это все, что останется после меня.

      На улице вечер, небо было окрашено разными цветами, снизу были яркие оттенки оранжевого и пурпурного, а уже чуть выше цвета становились не такими насыщенными, а более темными, окрасы темно - фиолетового и темно - синего тона.       На каменистую дорогу падали лучи света уличных фонарей, освещая тротуар, деревья осторожно качались из стороны в сторону под легким порывом свежего ветра, а малые травинки слегка вздрагивали из за нежного ветерка.       На кухне горела ярким светом лампочка, периодически попадая на шатеновые волосы лололошки и на стену. За готовкой он выглядел задумчивым и всматривался в одну точку, долго зависая, при том одновременно наслаждаясь вечерней атмосферой осени.. этим полумесяцем, что светил всем великолепием в небе. И никого на улице, только пару уборщиков что курили сигару на улице.. ну и видок у них.       Парень положил размороженную говядину на доску и порезал до состояния фарша, касаясь тонким пальцем кончика ножа. Он не первый раз готовил тартар Дилану, поэтому все прошло гладко, а закончилось тем, что поверх свежей зелени положил желток яйца. Себе же приготовил обыкновенный сэндвич, что любил обычно.       Дилан сидел у себя занимаясь учебой и заливаясь гулким молчанием, что стоило ожидать от него. Лололошка вынес тарелку с едой, заглянув украдкой в приоткрытую дверь. – Привет. Донёсся до Дилана тихий тон. – Привет, что-то хотел? — спрашивает парень охрипшим голосом, сняв с себя наушники и повернувшись в сторону двери, где в проеме стоял лошик, в правой руке он держал тарелку с мясом, которое только что приготовил, а в левой обычный бутерброд. – я тебе тартар сделал. — улыбнувшись отвечает шатен. Он подходит чуть ближе и ставит тарелку на стол, сам же садится на свою койку и кушает бутерброд.       Брюнет в немой знак благодарности, встал и присел на кровать соседа, та с противным скрипом прогнулась под весом, он волосы лошика немного потрепал, но больше ничего не сказал. Дилан часто молчал ему и на его бестолковые рассказы. Лололошка опять увлеченно что то рассказывал с набитым ртом,а брюнет лишь усмехался говоря чтобы тот все прожевал, в ответ на это он лишь высовывал язык якобы дразня и продолжал говорить, иногда давясь крошками хлеба.        В комнате повисла тишина которая давила на обоих парней, оба хотели о чем то сново поговорить, но тем для разговоров больше не осталось. в комнатке разливался теплый свет настольной лампы, что слегка освещала двоих юношей, которые уже давно все съели. Дилан поставил тарелку на тумбочку, и лег на кровать друга,положив руки себе на торс. Лошик развалился на кровати вверх ногами, прижимая ноги к стеклу, а голову откинув назад, рассматривая желтый свет от настольной лампы. В лучах светильника было видно множество пылинок, что крутились в воздухе. После того момента с заметками, Дилан стал чаще проводить время с лололошкой, даже ооочень редко помогая, все же шатену нужна помощь, он один пытается выяснить почему пропадают люди, и почему стерают воспоминания. но тот бред связанный с мирохождением все же вызывает лёгкое недоверие, но прочитав ещё раз все его заметки и переписки, он начал думать о том, что все таки лошке можно доверять,и то что записано в тех записях, объясняет странности этого мальчишки.       Абилка лежала между парней и тихо посапывала, дилан положил ладонь на мягкую спинку кошки, и начал нежно гладить. в ответ на это киса начала тихо мурлыкать. и дилан вспомнил, что хотел задать кое какой вопрос. - ам, а ты мне зачем абилку отдал? она тебе вообще что ли не нужна? — в пол голоса спрашивает брюнет, продолжая гладить комок шерсти. Лололошка улыбнулся, тихо посмеялся, и шумно выдыхая, отвечает : - это все, что останется после меня. — тихо проговорил шатен.