Тропой тернистой обмена

Шэнь Цинцю сидел на веранде выделенного им дома и любовался закатом. Время от времени он подливал себе в маленькую чашу сливового вина из узорного кувшинчика и запивал им сашими из свежайшего угря, тонко нарезанные местными умельцами. Было удивительно спокойно и тихо, лишь шелестела листвой слива у колодца. Прекрасное место, чтобы провести отпуск, а он, глупый, еще ехать не хотел. Точнее, он и не должен был. Поехать в Эдо для участия в собрании по обмену опытом собирался Юэ Цинъюань, но в последний момент между мелкими школами разгорелся конфликт из-за разделения запросов от простого люда, и ему пришлось заняться переговорами. Раньше сомнительная честь ловить истину в мутной воде заклинательских склок всегда доставалась Хуаньхуа и лао Гунчжу, но с переходом власти к Ло Бинхэ авторитет школы пошатнулся и доверять «демоническому гнезду» свои чаяния и проблемы не хотел никто. Очень хотел поехать Шан Цинхуа. «Бро, как ты не понимаешь? Побывать на родине хентая в те времена, когда он только зарождался и, возможно, даже самому принять участие в создании уникальных историй — моя мечта и святой долг!» Но организаторы собрания поставили четкое условие: приехать может или глава Цанцюн, или лорд Цинцзин, других они не примут. Собрание было очень важным для дальнейшего сотрудничества между странами. Шэнь Цинцю опасался, что из-за личной предвзятости опозорит школу, но во имя общего блага все же отправился в путь. Ло Бинхэ, которого он, разумеется взял с собой («разные обычаи, сестрица Ци, не ворчи, так им и объясню, если будут вопросы»), пребывал в диком восторге от поездки в другую страну: «Найти новых союзников, да и просто выяснить, чем живут тамошние демоны и на что они способны, очень полезно, учитель». У Шэнь Цинцю и в мыслях не было его отговаривать от маячивших приключений. Главному герою положено развлекаться, находить новых друзей и врагов, изучать многогранный мир. Он не собачка на привязи у ног Шэнь Цинцю. Так что сойдя с корабля, на котором добирались до Эдо, каждый из них занялся своим делом: Шэнь Цинцю поехал на собрание, а Ло Бинхэ отправился изучать местный бестиарий. Собрание проходило просто великолепно. Днем они обсуждали демонов, методы противодействия зловредным призракам и разбирали классификатор переродившихся вещей и животных. А вечером, сидя на крыльце выделенного для гостей дома, можно было вкушать свежую рыбу в любых количествах, пить вкусное вино и любоваться видами. Конечно, вопросов, почему к нему каждый вечер шастает ёкай, — местные так всех демонов звали для простоты — избежать не удалось. Когда же местные узнавали, что они являются спутниками на тропе совершенствования, то жалели его и осуждали, предупреждали, что он будет сожран рано или поздно, так как ёкаи ищут силы, а уж если ёкай — полукровка, то подавно. Вырвет сердце и сожрет сырым, даже без приправ, так как именно чистым оно даст максимальный прирост силы. Шэнь Цинцю ни с кем не спорил, никому с пеной у рта не доказывал, что демоны разные. И кто им виноват, что демоны Эдо в общей массе тупые и все поголовно плотоядные, если сами довели многих до подобного состояния своими ритуалами и техниками. Но до осознания этого они должны дойти самостоятельно, не ему, пришлому с запада заклинателю, указывать на огрехи, видные даже такому дилетанту в мире сянься, как Шэнь Юань. Особенно если он не хочет разрыва отношений между странами, ради которых Юэ Цинъюань и остальные бились без отдыха несколько лет. «Белоглазым волком» и «глупой свиньей» Шэнь Цинцю не был, так что просто со всеми соглашался, демонстрировал особо ретивым борцам за его жизнь склепанный совместно с Шан Цинхуа на скорую руку «браслет подчинения для конкретно