In another universe

Вильгельм ненавидит находиться дома. Он даже не может назвать этот замок домом, ведь атмосфера в нем пропитана тревогой, криками и недопониманиями. В очередной раз его попытка быть как все обычные подростки закончилась масштабным провалом: проблемными статьями на первых страницах газет и серьезным наказанием от родителей. Как же ему хочется, чтобы люди хоть на день забыли о том, что он сын королевы. Чтобы увидели в нем личность и, в конце концов, обычного подростка, которому необходимо проводить время со своими друзьями, причем, не только за круглым столом в королевском замке. — О чем ты думал, ввязываясь в драку? — королева Кристина размахивает руками, высказывая свое негодование, пока крики разлетаются по всему этажу и доносятся до каждой каморки, где прислуги уже активно обсуждают проделки принца. — Ты совершенно не думаешь о своей семье! Не думаешь, как это скажется на нас всех! Вильгельм лишь закатывает глаза и скрещивает руки на груди: — Словно вы когда-то думаете обо мне, — парень слегка пожимает плечами. — Ты еще помнишь, что я твой сын, мама? — Это безумие, Вильгельм, — королева кладет руку на грудь и тяжело дышит. Эти манипуляции уже приелись и больше не вызывают у парня чувство вины. — Тебе пора повзрослеть и перестать вести себя так эгоистично! Смирись с тем, что ты член королевской семьи и это никак не изменить. Ты не можешь вести себя так, как тебе вздумается. — она подходит ближе и указывает пальцем прямо на сына, который плечом упирается в дверной проем. — И запомни: быть принцем — не наказание, а привилегия. Кристина покидает комнату, пока Вильгельм остается наедине со своими мыслями. Эта ненавистная фраза постоянно вызывает тошноту и шквал эмоций. — Лучше бы эта привилегия мне никогда не доставалась! — принц кричит это в спину уходящей матери, которая совершенно не обращает внимания на крики своего сына, чем только сильнее вызывает у него злость и обиду. Его мнение вновь не имеет никакой значимости. Как и всегда. Вильгельм забегает к себе в комнату, спотыкаясь о валяющиеся на полу вещи. Он достает из шкафа небольшой рюкзак и закидывает в него некоторую одежду, зарядку для телефона, наушники и бумажник. Надев большую толстовку с капюшоном, он закидывает рюкзак на плечо и отправляется прочь из дома. Он собирается туда, где его точно ценят. Туда, где его ждут. Ждет тот, кто всегда будет рядом несмотря ни на что. Вильгельм старается максимально незаметно выбежать из дома, чтобы через несколько минут уже сидеть в автобусе на пути в небольшой городок под названием Бьерстад. — Я сбежал из дома. — произносит принц сразу же, как открывается входная дверь, и на крыльце появляется кучерявый парень, что смотрит на Вильгельма удивленным взглядом. Только после услышанного он смеется, пропуская принца в дом. — Боже, Вилле, что случилось? Ты пошел на крайние меры, — парень закрывает дверь и с легкой улыбкой провожает Вильгельма в свою комнату. — Это не смешно Симон, — вопреки своим словам, он и сам начинается смеяться, — я буду жить в твоем доме до конца дней, скрываясь от всего мира. И от твоей мамы тоже. Взгляд принца цепляется за очаровательную яркую улыбку Симона, от которой сердце Вильгельма просто плавится, словно это самые настоящие солнечные лучи, освещающие его жизнь. — Тогда надеюсь ты не взял с собой телефон, по которому тебя отследят в первый же день твоего побега. — Симон подходит к сидящему на кровати парню, обнимает того за плечи, посмеиваясь от следующего в ответ «Вот черт». Дома у Симона очень уютно. Особенно в его комнате. Она совсем небольшая и при этом заполнена множеством разных вещей: стол с компьютером и колонками на нем, аквариум с золотыми рыбками, фортепиано, кровать и, конечно же, валяющиеся на полу вещи. Вильгельму было сказано сидеть на кровати и ждать, пока парень принесет им чай и что-нибудь поесть, и принц послушно выполнял приказ. Он рассматривал комнату, когда его телефон в кармане завибрировал. Звонки мамы он поднимать не собирался, но он точно не ожидал, что звонить ему будет его старший брат. — Эрик? — Вильгельм. — на той стороне провода послышался злой женский голос: это была мама. Она прекрасна знала, что её звонки парень поднимать не станет. — Где ты снова пропадаешь? Если решил вновь опозорить