Блёстки и любовь со вкусом твоего тающего мороженого

Тёплый солнечный свет медленно расплывается по асфальту, как лёгкий летний ветерок скачет меж листьев на деревьях. Крепко сцепив руки, будто если кто-то отпустит, то весь мир испарится, как пар на чашкой какао, идут две девушки с разноцветными лентами в волосах, блёстками на щеках и любовью в сердце. — Давай по мороженому? — предложила та, у которой рыжие, как шубка молодой лисички, волосы и по-кошачьи хитрые глаза. — Почему бы и нет? Сильно слепит глаза. Капли белого пломбира, который давно лежит на асфальте, струйкой катятся по дорожке. Последние лучи уходящего солнца скрываются за деревьями и чёрноволосая девушка, с кучей бралетов на руках, закрывает глаза подняв голову к небу оттенка сирени. Она — олицетворение покоя и креативности, вдохновления и большого будущего, которое моглы бы быть дальше чем горизонт перед ними. Жаль, его не будет. Вторая, та что с рыжими прядями и яркими тенями на глазах, глянула на свою подругу. Ох, нет, девушку, простите. Скрытую под многочисленными отмазками и бесконечными солёными слезами в подушку, которую как раз она и сделала, вышивая мелкие узоры жёлтыми нитками, отдавая этой работе всю свою тёлпую и большую любовь. — Это правильно? — тихо спросила та, чьё имя произносят как «Джи», хотя правильно было бы «Йеджи», но она не обижается. Йеджи не хочет слышать ответ, пусть всё будет всегда так, как это происходит сегодня. — Да. Очень правильно. — ответила девушка с именем Рюджин, та же чёрноволосая. Зачем только спросила то? — И там мы будем вместе? Последний закат... — Обязательно, любовь моя. Любовь моя. Когда она брала её за руку, по щеке Джи скатилась последняя слеза, которая унесла с собой все переживания, страхи и жизнь двух девушек, чьи сердца когда-то бились в одном ритме любви. Теперь они в другом мире. Мире где им позволено любить.