этого полукровки» и ждал окончания собрания, как пирога с неба. Когда собрание наконец закончилось, обе стороны остались довольны результатами и друг другом, но, увы, сразу вернуться домой не вышло: местные божества затеяли разборки, что-то не поделив (возможно, мозги, но ни с кем, кроме Системы, Шэнь Цинцю это не обсуждал), вследствие чего в море уже полторы недели каждую ночь бушевал свирепый шторм. Да не простой, а духовный, вытягивающий силы из смертных, рискнувших оказаться рядом. С восходом солнца буря становилась невидимой, но никуда не девалась, иначе они с Ло Бинхэ уже давно бы улетели. Сюя хватило бы мощности перенести их двоих через море. Пока Шэнь Цинцю предавался воспоминаниям и думам, солнце незаметно опустилось за горизонт, и тотчас протяжно запел ветер, качая деревья и поднимая волны на до этого обманчиво безмятежной водной глади. «Начинается». С тяжелым вздохом Шэнь Цинцю поднялся с мягкой подушки и отправился обходить дом по периметру, обновляя и напитывая силой талисманы. Если бы он этого не делал, то дом к утру мог просто развалиться под порывами ветра, да и от сквозняков или протекания крышей защита лишней не была. Когда стемнело окончательно и пошел дождь, в воздухе перед домом возникла крытая повозка, щедро инкрустированная жемчугом и белым деревом, в сопровождении призрачных огней. Гадать, кто мог прибыть к его порогу, Шэнь Цинцю не стал. Незачем. В этом мире провернуть подобное мог только один персонаж. — Я дома, учитель, — сияя улыбкой, Ло Бинхэ открыл дверь повозки и спрыгнул на землю. — С возвращением, — Шэнь Цинцю заключил его в объятия с интересом рассматривая даму, которая подвезла ученика. Та высунулась из повозки следом, но обожглась о защиту, которая пропускала только Ло Бинхэ. Красивая, что и говорить. Шесть рубиновых глаз на человеческом личике, полные розовые губы, изящно обрамляющие мощные жвала, пышная грудь, едва прикрытая черным кимоно с паутинным узором, и длинные ноги с шипами. Шэнь Цинцю успел рассмотреть три, прежде чем красавица с обиженным рыком скрылась в недрах повозки, одарив напоследок ревнивым взглядом. Ёкай-паучиха. Сильная, прошедшая несколько трансформаций (человек пятьсот слопала наверняка, или близко к этой цифре), имеющая вес в демоническом обществе… Безнадежно влюбившаяся в сильного западного демона дурочка, все еще надеющаяся на чудо. Или на свой яд, учитывая дыры, прожженные на кимоно Ло Бинхэ. Вот только такими детскими методами протагониста этого мира не взять, особенно если он не рассматривает тебя в качестве объекта интрижки. — Свободна, — вдоволь наобнимавшись с Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ вспомнил о паучихе. — Поглотишь напитанные силой жемчужины в течение недели, но не более двух за раз. Все. — Мой господин, — донеслось из повозки. — Эта безмерно благодарна вам за помощь в развитии, и если она еще что-то может сделать для вас, то с рад… — Проваливай, — отмахнулся от нее Ло Бинхэ, пока Шэнь Цинцю, закрыв глаза, наслаждался переливами чарующего голоса паучихи. Он не ошибся. Сильная, гадина, амулеты против приворота на груди и руках почти обжигают, настолько ей хочется вернуть Ло Бинхэ обратно в свою повозку. Обойдется! Его дорогой ученик слишком хорош для этой жабы со жвалами! А если будет возмущаться — Сюя достаточно мощный клинок, чтобы Шэнь Цинцю смог ее убить. Главное — прицельно пронзить ее через точку между бровями прямо в рисунок на брюшке. Если промахнуться и один из двух камней, питающих ее жизнь, останется неповрежденным, то она озвереет. А убить озверевшего ёкая — задачка непростая даже для них с Бинхэ. Но возмущаться паучиха не стала и, в последний раз жалобно всхлипнув из недр повозки, попрощалась. Повозка растаяла