По ту сторону озера

Две путницы стояли у первых, усталых на вид, домов деревушки. Образ русалок был изменен, но в глубине души это были все те же Велена и ее наставница. Каждая из них думала о своем, Юда – о том, как предстать перед людьми не спугнув их, Вила – о том, как знаком ей запах сырой древесины, доносящийся от крайнего дома, на одной из стен которого красовалось влажное пятно, видимо недавно опрокинутого корыта с водой. Вечер наступил. В окне ближнего домика хозяйка старательно растирала агневицу, добывая огонь для угасшей свечи. Ее мускулистые, мужеподобные, руки уже были изрядно потрёпаны и сильно покраснели, но она продолжала свое нелегкое занятие. Внезапно рядом с ней появился маленький мальчик и стал требовательно теребить подол ее сорочки, указывая на что-то внутри избы. Женщина подняла взгляд на сына, но краем глаза обнаружила за его спиной пристально смотрящую на нее Велену, последняя же сама не заметила, как подошла ближе к окну. Они изучали друг друга с минуту, пока мальчик, продолжая о чем-то просить мать, он нетерпеливо ходил подле, жужжа что-то себе под нос, но мать, казалось, забыла о его существовании и, недоверчиво сощурившись, вглядывалась в находящуюся за окном незнакомку. Юда, наконец заметившая отсутствие воспитанницы, поспешила к ней на подмогу, но, невольно повторив ступор ученицы, осталась стоять как вкопанная из-за подозрительного взгляда хозяйки дома. - Недобрый у нее взор...- тихо прокомментировала, Гасава. Но у Вилы было другое мнение на этот счет. Она видела в глазах матери страх за сына, в глазах хозяйки дома беспокойство за его сохранность, она заметила, как в глазах обычной поселенки вырисовывалась готовность защищать то, что ей дорого любой ценой. Это объединила в себе женщина, стоявшая перед ней. - Вы не правы...- прошелестела в ответ Велена и собравшись с духом подошла ближе к окну. Хозяйка интуитивно качнулась назад, но осмелев все же продолжила стоять. На ее лице смешалась буря эмоций от непонимания до интереса, по всей видимости в их деревеньку не часто заглядывали гости. Между тем Велена подошла в плотную к окну, едва не касаясь ставней, тяжело дышащей от волнения, грудью. - Здравствуйте...- начала было она, но заприметив как хозяйка дернулась в сторону окна дабы закрыть его, пролепетала, - Обожди хозяюшка, не гони с глаз долой. Путники мы, зла не желаем вам, только дорогу расспросить, да воды стакан. Оторопевшая от такой речи, наставница сзади скептично хмыкнула, чем заслужила яростный взор поселенки. Жительниц деревни, обвела взглядом две фигуры по ту сторону окна, и, по всей видимости решив, что опасности девушки не представляют, бросила: - Пройдите. – и нехотя кивнув в сторону двери, ушла в глубь дома. Девушки, не теряя времени тут же обошли дом в указанную сторону и встретились лицом к лицу с его хозяйкой. Она осмотрела их не слишком приветливо, хмуро скрестив руки на груди. Это была невысокая седовласая женщина с крупным телосложением в испачканной сорочке, она еще раз пробежалась взглядом по незнакомкам, но, заметив их обеспокоенные лица, немного смягчилась и представилась: - Я Агнеша, это сын мой – Данияр. – из-за спины Агнеши высунулась кудрявая русая голова мальчишки лет четырех-пяти. Велена замялась не зная, что делать дальше, но на подмогу пришла Гасава уверенно выступившая из-за ее спины она спокойно произнесла: - Мое имя – Гаяна, это сестра моя названная – Верея. – услыхав то, как представилась наставница, Велена хотела возразить, но поймав серьезный взгляд Гасавы, вовремя умолкла, а ее покровительница продолжила вещать, - Путники мы, по свету скитаемся, ночлег ищем, да хлеба кусок. При упоминании еды живот Велены странно подвело от отвращение. Велена скривилась и мельком кинула взгляд на Гасаву, судя по лицу которой, наставница испытывала похожие чувства. Девушка вдруг осознала, что не питалась с момента своего пробуждения, когда ее вытащил из воды тот светловолосый парень. «Кажется его звали странно...Ка...Камил...» - размышляла девушка, забыв о том, для чего они здесь, - «Интересно, тут ли он поживает? Надобно отыскать его...» В реальность ее вернул шепот Агнеши, подошедшей в плотную к Велене: -Хлеба не дам, но...