семью, то будь готов к тому, что домашний арест продлится на год, а про школу можно будет забыть. Я даю тебе полчаса, чтобы вернуться, пока… Вильгельм не слышит ничего, что Кристина говорит дальше. Её слова про позор семьи так сильно отразились на парне, что всё его лицо покраснело, а на глазах выступили слёзы. Он сбрасывает вызов, обрывая королеву на полуслове. Дальше он слушать попросту не может. Парень встает с кровати, хватаясь за голову, он пытается успокоить себя, подавить слезы и дрожание рук, ведь скоро вернется Симон, и быть «позором» еще и для него совсем не хочется. Вильгельм подходит к окну, старается всеми силами открыть его, чтобы получить хотя бы глоток свежего воздуха, но из-за дрожи в руках и пелены слез у него ничего не выходит. Он продолжает возиться с окном, пока его дыхание учащается все сильнее, но вот за спиной слышится голос: — Что ты делаешь? Позади стоит Симон с двумя кружками, до краев наполненными ароматным чаем. Вильгельм хватается за любую деталь, чтобы паника скорее отступила, но у него еще никогда не получалось справиться с ней так легко. — Я просто… — слезы начинают стекать по его щекам, а дрожащие руки указывают в сторону окна. — У тебя как-то душно, знаешь. — он хватается рукой за шею, пытается оттянуть толстовку, словно это поможет ему вновь ровно дышать. — Эй, эй, подожди, что случилось? — Симон быстро ставит кружки на стол и подходит к Вильгельму, хватая того за руки и усаживая на кровать. Парень открывает окно, впуская в комнату свежий воздух, а затем садится на колени перед Вильгельмом. — Посмотри на меня. Все в порядке, все хорошо, ты главное дыши. Медленно делай глубокий вдох носом и выдыхай через рот, просто повторяй за мной. — Вильгельм лишь напуганно смотрит в глаза Симона, схватившись за его плечи. В груди сковывающее чувство наближающегося удушья. — Ну же, Вилле, доверься мне и просто дыши. Нежное прозвище отвлекает парня от отвратительных навязчивых мыслей и он наконец осознает все, что ему сказал Симон. Он начинает ровно дышать через несколько минут, когда слезы на щеках уже подсохли, а руки, что так отчаянно держали Симона, стали трястись меньше. Прохладный уличный воздух сильно остудил комнату, кудри Симона слабо двигались от порывов ветра, приковывая взгляд Вильгельма. Закатные лучи озарили комнату, отражаясь в карих глазах парней, что смотрели друг на друга, как на единственное хорошее, что есть в их жизни. А ведь так и было. Пусть проблемы у них совершенно разные, они всё равно всегда стараются друг другу помочь. Они дополняют друг друга, учатся чему-то новому друг у друга, проходят через все сложности вместе. У этих парней не просто отношения. Не просто разговоры перед сном, совместные прогулки и страстные поцелуи. У них нежность в каждом касании: кончиками пальцев по линии челюсти, ладонью вдоль груди в момент интимной близости или легкими поглаживаниями по спине во время панической атаки. У них всё тело окутано поцелуями другого. Без красных пятен засосов — они ни к чему. Невидимые следы поцелуев греют каждый сантиметр тела. У этих парней не просто отношения. Это любовь непобедимая, крепкая, как сталь, и в то же время нежная, невинная, как первый весенний цветок. Прочнее детской клятвы на мизинчиках и свадебных замочков на мостах. Это уже давно не юношеская влюбленность. Это самая настоящая любовь. — Спасибо тебе, — шепчет Вильгельм, лежа на груди Симона. — Не только за сегодня. Просто спасибо, что ты есть. Без тебя я бы не справился с этой жизнью. — Не говори так, — с обиженной интонацией в голосе шепчет в ответ Симон. — Ты сильнее, чем думаешь, — он гладит парня по голове, кончиками пальцев зарываясь в русые волосы. — Нет, правда, — Вильгельм приподнимается, заглядывая в глаза Симона, — ты лучшее, что есть в моей жизни, и я благодарен тебе. Я так счастлив, что могу быть с тобой. — Симон подается вперед для поцелуя, пока Вильгельм крепко прижимается к нему, обнимая. — Вилле, — принц не отрывается от шеи Симона, оставляя на ней мелкие поцелуи, — как думаешь, мы вместе во всех Вселенных? Вильгельм заглядывает в глаза парня, в которых, кажется, летают искры от любви и возбуждения, нежно улыбается и шепчет в ответ: — Конечно. После чего Симон вновь утягивает своего принца в долгий поцелуй длиною в вечность.