в воздухе, а призрачные огни разлетелись во все стороны, теряясь в струях дождя. — Фух, наконец-то отделался, — как только развеялись все признаки присутствия ёкая, простонал Ло Бинхэ, принимая самый жалкий вид, на какой был способен. А учитывая обгоревшее и промокшее от усилившегося дождя кимоно, выглядел он самым несчастным существом в этом мире. — Я так устал, учитель, — хлюпая носом, продолжил жаловаться Ло Бинхэ. — Она как липкое тесто. Я ей и так, и сяк, и уже прямо сказал, что она меня не привлекает, что я уже женат и люблю без остатка одного-единственного человека, но о… — Ни слова более, — произнес Шэнь Цинцю и, высвободившись из объятий, потащил Ло Бинхэ в тепло дома. — Тебе нужно срочно принять горячую ванну, выпить чая и отдохнуть. — Ой! — Ло Бинхэ вздрогнул всем телом и тотчас бухнулся на пол, звонко приложившись лбом о деревянные доски. — Бинхэ, что с тобой? — встревожился Шэнь Цинцю, опускаясь на колени подле ученика. Неужели дурман ёкайского измерения и отрава паучихи совместно смогли причинить ему вред? — Что болит? Где болит? — Сердце… Шэнь Цинцю вздрогнул и подскочил на ноги. Сотни местных гу, паразитов и ёкайских техник пыток, щедро описанных в здешней литературе, пронеслись в его голове. Тц, слишком много. Он сам в симптомах не разберется и… — Оно болит от того, что из-за этих тупиц мы видимся с вами только по вечерам, учитель! — надрывно взвыл Ло Бинхэ, не позволяя фантазии Шэнь Цинцю развернуться во всей полноте, а самому ему — помчаться в ночную бурю искать местных заклинателей, оммёдзи. — Дошло до того, что даже чай вам не я завариваю! — Ох, Бинхэ, — с тяжелым вздохом Шэнь Цинцю сел на пол и приподнял Ло Бинхэ, устроил его голову на своих коленях. — Не пугай так этого учителя больше, пожалуйста. Ему мало что ведомо о местных демонах, и многое, коль приключится беда, он не сдел… Бум! Из цянькуня на поясе Ло Бинхэ с грохотом вывалилась кипа исписанных его красивым почерком нефритовых пластин. — Бинхэ, это… — Шэнь Цинцю рефлекторно прикрыл ученика широкими рукавами кимоно. — Бестиарий по местным демонам, учитель, — отозвался тот из-под шелка. — Кто как переродился, кто на что способен, кто чего боится и что способно оборвать его жизнь на всех планах. — Бинхэ, ты… ты все это время собирал данные? — не поверил своим ушам Шэнь Цинцю и, отдернув рукав, внимательно всмотрелся в лицо Ло Бинхэ, усталое, измученное в свете ночных жемчужин. — Да, учитель, — подтвердил Ло Бинхэ. — Вы ведь сказали, что врагов нужно знать в лицо и уметь с ними бороться, вот я и… — Заклинателям знать надо, — оборвал его Шэнь Цинцю на полуслове, прижимая к груди. — Но не молодому правителю демонов. Ему не следовало тратить силы и время на этот бесполезный труд! — Не бесполезный, — попытался возразить Ло Бинхэ, но был споро освобожден от одежд, заткнут дынной булочкой и засунут в огромную бадью с теплой водой. — Знакомиться с этими землями, заводить друзей и приятные знакомства. Вот что ты должен был делать, а не портить глаза, вырезая иероглифы на пластинах! — выговаривал ему Шэнь Цинцю, намыливая спину. — Этот учитель благодарен тебе за труд, правда, но последнее, чего он хотел, беря тебя в это путешествие, — чтобы вместо отдыха и новых впечатлений ты тяжело трудился. — Учитель, я… — Небо, где только были глаза этого старика, что он не уделял твоему состоянию должного внимания, — сокрушался Шэнь Цинцю, тщательно промывая волосы ученика. — Прости меня, Бинхэ. Похоже, этого учителя слишком увлекли впечатлениями от собрания, раз он перестал уделять тебе должное внимание. Я… я обещаю испр… м-м-м… м-м-м-м. Разорвав поцелуй, Ло Бинхэ вылез из бадьи и, повалив Шэнь Цинцю на расстеленный неподалеку футон, устроился рядом, накрыв обоих