Дом тут есть - Косаговский...- она замялась, видимо раздумывая доверять ли нам, но решившись выпалила - Колояр Косагов дом тот строил. С дочерями жил в нем, а после... Помер он давеча... Хорош воин был... - Агнеша, тяжело вздохнув, поникла. Велена ошарашенно взглянула на наставницу ожидая ее реакции, но лицо Гасавы не отображало никаких новых эмоций, все тот же холодный серьезный взгляд в котором читалось только: «Выполнить долг.» - А с дочерями что? – несмело спросила Велена, опасаясь, как бы хозяйка не погнала ее прочь за расспросы. - Не знаем. Нет их тут более. – отрезала Агнеша и резко повернувшись в право указала в глубь деревни, - В ту избу вам надо. Ступайте. – закончила она и, не прощаясь, вернулась дом. Русалки, озадаченно переглянувшись, молча двинулись в указанном направлении. Дом, к которому они подходили выглядел так, будто погибли в нем не давеча, а лет пять назад. Сырая изба, единственная в деревне без капли света внутри, выделялась на виду других своей мрачностью, трава подле сильно отросла. Во тьме ночи девушка споткнулась о длинный предмет, лежащий на поверхности неровной земли. Это была старая, проржавевшая коса, по всей видимости провела она тут не одну ночь. Велена аккуратно подняла ее, и, повертев в руках, подперла ей стену трухлявого дома. Весь вид жилища говорил о мучениях покойного хозяина. -«Что-же тут стряслось...?» - думала Велена переступая порог, недавно обитаемого, дома. Она неспешно оглядывала мрачную избу, сейчас больше напоминающую лачугу. На все поверхностях лежала пыль, отсыревшие стулья в кухне были перевернуты, одно из окон спальни напрочь выбито, на кровати, стоящей под тем самым окном, вырос гриб, внутри комнаты несло трупом, которого видимо вынесли не так давно. Ища что поинтересней Велена разглядывала деревянные фигурки различной живности и богов, красиво расставленные на кривой полке. Тем временем Гасава, смело шествующая спереди ученицы, бодро обходила избу активно жестикулируя и что-то бормоча себе под нос. - Что вы делаете? – поинтересовалась, оторвавшись от созерцания деревяшек, Велена и подошла к наставнице. - Тихо. –одними губами шепнула Юда, и резко двинула головой в сторону самого темного угла комнаты. – Ага... - протянула она и вдруг кинулась в сторону тени, неожиданно выскочившей оттуда. Оторопевшая Велена наблюдала за тем, как ее серьёзная, строгая, собранная покровительница сейчас носиться по комнате за лохматой тенью, скачущей из стороны в сторону. Комната была мала для Гасавы, и та неповоротливо металась по ней периодически спотыкаясь о то, что уронила в процессе. Пушистое существо, которое было ростом до Гасавиной колени, напротив же смотрелось довольно ловко, умело обегая предметы сваленные наставницей. - Хватай давай! – вскрикнула Гасава, когда лохмач пробежал рядом с ногой Велены. Виле не нужно было повторять дважды, она метко подставила таинственному существу подножку, и, озорно улыбнувшись, подняла обиженного, брыкающегося пушистика. - Экий ты прыткий! – раздраженно пробормотала наставница, забирая лохматую тень из рук, любопытно рассматривающей его, ученицы. - Гасава...А это кто? – все так же улыбаясь поинтересовалась Велена. - Как кто? Домовой, конечно. – она развернула домовенка лицом к Велене и, не смотря на темноту, последняя все же смогла разглядеть, среди лохматых, грязных волос, его недовольное лицо. В руках высокой и довольно крупной наставницы, домовой выглядел еще мельче чем был. А разодет как неряшливый маленький ребенок. Домой пытался выкарабкаться из рук Гасавы, но та держала его крепко, не давая исполнить задуманное. Недовольно бормоча что-то себе под нос голосом ворчливого старика, он осознал неизбежный исход своего положения и взмолился: - Отпустите меня девицы...Я вам со скотом помогати буду. Вещицы красть не буду. – он сложил свои маленькие ладошки и умоляюще воззрился на Гасаву, но, заметив сомнительную ухмылку, запричитал: - Ай бедный я, ай несчастны-ы-ы-й...