешки, а от Чана… жалость? Такую же жалящую как от Хенджина?       — Я не соврал, - отсутствующим тоном признался Минхо.       — Я знаю.       Чан знает. И Хенджин знает. А теперь и Минхо знает. Просто охуенно.       — Мне жаль.       Лучше бы Сынмин.       Жаль. Чану жаль. Ему жаль.       Жаль, что Минхо полюбил того, чьё сердце принадлежало ему? Или жаль, что выставил себя идиотом перед тем, кто никогда не ответит взаимностью?       Мне очень жаль, Минхо, но Хенджин любит меня. Мне очень жаль, Минхо, но мы всегда будем вместе. Мне очень жаль, Минхо, но ты идиот, что влюбился в него. И ещё больший, потому что признался.       Глупо было надеяться, что такой как он, сможет ответить взаимностью. Но Минхо ведь и не надеялся. В тот момент он и сам не знал. Узнал мгновением позже. Как только слова вылетели изо рта.       Наверное, он должен был попросить у Чана прощения, но не смог решиться. Хватит с него на сегодня душевных разговоров.       — Я горжусь тобой, - внезапно очень тепло сказал Чан.       — За что же? – жестоко отозвался Минхо, — За то, что выставил себя на посмешище? За то, что унизился?       — Только для тебя, Минхо, признание в любви может быть унизительным, - Чан покачал головой.       Признание в любви не унизительно. Унизительно, когда она оказывается невзаимной. Унизительно, когда ничего не ждёшь, чтобы только после признания осознать, что всё же надеялся.       — Я горжусь тобой, потому что впервые в жизни ты не был эгоистом, - Чан мягко улыбнулся ему, пытаясь утешить, — Ты уже находил это слово в книгах? - безобидно поддел он, — Знаешь, что оно значит?       — Да.       После того как Хенджин упомянул эго, Минхо захотелось узнать, что это значило. Он помнил как усмехнулся, поняв значение.       Эгоистом. Минхо не был эгоистом. Какое раздражающее чувство. Оно зудело где-то под кожей, вызывая желание почесаться.       — Ты так в этом уверен? – нагло заявил Минхо, пытаясь оставить себе хоть каплю прежней гордости.       — Минхо, - а Чан не поддавался, продолжая звучать крайне мягко, — Ты часто путаешь гордость с гордыней. Ты можешь оправдывать собственные поступки сотнями доводов. Прикрываться такими благородными целями, что даже рыцарь ахнет. Как для самого себя, так и для других. Но мы оба знаем, что ты никогда не делаешь ничего без собственной выгоды, а сегодня я впервые увидел обратное.       — И чего ты хочешь? – уязвленно и немного зло процедил Минхо.       — Я хочу, чтобы ты запомнил это чувство. Сейчас оно просто отвратительно, но потом ты поймёшь. Иногда нам приходится забывать о себе и действовать так, как будет лучше для тех, кого мы любим. Единственный урок, который ты так и не перенял от меня, как от капитана. Ты превзошёл меня во многом, но, возможно, скоро мы окажемся там, где перед тобой будет стоять выбор. Очень сложный. Но необходимый к принятию.       — Что заставляет тебя думать, что ты прав?       — Возможно, я и не прав. Время покажет.       Невозмутимость Чана сейчас крайне бесила. Решил преподать Минхо урок? Он и так понял, что за херню натворил… или же он поступил правильно?       — Куда направляемся, капитан? – спросил Чан.       — На Ангилью. Мне нужно напиться.       А вот в этом уже не было абсолютно никаких сомнений. Он собирается кутить до тех пор, пока и мысли о Хенджине в его самонадеянной голове не останется.       — Можешь идти.       — Никуда я не пойду, - заявил Чан, — Я пришёл тебя утешить.       — Это называешь утешением?       — Нет, - Чан с улыбкой покачал головой, — Это, - сказал он, доставая из-за пазухи бутылку рома, — Я называю утешением. Ты всё равно собираешься пить и никто тебя не остановит, так давай напьёмся вместе.       — А принцессе твоей не нужно утешение? – хотел съязвить Минхо, но как только произнёс, понял, что сказал.       До омерзения самодовольная улыбка разъехалась по лицу Чана. Снова он думал не о себе.       — Зная Хенджина, ему сейчас скорее захочется побыть одному. Не беспокойся.       Наглый урод.       — Наливай.