теплым одеялом. — Вы не обращали внимания, так как обращать было не на что, — произнес он, прижимаясь к Шэнь Цинцю. — Я и пошел к местным демонам, чтобы знать о них и их слабостях все. Чуждая культура, малые земли, недостаток ресурсов. Лучше быть готовым к вторжению заранее, чем надеяться на здравый смысл. Которого, кстати, и нет. Они все, практически все тупы, как тыква-горлянка, жадны до силы и питаются людьми. Даже высшие демоны, способные есть другую пищу, все равно предпочитают охотиться на людей! — Потому что они не были таковыми изначально, а переродились, поглощая силу и плоть своих жертв, — дополнил его речь Шэнь Цинцю, наконец-то успокаиваясь и позволяя себе расслабиться в объятиях любимого. Ему следовало ожидать чего-то подобного. Ло Бинхэ, в конце концов, воспитывался на пике стратегов, и раз он умом, а не брачными связями подчинил их демоническое царство, то можно было предположить, что и местное царство он захочет прибрать к рукам. А чтобы это произошло, надо как следует изучить будущих вассалов. — А устал я сегодня из-за Юми, — вздохнул Ло Бинхэ. — Юми? — напрягся Шэнь Цинцю. — Та демоница, что привезла меня, — объяснил Ло Бинхэ. — Я не собирался ехать с ней, но она опутала меня паутиной и заволокла к себе. Я быстро высвободился и поставил ее на место. Она и разнылась, что жизнь ее трудна, совершенствование идет не столь гладко, как надо, а людей есть уже опротивело, и не мог бы я помочь. Я ведь сильный. А она сделает что угодно взамен. — О, и что ты запросил за свои услуги? — заинтересовался Шэнь Цинцю. — За напитку двадцати жемчужин силой, которая позволит ей стать паучьей королевой, этот ученик запросил сущую малость: организовать нам с учителем послезавтра коридор под морем, чтобы покинуть сии земли, — отогревшись в бадье и под одеялом, Ло Бинхэ оживился. Да так, что Шэнь Цинцю пришлось ловить его шаловливые руки у своего пояса. Нет, эта старушка так-то не против, но при усталости спать надо, а не непотребствами заниматься! — Все жемчужины дополнительно окроплены твоей кровью? — спросил Шэнь Цинцю, устраивая руки обиженно сопящего Ло Бинхэ на своей груди. — Разумеется, — ответил тот, проскальзывая ладонями под одежду и принимаясь поглаживать все, до чего мог дотянуться. — Мне не нужна плотоядная проблема, способная нанести вред вашей репутации, учитель. Начнет буйствовать и охотиться как не в себя — ее разорвет моими паразитами. — И все остальные ёкаи тоже в твоем подчинении, — хихикнул Шэнь Цинцю, стараясь сдержать непрошенную дрожь от касаний. Нет, он не должен заводиться и побуждать Ло Бинхэ к еще более активным действиям! Его мальчику нужен сегодня здоровый сон, а не нездоровое папапа! — Не все. Старые и мощные демоны весьма хитры в том, что касается их благополучия, так что доверять мне не спешат, то и дело пытаются убить или поработить. И терпят поражение. — А зайти с другой стороны к тебе не пробова…ах…ли? — с трудом подавил Шэнь Цинцю стон. Мастерство Ло Бинхэ увеличивалось день ото дня, и противостоять его ласкам, особенно когда и не хочется, выходило все хуже. — Увы, они демонстрируют разум лишь иногда, иначе бы уже поняли, что мне они не ровня и сладкими речами, исходящими ядом, меня не обмануть, — произнес Ло Бинхэ, принимаясь жадно выцеловывать Шэнь Цинцю шею в вырезе кимоно. — Я очень хочу домой, учитель. Этот культурный обмен жутко утомителен! О том, что соврать местным заклинателям о путях отхода с земель Эдо, Шэнь Цинцю подумает завтра. Возможно. Сейчас есть более важное занятие! А если местные божества, — кто их знает, извратов, — подсматривают за чужеземцами, то получат культурный обмен и в постельных аспектах! — Да, сия тропа терниста и извилиста, но кто, если не мы… ах, Бинхэ!