- заплакал домовенок, закрывая лицо руками. - А ну не хнычь. – в миг посерьезнев процедила Гасава и тряхнула его. - Как тебя зовут? – постаралась смягчающе произнести Велена, отвлекая нового знакомого от строго взора наставницы. - Арка-а-ашка... - все так же провыл домовой. - Зачем он нам? – непонимающе взглянула на свою покровительницу Велена. - Рассказать, что в доме приключилось. С хозяином что случилось, дочери где его. – ответила Гасава и, снова тряхнув Аркашку, добавила – Расскажешь -отпустим, да угощения принесем. Аркашка заметно оживился при последних словах, но, увидя все то же неприветливое и раздраженное лицо Гасавы, сказал: - Ей буду говорить, - ткнул он пальцем в Велену, - тебе нетушки! – и постарался отвернуться, но в его положении это оказалось не так-то просто. Рассвирепевшая наставница хотела уж было достать косу и преподать несчастному домовенку урок, но Велена опередила: - Говори, говори милый, а я тебе хлеба горбушу принесу, молока свежего. – улучив момент, постаралась разговорить его Велена, хотя и не представляла, где она возьмет обещанные угощения. Домовой с недоверием на нее покосился, но все же начал свой трагичный рассказ. - Ой беда приключилась девоньки...- взревел Аркашка, чем заслужил грозный взгляд Гасавы, но домовенок не обратил на нее внимание и продолжил - Жили мы себе не тужили хороша семья была! Дочки две красавицы! Батюшка у них воин прославленный! Да в одну ночь счастье наше оборвалось... Началось все пять лет назад, когда спали все. Появился на пороге молодец страшный. Да то не молодец, то супостат проклятый был! – вскрикнув, не выдержал домовой, и пнул руку все еще держащей его Гасавы, вмещая свою злость, та в ответ лишь глаза закатила, и Аркашка снова заговорил – Пришел он, дочь младшую украл, да сбег куда глаза глядят. А со старшей сделал что-то...Чего не знаю, но после той ночи не слова она не проронила. – он грустно вздохнул, - Не сберег их батюшка...О как! – он поднял указательный палец, указывая на всю важность сказанного, и залепетал сникшим голосом – А-то давеча...Давеча и старшая дочь пропала... И батюшка их – Колояр, с горя помер... Повисла гробовая тишина. Русалки обменивались тревожными взглядами, соображая, что ж дальше делать. Велена не могла поверить в услышанное, она вдруг ощутимо осознала почему же дом выглядит так гибло... Затылок начинал гудеть, в глазах темнело, в груди появлялось знакомое чувство опасности, тревоги и беззащитности. Стены дома начали искажаться будто давили сверху на Велену ощутимо пульсируя в висках. Не выдержав, Гасава отпустила грустного домового и пробормотала: - Худо дело. Уходить надобно... - но не успел она закончить фразу, как ученица упала на колени от нестерпимой боли. В голове последней вновь забегали картинки. Память усердно напрягалась, виски пульсировали сильнее, обрывки воспоминаний, в очередной раз складываясь в одно видение... Перед глазами другой Велены всплыло веснушчатое, задорное лицо девочки лет семи от роду. Ее рыжие непослушные волосы были собраны в две короткие, но толстые косы, а красивый, но потрепанный сарафан развивался по ветру вместе с колосьями посреди поля, в котором она стояла. Девочка весело глянула на Велену и крикнула: - Бежим, батюшка вернулся! – с этими словами она понеслась по полю, к стоящему там, с изнеможденным видом, мужчине. Неожиданно для себя самой Велена вдруг выпалила: - Баяза, стой! Баяза! Меня обожди! – и понеслась следом, ноги будто не слушались, выполняя заложенное внутри действие. Они подбежали к мужчине, и тот, подхватив Баязу свои мускулистые руки, раскрутил вокруг себя устало смеясь. Девчонка, озорно вскрикнув что-то похожее на: «Эгегей!», широко раскинула руки, изображая свободный полет птицы. Велена же с теплой улыбкой на лице наблюдала за ними стоя поодаль. Видение оборвалось так же резко, как и появилось. Перед глазами снова появилось лицо Гасавы. Та беспокойно смотрела на девушку, а рядом с ней прыгал Аркашка не понимающий, что происходит. Девушку трясло, на глаза наворачивались слезы отчаяния, осознание, пришедшее в миг, опустошало. Оно мучило безвыходностью, пленило, и разбивало в дребезги остатки надежды, которые теплила в себе Русалка. . - Что с тобой? – тревожно спросила наставница. - Это была...Моя семья.